Суп есть

Чимин — совершенно обычный пятнадцатилетний парень. Он также как и все, порой ссорится с родителями, не делает уроки и иногда прогуливает их. Его жизнь размерена, со своими плюсами и минусами, да и он в принципе не жалуется. Но конкретно сейчас он готов спросить у судьбы, почему он ещё жив. — Тэ, ты уверен, что мы можем пройти без разрешения? Тэхён — такой же совершенно обычный парень, но к сожалению Чимина, он умеет взламывать замки. Наверное, это играет особую роль в его жизни. — Я тебя уверяю, — говорит он, высовывая язык изо рта, — Я уже несколько раз проходил в его дом. Чонгук всё знает. Чимин, конечно, знает, что Чонгук всё знает, но это не делает его положение лучше. — Тебе не кажется, что это незаконно? — Я прочел все законы Южной Кореи и знаю их всех, как свои пять пальцев, — загибая те самые пять пальцев, говорит Тэхён, — И это определённо законно, особенно, если Чонгук не даёт нам зайти. Очевидно, Тэхён не знает законов. — Если нас опять выпрут за дверь, то виноват будешь ты, — показушно хлопая себя по лбу, говорит Чимин. Тэхён на это отвлекается от своего дела, начиная всматриваться в Чимина. Они знакомы давно, но Тэхён выглядит так, будто впервые видит того. — Чувак, это неловко, прекрати. — Я хотел, чтобы ты почувствовал презрение через мой взгляд, — отворачиваясь обратно, мямлит Тэхён. — Ты издеваешься?! — Нет, я серьезно. Больше Тэхён не отвечает, продолжая что-то ковырять в замке. Кажется, это все продолжается слишком долго. Чимин уже успел снять куртку, надеть ее заново, снова снять, вновь вспотеть и снова скинуть вещь; поговорить по телефону, обсудить домашку и пройти уровень в какой-то игрушке. Если так подумать, эти звуки должны были нехило раздражать и мешать Тэхёну, но тот и глазом не повел, продолжая сидеть с высунутым языком. Чимин даже подумывал сбежать, но отбросил эту мысль, толком и не зная, почему вообще ходит с ним. В его мыслях, он мог уже быть дома, вкусно поесть, сделать английский и не пропуская дневной сон, спать. Но увы, его мысли, это его мысли, поэтому сейчас, Чимин сидит на ступеньках на лестничной площадке, дожидаясь, когда его одноклассник, его друг, его практически духовный брат отворит дверь дома его одноклассника, друга, племянника завуча: Чон Чонгука. — Может, ну её? — принимая попытки, отговорить Тэхёна, начал было Чимин, — Ну, эту кепку? Давай лучше купим тебе новую, если тебе так нужна кепка по середине декабря, — смотря просящим взглядом в спину друга, предполагал Чимин. Он заранее знал, что не прокатит. — Нет, — коротко и ясно, — Ты же знаешь, как она мне дорога! — вознося руки к небесам, играл Тэхён. Он мог бы стать неплохим актёром, по крайней мере, он красивый, — Мы с ней уже пять лет. Представляешь? Чимин не то, чтобы представлял, он знал. Он знал об этой злосчастной кепке всё. Порой казалось, что кепка и не кепка вовсе, точно живое существо, без которого Тэхён жить не может. А это бесило. Чимину не оставалось ничего, как только прореветь что-то злобное и зарыться руками в своих же волосах: — Ты ужасный, Ким Тэхён, — усердно качая головой, выл парень, — А ещё дикий манипулятор. — Я знаю, — вставая с корточек, потирает руки Тэхён, — Ты это часто говоришь. — Потому что, это гребаная правда.

***

Стоять под пристальным взглядом Чонгука было слишком невыносимо. Несмотря на то, что он был младше, менее суровым он не становился. И ещё у него был тяжёлый взгляд, но сам Чонгук был красивый. Хотя, Йеджин из параллели и Кихён так не считали. Чимин был с ними не согласен, но как говорится, дело вкуса каждого. — Спасибо, что взламывали наш замок на протяжении двух часов, — обычно Чонгук улыбался, но в этот момент его лицо было точно камень, — А сейчас, валите отсюда нахер. — Ты мне сначала кепку то отдай, — видимо, некомфортно было лишь Чимину, а Тэхёну было даже удобненько так сидеть на тумбе около вновь взломанной двери и требовать собственную кепку, — Я, конечно, помню, что дал тебе её поносить на две недели, но она мне уже как ребёнок, — крутил он телефон в собственной руке, — Просто, пойми мое положение. Чимин думал, что лицо Чонгука сейчас невозможно ни на одну эмоцию, но лицо того мгновенно стало удивлённым, а брови поползли вверх. — Чимин-хён, как ты с ним дружишь? Он же невозможный, — поспешно доставая потрёпанную кепку со шкафа, тараторил Чонгук, — Я бы сразу откинулся, если бы мы проводили столько времени вместе. — Такова моя судьба, Чонгук, — зажимая губы и качая головой, строил из себя великого мученика Чимин. Он бы продолжал свои манипуляции ещё долго, если бы не толчок в левое бедро. Тэхён был точно недоволен этими словами. — Ты, — показал он на Чимина, — Должен был сказать, что время проведённое со мной тебе лишь в радость, а я — лучший друг на планете, — гордо указывая себе на грудь, закрыл глаза Тэхён. В этот раз головой мотал Чонгук. — Ты заставляешь меня сидеть с тобой, пока ты взламываешь замки чужих домов. — Я не заставляю, ты сам приходишь. — Я же говорил, что ты манипулятор? — Это никак не связано, — отбирая свою кепку из рук Чонгука, негодовал Тэхён, — Я даже ничего не говорю тебе. — Ты гипнотизируешь меня своим взглядом, — вставая в свою самую воинственную стойку перед Тэхёном, мямлил Чимин. Ему точно стоило быть уверенней. — Я не обучен гипнозy, идиот, — уже уставая от только начавшегося спора, закатывал глаза Тэхён, — Манипуляторство и гипноз это разные вещи. — Вот! — воскликнул Чимин, не слыша большую часть, — Значит, ты признаешь, что ты дикий манипулятор? У Чонгука уже глаза уставали от созерцаний этих лиц. Ему поскорее хотелось от них избавиться, и даже как-то все равно, что это друзья. Те не говорили о скором уходе, лишь продолжая собачиться, но младший точно видел как они хотели уйти. В принципе, все этого хотели, даже Чонгуков дед. — Валите уже, — открывая дверь, пинался младший, — Надеюсь, не увидимся завтра, — Чонгук явно не был самый дружелюбный парень на районе, но было как-то глубочайше наплевать.