Миллион причин.

Я не спала всю ночь, слушая, как бьется его сердце. Шото то и дело сбрасывал с себя одеяло. Чертов ледышка. Ему и правда нужно было родиться в России, чтобы прочувствовать, что такое холод. Когда начало светать, я вырвалась из его цепких объятий и, переодевшись в легкое платье, спустилась вниз за кофе. Каминари Денки — святой человек — позволил мне хозяйничать на кухне, поэтому я разбудила некоторых актеров ароматным капуччино с двойными сливками. Мина сетовала на то, что «такая чудесная девушка должна была достаться кому угодно, но только не Тодороки Шото». — И почему одним в этой жизни достается все, а другим — шиш? Внешность, талант, улыбка, — она сонно закатила глаза и зевнула. — Уж кто бы жаловался на внешность и талант, Мина, — я улыбнулась и поставила перед ней кружку, — может испечь булочек с карамелью и шоколадом? Если тут, конечно, хоть что-то есть, — пожала плечами и стала копаться в шкафчиках в поисках ингредиентов. — Еще идеальнее ты быть не можешь? — Денки вошел в кухню и одарил нас всех своей прекрасной улыбкой, — где твое ванильное мороженое? — Спит еще. Не против, если я приготовлю булочки? Обещаю, будет вкусно, не сможете оторваться. — А ведь Мина права. Какого черта ему досталась такая очаровательная девушка, которая ко всему прочему еще и готовить умеет и любит? Изуку, уходи от него ко мне, — рассмеялся, — буду относиться к тебе, словно ты принцесса. — У меня уже есть тот, кто относится ко мне, как к королеве. И его я не променяю ни на кого, — я подмигнула и принялась готовить завтрак. Зря я, наверное, много болтаю. Шото убьет меня, если узнает. Но он сам виноват, что оставил меня наедине с ними. Хватит там дрыхнуть, пора бы уже просыпаться. Через добрых полтора часа столовая наполнилась ароматом шоколада и свежеиспечённых булочек. Мина и Аояма, которые до этого играли в бильярд в другом крыле дома, сбежались на запах. Надо было видеть их лица, когда они впервые попробовали десерт. Я схватила парочку булочек и кружку кофе, чтобы отнести в комнату, когда Денки снова завел свою песню о том, что Шото не достоин такого отношения. Улыбнулась и пошла к своему «ванильному мороженому». — Эй, пора вставать. Солнышко уже взошло, птички поют, — Тодороки что-то недовольно промычал и укрыл голову подушкой. Спина напряжена, от чего хорошо видна мускулатура. Прекрасное зрелище, — соня, я испекла булочки. Твои любимые. По маминому рецепту, — поставила тарелку и кружку на тумбочку и уселась рядом с парнем, стараясь растолкать. Ладно, пришло время тяжелой артиллерии. Я провела пальцем вдоль позвоночника. Вздрогнул. Опустила руки на пояс и дотронулась до кожи на боку. Поморщился. И я начала его щекотать. — Встаю! Перестань, — Тодороки резко повернулся на кровати и потянул меня на себя, прижимая мое хрупкое тело к своему мощному торсу. И почему даже заспанный он выглядит так идеально? — Боже, как же тут жарко! — Боишься подтаять? А, мороженка? — облизал губы и оставил влажный поцелуй у меня на щеке, — вставай давай. — Изуку, я понимаю, что сейчас не самый подходящий момент, но меня давно мучает эта мысль — почему ты не любишь мороженое? Ты говорила, что это слишком личное, но это было тогда, когда мы еще состояли только в деловых отношениях, — он с интересом изучал родинки на моем лице, соединяя их пальцем. — Шото, момент и правда неподходящий, — он сдвинул брови на переносице. Черт, разозлился, — но ты ведь не отстанешь, да? — кивнул и крепче сжал в объятьях, — помнишь, я говорила, что мои родители погибли? Это так глупо, считать себя виновной в этой дурацкой аварии, но всю свою жизнь я именно так и считаю, — грустно улыбнулась, — мне было четырнадцать. Мы только вернулись из Калифорнии, было безумно жарко, и я захотела мороженого, понимаешь? Просто рожок мороженого, который продавался только в кафе на Пятой авеню. Папа сказал мне пойти внутрь, а они пока развернутся и припаркуются через дорогу. Что там, пара метров. Я почти была в кафе, но решила повернуться, чтобы помахать им рукой. Они улыбались, и я послала воздушный поцелуй. Вошла, купила три мороженых и вышла на улицу, когда увидела смятую машину и водителя пикапа, который пытался привести в чувство мою маму. Папа погиб на месте, потому что основной удар пришелся на него. Мама умерла в реанимации через три дня. Она так и не пришла в себя. С тех пор я не ем мороженое. Шото молча смахнул слезу с моей щеки и поцеловал в лоб. Я взглянула в его глаза и увидела в них сожаление. — Прости. Не стоило заставлять тебя говорить об этом. — Я давно привыкла. Больнее было то, что никто из родственников не захотел взять меня к себе. Я так и осталась в системе. И тут пришлось не сладко. — Не продолжай. — Эй, теперь, когда я сама хочу рассказать, ты меня затыкаешь? Засранец. Меня удочерила одна бездетная пара, и они стали пользоваться деньгами моих родителей. Я же не получала ничего, я только работала, как Золушка. В какой-то момент женщина забеременела. И я стала не нужна, но деньги мои пригодились бы. И ее муж воткнул мне нож в спину. Меня спас пес, который, не представляю как, притащил в дом моего одноклассника. Приемных родителей посадили, но они уже успели обналичить деньги со счета. Я осталась практически ни с чем. Потом еще несколько семей, в которых тоже жизнь медом не казалась. В последней было лучше всего, но там мне открыто говорили, что не любят, а взяли лишь затем, чтобы получать пособия. Зато не били, вкусно кормили, научили готовить и помогли, когда не хотелось жить. Правда вышвырнули, когда мне исполнилось восемнадцать. Теперь вот звонят, когда узнали, с кем я встречаюсь, — Шото улыбнулся. — Я польщен. Как ты чувствуешь себя после вчерашнего? Ничего не болит? — Нет, только бабочки в животе. И тебе пора поесть, иначе остынет, и будет совсем невкусно. Приятного аппетита, — я поцеловала парня в скулу, расцепила его объятия и прошла в ванную, — чтоб к моему возвращению был сыт. Тодороки снова лениво растянулся в кровати, а я закрылась в ванной, чтобы не искушать судьбу. Внизу живота и правда пархали бабочки, и отрицать это было бы величайшей глупостью. Я встала под холодный душ, чтобы хоть немного взбодриться. Когда я вышла, Шото уже был одет и даже почти причесан. — Если ты снова будешь укладывать волосы даже тут, то я не буду с тобой разговаривать неделю. Без геля ты выглядишь лучше, — я сознательно растрепала его непослушные волосы. Он смерил меня недовольным взглядом, но гель отставил в сторону. Моя маленькая победа, — какие у нас планы на сегодня? — Денки предлагал поиграть в пейнтбол, — мои глаза округлились и я нервно сглотнула, — никогда не играла? Не переживай, я все объясню. Тебе понравится, — Шото взял меня за руку и притянул к себе, прижимаясь губами к моему лбу. Жаль, что объяснить он так и не смог, потому что Денки принял решение, что играть мы будем чисто женской и чисто мужской командой. Что ж, так даже интереснее. Игра была безумно интересной, но мужчины постоянно обыгрывали нас, то и дело отстреливая кого-то из женщин. Новоприбывшие Ицука Кендо, Юи Кодай, Кьека Джиро и Тога Химико оказались довольно напористыми бойцами, но Денки быстро вывел всех из игры. Мы в свою очередь положили Аояму, Шоджи, Минету, меткого Миширау и Йосецу. В нашей команде остались Мина, Юи и я, в мужской — Тодороки и Каминари. Я подкралась к Денки сзади и, свистнув, выстрелила ему прямо в сердце. — Эй, какое право ты имеешь меня убить, Я же Вампир— он схватился за сердце и картинно упал, рассмеявшись так, что смешно стало и мне. — Насколько я помню, тебя превратили в оборотня! Поэтому ты больше не достоин быть вампиром, — воспользовавшись тем, что я потеряла бдительность, Тодороки выстрелил мне в спину и, подбежав поближе, лично уложил на землю, — предатель. Я так в тебе ошибалась, весь мир в тебе ошибался, — расхохоталась. — Детка, просто я — профи. — О да, профи. Умерь свой пыл, чертов шовинист, — я рассмеялась еще сильнее, чем раньше, заставляя Тодороки задуматься, что не так. — И что смешного? — Юи Кодай у тебя за спиной! Юи выстрелила ему в спину и закричала «Ураааа». Что ж, пусть я пала жертвой Тодороки, мы все равно победили и стерли их ехидные самодовольные улыбки со смазливых мордашек. Шото наклонился и помог мне подняться на ноги и пожал руку, словно заключая перемирие. Поздно спохватился. Денки встал с земли и подошел к нам, собирая всех вокруг себя. — Ребят, думаю, победитель и так понятен. Дамы, в баре вы найдёте несколько бутылочек мартини и шампанского. Наслаждайтесь. А вечером будет лучший ужин в вашей жизни. Шото что-то прошептал на ухо Денки, последний кивнул и улыбнулся, после чего оба посмотрели на меня. Боже, как же неловко. Я прямо почувствовала, как покраснели мои щеки. Я развернулась и пошла к дому, но была остановлена уверенным захватом руки. — Не так быстро. Знаешь, о чем я тут подумал? — Я похожа на Чарльза Ксавьера? — Слава Богу нет. Ты всегда пахнешь яблоками и корицей. Все пироги — с корицей. У тебя ведь какая-то нездоровая любовь к этим видам продуктов, да? — Когда я была маленькой, мы с родителями какое-то время жили в Калифорнии. Там у нас был яблоневый сад. Хани Крисп — лучший сорт яблок, которые я когда-либо пробовала. Но да, ты прав. Яблоки и корица — мои любимые продукты. Меня хлебом не корми, дай яблоко. И я счастлива. — Тогда сейчас ты расцелуешь, потому что Денки разрешил взять столько, сколько ты захочешь. Хани Крисп, как ты и говорила. Сказать, что я была в шоке — ничего не сказать. Да что греха таить, я просто обалдела. И как он вообще догадался? Я обвила его шею руками и повисла. Это самое милое, что для меня когда-либо делали за последние пять лет. Губы сами потянулись к его губам, и Тодороки сделал движение вперед и тут же углубил поцелуй. — Спасибо. Мне очень приятно, что ты проявляешь заботу. *** Время летело незаметно, и я совсем не заметила, как наступил январь. Наши отношения становились ближе с каждым днем, и я стала ловить себя на том, что влюбляюсь в Тодороки. По новой. Но теперь в него самого, а не картинку в интернете или кучу интервью и конвенций. Я влюблялась в его торчащие по утрам во все стороны волосы, в его шрам, его льдистые гетерохромные глаза. С каждым днем я чувствовала, что теперь и сама хочу расторгнуть этот чертов контракт и сблизиться с ним еще сильнее, если такое вообще возможно. Но вопрос поднять не могла — каждая моя попытка вывести его на разговор заканчивалась постелью, или ему кто-то срочно звонил, или просто не получалось подвести к самой сути моей проблемы. На свой День Рождения Шото устроил вечеринку. Собрались только самые, по его словам, близкие. Денки, Мина, Аояма, Шоджи и Миширао, которых мы заранее попросили врать о том, что я учусь на врача, дабы не вызвать у родителей Тодороки когнитивный диссонанс. Денки посмеялся над глупостью этой затеи, словно понимая, что что-то в этой ситуации не так, но не выдал. Шото снял для вечеринки целый ресторан, но договорился, что торт буду готовить я. Я была польщена его выбором, так как не подозревала, что ему настолько нравятся мои десерты. По прошествии нескольких месяцев наступил и мой День Рождения, и Тодороки потребовал, чтобы я точно так закатила пирушку и собрала кучу народа, но, к его огорчению, я приняла решение собраться тихой компанией, пригласить действительно самых близких и вместе провести этот день. Шото настоял, что, раз уж я отказываюсь от ресторанов и двухэтажных домов для празднования, мы можем снять лофт где-нибудь в центре Нью-Йорка и нанять парочку поваров для приготовления праздничного ужина. Я согласилась только на эту часть сделки, чему он уже был несказанно рад. А я была счастлива видеть радость в его гетерохромных глазах и улыбку на этом прекрасном лице. Порой мне даже кажется, что его челюсть и скулы структурированы лучше, чем вся моя жизнь. — Доброе утро, Изуку, — впервые за последние месяцы Тодороки Шото проснулся раньше, чем я. Он с довольной улыбкой на лице уселся на край теперь уже нашей кровати и поставил рядом поднос с бельгийскими вафлями, апельсиновым соком и порезанными яблоками с корицей, — как спалось? — он нагнулся вперед и оставил легкий поцелуй на моих волосах, попутно заправляя выбившуюся прядь за ухо, — что снилось? — Леденцы на палочке, — я загадочно улыбнулась. На самом деле мне уже не первую ночь снилось, как он становится передо мной на одно колено. В руках огромный букет роз и черная бархатная коробочка. Глупо, я знаю. И слишком рано. Но, черт возьми, так мило и романтично. В Риме, на Базилике перед Собором Святого Петра или в Замке Святого Ангела. И я молча киваю и бросаюсь ему на шею. Но, пора научиться различать — что есть, и чему никогда не бывать. — Завтракай. Приятного аппетита. И с Днем Рождения, дорогая, — Шото достал из-за спины аккуратно упакованный предмет. Прямоугольный по форме. Я улыбнулась и потянула руки, чтобы скорее открыть свой подарок. — Боже, нет. Быть того не может. Ты серьезно? Это безумно красиво, спасибо, — он помнил. Из всех бесчисленных украшений, на которые когда-либо падал мой взор, он запомнил именно то, которое осталось в моем сердце. Тодороки взял из моих рук коробочку с золотой цепочкой и жестом приказал мне убрать волосы. Он аккуратно застегнул украшение на шее, и чуть ниже ключиц засверкал золотой, инкрустированный бриллиантами, ключик. — Теперь только у тебя есть доступ к моему сердцу. Береги и никому не отдавай. Вечером тебя ждет еще один сюрприз, — Шото коснулся губами моего виска и тут же отпрянул, вскакивая с кровати, словно что-то вспомнил, — Завтракай и собирайся. У нас много дел. Не возражаешь, если я поприсутствую, когда ты будешь выбирать платье для вечеринки? — Я буду только за. Тодороки оставил меня одну, чтобы я, наконец, могла покончить с завтраком. Или как это можно назвать, когда на часах почти полдень?! Боже, он сам приготовил для меня вафли и так заботливо полил из карамелью и шоколадом. Не мужчина, а сказка. Люблю его! Стоп, что? Люблю? Изуку, не торопись, иначе снова обожжешься. Шото снова настоял, чтобы я надела то, что хочет он. Вкус у него, конечно, отменный. Не даром же все его бывшие женщины красивы. Одна Тору Хагакуре чего стоит. После недолгих, но вполне убедительных, уговоров я сдалась и согласилась надеть красное платье до колен с открытой спиной. — Если бы нам не нужно было ехать на твою же вечеринку, то я съел бы тебя прямо сейчас. Идем, ребята соберутся к семи, но нам еще нужно кое-что выяснить. *** Организатор постарался на славу. Ребята преподнесли много разных и очень приятных сюрпризов. Подарки были один лучше другого. И я впервые за последние почувствовала себя частью большой и очень дружной семьи, где каждый любит тебя таким, какой ты есть, где о тебе думают, заботятся, где ты важен и нужен. И совсем не обязательно приходиться друг другу братом, сестрой или быть чьим-то сыном. В этой семье совсем другие правила. Тодороки зачем-то потащил меня на крышу лофта, откуда открывался просто непередаваемый вид на город. Небо было испещрено звездами. Столик с шампанским и двумя бокалами. Он разлил напиток и протянул мне. — Это лучший День Рождения, который можно себе представить. Спасибо, Шото, — я подошла ближе и поцеловала его подбородок. Тодороки сделал шаг назад и наигранно сузил глаза. — Этого бы не было, если бы ты не разлила на меня шампанское, — рассмеялся и поднял свой бокал, — думаю, раз все началось с этого волшебного напитка, то он должен и ознаменовать следующий этап нашей жизни. Отставил бокал на стол и приблизился вплотную, обнимая меня за талию и прижимая к себе. Его мягкие губы скользнули по моему лбу, щеке к губам и впились в мои. Шото провел по ним языком, раскрывая и углубляя поцелуй. Я ответила на его требовательные ласки и положила руки на плечи. Рука Тодороки опустилась на мое бедро и сжала его. — Я не думал, что когда-либо смогу встретить такую замечательную женщину, как ты. И я хочу подарить тебе все, что у меня есть, положить мир к твоим ногам. Изуку, ты просто не представляешь, что значишь в моей жизни. Я хочу, чтобы ты стала моей… — Ребят, вас там все обыскались. Изуку, можно тебя на пару слов? — Момо, которую пришлось пригласить из вежливости, хитро сузила глаза и улыбнулась. Я кивнула и, оставив поцелуй на губах Шото, пошла вслед за бывшей коллегой. — Вы так мило смотритесь друг с другом. — Спасибо. — Говорят, чем сильнее люди друг друга любят, тем больше они друг другу подходят. И смотрятся очень гармонично. — Наверное. Момо, ты чего-то хотела? Прости, но весь этот разговор немного невовремя. Мы с Шото обсуждали нечто очень важное для нас обоих. Если это может потерпеть, то я хотела бы вернуться к своему мужчине. Ты не обидишься на меня, правда? — Я не отниму у тебя больше пяти минут. — Хорошо. Я слушаю. — Последние несколько месяцев я голову ломала, как это нашей малышке Изуку повезло окрутить Тодороки Шото. Прости, дорогая, но вы слишком разные люди. Я тебя люблю и все дела, но давай взглянем правде в глаза? Кто ты, а кто он? Видишь разницу? — Не понимаю, к чему весь этот разговор? Если ты хочешь сейчас унизить меня, то не получится. Я больше не та слабая и загнанная в угол девочка. Теперь у меня есть не только куча долгов и глупый шрам на спине, как напоминание о том, что все в моей жизни от меня отказались. Теперь рядом со мной любимый человек, и это многого стоит. Поэтому у тебя не получится принести мне боль. Она закатила глаза и присвистнула. Что-то тут не чисто. — Дорогая, я ни в коем случае не пытаюсь сделать тебе больно. Я просто хочу понять, чего такого он нашел именно в тебе? Серая мышь с замашками пацана, которая даже одеваться и краситься нормально не умеет. Боже, да будь я на его месте, я бы в твою сторону даже не взглянула. Прости, но ты маленько не дотягиваешь до его красоток-бывших. Да и что мелочиться. Ты чуть ли не бездомная. Что же он в тебе нашел? — Любовь зла. Полюбишь и такую, как ты. — Нет. Дело ведь не в любви. Я помню, как вы с девочками собирались в подсобке и строили планы о том, как ты познакомишься со своим принцем. Помнишь? Когда ты пускала слюни на его фотографии, когда мечтала стать его невестой. Противно было слушать, но пришлось терпеть. — К чему ты клонишь? Не тяни. — Так вот, дорогая. От твоих недальновидных подруг я узнала все, что хотела. Мне было до боли интересно, что же тебя держит рядом с ним, если он такой, каким ты его описывала. Хам, нахал, монстр, педант, жадный. Неразумно рассказывать девушкам такие вещи. Какими бы хорошими подругами они ни были, две бутылки мартини, и их длинные языки поведали мне все. Даже странно, что в твоем случае, в случае притворства и лицемерия, когда ни о какой любви и речи быть не может, вы так гармонично смотритесь. — Момо, замолчи! Или пожалеешь. — О, и что ты мне сделаешь? Я вдвое сильнее тебя. — Ты, конечно, неимоверно крута, но я тебя совсем не боюсь! — Его держала рядом с тобой репутация. Ему нужно было восстановить имидж, и он активно пользовался новой подстилкой, чтобы слухи о его заднеприводности рассеялись. Но ты. Ты же терпела его характер с какой-то целью. И тут я вспомнила один интересный факт о своей дорогой подруге Изуку Мидории, дочери известного нейрохирурга Инко Мидории, выпускницы Стэнфордского университета. И твою маленькую мечту пойти по стопам матери и стать ее гордостью, пусть и после ее гибели. Девочки не говорили мне, что он пообещал тебе денег, но я сложила два и два. И вот что получилось. Посредством этих отношений ты убиваешь сразу двух зайцев. Ты встречаешься с одним из самых завидных мужчин США, ты спишь с ним, он тебя холит и лелеет, и ты становишься знаменита. А кроме этого он платит тебе деньги. Сколько он тебе предложил? — Яойорозу, зачем тебе это? — я сжала зубы, стараясь подавить в себе порыв ударить ее, разбить этот идеальный ровный нос об стенку. — Да вот самой захотелось обогатиться, — ее глаза сверкнули недобрым огоньком, и она расплылась в хищной улыбке. У меня мурашки побежали по коже, — Достаточно? Окупается ли твой любимый и желанный Стэнфорд? Когда едешь поступать? Поверить не могу, что ты затеяла такую хитрую игру, чтобы просто поступить в университет. Облить его шампанским, подговорить Кацуки. Да, он мне все рассказал. О том, как вы придумали план, как тебе захомутать Тодороки. И о том, как ты спала с Кацуки, чтобы расплатиться за его услуги. И все ради Стэнфорда? — она резко замолчала, и я почувствовала неладное. — Стэнфорд, значит? И когда ты собиралась мне об этом сказать, Изуку? — ледяной голос Тодороки заставил меня вздрогнуть и в мгновение все осознать. Половица за моей спиной скрипнула, и я поняла, что за нами наблюдают, и уже достаточно давно. Черт, и почему он такой тихий и бесшумный. Чертов ниндзя.