Миллион причин.

Я едва сдерживалась, чтобы не рассмеяться. Тодороки стоял буквально в паре сантиметром от меня, тыча телефоном в нос. На экране было слитое в интернет фото его поцелуя с каким-то мужиком. Мерзость какая. Но хуже всего был заголовок — «Любимец моделей и актрис оказался заднеприводным. Тодороки Шото и его загадочный любовник». — Моих рук дело? И как, простите, я могла Вам это прислать, если у меня нет ни номера, ни ресурсов? — я указала на свою старенькую Нокиа. — А кто еще мог подписать это безобразие «Месть надо подавать холодной»? — Сейчас будет маленькое лирическое отступление. Фото настоящее? — Да. То есть почти. Со съемок. Если ты не знала, то я когда-то играл гея. Но это было давно. Они наложили мое новое фото на это старое. И получилось то, что получилось. Я уже предвкушаю эти заголовки. — Боже, Вы, конечно, козел тот еще, но это ужасно, — я поджала губы, чтобы не показывать улыбку, но он заметил. — Я сказал что-то смешное? Я найду этого хакера и кишки ему выпущу. Кто там еще? — его телефон зазвонил, — замечательно. Мама. — Вам все еще нужен ассистент? Или я могу откровенно смеяться? Простите, но это просто до абсурда смешно, — я согнулась пополам и в голос расхохоталась. Шото прикрыл глаза, протяжно выдохнул и вышел в кухню, взял из холодильника бутылку пива и, отпив пару глотков, наконец ответил на звонок матери. Какого хера он вообще тут хозяйничает? Я не собиралась подслушивать, ибо так уж я воспитана. Невежливо это. Но краем уха я слышала, что он пытается оправдаться перед матерью. Мда, разговор коротким не получится. Осушив первую бутылку, мистер Тодороки направился к холодильнику и взял оттуда вино. Это уже наглость. — Эй, верни обратно. Это мое! — не выдержала я. Подошла к столу и схватила бутылку, пытаясь отвоевать свое сокровище. Он лишь зажал мне рот рукой, призывая заткнуться, — ммм, — я укусила его. — Да ты больная! — Тодороки отдернул руку, — нет, мама, я не тебе. Тут просто. Нет, это не фанатка. Господи, нет у меня парня, и уж тем более я не стал называть его «больная». Не тараторь. Он снова замолчал, выслушивая маму. Его взгляд вдруг прояснился. Мне показалось, на него снизошло озарение. Эврика! Тодороки оценивающе взглянул на меня, поджал губы, словно что-то вычисляя в своем больном мозгу. Одними губами он прошептал «прости меня за то, что я сейчас сделаю». — Нет, мама. Нет у меня парня. И моя девушка сейчас обидится, если ты еще раз заподозришь меня в чём-то подобном. Хочешь сказать ей все то, что сказала мне? Или, может скажешь ей лично, когда я привезу ее к вам в гости на выходных? — Что, твою мать? Я прямо чувствовала, как глаза вылазят из орбит. Каков подлец. Впутывать меня в свои глупые игры, — не хочешь? Я ткнула парня в бок и вихрем вылетела из кухни, прихватив чертову бутылку с собой. Нет, он конечно очень красивый, сексуальный, очешуеть какой обаятельный и все дела, но это нахальство. Таких наглецов еще поискать. Черт, все стаканы уже в ящиках. Будем пить с горла. Звонок. — И как тут выпить, когда все чего-то от тебя хотят? На пороге стояли мои любимые подруги. Выражение их лиц лучше слов говорило, что они что-то натворили и очень этим довольны. Господи, только бы это было не то, о чем я думаю. — Изу, ты можешь обнимать и целовать нас. Око за око. — Говорите тише, пожалуйста, — я вернулась к бутылке. Глоток, второй. Отвратительное пойло. И зачем только его купила? — А что? Ты тут не одна? У тебя есть парень, о котором мы не знаем? Или может тут сам Тодороки Шото? Решил, что достоин тебя? Или оценил нашу шутку? — О, так я все-таки правильно определил виновницу, — из-за спины Очако раздался ледяной голос Тодороки. Глаза девушек округлились, — все еще будешь отрицать, что это ты? Что ж, значит ты заслужила то, что тебя ждет. Я сглотнула, все еще пытаясь понять, зачем девчонки так меня подставили. И что теперь будет? — Мистер Тодророки. О чем это Вы? — не растерялась Асуи, — Должно быть, возникло какое-то недопонимание. — То есть это не мисс Мидория виновата в том, какие по интернету поползли слухи? Кто-то хорошо работает с фотошопом. — Это я, — Очако виновато опустила глаза, — за Ваше поведение вчера. Мы с Асуи учимся в Гарварде, работаем с программами и посложнее фотошопа. А там уж дело за малым — отправить фото на первый попавшийся портал. И журналисты быстро подхватили. Так что виноваты только мы. Мы не хотим, чтобы у Изуку были неприятности. — Очако, молчи. — Да, Очако, молчите. Не думаю, что Вы сделали это забавы ради. В любом случае виновата мисс Мидория. — Но она нас об этом совсем не просила. — Только не подавайте в суд, пожалуйста, — взмолилась Очако. В глазах стоял ужас. Господи, девочки, да что ж такое? Неужели вам самим не противно пресмыкаться перед этим зазнавшимся индюком. — Очако, оставь это. Не нужно унижаться. Он того не стоит, — я с каждым мигом все отчетливее ощущала, как моя влюбленность испарялась. Тодороки моих фантазий не имел ничего общего с Тодороки настоящим. И уж этот эгоистичный заносчивый самовлюбленный болван не имел права на наше уважение и, уж тем более, любовь. — Мисс Мидория, Вам лучше держать язык за зубами. Вы заварили это, вы и будете расхлебывать. Плевать, кто из вас троих будет все исправлять, но просто так я этого не оставлю. С сегодняшнего дня одна из вас будет изображать мою девушку. — О, а модели больше для этого не годятся? — А как ты думаешь, какая модель захочет быть с мужчиной, которого только что назвали самым горячим геем? Что вообще творится в твоей пустой голове! — он запустил пальцы в идеально уложенные волосы и выдохнул. Потом прижал руку ко рту. В глазах читалась ярость и отчаяние. Жалкое зрелище, — я вижу, что вам нужен стимул? — Запугивать судебным иском будете? Пожалуйста. — За кого ты меня принимаешь? — Мы с Вами на брудершафт не пили. Прошу хоть немного уважения. — Мы с Вами, мисс Мидория, кажется, никак не можем понять друг друга. Я предлагаю Вам сделку. Вы, любая из трех, пару месяцев, пока не утихнет этот скандал, притворяетесь моей девушкой. Потом мы бурно расстаемся, потому что я нашел получше, — он самодовольно хмыкнул, — а я в свою очередь выпишу Вам чек на сто тысяч долларов. И это поможет Вам, — он в очередной раз выделил это «Вам» голосом, — выбраться из долгов и вести приличную жизнь, — кажется, он уже решил, кто будет выполнять эту ужасную роль. — И с чего Вы взяли, что Вы будете тем, кто разорвет отношения? — А разве не очевидно? — Но ведь чисто теоретически я тоже могу найти кого-то получше, — хмыкнул и скривил губы в надменной усмешке. Господи, до чего же он в себе уверен. Сукин сын! — Я сказала что-то смешное? — Изуку, отойдем на пару слов? — Послушайте подруг, мисс Мидория. Они, кажется, поумнее будут, — Тодороки по-хозяйски развалился на диване и снова положил на стол ноги. Чертов надутый индюк. Очако и Асуи схватили меня под руки и потащили в коридор, чтобы Тодороки не мог слышать, о чем мы говорим. В их глазах читалась надежда. Господи, что еще задумали эти сумасшедшие?! — Ты же не посмеешь отказать ему? — От чего такие мысли? Знаешь, я окончательно осознала сегодня ужас своего иллюзорного мира. Он совсем не такой, каким я его представляла. И у меня нет ни сил, ни желания с ним общаться. Тем более сосуществовать под одной крышей. Тоже мне, предложение, от которого нельзя отказаться. Нахал и хам. — Сосуществовать под одной крышей? Об этом разговора не было. Но ты можешь исполнить свою давнюю мечту, — Очако хитро подмигнула. — Он предложил мне работу. Персональный ассистент. Составление расписания, ведение его дел, слежка за его встречами и тому подобное. И предложил жить с ним некоторое время, пока не найду квартиру. — Господи, Изуку. Ты не понимаешь, от чего отказываешься! — Асуи обняла меня рукой за плечи и сжала руку, — Он дает тебе сто кусков только за то, что ты с ним несколько раз выйдешь в свет. Уверена, он обеспечит тебя одеждой, украшениями, поставит на ноги. Не тормози. У тебя появился шанс выползти из всего этого дерьма! Детка, ты сможешь исполнить мечту мамы и поступить с Стэнфорд. А если правильно себя с ним повести, то получишь хорошую рекомендацию от Тодороки. — Я об этом не подумала. — Только, ради Бога, не теряй голову. Изуку, нужно предъявить и свои условия. А то он может обмануть. Пообещает, а обведет вокруг пальца. И ты не заподозришь. На то он и актер, — Асуи все еще держала меня за плечи. — И какие условия? Девочки, не в моем положении торговаться. Ведь он вполне может подать в суд. — Пусть только посмеет. И мы наштампуем таких фото, испортим его репутацию. Не вешай нос, дорогая, — Очако улыбнулась и потрепала меня по волосам. Несколько зелёных прядей упали мне на лоб. Сама аккуратность. На «семейном совете» было решено, что я соглашусь на это аферу только при некоторых условиях. В их числе было то, что мы составим контракт, который будет регламентировать наши отношения. Кроме этого, между нами не будет никакой связи — ни духовной, ни физической. Поцелуи и объятия на камеру — пожалуйста. Но не более. Асуи потребовала включить пункт о том, что в случае преждевременного расторжения договора или нарушения его одной из сторон, виновный, а по ее мнению это будет Тодороки. должен будет выплатить моральный ущерб. Тодороки выслушал все наши замечания и расхохотался прямо в лицо. Да уж, смешнее ничего не слышала в своей жизни. Животики надорвешь. Нашел себе клоунов. — Ты серьезно думаешь, что нужно включать пункт про «духовную и физическую связь» в контракт? Посмотри в зеркало и подумай лучше, — Я поджала губы и хотела было ответить колкостью на колкость, но Очако схватила мой локоть, удерживая от порыва. Она шепнула «Стэнфорд», и меня отпустило, — можем это добавить только для того, чтобы у тебя не было соблазна. Потому что по тебе видно, что этот пункт нужен. Даже сейчас, когда я откровенно насмехаюсь над тобой, ты продолжаешь пожирать меня взглядом. Нравится то, что видишь? — Проваливайте отсюда! — не выдержала Асуи, — ни один мужик не имеет права разговаривать так с моей подругой. — Хвалю за такую дружбу, но эта сделка выгодна не мне одному. Мисс Мидория, жду завтра у себя. Свои вещи можете оставить в камере хранения где-нибудь на вокзале — в моем доме этому барахлу места нет. Одежду я пришлю сегодня вечером. Остальное будет у меня. И, ах да, это на первое время, — Шото бросил на стол пачку денег. В ней была тысяча долларов, не меньше. Я промолчала, не давая ни согласия, ни отказа. Тодороки вскочил со своего места и покинул квартиру так же стремительно, как появился сегодня. В голове боролись две мысли — с одной стороны, эта сделка и правда решила бы все мои проблемы. Я, наконец, смогла бы осуществить мечту мамы, поступила бы на медицинский в Стэнфорде. Но с другой, как вообще можно ужиться с таким нахалом. Самодовольный мерзавец. Заносчивый эгоистичный индюк. Сексуальный гетерохромный Аполлон. Господи, Изуку, остановись. О чем ты вообще думаешь?! Из мыслей меня выдернул резкий звук. Очако активно махала рукой перед моим лицом, а Асуи хлопала в ладоши, чтобы хоть как-то привлечь мое внимание. — Думаешь, стоит ли оно того, да? — Я буду последней дурой, если упущу такую возможность. В конце концов, когда еще мне представится шанс убить двух зайцев разом — поступить с Стэнфорд и побыть девушкой, пусть и ненастоящей, Тодороки Шото. А с другой… да он просто невыносим. Таких мерзавцев нужно поискать. — Дорогая, решение принимать тебе. Но, я вижу, что ты уже сама знаешь ответ. И будь жестче, когда будете составлять договор. Не дай ему переиграть тебя. — Спасибо, девочки. Не знаю, что бы я делала без вас. — Даже думать о таком не смей. И да, завтра ты должна выглядеть так, чтобы он пожалел о том, что наговорил. Утрем ему нос. Идем в салон, приведем тебя в порядок. Завтра он будет пускать слюни и сам первый скажет, что пункт был бы не лишним. — Знаете, с любовью надо заканчивать. Это точно не для меня. И как вообще вы встречаетесь с Айзавой Шотай и Серо Хантой? — Просто не все такие козлы, как этот холеный индюк. Я переоделась в джинсовый костюм и схватила со стола деньги. Ну что ж, мистер Тодороки, Вы сами хотели этого. Война — значит война. В салоне из меня сделали нечто. Я смотрела в зеркало и видела совсем не ту Изуку, к которой привыкла. Эта мисс Мидория была больше похожа на девушку, чем прежняя пацанка Изуку, завсегдатая баров, футбольных матчей и вообще «свой парень на районе». На меня смотрела миловидная зеленоглазая девушка с густыми и длинными черными ресницами, аккуратными бровями и алыми слегка пухлыми губами. Зелёные волосы, которые раньше торчали во все стороны, из-за чего были всегда убраны в хвост или пучок, теперь гладкими волнами спадали вниз по плечам и спине. Боже, никогда не видела их такими красивыми. Вечером, когда девчонки ушли по домам, я получила посылку от Тодороки. В пакете было красивое летнее платье и пара туфель. Платьице было довольно простым, но, примерив, я поняла, как сильно ошибалась. Не все то золото, что блестит. Платье село, как влитое, подчеркивая все достоинства моей фигуры. Взглянув на ценник, я обомлела — полторы тысячи долларов? Серьезно? Стоит столько же, сколько мой гардероб полностью. Господи, некоторым людям совсем неизвестно, что такое экономия. На самом дне пакета я увидела записку. «Мисс Мидория, умоляю, потренируйтесь ходить на каблуках — не хочу, чтобы вы упали мне в ноги. Надеюсь увидеть Вас завтра утром. Не опаздывайте — нас ждет обед с моей мамой. Тодороки Шото» Да он издевается.