Полупустой

На Гриммо было холодно и очень тихо. Только за окном снова моросил мелкий дождь, и свет от окна, осторожно пробираясь в комнаты, окрашивал все в тусклые серые оттенки. «Заколдованное это место, что ли?» - подумал Гарри. Или, быть может, он сам заколдованный? Почему он постоянно туда возвращается, когда кругом тоска и грусть? Тоска давно уже стала его самой верной подругой, а все другие чувства и вовсе будто впали в анабиоз. Гарри, погруженный в свои мысли, сидел на старом, но еще сохранившем остатки былой роскоши диване и, откинув голову на спинку, смотрел прямо перед собой, но ничего не видел. Белое пятно стены расплывалось перед его взглядом. Где-то шумел сквозняк. На пустой стене начал вырисовываться нечеткий, но такой знакомый силуэт. Гарри резко поднял голову, и образ тут же исчез, оставив за собой только невесомую грусть. «Сириус», - одними губами прошептал Гарри. Стало до безумия тоскливо. Еще секунду назад он не чувствовал практически ничего, а теперь эмоции вдруг пробили брешь в его груди и затопили всё вокруг. Гарри, даже не вставая с дивана, потянулся к ящику ближайшего стола и, загадочно улыбаясь самому себе, вытащил оттуда прозрачный пакет. Если о том, что герой Магической Британии в последнее время частенько злоупотребляет алкоголем, под которым совершает весьма эксцентричные выходки, кажется, не поленилось написать ни одно газетное издание, то о другом, не менее губительном пристрастии Гарри, к счастью, не знал никто. И если друзья думали, что история с Джорджем и «зельем счастья» закончена, то Гарри точно так не думал. История продолжилась тем, что, вычислив, у кого Джордж покупал это зелье, Гарри решил прикупить кое-что для себя. Магические таблетки расслабляли и дарили положительные эмоции. Положив ярко-розовую, как жевательная резинка, горошину на язык, Гарри вновь откинулся назад и стал ждать. Да, он точно понимал, что поступает неправильно. Он понимал, что пристрастие к веществам – это неправильно, что хаотичные половые связи после разрыва с Джинни – это неправильно, что отказаться от учебы в аврорате и от работы в Министерстве, и вместо этого целыми днями заниматься непонятно чем, как, например, сейчас – это совершенно неправильно. Гарри понимал, что делает больно всем вокруг себя, понимал, но ничего не мог с собой поделать. Кажется, он потерял контроль над своей жизнью, и не мог теперь доверять самому себе. Но он не знал, кто сможет понять его, помочь ему. Гермиона и Рон, Гарри знал, безумно беспокоились за него, а Малфой… Малфой добился для Гарри приема у самого известного психотерапевта магической Британии. Но, кажется, Гарри снова принял не те таблетки. Малфой часто заботился о нем. И Гарри, правда, ценил это. Но когда Драко смотрел ему в глаза с какой-то нездешней тоской, ему нечего было предложить ему взамен. Кругом уже начинало все подергиваться мягкой пеленой и, кажется, окрашиваться в более яркие краски. Гарри стало очень хорошо, и даже почти не плохо. Широко распахнутые глаза, дрожащие ресницы. В голове - словно густой туман, а комната вокруг - движется, движется, движется. Словно на карусели, на которых в детстве Гарри не был никогда. В первый раз он оказался там вместе с Джинни. Она смеялась, как ребенок, а ее ярко-рыжие волосы растекались волной по ветру… Гарри не запомнил тогда ее лицо. Только смех и блики в волосах. И бесконечное движение. В котором перед Гарри вдруг начали появляться совсем другие, добрые лица. Они улыбались Гарри – Фред, Люпин, Тонкс, Северус, снова Сириус… Кажется, они были счастливы. Гарри внезапно пришел в себя, и ему стало очень плохо. Он потряс головой и начал часто дышать, но легче не стало. Гарри захотелось выпить, и он отправился за виски. Мимоходом он взглянул на покрытый бронзой и слоем пыли циферблат – целый час был потерян, словно обратился в миг. Гарри часто пил, чтобы не чувствовать одиночества. Он не понимал, почему у него внутри такая пустота, которую не заполнить ничем, как бы он ни пытался. Будто внутри него разверзлась огромная пропасть между ним самим и внешним миром. Сначала он думал, что просто так сильно тоскует по умершим друзьям. Но все вокруг потихоньку приходили в себя. Даже Джорджу, после той истории с зельем, становилось лучше день ото дня. А Гарри – нет. Тоска стала для него верной подругой, потому что он тосковал по чему-то утраченному внутри себя. «Как хорошо, что Драко не видит меня сейчас», - отстраненно подумал Гарри, пытаясь хоть на чем-нибудь сфокусироваться, но взгляд зеленых глаз сейчас казался абсолютно стеклянным. Иногда ему казалось, что их отношения вредили Малфою и тянули того вниз. В остальное время Гарри было абсолютно все равно. И большую часть времени ему было абсолютно все равно. Иногда ему даже казалось, что и своих друзей, Рона, Гермиону и прочих он продолжает любить скорее по привычке. И прибегал он ко всем этим веществам и прочим сомнительным поступкам для того, чтобы почувствовать хоть что-то, хоть ненадолго вдохнуть в себя жизнь. Вот и сейчас в Гарри стало подниматься желание сделать какую-нибудь шалость. Это чувство давно уже не было знакомо ему в трезвом виде. Он кое-что вспомнил. Гарри встал, пошатываясь, подошел к другому столу, в самом дальнем ящике которого лежал один интересный артефакт. Этот артефакт он стащил из аврората, когда навсегда бросал учебу там. Сделал он это под влиянием эмоций, с глупым желанием то ли насолить, то ли отомстить. А за что, Гарри уже и сам не помнил. Он, вообще-то, собирался изучить его, прежде чем использовать, но сейчас он плевать на это хотел. Гарри вытащил артефакт из плотной ткани, в которую тот был завернут, и настолько внимательно, насколько сейчас мог, рассмотрел его. Руны явно пытались предупредить молодого волшебника о том, что артефакт связан с темной магией. Но Гарри это не остановило, а только подкинуло мысль о том, как можно эту магическую штуку активировать. Опустившись обратно на диван, он привлек чарами нож с кухни, и, сделав на правой ладони небольшой надрез, но достаточный для того, чтобы начала капать кровь, положил артефакт в руку, чтобы руны окрасились красным, и стал ждать. Не происходило абсолютно ничего. Гарри вновь сидел, уставившись в холодную белую стену. Артефакт не делал ничего, кроме того, что стал немного согревать ладонь. В тишине тикали часы, а уставшего Гарри стало понемногу клонить в сон. И тут внезапно всё вокруг окутал клубок тумана, а в следующее мгновение на фоне пустой стены перед Гарри предстал… Боже мой, он определенно видел этот образ раньше! Из клуба тумана прямо перед Гарри вдруг появился молодой Том Марволо Риддл. «Здравствуй, Гарри Поттер», - громко, но вежливо проговорил высокий юноша с идеально прямой осанкой и черными кудрями, падающими на высокий лоб. Гарри почти вскрикнул и выронил артефакт из рук. Том Риддл не исчез из комнаты.