Незнакомцы

«Заебали ебаться», — который раз пронеслось в голове Михаила, который сидел под столом, уместив подбородок на ладони рук, и слушал как скрипит этот самый злосчастный стол. Ну вот не повезло человеку. Зашел на работе в кладовую, дабы нарыть себе счастья среди забытого всеми канцтовара, ибо карандаши и ручки он исписывает за неделю, а бухгалтерия начала на него косо посматривать из-за частых запросов на канцелярию. Вот и поперся в кладовую, где, набрав полные кулаки счастья, собирался уже покинуть помещение, да вот один карандаш выскользнул из руки, закатился под стол и не желал вылезать, пришлось опилочное изделие обойти стороной и залезть под него, дабы добраться до коварного куска древесины. Но не тут-то было! Стоило Михаилу сцапать карандаш, как дверь в каморку ненадолго распахнулась и резко захлопнулась, а в комнату ввалились двое, чьи ноги мужчина только и видел из-под стола. Тихие перешептывания и влажные звуки быстро дали понять причину посещения данного «заведения» дамы в юбке и мужчины в брюках. Злосчастный стол оказался полигоном секс-марафона, которые некие двое устроили, вынудив невинного человека уже около получаса сидеть и ждать, когда же их настигнет финишная прямая. Ну как сказать, финиш уже был, и забег был устроен уже повторно, что ни разу не радовало невольника. «Я тоже хочу», — опустив голову на колени, внутренне взвыл Миша, ибо давно ни с кем не отрывался, а чужие утехи непроизвольно возбуждали. «Но вы все равно заебали»,  — тихо выдохнул парень.

***

— Плут на связи! — спустя долгие гудки, на другом конце провода соизволили ответить. — Ты мне срочно нужен, — ослабляя удавку на шее, заявил Миша, выходя из бизнес- центра. — Если тебе нужна жилетка, то не вопрос, а если ебарь, то я пас, я сейчас в отношениях, — хохотнул парень в телефоне. — С каких это пор? — удивленно вздернул брови Миша, шагая к метро. — С сегодняшних, — передразнил Плут. — Я к тебе парня одного отправлю, он тебе «поможет», ты его главное корми сытно, оплаты не потребует. — Ты охуел? — Миша резко тормознул на месте, заставив парочку прохожих в себя врезаться, и отошел от потока людей подальше. — Какой еще к черту парень? — Оооочень хорошенький и ооочень голодненький студент. Да ты сам знаешь, как бывает: жрать нечего, сессия на носу, подрабатывать некогда… — Так, стоп! — перебил «приятеля по утехам» мужчина. — Мне плевать на чужие обстоятельства, но как у тебя повернулся язык предложить такое? Другого парня? Которого я ни разу не видел? Вдруг твой «хорошенький, но голодный студент» пробьет мне голову и ограбит квартиру, чё тогда? — Ебать ты паникееер, — присвистнули на проводе. — Да расслабься ты, я его давно уже знаю, ручаюсь за него. Главное пожрать накупи, считай что проститута вызвал, но вместо бабла едой берет, и мяса побольше. Всё, давай, мне некогда. Я ему твой адрес скину, завтра вечером придет. Адиос! — Да легче ему денег дать пожрать, чем мяса накупить, — буркнул уже в пустую трубку клерк. Плут, он же Платон, был тем самым человеком, которые люди называют «друзья по перепиху», вот только он настолько был плох в постели, что Михаил обращался к нему за «помощью» очень редко, но зато метко. После таких сеансов не хотелось трахаться как минимум пару месяцев, а потом уже отпускало. Миша же завелся после инцидента в кладовой, гормоны всколыхнулись, проснулись, напомнили о себе, а так хорошо отсиживались полгода, красота была! Тяжело конечно в двадцать четыре без отношений или регулярного партнера, «нормального» партнера, а не этого... Платон был парнем классным, тут уж грех жаловаться на его человеческую составляющую, но люди, как говориться, не идеальны. Пятницы Миша ждал с дрожью в руках и, чего уж там таить, с легким предвкушением: было интересно, кого же пришлет к нему его непутевый друг. «Хуже Плута уж точно не будет», — думал он про себя. Мужчина накупил продуктов, как и было оговорено, мяса, наготовил еды, уж это он умел делать, себя любимого баловал вкусняшками, спасибо что метаболизм и нервная работа не позволяли обзавестись жировыми слоями. В очередной раз повертелся перед зеркалом в ванной: каким бы этот студент не был, а выглядеть шикарно он должен всегда. При осмотре, он убедился, что во внешности ничего не изменилось: темно-русые волосы, серые глаза, маленькие губы, чуть вздернутый прямой нос и стройное телосложение. Он не был широкоплечим, и не очень-то высоким, в принципе, все пропорционально. Дверной звонок заставил его подпрыгнуть на месте, а сердце — от души херакнуться по ребрам и начать танцевать сальсу с венами. — Напугал, — выдохнул Миша, подходя к двери и, даже не посмотрев в глазок, распахнул дверь. Наверное, зря. Перед ним предстало двухметровое чудо, с выбеленными волосами, проколотыми ушами и губой, широченными плечами, где из-под футболки по рукам струились татуировки. — Ебааа… — пораженно раскрыл рот парень, задирая голову вверх. Именно парнем он чувствовал себя на фоне этого «студента» — И за этим тоже, — прохрипело чудо, ведя орлиным носом в сторону кухни, — но сначала жрать. Чудо втиснулось сквозь дверь, разулось, скинуло рюкзак к обуви и прошагало на запах. — Руки хоть помой, — на автомате воскликнул Миша студенту в спину. Тот обернулся, как-то странно дернул уголками губ и, открыв ближайшую к нему дверь, не прогадал, попав в ванную. Миша только и успел что на автомате запереть за гостем дверь. Белобрысый вел себя в чужом доме не смущаясь: сам себе наложил еды, спросил у Миши, будет ли тот есть и, услышав отказ, предупредил, чтобы тот не жаловался, когда студент всё сожрет. Клерк же в этот момент бросился к телефону, выскочил на балкон, дабы его разговор не услышал гость, и, как только трубку на том конце подняли, чуть ли не заверещал в телефон: — Ты кого ко мне послал-то! — Аааа, мои уши. — Плут! Че за хуйня? Мы разве так договаривались? — А в чем проблема? — Да он же, он же... — Что? Сатанист? — уточнил Платон и залился хохотом, еще больше действуя на нервную систему Михаила. — Не сцы, лягуха, он классный парень, прекрати судить книгу по обложке: ну сделал он пару дырок, ну набил татухи, это разве меняет того, что он человек? — Нет, но… — парень слегка растерялся. — На нет и суда нет. Миш, не начинай, мне за Сеню обидно даже, — голос Плута слегка изменился, стал более твердым и жестким, что происходило с ним редко, — если обидишь его, я с тобой больше не заговорю. — Ты серьезно? — парень офигел, слегка приоткрыв рот. — Более чем, так что давай, дуй к нему проведите время отлично и с пользой, — последние слова он особенно выделил, кладя трубку. Миша обреченно выдохнул, поднял свое полурастекшееся тело с пола и поплелся на кухню, где предмет их беседы сидел и как ни в чем не бывало грыз свиное ребрышко. — Нажаловался? — с ухмылкой и хитрецой в глазах задал парень вопрос. Хотя скорей он был риторическим. Миша плюхнулся напротив своего гостя и, подперев рукой подбородок, стал открыто рассматривать его, парень ему этого не запрещал. — Как тебя зовут хоть? — наконец заговорил хозяин квартиры. — Арсений или Сеня, при желании можешь еще что-то придумать. Пока ты меня кормишь, ты мой царь-бог, и я готов отзываться даже на Тузик, — говорит, а у самого черти в глазах пляшут, с трудом сдерживаясь от смеха. — Как-то твое имя внешности не соответствует, — пропустив последующий за представлением сарказм мимо ушей, заявил Миша. — А мне норм, — пожал плечами студент, облизывая жирные пальцы, заставив мужчину ненадолго залипнуть на этом зрелище. — А лет сколько? — Двадцать. — Ммм, выглядишь старше. — А ты младше. — Знаешь мой возраст? — Даже имя. Когда трахаться будем? Михаил удивленно проморгался, теряясь резкой смене темы разговора. — Слушай, может мы… — Давай я первый схожу в душ, а потом ты, — не дав ему договорить, перебил Арсений, поднимаясь с места. — Я уже мылся, — на автомате ответил Миша. — Тем лучше, я быстро — подмигнул ему студент, выходя из кухни. «Может выпить чего-нибудь? Хотя бы не так стремно будет с незнакомцем спать». Однако парень только и успел, что убрать посуду со стола, когда к нему со спины подошло нечто очень большое, прикрыв собой почти весь кухонный свет и прижав вздрогнувшее тело к умывальнику. — Надеюсь ты не успел ничего принять? — горячее дыхание обожгло мгновенно покрасневшее ухо и заставило колыхаться волосы. Сердце парня успело боксерским ударом подлететь к горлу и резко шлепнуться куда-то вниз, но никак не туда, где ему положено быть. — Нет, — сглотнув, ответил Михаил, слегка хрипя, — а должен был? — Выглядел так, будто планируешь, поэтому я поспешил вернуться, — усмехнулся Сеня, опустив руки на стол по обе стороны от Миши, закрывая его в клетке. Клерк опустил глаза на руки, что перекрыли ему все пути: они были забиты татуировкой от плеча до локтей, дальше кожу украшали лишь выпуклые вены и светлые волоски. Миша непроизвольно облизнул пересохшие губы, смотря на большие ладони. Он попытался повернуться к собеседнику лицом, ему это позволили, однако стоило встать лицом к лицу, его снова прижали к столу горячим, обнаженным телом, укутанным лишь в полотенце на бедрах. — Знаешь, — неожиданно заговорил Арсений, — затея Плута мне самому показалась, мягко говоря, хреновой, — Миша усмехнулся, — странно и стремно припереться домой к незнакомому мужику, и трахнуть его, даже за еду, — теперь усмехался он, — а я люблю пожрать. — По тебе видно, — неожиданно для себя улыбнулся Миша, поднимая взгляд из-под ресниц, выглядело как кокетство, но он не мог ничего поделать, собеседник был выше его. — О да, я мальчик большой, — согласился студент, тоже улыбаясь в ответ, — я пришел наудачу, думал, если будет стремный — свалю. — Так чего не свалил? — А у меня на тебя встал, почти сразу, — улыбка, более похожая на оскал, с тонкой толикой ехидства. Миша закатил глаза: — Не смешно. — А я и не смеюсь, — он вжался пахом к паху парня, заставляя того изумленно охнуть и поднять округлившиеся глаза, ибо крепкий стояк чувствовался через полотенце и домашние штаны. — Встал на меня или на еду? Арсений гортанно хохотнул. — Подожди, — неожиданно для себя Миша перешел на шепот, положив руки на чужую грудь и попытавшись от себя оттолкнуть собеседника. — Не могу, — так же шепотом ответил Арсений, обвивая тонкую талию мужчины и прижимая его к себе еще плотнее. Студент ткнулся носом Михаилу за ухо, шумно вздохнул его запах, а потом поцеловал, заставив колени ослабнуть. Затем было само ухо, влажный захват в плен мочки, поцелуи в скулы, щеки, подбородок. Как не странно, целовал он медленно, без агрессии, нежно и осторожно, позволяя к себе привыкнуть, как будто не было той мучительной агонии, что растекалась у Сени в паху и передавалась Михаилу, который оттаивал с каждым аккуратным прикосновением, заводясь от понимания того, что его желают. Встреча губ друг с другом произошла смазано, влажно, они не могли поймать друг друга, каждый желал быть ведомым, пока студент не запустил руки под футболку, проведя вдоль талии снизу вверх, остановился под мышками и большими пальцами провел по соскам. Михаил вздрогнул, слегка выгнулся, а его приоткрытые губы тихо охнули в чужой рот, и это стало спусковым крючком. Арсений чертыхнулся, достаточно резким движением стянул с парня футболку, подхватил под ягодицы и, слегка подбросив, прижал к себе. Миша оплел талию ногами, а шею руками, при этом они продолжали жадно целоваться, пока студент пытался вслепую найти спальню с кроватью, и, когда он бился о стены, Миша, ненадолго отрываясь от поцелуев, говорил ему «левее» или «правее». Двуспальная постель их ждала с распростертыми объятиями: несмотря на все мысли, Миша сменил белье, так сказать, в надежде на лучшее, которое и происходило. Приземление оказалось немного грубым, но клерк готов был студенту это простить. Полотенце было потеряно еще по пути в спальню, и теперь Михаил жадными глазами смотрел на темный член, который оказался обрезанным. — Ээээ, ого, — парень удивленно захлопал глазами. — Ага, — усмехнулся Сеня, — в детстве пришлось обрезать. — Больно было? — спросил Миша, аккуратно проводя пальцем по кончику головки. — Помню что чесалось сильно, — студент толкнулся бедрами навстречу любопытной руке. — Так что, — Миша откинулся на постель, с хитрецой блеснув глазами, — опробуем его на деле? — Как пожелаешь, — с улыбкой ответил Сеня, затягивая парня в поцелуй. Штаны улетели в сторону, белье туда же, и парни остались обнаженными друг перед другом. Арсений захватил в плен возбужденный орган Миши и насухую провел пару раз по нему. Парня выгнуло от разрывающего ощущения боли и удовольствия, но неудовлетворенность была сильнее, поэтому он застонал, выражая свое недовольство. — Смазка? — мазнув по губам, спросил Сеня. Миша запустил руку под подушку и выудил оттуда смазку с пачкой презервативов. — Как все продумано, — усмехнулся Арсений, в ответ схлопотал шлепок по плечу, а затем жаркий поцелуй с покусыванием. — Понял, молчу. Сеня полностью накрыл собой хрупкое, на его фоне, тело партнера, передавая свой жар и позволяя Мише насладиться его тяжестью. Студент, расцепив поцелуй, стал опускаться ниже, выцеловывая тонкую шею, ключицу, захватил в плен соски, заставив парня выгнуться и возбужденно охнуть. — Прости, — снова поднявшись к лицу и влажно прижавшись к чужим губам, сказал Сеня, — сегодня не отсосу. — Я это переживу, — выдохнул Миша, которого уже потряхивало от возбуждения, что напряженным комком скопилось внизу. Он закинул ногу студенту на бедро и призывно выгнулся, потираясь возбужденным членом о чужой живот и показывая свое нетерпение. Арсений, продолжавший изучать тело партнёра, намек понял, прошептал что-то вроде «сейчас-сейчас», присел на постель и раздвинул стройные ноги парня в сторону, закидывая лодыжки на плечи. — Шикарный вид, — усмехнулся Сеня и неожиданно прижался губами к сухожилию на ноге. У Миши от увиденного что-то внутри екнуло и сжалось — слишком доверительный жест для незнакомых людей. Студент тем временем вскрыл смазку, приличное количество выдавил на пальцы и прижался к маленькому входу в чужое тело. Парень вздрогнул — гель оказался прохладным, а руки непроизвольно сжали простыню. Сеня неторопливо водил пальцами вокруг входа, давая смазке разогреться, затем он слегка надавил на сфинктер, который без сопротивления позволил вторгнуться в свое пространство. — Кажется, кто-то готовился, — хмыкнул Арсений. — Кажется, кто-то слишком болтлив, — фыркнул на него Миша, — я щас сдохну, давай уже. — Не торопись, — укоризненно покачал головой студент. Он полностью протолкнул палец, затем стал проталкивать второй, который также достаточно легко прошел. Михаил лежал на спине, с разведенными ногами, возбужденно стоящим членом и пальцами в заднице, и только замечание партнера удержало от того, чтобы самому насадиться на пальцы или еще лучше на чужой пенис, который так аппетитно стоит колом и кажется даже капает семенем. Использовать запретный прием не хотелось, но голова уже шла кругом, а этот студент не желал придавать ускорение их делу. — Сеняяяя, — парень тихонько взвыл, — Сенечка, пожалуйста, — Миша слегка склонил голову и негромко хлюпнул носом, поблескивая глазами, — я больше не могу терпеть, Сеняя… Видимо у кое-кого были слабости на слезы или же Миша хороший актер, но его действия привели к движению всей системы. Студент матюгнулся, с легким хлюпаньем вытянул пальцы, кое-как раскатал презерватив, пару раз надрочил себе, размазывая остатки смазки с руки и, прижавшись к входу, толкнулся, но не резко. Арсений себя сдерживал из последних сил — это было видно по каплям пота, что стекали с его висков. Миша охнул, когда в него начали входить, растягивая не до конца подготовленную дырку, проталкивая инородный орган, который оказался по ощущениям крупнее, чем на вид. Парень со стоном принял его в себя полностью, поднимая возбужденный взгляд на партнера, глаза которого были крепко зажмурены — видимо, сдерживался, чтобы не кончить. Первый пробный толчок выбил негромкий вздох, следующий заставил охнуть, проехавшись по простате, а остальные заставили его закатить глаза и отключить соединение с этим миром. Арсений брал его так, как никто до него: крепко зафиксировав тело партнёра за талию, он вколачивался в него, вжимая в матрас и не позволяя никуда от себя уйти; ноги Михаила болтались у него на бедрах, дергаясь в такт чужим движениям; толкался он резко, быстро, выбивая из партнера дух и голос, беря полный контроль над процессом. Миша, не помня себя от наслаждения, позволял себе кричать от удовольствия, забыв о соседях, хотя в этом вопросе был очень щепетилен, но секс выбил из него все мысли, да и видимо мозги заодно. Слишком резкий толчок заставил его вскрикнуть, выгнуться и почувствовать дрожь партнера, который тоже выгнулся над ним, каменея и выглядел сейчас словно лев, готовый зарычать. Лохматый, вспотевший и удовлетворенный, он мельком оглядел своего любовника, а после потянулся назад, неторопливо вынимая опадающий орган из Миши. На месте его захвата кажется останутся синяки. — Прости, в следующий раз и ты кончишь, — его голос был охрипительно сексуален, и даже за это Миша готов его простить. — Ничего, — парень был натянут как струна, хотелось тоже испытать эйфорию, которая слишком быстро оборвалась, не успев накрыть и его. Он потянулся было к себе, дабы дойти до разрядки, но его руку остановили, перехватили, поцеловали в ладонь, а после перевернули партнера полностью на живот. Михаил успел только недоуменно пискнуть, а его уже схватили за бедра, дернули вверх, заставляя встать на колени, при этом отклянчив задницу, тогда как верхняя часть тела продолжала лежать на постели. — Вот так вот, куколка, — любовно погладив маленькие ягодицы, произнес студент, — щас все будет. Мишу никто и никогда так не называл — его лицо побагровело от стыда из-за такого обращения. А новоявленный любовник тем временем снова надел презерватив, плавным движением вошел полностью в партнера, зафиксировал бедра и продолжил его трахать. На этот раз клерк благополучно закусил подушку, дабы поумерить пыл своего голоса, но жадные и чавкающие толчки сзади, натягивающий на себя член, не позволяли ему трезво думать. Его дырка жадно втягивала в себя чужой член, с неохотой его выпускала и была безмерно счастлива, когда так полюбившийся ей орган снова возвращался. Михаил кончил спустя несколько секунд после начала второго раунда, но все равно был не против, когда его продолжали трахать с широко раздвинутыми ногами, постыдно вздернутой задницей и бесстыже чавкающей дыркой. Этой ночью Арсений крутил и вертел его бессчетное количество раз, были даже позы, о которых Миша и не подозревал, но его всему научили. Сеня остался у него на выходных. Они ели и трахались, трахались и ели, а в обед воскресенья студент собрал свой рюкзак, протянул на листочке свой номер и с надеждой сказал что будет ждать звонка, а чеширская улыбка Михаила сама за себя сказала, что этих звоночков будет очень и очень много.