Butterflies

      Лимузины.       Темные монстры вытянутой формы, они как киты посреди рыб помельче — встречаются реже, и заполняют своими весомыми размерами море серых городских улиц. Их появление на виду не остается незамеченным. Большие творения человеческих рук, оснащенные всем для создания комфорта ее пассажиров. В салонах таких автомобилей размещены два широких кожаных дивана на которых поместятся несколько человек. Внутри можно найти телефон для связи, встроенный кондиционер, телевизор, встроенный холодильник с холодной выпивкой. В целом, всё для райской жизни — разве что за исключением туалета.       Какие чувства у простых прохожих вызывают подобные машины, медленно проплывающие перед их глазами? Завидев такую махину в деловом центре города, как обычно до блеска начищенную и бьющую в глаза ослепительными солнечными бликами, каждому становится понятно, что мимо проезжает некто связанный с большими событиями в мире. Никому не нужно объяснять, что внутри сидит важная персона. Ее пассажир невольно становится особым мистическим существом, живущим отличной от всех остальных жизнью. Обычный пешеход или водитель легковушки могут испытывать разные ощущения при виде этого зрелища: от неосознанной тревоги и презрения, до благоговения от того, что возможно некто за этими затемненными стеклами имеет преимущество наблюдать за всеми. А может быть он прямо сейчас устремил свой немигающий взгляд прямо на него. Большинство людей старается не обращать на такие объекты внимание, но все же подобные мыслишки плещутся на краях невротического сознания, скопище которых сконцентрировано в центрах больших городов. Что же может творится во мраке этих железных монстров, пока окружающие не имеют никакого понятия? И кого в себе скрывают?       Личность Майкла Джексона была загадкой для широкой общественности и ему хотелось таковым и оставаться. Он видел в имидже каждого хорошего артиста толику мистики и волшебства. Большинство людей понятия не имели, что из себя представляет его повседневная рутина и досуг.       Майкл был не просто музыкальным творцом, но и артистом. Он очень любил выступать на сцене. Майкл искренне делал всё возможное, чтобы после его шоу люди уходили самыми счастливыми. Он правда думал, что очень любит своих поклонников, каждого кто приходил на его шоу. Но за свой невероятный масштаб популярности с него взымалась своя плата. Часть её выражалась в том, что примерно с девяти лет он был заперт в машине с охраной, без свободы воли выйти наружу.       Жизнь для него сложилась так, что он не мог прогуляться на виду у всех или провести время в кафе на соседней улице, чтобы позавтракать с интересными ему людьми. Майкл не знал, что такое пойти днем на прогулку в парк, посидеть спокойно на лавочке и послушать шевеление города. Он не мог позволить себе случайно завернуть в приглянувшийся с витрины магазин. Для воплощения в реальность любого из этих поступков, которые многие из нас совершают спонтанно и не задумываясь ни о чем, Майклу необходимо было бы привлечь несколько человек из охраны. Им необходимо было бы за него продумать весь маршрут этого казалось бы простого мероприятия, а также пути для эвакуации в случае непредвиденной ситуации. Импульсивное желание выйти наружу в его случае с большой вероятностью парализовало бы движение на Манхэттене, создав затор из машин и людей, желающих взглянуть на Короля Поп-Музыки. Это могло бы привести к столпотворению, авариям, люди могли пострадать — он знал это по собственному опыту. Уже при жизни Майкл вырос в величайшего артиста в мировой истории, его дело стало больше самой жизни и это оказалось для Майкла пожизненным приговором на отсутствие нормального существования.       Нужда убежать от себя самого была с ним всегда. Желание перевоплотиться в кого-то другого, надеть маску, чтобы ощутить ритм простой житейской суеты, провести вечер в обычной обстановке, сходить в самый заурядный бар напротив, который он видел из окна в студии Нью Йорка, где работал последние несколько недель. Или отовариться в самом простом супермаркете, накупить своим детям мороженого и сладостей. Но большую часть времени ему оставалось лишь колесить по городу в компании собственного отражения в стекле. И сегодняшний вечер для него не складывался должным образом.       Он совсем не планировал проводить время в одиночестве и без своей семьи. Дети Майкла были огромной частью его жизни и как правило сопровождали его везде, где бы он не находился. И Нью Йорк не был тому исключением. Думая о своих детях, Майкл всегда беспокоился об их здоровье и образовании. Когда он проводил время в студии, с ними занималась гувернантка, а подле обязательно находилась няня, которой он мог набирать из студии по телефону в любое время. По будням у Пэрис и Принса был расписан четкий график, включающий в себя учебу, развивающие игры и немного развлечений, чтобы когда он работал, те тоже занимались своим делом. А вечером за ужином им было что рассказать отцу о том, что они изучали в его отсутствии. По выходным, раз в неделю, когда их папа устраивал свободные дни, они как правило проводили время все вместе — планировали день заранее или отмечали праздники. Обычно занятие на выходной выбирал кто-то из них по очереди, и в этот раз не обошлось без общей размолвки. Была очередь Принса выбирать развлечение, и мальчик настаивал на поездке в Нетландию. И хотя Майкл пытался всячески отговорить сына от длинного перелета из Нью Йорка в Лос Анджелес именно сейчас, в конце концов он потерял терпение. Принс разразился слезами, заразив этим Перис, которая начала ему вторить на подпевках. Глядя на это хныкающее зрелище, Майкл по обыкновению размяк. Он любил это поместье, оно было частью его сердца, и Майкл бы с удовольствием поехал туда, но для него именно сейчас не выдалось возможности для длинных выходных. У него оставалось еще несколько дней напряженной работы в студии. Он не мог покинуть город прямо сейчас, когда его ждали несколько интересных и важных деловых встреч, а также работа с молодыми артистами. Он не мог подвести людей. В конце концов, Майклу пришлось договориться и отправить детей развлекаться с няней, ее семьей в сопровождении племянников в Нетландию. Он доверял сыновьям Тито; парни были очень ответственным и Майкл мог спокойно оставить малышей с ТиДжеем даже в отсутствии няни. Пэрис, захваченная предстоящей поездкой, все-таки немного поплакала, внезапно обнаружив свой просчет, ведь любимый папочка не будет вместе с ними. Но довольно быстро она пришла в обычное расположение духа, ведь это лишь на два дня, совсем короткий срок. Пэрис легче всего поддавалась убеждениям. Ближе к вечеру, он отправил эту веселую компанию частным рейсом с несколькими другими людьми из своей охраны.       Таким образом, оставшись в пентхаусе наедине с собой и парой охранников, певец не мог ничего с этим поделать, но ощутил стойкое чувство, что он оказался покинут и бесконечно одинок, в то время пока его любимые люди улетели отлично проводить время. Майкл не планировал, что вечер выходного дня сложится для него таким образом. Он пожалел, что проявил упрямство и отправил их одних в Неверленд, отказавшись быть с ними из-за каких-то людей. Но с делами нельзя было затягивать. В попытке избежать одиночества, и не желая оставаться более в пустых комнатах, он вызвал своего нового водителя. Это был низкорослый плотный азиат, о котором у Майкла едва ли успело сложиться впечатление. Иногда он сомневался, что этот парень умеет говорить на английском — хотя тот и понимал сказанное, Майкл еще ни разу не слышал от него и слова. Певец лишь знал о его безупречной карьере в сфере безопасности в Америке и Японии, но до сегодняшнего вечера, когда ему не с кем было составить компанию, Майкл не задавался вопросом о его языковых способностях.       В его жизни лимузины представляли собой жизненную необходимость, повседневную рутину — он успел позабыть что это такое быть за рулем своего автомобиля. Но в этом городе он был рад, что ему не приходится вести в огромном потоке машин центра города. Машина выглядела изнутри как комната на колесах, в которой ему приходилось проводить много времени. Здесь он мог передохнуть и поесть, подбирать с улицы друзей, встречать бизнесменов и вести деловые переговоры. И именно так, в конце концов, ему было проще и быстрее всего осмотреться в округе, не теряя связи с внешним миром.       — Пожалуйста, поезжай привычным маршрутом, вдоль Бродвей авеню. — Сегодня вечером ему некуда было ехать. И как всегда, в ответ он услышал лишь тишину. Майкл сделал пару звонков, пытаясь откорректировать свои планы из-за внезапно освободившегося воскресенья. И ему удалось перенести несколько встреч в студии на день раньше, поэтому оставалось лишь подумать, как бы занять себя на вечер. Со стороны могло показаться иначе, но у него было не так много друзей из шоу бизнеса, кому хотелось доверять. Он приложил к губам мобильник, силясь вспомнить, кому из парней в Нью Йорке можно наведаться на выступление — и в этот самый момент он увидел лицо, которое немедленно вырвало его из раздумий в реальность.

***

      Впервые он увидел это лицо в окне несколько месяцев назад, когда был на деловом выезде из Неверленда. Солнце уже село, и на улице была хмурая погода. Только что по крыше машины закончил тарабанить дождь. Как и положено в это время, когда весь город возвращается домой, время начинало растягиваться в пробках, пожирающих рабочий день. И в подобные дни, если с Майклом не было никого в салоне, он скучал, либо, если он не зависал на проводе с няней или с кем-то из друзей, он рассматривал людей за окном. Они плыли по тротуарам мимо него в своем обычном повседневном настроении, и отсюда за окном каждый из них представал его взгляду в наиболее достоверном облике. В Нью Йорке Майклу иногда вспоминалось, как он будучи еще молодым юнцом оказался впервые в этом городе один на один и в компании Дианы Росс, вдали от братьев и группы, предоставленный сам себе. Тогда он был невероятно свободен и мог гулять по этим улицам после захода солнца, посещать клубы, свободно слушать музыку и танцевать. Там он мог взять за руку симпатичную девчонку, и она бы ему улыбалась в ответ, возможно не имея понятия, кто он такой. Потому что в этом клубе был не вечер Пятерки Джексонов, а значит ему не нужно было выступать под светом прожекторов. Он здесь просто отдыхает. В том возрасте он впервые получил глоток самостоятельности и независимости от своей семьи, и это чувство оказалось ему по вкусу, как и любому другому парню девятнадцати лет. Именно тогда он погнался за этим ощущением вперед.       Чувство одиночества всегда следовало за ним по пятам, но с возрастом оно лишь укреплялось и действительно стало всепоглощающим, иногда доставляя ему почти физическую боль. Впервые это горькое чувство, подобное возвращению в детский лагерь через год после хорошо проведенного лета, он ярко ощутил ещё в семье. Будто что-то безвозвратно утрачено. Братья начали взрослеть, интересоваться другим, обзаводиться красивыми женами. Отношения с окружающими от года в год становились сложнее. С отцом Майклу всегда было непросто, а мать из-за частых разъездов он видел в лучшем случае несколько дней в месяц. Семья никогда не могла удовлетворить его нужду в эмоциональной близости. И потому, шагая по жизни, он урывками получал ее отовсюду, иногда от первых встречных людей. Постоянная рабочая обстановка, устроенная его отцом в доме, где родные братья были коллегами по работе, а необходимость радовать свою публику превратилась в сверхцель, пробурила в душе Майкла дыру, не затянувшуюся по сей день. Она переставала его мучить лишь на сцене перед поклонниками. Толпой которая любила его. Майкл не раз на своей шкуре испытал ее силу и способность сдавить смертельными любовными тисками, а потому любовь эта была на расстоянии. Он видел в детях и животных безусловную любовь и неспособность оценивать его по стоимости, поэтому Майкл нередко предпочитал их общество. У него было множество друзей и приятелей, и все эти люди позволяли ему ненадолго отвлечься, но рано или поздно и они расходились по домам, и тогда уже Майклу было не избежать встречи с самим собой. Работа и его дети были тем единственным, что вносило заботы, умиротворение и радость в его жизнь. Но в тот момент он не мог сосредоточится на одном и у него не было другого.       Женщины всегда казались ему особенными созданиями, красота и теплота которых была неразрывно связана с обещанием сладостной близости. Именно женщины своим примером наделяют своих детей способностью любить беззаветно. Женитьба на любимой женщине казалась ему надеждой на достижение той интимной духовной связи, о которой он мечтал с самой юности. Он противопоставлял себя своим старшим братьям, наблюдая как те относятся к девушкам, которые видели в них лишь популярных певцов. Они слетались на его братьев подобно бабочкам на свет, а те беззастенчиво пользовались этим.       Повзрослев и пройдя через два неудачных брака, заставивших Майкла сделать вывод, что он не создан для супружества, ему становилось проще понять поведение своих братьев. Будучи мальчишкой, когда его старшие братья были юнцами и гастролировали с ним, они особенно не раздумывали и выбирали себе девиц практически в каждом городе, приводя их в комнаты отеля, исключительно чтобы заняться сексом. Майкл всегда считал, что достойный артист и мужчина не должен обращаться со своими поклонниками, используя их в своих нуждах. А теперь же, спустя десятки лет, став почти вдвое старше, чем были его братья в то время, ему самому становилось намного сложнее удержаться от соблазна, глядя на такой легкий улов. За это он порой презирал себя.       Но в день, связанный с этой встречей на улице, с ним в машине находился баскетболист Кенни — рослый и крепкий парень девятнадцати, который вел разговор о самых горячих по его мнению женщинах на сцене. Уже второй день, проведенный с ним, Кенни был взбудоражен концертами нескольких восходящих звезд, на которые он сходил накануне. Майкл не был особенно вовлечен в его монолог и по обыкновению смотрел в окно. Парень в красках рассуждал о том, с которой из цыпочек на сцене хотел бы переспать. Находясь в довольно серьезной пробке, и на фоне происходящей жаркой беседы, внимание Майкла уже какое-то время занимала одна юная особа. Она стояла напротив машины на тротуаре и прозябала под порывами ветра. Гладкие стройные ноги были обуты в сандалии, на ее голове покоилась довольно потрепанная соломенная шляпа. Девушка выглядела рассеяно и похоже чего-то ждала. Основной дождь уже прошел и на оконную поверхность сыпалось нечто вроде водяной пыли. Ее длинные темные волосы слиплись в тяжелые пряди, но все еще были способны разлетаться по ветру. Она была одета не по погоде, и взгляд Майкла невольно заскользил по белоснежной коже обнаженных ног красотки в черных плотно облегающих лайкровых шортах до середины бедра. Поверх них были одеты джинсовые шорты, которые были еще короче предыдущих. Форма ее грудей легко прорисовывалась сквозь белый тонкий трикотаж. Бесполезная ткань танцевала вокруг тонкого стана девушки и совершенно не годилась для защиты от довольно порывистого ветра. Одна ее рука будто была чем-то перевязана, ею она держала свой рюкзак, а на ногах были гетры. Ее прелесть поразила Майкла, но он не упускал из внимания рассуждения Кенни и решил возразить ему:       — Главной задачей всей сцены является удержать твоё внимание, Кенни. Многое из того что ты видишь на ней — иллюзия. Чтобы всё выглядело лучше, чем оно есть на самом деле. Другое дело — красота какой-нибудь малышки на улице. Среди них есть такие подобно самородку в пыли. Ты не сразу это видишь, но она все равно выдает себя, — он мечтательно вздохнул, поддавшись настроению.       Майклу не хотелось, чтобы пацан считал для себя эталоном красоту лишь в свете прожекторов. Они с Кенни познакомились несколько лет назад, через отца парня, бизнесмена Джейсона Камерра. Тот был бывалым парнем в музыкальной индустрии в Нью Йорке, но сына своего он отправил на спорт. Джейсон однажды пригласил Майкла с его детьми к себе в гости, познакомиться с женой и сыном-баскетболистом. Вне зависимости от возраста певцу всегда нравилось изучать быт и рутину в доме других людей, и у двух семей очень скоро завязалась приятная дружба. Майкл пару раз появлялся у них в доме и как правило оставался гостить с детьми на несколько дней. Мама семейства — Глория, была очень внимательной и красивой женщиной. Довольно быстро Майкл нашел общий язык и с их единственным сыном Кенни, и вскоре певец доверился парню.       — Хорошо, но смотри, Майк, девчонок на улице полно, хоть пруд пруди, — он не глядя указал на окна вокруг размашистым жестом, — а та что на сцене, она как недоступная богиня, одна на миллион. Счастье любого парня узнать такую поближе, ты понимаешь о чем я.       — Они прекрасны, ты прав, — согласился Майкл, — их отличает талант и трудолюбие, и правда каждая на миллион. Они все делают ради сцены, работают усердно. Простому парню, как ты Кенни, не просто познакомится с такой, нужно быть в ее окружении.       Красивые женщины, притягивающие внимание своими нарядами и движениями, актрисы, танцовщицы и певицы — яркая сексуальность окружала его с самого детства, еще когда по воле отца они с братьями брались выступать в стрип-клубах. Как и любого, его внимание привлекала броская сексуальность, но к чему по-настоящему его тянуло — это к простоте в красивой девушке.       — Будь я тобой, Майк, я бы переспал с каждой звездочкой на музыкальном небосклоне, — Кенни мечтательно посмотрел в даль, рассмешив своей репликой Майкла.       — Но в отличие от тебя, для меня недоступной является скорее не девчонка на сцене. А та кто намного проще, например вот эта малышка на тротуаре. Она выглядит потрясающе в этом тряпье, и на нее не направлен свет прожекторов. — он указал на промокшую девчонку на тротуаре, к которой у него постоянно возвращался взгляд. Майкл не смог удержаться от восхищенного комментария в присутствии Кенни и буквально через минуту готов был пожалеть об этом.       Будучи спортсменом в своем достаточно юном возрасте Кенни выглядел куда крупнее Майкла, был пугающим на вид и запросто бы сошел на одного из охранников певца. Парню не потребовалось вставать, чтобы дотянуться до Майкла и заценить вид из его окна. Она присела на бетонный камень у стены здания, и кажется не собиралась никуда уходить, вытянув вперёд свои длинные ноги в сандалях. Девушка была практически одна с этой стороны дороги, кроме разве что проходящей мимо пары человек, одетых в толстовки и капюшоны. Тут и там можно было увидеть раскрытые зонты, обувь шлепала по лужам. Двое проходящих мимо мужчин в мокрых дождевиках, не скрывая своего интереса, оглянулись на нее. Машина очень медленно сдвинулась на несколько метров вперед, оставляя красавицу позади. Тем временем, брови на лице Кенни поднялись вверх и тот присвистнул одобряя выбор мужчины.       — Ты глянь, девка почти раздета. И что такому как ты может помешать познакомиться с ней прямо сейчас? Что в ней недоступного?       — Подумай. Все эти люди вокруг не позволят мне сделать этого так, как я хотел бы, — он махнул рукой, будто желая забыть об этом.       — Ну хорошо, — Кенни немного побегал глазами в раздумьях, не заметив желание мужчины оставить эту тему, — Но ведь ее всегда можно привести сюда.       У Майкла было несколько приятелей, которые не давали ему заскучать и подталкивали на различные авантюрные выходы в люди. Благодаря своим компаньонам ему удавалось попасть в несколько клубов, поучаствовать в квесте и даже войти в бордель. Пройти в несколько нашумевших галерей и шоурумов. А с молодым и энергичным Кенни ему несколько раз удавалось это провернуть с минимальной охраной и практически инкогнито. Майкл время от времени поддерживал инициативы юнца, но попыткой найти ему самому пару было чем-то неожиданным.       — Нет, что ты. Нет-нет, это совершенно неважно… — Он по обыкновению смутился, и попросил его забыть об этой идее.       — Но кто как не Майкл Джексон может переспать с понравившейся на улице красоткой? — вспылил Кенни перед внезапно возникшей на его глазах несправедливостью. Парня явно распирало от энтузиазма.       — Кендрик, ты слишком молод, чтобы выбирать для меня женщин, — Майкл был застигнут врасплох напором парня. Ему не хотелось признавать, насколько понравилась эта затея.       Приподняв солнцезащитные очки, с нарастающим волнением, он еще раз посмотрел на девушку на тротуаре. Из своей тюремной камеры она казалась ему человеком, живущим в параллельном мире. Майкл сожалел, что не мог познакомиться поближе с ней в другой обстановке, как нормальный человек. У него не было шанса представиться, поскольку она бы уже знала о нем многое еще до того, как он открыл бы свой рот, чтобы сказать «Привет». Это уже было не то. Разочарования было бы не избежать.       — Но это твой выбор, Майк, а я лишь сделаю так, что ты поговоришь с ней, — однако энтузиазм друга был заразительным, и Майкл уже сидел на краю сиденья, не то желая чтобы она поскорее ушла, не то боясь, что девица сейчас поднимется, войдёт в соседнюю дверь и навсегда исчезнет из виду. Но она все сидела там, как нимфа на камне, глядя куда-то в сторону, а ее прекрасные волосы рассыпались по плечам. Теперь он разглядел на ее лице тень каких-то переживаний. Или ему показалось?       — Послушай, нам всем потом от этого будет неудобно, она наверное ждет кого-то на встречу… ты не видишь, какая она сосредоточенная?! Стоит ли отвлекать её… — сопротивлялся он.       Люди настороженно смотрели на ползающий в пробке лимузин, были и те кто проходя откровенно пялился, но именно она на машину ни разу не обратила внимание. Ее ум был где-то далеко от этой улицы.       — Да ладно, Майк, ты сделаешь её день! Давай же, хотя бы возьмешь ее номер… — в тот вечер парень разошелся не на шутку, и его было не остановить.       Распахнув двери лимузина, Кенни лихо выпрыгнул из кресла наружу и сделав несколько шагов-прыжков оказался прямо перед девушкой в соломенной шляпе, оторвав ее от размышлений. Майкл было крикнул ему вслед не создавать проблему на ровном месте, но ему уже ничего не оставалось, как наблюдать за происходящим. Он ждал, что девчонка никогда не поверит рослому чернокожему бугаю, пугающе нависшим над ее соломенной головкой и не пойдет за ним. В тот момент, когда к ней подошел Кенни, на ее лице с секунду отразилось беспомощное выражение и затем спустя менее чем через минуту, она просто позволила повести себя к машине. «Как это наивно», — он подумал о всевозможных негодяях, которые могли бы оказаться на его месте и позарится на одинокую полуобнаженную красотку. Майкл вдруг почувствовал себя одним из этих преступников и ему это не очень понравилось.       Так или иначе, рыбка попала в сети и сейчас Кенни вел эту девушку прямиком к машине. Ее красивое лицо выражало замешательство, однако когда Майкл распахнул перед ней двери и протянул к ней ладонь, весь ее вид выражал полное потрясение. Она неуверенно шагнула ближе, и Майкл взялся за ее руку, чтобы усадить внутрь. Они обнялись, и он ощутил запах свежего воздуха и фруктового шампуня на ее волосах. Очень скоро последовали слезы и она с полминуты порыдала на нём, прикрывая рот ладонью.       — Хочешь воды? — Майкл наблюдал за ее юными покрасневшими щеками и носом. Несмотря на холод там, откуда она появилась, ее невероятное лицо приятно согревало ладонь. Он потянулся к отсеку с холодильником, чтобы достать оттуда какое-нибудь питье, которое разлил в стаканы.       Чтобы не видеть огромные глаза на довольном лице Кенни через отражение зеркала заднего вида, Майкл достал пульт и поднял перегородку между ними, вызвав у того приступ безудержного смеха. Парню хватило такта пересесть к водителю вперед, чтобы не мешать.       — Вперед, мужик! — услышал он заглушенный голос через перегородку.       — Простите за все это, — пухлые розовые губы часто закусывались и поджимались ею от внутренних переживаний. Она не смела поднять на него глаза, вероятно от стыда за свои слезы. Он же напротив не мог отвести от нее взгляд.       — Все нормально, — ответил он, силясь ее успокоить, — как твое имя?       — Кристина, — она почти выровняла дыхание, соломенная шляпа лежала забытой на полу салона.       — Какое красивое имя. — нашелся он, — Красивое имя, и вблизи ты прекраснее, чем казалась отсюда из окна.       Тогда она впервые подняла на него глаза и затрепетала.       — Не волнуйся, пожалуйста, — сказал он мягко, — все хорошо. Сколько тебе лет?       — Прости, я переволновалась — прошептала она, будто потеряла голос.       Он поглаживал тыльной стороной ладони по гладкой щеке Кристины, чтобы как-то успокоить. После пары глотков воды, она стала приходить в себя и ответила, — Мне скоро стукнет двадцать.       — Не переживай об этом, — теперь он гладил ее по влажным волосам. Для него было не впервые видеть плачущих незнакомок. Более того, это было нормой вещей, он знал о причине такой спонтанной реакции, поэтому Майкл относился к девичьим слезам в своем присутствии спокойно. Он осмотрел ее. Вблизи было понятно, что тонкая ткань майки совсем намокла и от воды была прозрачной как марля. Ситуация будучи и без того неловкой, с каждым мгновением, проведенным рядом с этой девушкой, становилась напряженнее. Майкл наконец отвел взгляд.       — С кем ты живешь в Нью Йорке?        Выяснилось, что это были ее первые месяцы жизни в большом и занятом городе. По словам девочки, она занимается балетом в специальной школе танцев, а также что делит жилье с сожительницей. В свободное время, она подрабатывает в баре. Она снимает квартиру неподалеку и сейчас возвращалась туда, после занятий и ночной смены.       — Ты всю ночь была на ногах?       Она кивнула. Несмотря на такой длинный день, она выглядела как прекрасная русалка с влажными волосами, прилипшими к ее высокой шее, снять которые у него чесались руки.        — Просто, день был таким длинным и полным неприятных новостей. Вдруг появился ты, и все внезапно стало куда лучше, — она украдкой взглянула на него, — слишком много всего навалилось, прости за слезы.        Услышав подобное от кого-то, у Майкла каждый раз на душе становилось тепло. Теперь он был рад, что Кенни настоял на знакомстве с ней. Он накрыл девушку пледом, который всегда лежал у него в лимузине, на всякий случай, при неожиданном желании вздремнуть.       По словам Кристины, это и правда был не ее день. Она сегодня узнала, что ее не приняли в труппу на выступление, которое Кристина так хотела попасть и так долго готовилась. И пока шла пешком домой, была так рассеяна и только у порога поняла, что оставила свой свитшот в шкафчике, в котором остались ключи от квартиры. Соседки по квартире нет в городе, поэтому нужно было достать эти ключи. Чтобы вернуться назад, ей пришлось идти обратно, но пошел ливень и все что ей оставалось — это прятаться под козырьком здания, пока дождь не утихнет.       Майклу было очень жаль девушку, ему хотелось помочь ей хотя бы добраться до дома, но они все стояли в пробке. Майкл спустил перегородку и пытался узнать у парней, можно ли как-то выбраться из нее быстрее. Он даже готов был подогнать еще одну машину на соседний квартал, где возможно полегче с трафиком, даже вызвать чертов вертолёт. Тогда его новая знакомая заверила, что она дойдет сама, что она уже на нужной улице и ей не впервой. Майкл сдался, но всё ещё был взволнован и попросил ее оставить плед при себе.        Она уже выпрыгнула из машины, когда Майкл последовал за ней, задержавшись у порога дверцы. Он огляделся по сторонам, чтобы удостовериться, что за ним нет наблюдения и затем подозвал её поближе:       — Послушай…       По его лицу нельзя было понять, что он собирается сказать. Немного поколебавшись, Майкл спросил ее с заговорческим видом, так, чтобы его могла услышать только она:       — Не стоит садиться вечером в машину к случайному парню, который обещает познакомить тебя с Майклом Джексоном. Будет лучше это сделать, если это предложу я сам. Она засмеялась. Мимо на скорости пролетел курьер верхом на скутере и Майкл исчез в темноте кабины на несколько секунд, а затем снова выглянул, прикрывая свое лицо ладонью. Его глаза горели, отдавая отсветом от зажженных уличных фонарей.       — Ну, что сказать. Я рада, что рискнула, — пожала она плечами.       — Да. И еще…может быть, ты бы хотела себе что-то оставить на память? — он ожидал, что ей захочется получить автограф или что-то подобное. Конечно же он рассчитывал, что девчонка догадается продиктовать ему свой номер телефона. Но вместо этого она улыбнулась ему и подпрыгнула к нему еще ближе. Затем, сняв его руку с лица, быстро поцеловала в щеку. И это все.       Затем девушка с пледом на плечах неспешно вышла на тротуар и зашагала прочь, помахав безмолвной машине напоследок.

***

      Очень скоро Майкл пожалел, что у него не оказалось ее номера телефона. И дело было не только в Кендрике, который не скрывал разочарования, что не смог стать причиной появления у певца новой пассии. Майкл вспоминал о ней, ему было интересно узнать как у нее сложились дела, нашла ли она ключи от дома, оправилась ли после поражения на кастинге. И с номером телефона сделать это было бы куда проще. Он чувствовал возникшую между ними связь и витающую вокруг нее энергию, вдохновение, которое копилось в нем со временем, проведенным с ней.       На следующий вечер он просил своего водителя проехаться по 66-му авеню, где она стояла в тот день, в надежде встретить ее снова. Но затем время быстро прошло и он покинул город вместе с детьми на довольно длительный срок. Через несколько недель его волнения по поводу девушки поутихли.

***

      Спустя время, когда он увидел ее во второй раз, Майкл узнал Кристину несмотря на вновь наступающие сумерки. Она стояла на перекрестке Коламбус и той самой 66-й улицы и собиралась переходить дорогу вместе с остальными, когда его глаза практически моментально выцепили ее фигуру из толпы, двигающейся через дорогу. Она неторопливой и плавной походкой шла поперек проезжей части на светофоре, и в эту секунду Майкл высунулся в водительскую кабину:       — Пожалуйста, Ким, остановись около этой девушки, я хочу с ней поздороваться, — он указывал на нее пальцем немного заволновавшемуся необычным поведением босса, но все еще безмолвному водителю. Тот быстро закивал и начал крутить рулем.        Кристина шла по улице в сторону Центрального Парка, когда автомобиль сравнялся с ней, а затем остановился немного впереди. В этот раз ее волосы были собраны на голове кичкой, и кажется она была единственной во всем Манхэттене, которая надевала коротенькие рваные джинсовые шорты поверх лайкровых. Только в этот раз на ее плечах была надета свободная рубашка. В руках она несла бумажные пакеты, похожие на продуктовые.       Девушка замедлила шаг, заметив впереди паркующийся лимузин.

***

      Оказавшись наедине с собой в ванной комнате, Кристина несколько раз плеснула на лицо водой из крана и затем взглянула на себя в зеркало. На нее оттуда глядела пара испуганных голубых глаз. До встречи с Майклом молодая девочка из Австралии никогда не встречала звезд больше диджеев из бара, где она подрабатывала.       Тот день, когда к ней на улице подошел парень и представился Кенни, не задался с самого утра. Она невероятно волновалась перед кастингом, много готовилась и очень хотела попасть в труппу, которая должна была ехать в Европу. В итоге из за чрезмерного волнения, она во время исполнения нормативов едва не получила травму, и в конце концов ей отказали в самый последний момент, отдав предпочтение другой девушке из ее потока. И это было крайне неприятно, учитывая что у учениц не сложились приятельские отношения. После этого, она едва помнила, как добиралась домой, к горлу все время подступали слезы. И потому совсем не скоро Кристина поняла, что оставила ключи от квартиры в своем шкафчике. Чувство собственной никчемности поглотило ее в ту минуту. Погода на улице портилась, а затем и вовсе пошел проливной дождь. Спрятавшись под козырьком здания испанского посольства, она была погружена в собственные переживания и совершенно не обращала внимание на машины и людей вокруг. Она лишь хотела закрыться за дверью, залезть под одеяло и дать волю эмоциям. И повстречавшийся Майкл оказался своего рода катализатором и она выплеснула перед ним слезы, накопившиеся за день расстройств.       На протяжении детства в Австралии, Майкл не оказывал большого на неё влияния, но она как и все остальные прекрасно знала кто он такой, чем занимается и как выглядит. Она слушала несколько его песен в школе, но большую часть своего детства она провела, слушая классическую музыку в тренировочных залах.       Позже в машине, Майкл спросил ее, рассказала ли она кому-либо о их встрече. Ей не особенно кому было рассказывать об этом в коллективе танцоров, к тому же она не хотела сойти за сумасшедшую. Происходящее с ней казалось сюрреалистичным. Она считала, что не была ни с кем ещё близка настолько, чтобы ей поверили, услышав эту историю. Разумеется после того случая несколько недель назад, она была бы очень рада еще одной встрече с певцом, но когда на слабо освещенной улице из лимузина выглянул силуэт мужчины, махнул ей, а знакомый мягкий голос подозвал: «Смелее, подойди сюда!», она не была к этому готова. Она и представить себе не могла, что завершением этого дня станет стоящий в ее квартире не кто иной как сам Майкл Джексон. Когда разговор подошел к этому, Кристину почти что накрыла паника, ведь ее комната была далека от идеала, а уборка постоянно откладывалась на следующий день.       — Знаешь, доверие для меня одна из самых важнейших вещей в жизни, — говорил он, — Мне очень сложно доверять людям. Скажи, я могу быть с тобой откровенным? Она была бы счастлива, если бы он доверился ей.       — Ты был добр ко мне в тот вечер, я хочу отплатить тебе тем же. — торопилась она его заверить.       — Прекрасно, это замечательное качество, желание отплатить добром. Признаюсь, ты мне понравилась, и поэтому я подумал...и я обычно таких вещей не делаю... — он приложил палец ко рту, будто собираясь с мыслями — мы бы могли провести вместе весь этот вечер, если тебя никто не ждёт.        Услышать подобные слова от такого человека было невероятным польщением, и будь у нее какие-то планы на выходные, Кристина бы отменила их все без зазрения совести. Возможно Майкл уже знал об этом, ведь люди всегда были рады его видеть. Любая была бы счастлива провести с ним время, но что касается свиданий, Кристина придерживалась определенных правил, которые не нарушалась. Она озадаченно моргнула:       — Но как мы проведем ночь вместе, если между нами еще не было ни одного свидания и даже поцелуя?       — О, нет, нет — он замахал руками, а затем громко засмеялся, — ты не так поняла меня, ты подумала, что… нам не обязательно…то есть, достаточно того, что мы просто проведем время вместе, поговорим, поедим чего-нибудь, я ни о чем большем не прошу.       Она все еще не совсем понимала его намерений, и затем он продолжил:       — Мы останемся прямо здесь, в машине, чтобы ты не волновалась. Знаешь, у нас есть здесь все, чтобы пообщаться и развлечься. Мы можем заехать в забегаловку, заказать нам еды…       — Постой. Майкл, просто есть одна проблема, чтоб ее решить мне нужна ванная комната.       — Зачем? — тихо спросил он взволнованным голосом.       — Дело в том, что мне нужен душ, чтобы расслабиться и, что важнее всего…. туалет, — тихо добавила она.       — О, а почему ты не сходила перед выходом из бара? — спросил он.       — Я забыла, — призналась она.       — Ладно, я совсем не подумал об этом, — он озадаченно почесал щеку, а затем немного хихикнул.       — Прости, я не хотела портить твои планы, — добавила она.       Но он напротив выглядел так, будто находит всю ситуацию забавной.       Затем Кристина предложила ему, что было бы прекрасно, поезжай они на ее улицу, поскольку они проезжали уже совсем недалеко от ее квартиры. Квартал был не из лучших, но и серьезной опасности появится на улице лимузину не грозило. И тогда, сразу за этим, она была глубоко поражена намерением Майкла подняться за ней.       — Ты уверен, что хочешь это видеть? — спросила она.       — Конечно! Разумеется. Правда не очень удобно, что с нами только Ким, но надеюсь все обойдется. Эффект неожиданности сыграет нам на руку — говорил он. Он оказался прав, ведь никому не придет в голову подумать, что в этом районе будет разгуливать знаменитость.        Майкл попросил своего водителя сходить с ней в подъезд и проверить свободен ли проход. Мужчина с восточным акцентом спросил ее о соседях и их количестве на этаже и попросил открыть двери от квартиры. Затем он вошел в ее скромные апартаменты и осмотрелся внутри ее комнаты. Все это немного походило на план перехвата. И после множества манипуляций и проверки окон, он вышел наружу и спустя какое-то время напряженной тишины в плохо освещенном коридоре, в распахнутые двери тихо вошел Майкл в очках, с полностью покрытой головой шарфом и закрыл за собой двери. К тому времени она уже начала раскладывать на столе продукты из свертков.       — Вот моя каморка, — сказала она с застенчивой улыбкой, — чувствуй себя как дома. Она усмехалась и наблюдала за тем как он оглядывает все кругом. Ей казалось, Майкл совершенно не вписывался в пространство помещения. Облезлые от времени обои и старые заваленные полки выглядели убого в присутствии суперзвезды, и она в этот момент осознала насколько жалко выглядит ее квартирка и немного поежилась. Однако по его виду нельзя было сказать, что он ощущал то же самое.       — Ты наверное в жизни не видел такой тесноты.       — Я спал с четырьмя братьями в комнате два раза меньше этой, я видел всякое, — ответил он.       — Ну, кровать у меня одна, поэтому нам придется ночевать на ней вдвоем.        Он на секунду отвлекся от изучения окружающей обстановки и внимательно взглянул на нее.       — Я могу лечь на полу.       — О чем ты говоришь, я не позволю такому гостю лежать на холодном полу сегодня. Я пошутила, не волнуйся, я что-нибудь придумаю.       С жила еще одна девушка Эльза, которой не было в городе вот уже несколько месяцев из за гастролей в Европе, и та не привозила с собой кровати и предпочитала лежать на разложенном кресле, оставленном арендатором.       — Хорошо. У тебя есть телевизор, чтобы мы могли посмотреть передачи?       — Ну… у меня есть старый проигрыватель пластинок.       — Ты серьезно? Никакого телевизора? — Кристина пожала плечами. Он сразу же обнаружил полку с небольшой коллекцией виниловых пластинок с проигрывателем и уже стоял у полки, перебирая их. Она снова поежилась.       — Она досталась нам от бывшего арендатора, я нечасто включаю диски, но ты можешь это сделать, только предупреждаю тут стены тонкие, поэтому нас легко могут услышать соседи — сказала она, неловко передвигаясь по квартире.       — Тем лучше, для них будет звучать музыка, а нам останутся беседы. — довольно легко отреагировал он.        Затем она осторожно приблизилась и добавила извиняющимся тоном:       — Послушай, тебе придется подождать меня немного, пока я буду в ванной. Пожалуйста, чувствуй себя как дома — снова повторила она.

***

       Будучи в ванной, она довольно скоро услышала, как в комнате негромко зазвучала мелодия. Выйдя из душа, она поторопилась одеться. В ее голове почему-то закрадывалась жуткая версия происходящего, что Майкла не окажется на месте, а все происходящее окажется фантазией, помутнением ее рассудка. Но он никуда не делся и к ее неожиданности, стоял на кухне. Майкл по очередности открывал шкафчики и разглядывал их содержимое, в поисках чего-то. Можно было услышать, как он музицирует себе под нос.       Она стояла так, мокрая и одетая в то, что попало под руку — чистые тонкие штанишки для тренировок и простую белую безразмерную футболку, на которой уже было пару дырок. Девушка какое-то время наблюдала за его действиями, пока не увидела, что он раскладывает тарелки на столе для ужина.       — Нам не обязательно есть фаст фуд в тарелках, — ей это показалось забавным и бесполезным действием.       — Но ведь это традиция, мы создадим немного домашней обстановки — казалось она застала его врасплох, и он немного смутился.        Нет, она вовсе не хотела ему препятствовать, даже напротив. Она почувствовала, как съехав от матери, абсолютно забыла, что такое есть за сервированным столом.        Ей все еще было немного странно наблюдать его с тарелкой в ее обычной обстановке, поедающего рис с креветками, который им привез охранник Майкла. Она не сразу вспомнила, что у нее в холодильнике есть холодный чай.       —Ты видела какие-нибудь выступления со мной?       Она росла в обычных условиях видела его много раз в журналах и по телевизору, но основной музыкой в ее жизни была классика. Он признался, что сам предпочитает слушать классическую музыку, когда желает отвлечься и найти вдохновение.        — Сейчас передо мной ты выглядишь совсем иначе, чем на обложках журналов.        В ответ он призвал ее никогда и ни в коем случае не читать о нем ничего в газетах, и не верить ни единому слову, и что он сам ей все расскажет, если нужно. Не то чтобы она читала когда-то их…       — Я не нашел в твоей квартире телефона, где он лежит? — спросил он между делом.       — Его у меня нет, — очередной раз пришлось ей признаться.       — Что? — Майкл похоже не мог поверить своим ушам. - Как же тебе здесь живется?       — Одна из причин, почему квартира мне так дешево досталась, — посмеялась она, — маме я обычно звоню с соседней будки.       — Это безумие, тебе нужно что-то с этим сделать, — сокрушался он, оглядывая все вокруг.       Она убеждала себя, что сейчас не видит большой необходимости ни в телефоне, ни в телевизоре. Пуанты и зал для тренировок были ее каждодневной рутиной и ее жизнью. Она мечтала стать профессиональной балериной, но пока что ей не давали возможность проявить себя. Все свободное время она тратила на работе в баре, а в этой квартире проводила время лишь для сна и прочей необходимой рутины. Однако она готова была признать, что ей не хватало общения с друзьями из Австралии и своей мамы, и она скучала по своей прежней жизни до переезда в Нью Йорк. Телефонные разговоры бы мало что могли бы вернуть ей из былого.       Какое-то время каждый был занят своей трапезой и перебрасывался простыми репликами за столом, запивая холодным чаем. Кристину жгло изнутри любопытство, каждый раз как она поднимала глаза на необычного человека, сидящего напротив. У нее было много вопросов в голове, но она боялась задавать слишком много. Среди них вырисовывалось несколько, не приносивших ей покоя. Что этот великий шоумен делает у нее дома, у простой студентки-танцовщицы? И почему он решил проводить время именно с ней? У нее не было точного ответа на этот вопрос, кроме диких предположений.        А он сидел и время от времени напевал одну и ту же незнакомую мелодию, а затем внезапно задался вопросом:       — А была ли ты когда-нибудь влюблена?       — Была, — она подперла рукой подбородок и смотрела на него с легкой улыбкой. На ее лице отражалась тень усталости после такого насыщенного волнительного дня, — это продолжалось два года.        Он кивнул с улыбкой и погрузился в себя, в нем похоже снова рождалась мелодия.       Майкл смотрел в окно, мурлыкая ее себе под нос, и позволяя Кристине детальнее рассматривать этого мужчину сидящего напротив.        — Вы были близки? Ты любила его? — продолжил он интересоваться в течение минуты.       — Да, нам было очень хорошо вместе. Бывало я приходила к нему, и мы вместе готовили ужин, а потом после смотрели фильм. Мы знали друг друга еще со школы. Но он отказался со мной даже разговаривать, когда узнал, что я намерена поехать учиться в Нью Йорк.       Майкл, слушая ее внимательно, выглядел соучастным и какое-то время даже смотрел куда-то вниз, тяжело вздыхая.       — То есть он был расстроен, что ты уезжаешь?       — Нет, его это не устроило. Что я променяла наши отношения на свой шанс на будущее. Мой отъезд был принят как предательство. Но я любила его, — она пожала плечами.       И хотя, если бы она думала об этом в одиночестве, то вероятнее всего провела бы вечер в слезах от этих тоскливых мыслей. Ей оказалось намного проще рассказать это кому-то.       — Думаешь он любил тебя?       — Возможно, он говорил что мы всегда будем вместе, но отказался начать со мной новую жизнь в Нью Йорке. Он только злился в ответ. Разве тот кто любит будет злится, что у тебя что то получается?       — Ты права, человек которого не устраивает что ты стремишься следовать своей миссии, своему пути, эти люди не любят тебя по настоящему. Они хотят тебя переделать, изменить и контролировать тебя. Я не люблю это. — говорил он. Довольно скоро музыка на проигрывателе утихла. Когда с едой было покончено, каждый наслаждался своим чаем.       — Покажи мне, как ты танцуешь, — попросил он внезапно.        Она снова запустила мелодию на проигрывателе и подошла к месту в комнате, где обычно упражнялась. В квартире окна находились высоко, поэтому подоконники прекрасно подходили на роль станка. Сделав несколько позиций попроще, она перешла на более сложные, и Майкл встал рядом, стараясь вторить ее движениям. Иногда у него получалось просто великолепно, а иногда он делал какой-нибудь несвойственный танцу выпад вместо необходимого, вызывая у нее смех. Он двигался потрясающе, она была им восхищена и не скрывала этого.       Они смеялись и через какое-то время после упражнений, он первый упал на пол у ее ног, звездочкой раскинув руки по разные стороны.       — Не надеялась, что когда-нибудь тебя ещё увижу. Я рада, что это произошло вновь, — призналась она, наклонив голову набок. Она глядела на него сверху вниз с широкой улыбкой.       — Я тоже этому рад. — получив в ответ его улыбку, она немного поразмыслив, присела рядом, поджав ноги под себя. Мелодия закончилась. Они немного посидели так в тишине, и каждый думал о своем, а затем Майкл произнес:       — Я кажется слышу, что у кого-то мяукает кошка…       — Скажи, а какое самое сильное чувство испытывал ты в последний раз? Например, тоже большая любовь? — она не стала ждать более удобного случая и неловко спросила.       Он развернул к ней лицо, и взяв ее руку в свою, вздохнул, прежде чем заговорить:       — Я испытываю глубокое одиночество, и думаю, ты меня в этом сейчас понимаешь. Самая большая любовь в моей жизни — это мои дети, Принс и Пэрис. Я готов умереть за них. И когда их нет рядом, меня гнетут грустные мысли.       — А их нет с тобой рядом? — спросила она, испытывая сожаление.       — Мои дети в отъезде, я не мог их сопровождать в этот раз. — они оба услышали, как что-то за стеной громко загрохотало, и кто-то отчетливо выругался. — Твои стены и правда тонкие, — сделал он вывод и усмехнулся.       — А ты прямо сейчас испытываешь одиночество? — спросила она и он снова внимательно на нее посмотрел.       — Нет..сейчас у меня есть приятная компания, — он улыбнулся, ласково проведя рукой по ее плечу. Она замерла от его прикосновения. — я рад, что у мне снова выпал шанс узнать тебя поближе. Ты хочешь меня понять, это важно для меня в людях. Большая редкость найти человека, готового меня слушать. Я не могу никому довериться.       Они немного помолчали, глядя друг на друга. Нельзя было сказать напрямую, что за его словами могло стоять. Однако она ясно могла ощутить что ему не с кем поговорить, и что ему порой так же холодно стоять под небом этого города, как и ей. Он медленно прошелся пальцами вдоль ее позвоночника, прежде чем опустить руку на пол, вызвав этим по ее телу дрожь.       — Хотел бы я оставаться таким же юным и легким, как ты навсегда.       — О чем ты говоришь, ты прямо сейчас мог бы заменить нашего парня, который был отобран для выступлений — возмутилась она.       — Моё тело познало много боли и травм, — это было очень грустно слышать.       Она не могла перестать думать о том, что он нашел в ней компанию, чтобы как-то забыть об одиночестве и страхах.       — Ты несправедлив к себе — она почувствовала потребность избавить его от тяжелых мыслей. Забыв обо всех правилах свиданий с мужчинами, она придвинулась и сделала кое-что неожиданное для них обоих.       Ее лицо склонилось над ним, а волосы тяжелым занавесом упали, коснувшись его лица. Она видела как Майкл зажмурился, как приоткрылся его рот от неожиданности, прежде чем понял ее действие. В ту минуту, Кристину съедало изнутри любопытство и желание сделать что-либо, что разбавило бы острое чувство сожаления и нежности, которое она испытала к нему в этот момент. Ничего другого более девушке не приходило в голову.       — Тебе вовсе необязательно это делать, я же говорил, — сказал он, но его взгляд уже устремился на губы напротив. И тогда она впервые увидела в его глазах нечто подлинное, чего ей не было очевидно на протяжении их знакомства.       — Но я могу?.. — она понятия не имела, зачем делает именно это. Кристина наклонилась и прикоснулась губами к краю его рта.       И едва успев отстраниться, она немедленно получила реакцию с его стороны, оказавшейся для нее сюрпризом. Следуя за ней, он резко приподнялся на локте и потянулся к ее губам за поцелуем, ухватив лицо девушки за подбородок. Будто не желая упускать случая, он затем крепко обхватил ее спину рукой. Прижимая ее к себе мягко, но настойчиво, Майкл углублял поцелуй. Не было более необходимости говорить, кроме как дарить друг другу жаркие минуты, сидя на старом деревянном полу. Казалось, он все это время ждал момента, когда она сделает свой шаг вперёд, и теперь Кристина едва за ним поспевала. Подобно испытывающему жажду путнику, Майкл упивался ее теплом и отдачей. Очень скоро она уже сидела на его бедрах, заключенная в тесные объятья.       — Пойдем на кровать? — предложила девушка, пока они переводили дыхание от вспыхнувших минут страсти друг к другу. Они поднялись и направились к просто, но аккуратно застеленной кровати. Любовники сели на постель, и глядя ей в глаза Майкл внезапно вновь стал застенчив и с улыбкой неуверенно хмыкнул.       — В чем дело? — прошептала она.       — Ты очень красивая, — он поглаживал её лицо, отводя волосы в сторону и обнажая своему взору шею и плечи.        Подсев еще ближе, Кристина сняла его ладонь с лица и поцеловала внутреннюю чувствительную сторону кисти. Затем она запустила ее себе под футболку, чтобы ощутить близость и прикосновение теплой руки Майкла на коже. Она прижалась к его лицу лбом, закрыв глаза и наслаждаясь его мягкими и ласковыми ладонями на своей обнаженной коже.       — Твои соседи могут нас услышать — сказал он, неровно задышав.       — Но мы будем вести себя тихо, — она не хотела об этом думать, и провела дорожку из поцелуев от его губ и ниже вдоль шеи, чтобы он последовал ее примеру и забыл обо всем на этот вечер. Достав полы его темно-синей рубашки из пояса брюк, она занялась было расстегиванием пуговиц, но вдруг встретила сопротивление с его стороны.        — Прошу. Я хочу остаться в ней, - сказал он, обхватив ее запястья. Его голос звучал взволновано и неровно от возбуждения. Девушку немного смутило это, но настаивать она не стала. Поглаживая его плечи и спину через ткань, она продолжала покрывать поцелуями его шею. Затем, запустив руку за пояс уже расстегнутых брюк, она услышала его задавленный стон.        Разгоревшись от ее смелых прикосновений внизу, и, в конце концов, уложив ее на постель, Майкл принялся покрывать ее тело нежными ласками своими пальцами и языком. Она громко выдохнула. Тот шикнул на нее, торопливо накрыв лицо Кристины широкой ладонью. Она лизнула ее, и когда он от неожиданной щекотки одернул её как ошпаренный, захохотала.       — Тише, ты же обещала, — напомнил ей Майкл, прежде чем накрыть ее смеющийся рот своим.

***

      На утро у нее вновь возникло чувство фантастичности произошедшего. Кристина не могла поверить своей памяти, и боялась что совсем сошла с ума от жизни в одиночку, либо все это ей приснилось в чрезвычайно ярком сне. И способствовало этому то, что девушка проснулась в постели одна.       — Тебе лучше скрывать свою связь со мной, иначе твоя спокойная жизнь превратится в ад, поверь мне. Тебя начнут преследовать, и тогда мы не сможем больше видеться. — говорил он в ее воспоминаниях, обнимая ее за плечи. А она лежала смирно и безмолвно, прислушиваясь к стуку его сердца.       Вспоминая это, она выпрыгнула из кровати во мгновение и осмотрелась по сторонам, чтобы проверить подтверждения случившихся событий. Утреннее солнце освещало на столе разбросанные палочки и остатки вчерашнего ужина на тарелках, а на полке стоял выключенный проигрыватель с надетой пластинкой. Она подошла к дверям квартиры, которые не были заперты.        Выглянув в коридор, она увидела свою полураздетую соседку напротив. Она стояла в пеньюаре и подзывала своего кота домой. Они поздоровались и обсудили несносный нрав животного. Несколько раз женщина оставляла кота на попечение девушкам, и в результате у них сложились довольно неплохие отношения. Внезапно, посреди беседы в коридоре появился курьер и отдал Кристине сверток вместе с букетом цветов под подписку.       — Видела вчера твоего парня в коридоре, — бросила она как бы между прочим, подмигивая ей, — к слову, он очень хочет походить на Майкла Джексона. Извини, но по моему это не очень здоровая история. У него даже шляпа такая же.       — Верно, все в порядке — она рассеянно улыбнулась, скрывая испуг, — он просто его большой поклонник.        Она вошла внутрь с посылкой и заперла за собой двери. Сердце ухало в груди словно колокол, заглушая звуки улицы. Положив цветы на стол, она распаковала сверток, в котором нашла коробку из-под мобильного девайса и сверху записку. Вдохнув поглубже, она ее развернула и по мере прочтения на губах ее расплылась улыбка. На листке бумаги было написано от руки:        " Милая Кристина, ты подарила мне прекрасную ночь. Я полон любви и нежности к тебе. Пожалуйста, держи этот мобильный телефон рядом с собой и жди моих звонков. Прошу, звони своей маме почаще. С любовью, Майкл."