Миллион причин.

Меня зовут Изуку Мидория. Мне двадцать один год, и я работаю официанткой в дорогом ресторане, куда то и дело наведываются Голливудские селебрити. Мои родители умерли, когда мне было всего четырнадцать, оставив меня на попечение системы. Приемные родители удочерили меня лишь с целью получения всевозможных пособий, а по достижении мной совершеннолетия, вышвырнули на улицу. С недавних пор в моей жизни все стало понемногу налаживаться: у меня появились близкие друзья, на работе повысили зарплату, и денег стало хватать на достойное жилье. Я смогла откладывать деньги на колледж мечты. Нашлись давно потерянные родственники. И, ах да, совсем забыла. Я влюбилась. И все бы хорошо. Вот только объектом моей глупой влюбленности стал не кто иной, как Тодороки Шото. Я видела его в нашем ресторане уже несколько раз. Он всегда был обходителен и учтив с персоналом, много смеялся, оставлял хорошие чаевые и всегда подмигивал при прощании. О том, что я тайком пускаю слюни на его профиль в инстаграме, узнали мои друзья. Это стало очередным поводом поиздеваться надо мной. Но шутки их были добрыми. Обычно они ограничивались тем, что подкладывали мне в сумку плакат с изображением знаменитости или распечатывали фальшивые билеты на комик-коны, где он был заявлен в качестве гостя. Их шутки никогда не заходили дальше, чем положено. До одного ужасного случая. — Ну и погодка, — я закрыла зонт, входя в подсобку с черного входа. Моя смена начиналась в пять вечера и продолжалась до четырех утра. Сложно, много, но нужно, — Очако, ты уже здесь? — окликнула я подругу и повернулась к зеркалу, чтобы оценить ущерб, нанесенный дождем. Ну, не так и плохо. — Да, Изуку. Мы уже здесь, — брюнетка подошла вплотную и обняла меня, — Не переодевайся, нам выдадут сегодня особую форму. Ох, нас ждет тяжелый вечер. Наш ресторан выиграл грант на проведение вечеринки для каста фильма Своя Линия. — По случаю? — Премьера их нового фильма, дурашка. Ты что, совсем за новостями не следишь? На что тебе телефон? Я повертела перед ее носом своей старенькой Nokia и пожала плечами. И впрямь, зачем мне нужен телефон? — В общем так, — Очако прокашлялась и, не зная, с чего начать, добавила — может ты смотрела хоть один из фильмов? — Неа. У меня, знаешь ли, и без этого времени совсем нет. Надо же как-то совмещать работу здесь с какой-никакой учебой. Я готовлюсь. Понимаю, это не университет. Как у многих из вас. Но я планирую поступить, когда смогу заработать достаточно денег. — Ты должна же как-то отдыхать, — в разговор вступила Тсую или, как звали ее друзья, Асуи, — никаких споров, завтра днем мы устроим себе киномарафон. Мы это заслужили, — девушка обняла меня за плечи и искренне улыбнулась, — и да, сегодня здесь будет твой Шото. Соскучилась, небось? — Асуи, перестань издеваться над Изуку. Она ведь может ответить тебе тем же. Но все же, соскучилась? — в комнату вошел Бакуго, наш менеджер и хороший друг. — Да ну вас. Тоже мне, друзья. Я собрала волосы в косу и, забрав у парня вещи, пошла переодеваться. Мда, неужели ничего скромнее не нашлось? На вешалке было алое платье с довольно глубоким декольте. Длиной чуть ниже середины бедра, оно практически ничего не прикрывало. В довесок к пошлому наряду еще и туфли на высоченных шпильках. Радость каждой официантки. Да, любит нас Кацуки. — Господи, убери эту косичку. Выглядишь как моя бабушка Перл. И накрась губы. Сегодня не рядовой ужин. Сегодня вечеринка, на которой соберутся звезды. — Да, а кому-то может повезет уйти отсюда с приятным мужчиной, — в дверях показалась Яойорозу, наша не в меру любопытная и еще более развязная коллега. На ней это ужасно откровенное платье сидело так, словно она и вовсе не хотела что-то прикрывать. — Тебе лишь бы уйти отсюда с мужчиной. — Так я и не о себе. А, Изуку? — мои глаза округлились от такой нахальности. Черт, должно быть, она слышала наши с девочками разговоры о Тодороки. Я предпочла проигнорировать ее колкость и взяла помаду, оставленную там Очако. Тоже красная. И на кого я буду похожа? Я аккуратно коснулась губ и нанесла алый на губы. Что ж, не так уж и плохо. Банкет начался. Я слышала, как в зале расселись гости, как начали расправляться с закусками и поднимать бокалы, произнося тосты и поздравляя друг друга с успехом. Любопытство взяло верх над здравым смыслом, и я выглянула. Боже, как все красиво. Звон бокалов оглушал. Когда с закусками было покончено, нам было приказано подавать основные блюда и обновить выпивку. Я вынесла разнос с целой горой фужеров. Так, Изуку, помни, ты должна быть осторожнее. Шаг. Еще один. Еще. Мы почти на месте. Я прикрыла глаза, выдохнула. Оставалось преодолеть последний рубеж, когда в меня смачно вписался мощный мужчина. Боже. Я пошатнулась, и шампанское расплескалось, заливая костюм стоящего передо мной произведения искусства. — Смотри куда идешь, — голос до боли знакомый, — ты испортила мою рубашку. Ты хоть знаешь, сколько она стоит? Да тебе в жизни столько не заработать. — Простите. — Простите? И это все? И как таких вообще берут на такую работу? — я подняла глаза и обомлела. Тодороки, — ты хоть понимаешь, что до конца жизни теперь будешь выплачивать мне компенсацию за моральный ущерб. Господи, понабрали по объявлению. Да было бы кого. А то такая убогая. — Простите, — только и смогла вымолвить я, когда он схватил меня за локоть и потащил в туалет. — О, я тебе все прощу. Ты сейчас же принесешь мне новую рубашку и пиджак. И плевать я хотел, где ты их найдешь. А он был совсем не таким, каким я его представляла. Да, он был пьян, и, должно быть, алкоголь только усугублял все. Но я думала, что он совсем другой. Я потупила глаза. Парень испепелял меня взглядом и выжидал, что я буду делать дальше. — Ну же! Беги, дорогуша. Даю тебе ровно пять минут. И время уже пошло. Я рванула в подсобку, где у нас лежали костюмы. Да, не Prada, к которым привык Тодороки, но пойдет. По крайней мере, он сможет вернуться на банкет. Черная рубашка, пиджак. Черный галстук. Я вошла в ванную комнату и обомлела. Он стоял там по пояс раздетый. Идеальное тело. Накачанный кубиками пресс, подкачанная грудь, мускулистые руки. Я опустила глаза. Господи, и почему это происходит именно так? Почему мы не могли познакомиться, как нормальные люди? — Боже, какая дрянь. И ты полагаешь, что я должен надеть это? Какая безвкусица. Как тебя зовут? — Изуку. — Я тут с тобой не знакомлюсь, не флиртую. Фамилия. — Мидория. — Что ж, мисс Мидория. Считайте, что вы больше здесь не работаете. И, думаю, больше ни в одном ресторане, — он ловко застегивал пуговицы своими длинными пальцами, а я стояла и тупо пялилась на сие зрелище. В глазах слезы, — о, давайте теперь устроим тут потоп. Я молчала. А он продолжал испытывать меня взглядом своих гетерохромных глаз. — Можете прямо сейчас собирать вещи. И переоденьтесь. Вырядились как последняя… вас это совсем не красит. Выглядите дешево. Прощайте. Вещи отнесите в химчистку. Оплатите самостоятельно. Парень развернулся и удалился, оставив на полу свои вещи. Я подобрала его одежду и аккуратно сложила. Слезы не останавливались, и я уже правда отчаялась, думая, что утону в этом потоке. И тут до меня дошло. Моя мечта заработать денег, поступить в Стэнфорд вдруг рухнула прямо передо мной. И все только потому, что я абсолютно никчемная, убогая, как заметил Тодороки, дурочка. В дверь постучали. — Простите, вы в порядке? — в проеме показалась голова Ханты Серо, — не берите в голову. Он сегодня не с той ноги встал. Завтра же приедет сюда извиняться перед Вами. — Спасибо. Но он прав. Я никчемная официантка. И мне лучше искать другую работу. Простите. — Могу я Вам чем-то помочь? — Нет. Спасибо за предложение. Но я уже справилась. Еще раз простите, но мне уже пора. Я встала, выдавила улыбку и прошла в подсобное помещение, чтобы переодеться и оставить записку. На выходе из зала меня поймал Тодороки и еще раз высказал все то, что думает обо мне, и я почувствовала, как от него несет виски и коньяком. Горючая смесь. Благо гости не обратили особенного внимания. Они привыкли к тому, как звезды обращаются ко мне подобными. Меня же эта гневная тирада выбила из колеи. Выслушав его пламенную речь, я молча развернулась на каблуках и вышла из зала. Все, с любовью я завязала раз и навсегда. Уже дома я достала из сумки одежду Тодороки и аккуратно разложила на кровати, чувствуя аромат его парфюма. Божественный запах. И почему этот парень оказался таким козлом. Назвал меня убогой. Ах да, я и есть убогая. Как еще можно назвать девушку, которая в свои почти двадцать два еще толком не была с парнем. Которая о любви слышала только из книг или фильмов. Которой безумно хотелось встретить своего принца и жить долго и счастливо. Наивная глупышка. Подготовив все к завтрашнему большому дню, я улеглась в кровать, включила «Дневник Памяти» и, свернувшись калачиком, расплакалась. Все мечты разом рухнули. Я лежала на кровати, смотря сквозь экран. На столе рядом с его вещами лежала приличная сумма денег. Все, что я откладывала на колледж. Пусть это только десятая часть от всего, что я должна, но это первый шаг. POV Шото. На соседней подушке мирно посапывала блондинка. Господи, как же меня угораздило так напиться? События минувшей ночи ударили в голову. Пьянка, танцы, официантка, виски, блондинка, секс. Черт, официантка. И кто меня вообще за язык тянул? Который час? 13:34. Господи. В номер постучали. Я набросил халат и подошел к двери. — Да? — Мистер Тодороки? Доставка в номер. — Постойте, я ничего не заказывал. — С отметкой срочно. Ваш костюм. Я принял вещи и заметил в кармане записку. «Простите за вчерашнее. Надеюсь, Ваш вечер не был испорчен. Здесь только часть, но я все верну. Обещаю. И. Мидория» Я сел на кровать и запустил руки в волосы. Господи, что я вчера наделал? Перед глазами стояла ужасная картина — плачущая девушка, умолявшая не делать того, что я сделал. И я подал жалобу на нее. Там она больше не работала.