Суп есть

Обычно Чимин был очень понятливым и умным мальчиком, но сейчас он ничегошеньки не понимал. Хотя, у него было догадки, что Тэхён рехнулся. И то, что он свалился с дерева в третьем классе, на это точно повлияло. — Что? — спрашивает Чимин, решая не затягивать итак долгую паузу. — Ну, целоваться научи. — Я, эм, — он чешет затылок, активно думая и выдавая собственное смущение, — Тэхён-а, — Чимин глядит в пол, медленно присаживаясь на кровать, — Я не умею. — Чёрт! — прокричал Тэхён, и кажется, слишком громко. Будет не айс, если мама услышала, — Ты прям совсем не умеешь? — Я прям совсем не умею, то есть…ну, вообще не умею. — Ну и зачем я к тебе пришёл? — бурчит Тэхён, задавая вопрос непонятно кому, то ли Чимину, то ли себе, а может вовсе потусторонним духам. Насчёт его магических сил Чимин также не уверен, — Это был риторический вопрос, — хорошо, Тэхён не задавал вопросов, — Тогда, раз я поел и выяснил, что ты такой же нуб, я пойду домой! — Так скоро? — Чимин даже как-то расстроился, они даже поболтать не успели. — Я ещё уроки не сделал, — пофигистично бросает Тэхён, поднимаясь с места, — И должен Хосок-хёну позвонить. Чимин хмыкает и похоже, это даёт какие силы раз его резко осеняет: — Подожди! Ты смотрел те ролики на Ютубе? — чересчур возбуждённо пролепетал он, видя непонятки в глазах младшего, — Ну, где целоваться учат. В миг лицо Тэхёна обретает странный вид, и так и видно отвращение. Видимо, видел, и видимо, не понравилось. Это говорит слишком много. — Блин, — тускнеет Чимин и он вновь чешет репу, пытаясь думать. И думает, и думает, и думает, но как-то всё прахом — домашка делает свое дело — мозги плавятся, — Больше даже не знаю. Тэхён, лишь машет рукой, благодарно улыбаясь, хотя даже непонятно за что, — Чимин ведь ничего не сделал. Возможно, за суп, тот всё-таки вкусный был. Тэхён, вроде, даже благодарит мать Чимина во второй раз и до-о-олго одевается в коридоре. Наверное, лишь через три минуты дверь хлопает. Тэхён всё такой же медленный, плюс одна вещь, что не меняется. Также радует. А Чимин такой же тугодум, и это не радует. Он задумчиво мычит, понимая, что должен научиться целоваться. Ведь он хороший друг и поможет Тэхёну в таком нелёгком деле! И как можно скорее, ведь, вдруг тому срочно надо, для достижений каких-нибудь. — Я научусь целоваться! Мгновенно в проёме темной комнаты парня, появляется голова брата Чимина, что смотрит чересчур подозрительно, периодически качая головой в подтверждение своих мыслей. — И приведёшь девушку в дом? Давай пока без них, проблем многовато, — отмахивается он, а Чимин его даже не слушает, опять тот бред несёт. Хотя, он согласен.

***

В столовой шумно, тепло и круто пахнет выпечкой — с поварами им всё-таки повезло. А ещё с столиком, он недалёко от входа, там не так тихо, зато, никто не послушает о чём они болтают, а то некоторые этим промышляют. Особенно учителя. Особенно по истории. Чимин направляется прямо к их столу, придерживая рюкзак за лямки и ещё издалека слышит: — Я не согласен с тобой! — восклицает Юнги, улыбаясь уголками губ и смотря на Сокджина с вызовом. Тот наоборот, хмурится, но, наверное, это всё постанова — ибо тот сейчас «самый главный оптимист из оптимистов параллели десятых классов». Звучит тупо, но он сам себя так назвал. — Ты просто не способен думать по другому, и я типа серьёзно, Юнги. — О чём вы? — пялясь на Тэхёна, закрывшего руками лицо, спрашивает уже севший Чимин. Он проходится по столу взглядом второй раз и видит практически спавшего Хосока и Чонгука, пытавшегося съесть третью котлету. Окей, Чимин правда не понимает, что тут происходит. Или по крайней мере, что с его друзьями не так. — Я пытаюсь впарить Юнги, что у Тэхёна проблемы, ибо тот или слишком сосредоточен или наоборот — витает в облаках. — А, — Чимин, думает за «да» или «нет», — Он просто влюбился, — отдаваясь за «рассказать», как бы, все свои. — Я же просил, не говорить! — Ну, я про это же, — как отрезает Сокджин, разрешая себе улыбнуться и натурально потешаться над бурчащим Юнги, над краснеющим Тэхёном, над беззаботным Чимином, над Чонгуком, пытавшимся уже впихнуть всю еду в рот и Хосоком, съехавшим по стене. — Чёрт, — Тэхён мямлит, буравя некоторых взглядом, — Почему вы называете это проблемой? Чимин многозначительно глядит на него, не решаясь ответить. — Чонгук, не подавись! — а Сокджин делает вид, что не слышит, наставляя Чонгука на правильный путь, типа, чтобы тот не умер, ведь он ещё маленький, многого не понимает. — Чисто объективно, — чавкает Чонгук, игнорируя самого старшего, — Вы плохие друзья, так нельзя, Чимин-хён, — показушно качает он головой. — Ты сам недавно спрашивал, как я с ним дружу? — Ну, я сказал объективно, а не субъективно, — загибает он пальчик, — Значит, моё мнение здесь не учитывается. Тэхён-хён все ещё странный для меня. — Это ты странный, — усмехается Юнги словам младшего. Чонгук бормочет что-то по типу «Наверное», и их столик погружается в тишину, разбавляемую лишь чавканьем Чонгука и сопением Хосока. А потом Тэхён вновь пялится в одну точку и все бесспорно замечают это, ну потому, что теперь Тэхён — самая интересная тема для обсуждений в их кучке. — Суён, значит…— бормочет Чонгук, а потом делает вид, что ему это вообще неинтересно. — Нет, — перехватывает на себя внимание Чимин, и Чонгук делает губы типа «о», — Вообще-то, Джухён, — и Тэхен громко стукается головой о стол, Сокджин теперь не уверен, в том, что у него проблемы из-за влюблённости. — Они же не общались даже, — задумчиво хмыкает Юнги, будто Тэхёна рядом нет. — Я хочу к ней подойти, но мне как-то не хватает уверенности… — Значит с Чимином пойдешь! Вы лучшие друзья всё-таки! — что-то нечисто, хоть Сокджин был хорошим другом, но он редко влезал в дела любовные. Из этого напрашивается лишь один вывод — потешается. И Тэхён это ненавидит. Поэтому все-таки надеется на то, что Чимин откажет старшему, пошлёт куда-нибудь, а потом они пойдут на урок, забудя об этих разговорах и Тэхёновой влюбленности. Но Чимин встаёт, чтобы сказать: — Ну, идём, — и он точно не завёт идти к кабинету.

***

Тэхён стоит и лыбится. Лыбится как настоящий идиот, а всё потому, что Джухён согласилась прогуляться вечером. — Вот так просто, взяла и согласилась? Чимин без слов просит того присесть поближе: — Когда она отказала, я отвёл её подальше и мне пришлось уговорить её за какую-то ерундовину, — бормочет ему на ухо Чимин, а Сокджин смешно ойкает и поглядывает на Тэхёна. — Поздравляю, тогда! Уверен, вы будете встречаться! Тэхён мгновенно выходит из транса: — Хён, — пронзает он старшего взглядом, — Я знаю, что ты тот ещё тролль, тем более, я сам не уверен, что мы встречаться будем, — он откусывает оставшийся кусок пирожка, начиная хаотично жевать, — Да и, Чимин, ты думал я не заметил как вы отошли? — Тэхён облокачивается на руку, прикрывая глаза — булочка вкусная, — Так что, давайте просто в класс пойдем. И Чимин вспоминает с каких пор Тэхён стал профессиональным обламывателем. Или просто, начал слышать, когда о нём шепчутся. — Но в любом случае, — вновь слышится Сокджин, — Вы идёте на свидание! — и вот, кто его побрал говорить это? Вроде бы, очевидные вещи, а Тэхён уже улыбается как сумасшедший и пирожок так опасно держит. Это правда немного пугает. — Но это вечером, а пока ты должен хорошо учиться, — понуро говорит Чимин и прекращает всё веселье. — Ей, богу, Чимин, я знаю, — Тэхён одаривает того хмурым взглядом, начиная идти быстрее. — В кого он такой обиженный… — У него просто травма связанная с домашкой, не волнуйся. — Я бы сказал, что это звучит бредового, но судя по тому, сколько вы знакомы, поверю. — Я всё ещё вас слышу! — Нам всё равно, — совсем не в унисон отвечают парни, бросая секундные смешки. — Вы ужасные друзья, повторюсь! — тараторил Чонгук, вылезая откуда-то с портфелем в подмышке и начинает что-то бормотать себе под нос. Видимо, опять на урок опаздывает, наверное, даже на английский, где точно будет диктант. Чует Чимин, что нехило тому попадет за «прогул» урока на пять минут, особенно если учитель, ведьма. Реально. Жалко Чонгука, короче говоря. Вот у них с Тэхёном добрые преподаватели по языкам, даже слишком, но это только, если учителя корейского не включать. Та тоже злая, а ещё и классный руководитель, да и Намджун её любимую вазочку разбил, а они потом слушали «Насколько ученики второго класса средней школы дики и безалаберны». Намджун тогда впервые передразнил её, и понятно почему — досталось, злится ребёнок. — Вам сейчас в какую сторону? — спрашивает Сокджин на лестнице, собираясь уже подниматься на третий этаж, в кабинет информатики. Ему по-сути, ответ ничего не даст, но из вежливости спросить надо. А Чимин задерживает, не отвечает — забыл, Тэхён тоже не отвечает — не забыл, но об этом не думает, — Ладно? — и молчание затягивается, — Короче, удачи тебе, Тэхён с покорением женского сердца, — и он прям видит, как напрягаются извилины в голове Чимина, — А тебе, Чимин с вспоминанием расписания. Сокджин хлопает их по плечам на прощание, и уходит в закат, а Чимин видит флаг их государства и вспоминает, что сейчас у них корейский. А звонок уже прозвенел. А они ещё в коридоре… Чёрт! Чимин одним шагом доходит до Тэхёна, разворачивая его к себе и панически говоря: — Тэтэ, нам надо быстрее идти на урок, давай хоть когда-то на него поторопимся! — он оглядывается, слыша чьи-то шаги, но не замечая никого, успокаивается. — Нет, — глаза Чимина бегают по р а в н о д у ш н о м у лицу Тэхёна и он понимает, что тот как-то разучился бояться. Точно читер на максималках. — В смысле «нет»?! — Ну, в прямом! Нам кое-куда надо, — Тэхён разворачивается в противоположную сторону, прямо к лестнице на другой стороне, а Чимин стоит не вдупляя, и наверное, думает не идти, — Именно нам, а не мне, — и Чимин в который раз убеждается, что Тэхён опасен, хотя бы потому, что читает мысли, — Ну, чё встал? Чимин грузно вздыхает, догоняя Тэхёна. — Иду я, — «шепчет» он, или по крайней мере, старается говорить негромко, ибо они все ещё потенциально рядом с кабинетом, где корейский проходит. Если их услышат, в кабинет затащат, и сидеть им там 45 минут, а потом ещё 45 — наказание типа, — Это что-то очень срочное, да? — Не очень, — отмахивается Тэхён, продолжая идти также быстро, — Но согласись, лучше, чем корейский. — Соглашусь, но нас же потом поругают. — Да плевать, — Тэхён остановился — надо завязать шнурки. Мило, — Не впервые, — он говорит как типа крутой, но честно говоря, сам не понимает многого. Он даже не до конца понимает, почему именно сейчас. — Вообще-то, впервые, идиот, — и, ну, да, впервые, Чимин прав, Тэхён с ним согласен, протестовать не будет, память ещё не такая дерьмовая, — Мы никогда не прогуливали. — Тогда, считай, познаем новое. — Такой себе способ, знаешь ли, — говорит он, поднимая бровь выше, а руки к небесам, но последнее мысленно. — Ага, — качает головой Тэхён, выходя на зелёную лестничную площадку, — А вообще, если не сейчас, то потом вряд-ли выйдет. Чимин обычно медленно ходит, поэтому подгоняет друга, начиная говорить чуть громче: — А куда идём то? — В туалет. — Зачем? — ничего непонятно, и в класс чё то теперь захотелось. Чимин встаёт руки в боки, останавливаясь на какой-то ступени со второго этажа. Он хмурит брови, а в голове предстаёт самое ужасное: то там спрятан труп — надо бежать, то Тэхён строит машину убийцу — надо бежать, то Тэхён держит там заложников — надо бежать, то Тэхён опять будет просить домашку — надо бежать. В любом случае надо бежать. А ещё, похоже, у Чимина паранойя или типа того. — Кое-что делать, — секреты — точно надо уходить. — Ты пугаешь. — Блин, извини, — Тэхён хлопает себя по лбу, останавливаясь зачем-то, а потом возобновляет движение, уже начиная подходить к заветному мужскому туалету, — Я пока не могу сказать. — А когда сможешь? — Чимин заходит в темную комнату, и его окутывают странные запахи. Надо поставить заметку, не заходить сюда более — атмосфера плохая. — Не знаю, — н-да, Тэхён, ты странный какой-то. — А позвал зачем? — Ну, ты типа помочь должен. — А как я помогу, если знать не буду? , — ей, богу, он как с ребёнком разговаривает, разъяснять всё должен, вопросы правильные ставить, а Тэхён и дуется также — опять недоволен чем-то. — Ну, — тянет Тэхён, вновь начиная СМУЩАТЬСЯ. Ого, Чимин в четвёртый раз видит, как тот смущается, это такое непривычное событие, — Я вчера, вроде как учился целоваться… — И? — равнодушно выдаёт Чимин, а потом вспоминает, что для Тэхёна это важно очень, — Вышло? — Я только в теории знаю… — Ну, а с Джухён на практике испробуешь! — всплескивает руками Чимин, — Я то тебе зачем? — Если я с ней испробую — облажаюсь! Помоги, пожалуйста! Он пялит в пол, периодически почесывая поясницу, в поисках ответов. И, ох, как долго до Чимина доходило то, что от него хотят. А потом: — Ты шутишь? — Я серьёзно, пожалуйста! — Тэхён такой грустный стоит, упрашивает, Чимину даже жалко его становится. Но целовать друга? Серьёзно? Особенно, если тот парень? Чимин на это не подписывался. Лучше бы Тэхён домашку просил. — Нет, — Чимин видит, как Тэхён собирается вновь умолять, и затыкает того пальцем, — У меня есть аргументы. Во-первых, мы друзья, а это важный аспект, ибо после между нами будет постоянная неловкость. Знаю из фильмов, — Чимин скрещивает руки, — Во-вторых, мы парни, и это поважнее. То есть, я не против таких, но это неправильно, да ведь? — Чимин ловит хмурый Тэхёнов взгляд, — А в-третьих, я просто не умею целоваться. Тэхён хмурится, стуча ногой. Даже напряжение какое-то появляется. А Чимину всё равно, он всё объяснил, и для себя и для Тэхёна, тот мальчик умный, определённо понял. — У нас не будет неловкости, — а нет, не понял. Чимин мгновенно делает усталое лицо, — А то, что мы парни, никак не влияет, то есть, — он мнётся, не забывая почесать затылок, — Ну, мне нужны чьи-то губы, а у тебя никого нет, да и я могу считать тебя самым близким ко мне, — а теперь Тэхён улыбается, смущённо, конечно, но напряжение всё равно спадает, дышать легче не становится, — Это на один раз. Пожалуйста? — Ладно, — глядя куда-то в бок, бурчит Чимин. А потом Тэхён его целует. Неловко и с явными ошибками. Но чёрт! Оказывается, это так прикольно.