Нафеячили, так нафеячили..

В середине декабря, проснувшись поутру, все обнаружили, что замок укрыт толстым слоем снега, а огромное озеро покрылось льдом. Белые холодные снежинки плавно кружили в воздухе, оседая на земле и окружающих окрестностях. Запах морозного утра и хвои въедался в лёгкие, оседая там, заставляя чувствовать приближение чего-то волшебного, необычного, праздничного… Рождество приближалось неумолимо. Как и каникулы, чему радовались все без исключения. Хотя, может быть большая часть учеников радовалась возможности покинуть покрытый снегом замок, который с каждым днем становился все холоднее и холоднее. В гостиных сутками горели камины, отапливая их, даря тепло студентам… Но даже они не могли согреть огромный Хогвартс, аудитории оставались холодными, окна дребезжали всякий раз, как дул зимний морозный ветер с гор. Стены покрывались тонким слоем инея, который причудливым узором разукрашивал Хог изнутри. Ксения жмурилась от удовольствия, сидя в глубоком кресле в гостиной факультета под тёплым пледом. Комната была совершенно пуста, кто-то предпочитал сидеть в спальнях, кто-то бесцельно бродил по замку, а кто-то засел в библиотеке. «Хотя, какая мне разница, где все?» — Хмыкнула Лапочкина, кутаясь все больше в плед. Покой нарушил только тихий стук о стену, которая служила входом в гостиную Слизерина. Девушка недовольно открыла глаза, утыкаясь взглядом в проход. Стук повторился. Вздохнув, она встала с нагретого места, и придерживая сползающий с плеч плед рукой, подошла ко входу, на ходу шепча пароль. Стена отъехала в сторону и перед ней показался её друг-гриффиндорец. Подросток был одет в тёплый большой свитер и чёрные штаны с ботинками, полностью игнорируя наличие тёплой формой, которую заботливо приготовили хогвартские домовики для каждого студента. — Ты как нашёл гостиную? — Растерянно произнесла Слизеринка, удивлённо вглядываясь в друга. — Один третьекурсник подсказал. — Пожал плечами беззаботный гриф, будто не зная о вражде факультетов. Девушка вздохнула и просто махнула рукой, приглашая его зайти. — Раз уж пришёл, заходи.. Кстати, а зачем? — Проговорила студентка, плюхаясь обратно в кресло. — В общем, опять наше Золотое Трио взялось за старое… Им лесничий проговорился, что в деле с «вещью-под-люком» как-то замешан Фламель. Теперь рыщут по библиотеке пытаясь отыскать информацию. Хотя, я сам не понимаю, как он к этому приплетен. — Ответил все-таки Нафиков, потирая переносицу. От всей этой белиберды уже начинался нервный тик. Считай весь год пошёл книлзу под хвост. — А они забрасывали-то это дело? Мне кажется нет.. И причём тут Фламель? Он алхимик, зачем ему быть замешанным в делах Дамболдора? — Бормотала Ксения, вглядываясь в языки пламени. — А не он разве создал Философский камень? — Поинтересовался подросток, усмехнувшись. Лапочкина перевела на него взгляд, полный недоумения. — Хочешь сказать под псом заныкали Философский Камень? Тот пожал плечами, мол, не знаю, я просто предположил. — А возможно, кстати. Он раньше сотрудничал с Дамболдором, оба же алхимики. — Улыбнулась девушка, хитро сощурившись. — Только знаешь что меня напрягает? — Ммм? Что? — Ни Долгопупс, ни Уизли, ни кто-либо другой, даже словом не обмолвились о Николасе Фламеле. Хотя, на минуточку, и тот и тот живут в магическом мире с рождения, а об этом Алхимике знает даже пятилетка. Вопрос только почему они не рассказали Грейнджер и Поттеру об этом? Знают же, но скрывают. — Пояснил Нафиков, подперев щеку ладонью и бездумно смотря в огонь камина. — Это да… Что ж, интересно получается. «Лучшие» друзья скрывают информацию о деле, которым они все интересуются? Видимо не такие уж они и друзья. — Хихикнула первокурсница. В глазах плясали танго чертята у костра. — Верно мыслишь, — Хмыкнул тот, улыбнувшись. — в общем, это все что я хотел сказать. Может, пока прогуляемся по Хогу? Девушка кивнула и тотчас умчалась в спальню для девочек первого курса, оставив грифа позади себя в гостиной.

***

Следующий день начался не очень хорошо для первокурсников факультета Слизерин и Гриффиндор. Первой парой шли Зелья в обители Змеек, где было холоднее всего. Вырывавшийся изо ртов пар белым облаком повисал в воздухе. Не спасали даже согревающие чары, заботливо наложенные какими-то девочками-пятикурсницами с Пуффендуя. Школьники жались к котлам, временно забив на возможный риск получить ожог, дабы согреть озябшие пальцы, да и в целом впитать в себя хоть каплю тепла, исходящее от котла и огня под ним. Даже высокомерные змейки, которые в любых ситуациях держали лицо, сейчас жались друг другу и не выражали хоть какое-то возмущение. — Поверить не могу, что кто-то останется в школе на рождественские каникулы, потому что дома их никто не ждет, — Громко произнес Малфой, когда профессор Снейп отошел в дальнюю кладовку за каким-то ингредиентом. — Бедные ребята, мне их жаль… Альберт с Ксенией, которые по привычке снова сели вместе, прекрасно видели и понимали, кому эта фраза предназначалась. Дружно закатив глаза, что, кстати, стало довольно частым синхронным жестом у них, они продолжили взвешивать на маленьких и необычайно точных весах толченый позвоночник морского льва. Что происходило за их спинами, ребят не волновало, они продолжали увлеченно готовить зелье и тихо переговариваться, кто куда поедет на эти каникулы. Неделю назад профессор МакГонагалл обошла все курсы, составляя список учеников, которые останутся на каникулы в школе. Ксения и Альберт входили в число тех, кто оставался. Гриффиндорец пояснил, что родителям надо будет срочно куда-то уехать, так что смысла приезжать в пустой большой дом не было. А Ксения, к удивлению сокурсника, объяснила свое присутствие в замке лишь тем, что сама не хочет уезжать и планирует позаниматься с профессором Харт дополнительно по Истории Магии и еще нескольким предметам, по которым у Лапочкиной были некоторые проблемы. Родители не препятствовали, лишь пожелали успехов и обещали отправить подарок на Рождество почтой. Спор, затеянный Малфоем, не получил продолжения и тот наконец-то заткнулся, на радость и Слизеринцам, и Гриффиндорцам. По окончанию урока все вышли из подземелья. направляясь в следующий коридор, но путь им преградила неизвестно откуда взявшаяся огромная елка. Темно-зеленая красавица была пышной, на вид очень мягкой, даже несмотря на эти длинные тонкие иголочки. Та была немного припорошена снегом, он ярко поблескивал и переливался всеми цветами радуги, стоило свету факела перекинуться на дерево. Дети застыли, рассматривая ее, и недоумевая, откуда она здесь, в замке, взялась. Однако показавшиеся из-за ствола две гигантские ступни и громкое пыхтение выдало Хагрида, который и притащил елку сюда. — Привет, Хагрид, помощь не нужна? — Дружелюбно улыбнувшись, спросил рыжеволосый первокурсник с Гриффиндора, просовывая голову между веток. — Не, я в порядке, Рон… но все равно спасибо, — Донеслось из-за пихты. Послышалось бормотание и приглушенное пыхтение лесничего. Видимо красавица была не только красивой, но и очень тяжелой, даже для полувеликана Хагрида. Ксения с Альбертом стояли в первых рядах и тихо переговаривались, параллельно рассматривая мощные гибкие ветви и мягкие иголочки пихты. — Может быть, вы будете столь любезны и дадите мне пройти, — Произнес кто-то сзади, растягивая слова. — А ты, Уизли, как я понимаю, пытаешься немного подработать? Я полагаю, после окончания школы ты планируешь остаться здесь в качестве лесника? Ведь хижина Хагрида по сравнению с домом твоих родителей — настоящий дворец. Кто-то из Змеек начал хихикать, наверное, это были вечные подпевалы Малфоя — Крэбб и Гойл, что смеялись даже над согнутым пальцем. Гриффиндорцы, услышав завуалированное оскорбление в адрес своего сокурсника, начали злобно поглядывать на говорившего, но не предпринимали ничего, единогласно решив пока не вмешиваться. Однако Рон, которого сильно задели слова отпрыска Малфоев, не стал долго размышлять как отомстить и просто по-маггловски прыгнул на него, надеясь завязать драку, как раз в тот момент, когда в коридоре появился Снейп. — Уизли! — Раздался громкий голос профессора, заставивший всех без исключения, подпрыгнуть от испуга. Рыжий неохотно отпустил Малфоя, которого он уже успел схватить за грудки. — Его спровоцировали, профессор Снейп, — Пояснил Хагрид, высовываясь из-за дерева. — Этот Малфой его семью оскорбил, вот! — Может быть, но в любом случае драки запрещены школьными правилами, Хагрид, — Елейным издевательским голосом произнес Зельевар. — Уизли, из-за тебя твой факультет получает пять штрафных очков, и можешь благодарить небо, что не десять. Проходите вперед, нечего здесь толпиться. Малфой, Крэбб и Гойл, видя, что декан на их стороне, с силой протиснулись мимо Хагрида и его пихты, едва не сломав несколько веток и усыпав пол иголками, ушли, глупо ухмыляясь и хихикая. Первокурсники проводили их презрительными взглядами. Даже змейкам было противно находиться в обществе Малфоя и его вышибал. — Я его достану, — Процедил Уизли, злобным взглядом сверля удаляющуюся спину Малфоя, скрепя зубами. — В один из этих дней я обязательно его достану… — Ненавижу их обоих, — Тихо признался Поттер, его услышали лишь рыжий гриф и стоящие рядом Лапочкина с Нафиковым. — И Малфоя, и Снейпа. — Да бросьте, ребята, выше нос, Рождество же скоро, — Подбодрил первокурсников Хагрид. — Я вам вот чего скажу — пошли со мной в Большой зал, там такая красота сейчас, закачаешься! Поттер со своими друзьями удалился за волочившим пихту Хагридом в Большой зал. Пожав плечами, Альберт с Ксенией направились туда же. Вроде бы директор хотел сделать какое-то важное объявление, о чем сообщил еще за завтраком…

***

В Большом Зале профессор МакГонагалл и профессор Флитвик развешивали рождественские украшения. Украшения блестели в свете наколдованных факелов и тихо позвякивали от малейшего трепыхания воздуха. В зале стояло не менее дюжины высоченных пихт: одни поблескивали нерастаявшими сосульками, другие сияли сотнями прикрепленных к веткам свечей. На стенах висели традиционные рождественские венки из белой омелы и ветвей остролиста. Ксения смотрела на окружающую обстановку с еле скрываемым восхищением. Она любила Рождество, наверное, больше всех других праздников. Эта атмосфера, эти украшения, подарки, жар от камина в рождественскую ночь… Последнее она запомнила очень хорошо. Раньше, когда была маленькой, в эту ночь она садилась в Большой Гостиной у камина, куталась в пуховое одеяло и ждала. Ждала чуда. В Санту она не верила, она ждала пока родители или домовики, скрытые чарами невидимости тихо отворят дверь в гостиную, неся в руках коробки, и так же тихо поставят их под красиво наряженную елку, которая в полумраке комнаты лишь едва-едва светилась, если на нее попадал малейших кусочек света, исходящий от приглушенно горящего камина. От воспоминаний ее отвлек голос профессора Трансфигурации: — Отлично, Хагрид, это ведь последнее дерево? — Произнесла она, обращаясь к лесничему. — Пожалуйста, поставьте его в дальний угол, хорошо? Ребеус кивнул и потащил пихту подальше, в указанное место. Троица последовала за ним, а Ксения с Альбертом остались стоять одни у дверей Большого Зала. — Знаешь, — Задумчиво протянул подросток, рассматривая украшения. — я даже не жалею, что остаюсь здесь на каникулы. — Я почему-то тоже. — Хмыкнула она, переведя взгляд на сокурсника. — Ну конечно, ага… Ты будешь заниматься со своим любимым профессором Харт все каникулы, еще бы ты была против остаться в Замке. — Буркнул обманчиво-обиженный гриф, закатив глаза. Девушка цокнула языком, улыбаясь. — Если хочешь, присоединяйся. Не думаю что она будет против. — Предложила та, качнув головой, как бы подтверждая свои слова. — А разве у нее нет больше учеников на каникулы, кроме тебя? — Поинтересовался гриф, когда они вышли из Зала. — Не-а, к моему удивлению, к ней больше никто не пошел. Хотя, знаешь, меня это не волнует.. Главное, что у нее будем только мы, и соответственно, внимания будет обращено только на нас. — Беззаботно пожала плечами та, поправив немного съехавшую сумку за спиной. — Ну да, логично, — Согласился парень. — можно сказать я этому даже рад. До каникул оставалось два дня. На ужине директор обещал преподнести им какую-то очень важную новость для учеников, отчего те уже нетерпеливо поглядывали на часы, будто от этого время шло быстрее, приближаясь к отметке восьми часов…

***

— Дорогие ученики, прошу вашего внимания! — Усилив голос Сонорусом, проговорил директор. Ученики мгновенно замолкли и обратили внимание на старого мага. Тот прокашлялся и вновь заговорил. — Скоро Рождество и, соответственно, каникулы. Я думаю, вы этого очень долго ждали, предвкушали и даже готовились к этому.. — Старик улыбнулся, блеклые голубые глаза хитро поблескивали за очками-половицами. — В связи с этим, я и мои коллеги-профессора, решили сделать вам небольшой подарок. Может кто-то угадает какой? Какой-то мальчик-второкурсник с Гриффиндора поднял тонкую ручонку вверх и неуверенно заговорил: — Вы отмените экзамены? Пятикурсники и семикурсники со всех четырех факультетов, которым в этом году надо будет сдавать СОВ и ЖАБА, нервно хихикали, а у некоторых даже начал дергаться глаз. Но старый волшебник лишь покачал головой, продолжая речь. — Нет, к сожалению многих учеников более старших курсов. Экзамены останутся, но так уж и быть, сделаем вам небольшое послабления… — Голос директора потонул в радостных криках, спустя минуту, студенты угомонились и тот снова заговорил. — Вижу вы рады, я счастлив видеть в ваших глазах эту радость. Однако, расскажу вам нашу идею. Мы решили устроить Рождественский Бал в честь праздника! Завтра в девять часов будьте готовы спуститься сюда. Девушкам обязательно быть в платьях, а парням — в парадных мантиях… И спустя секунду, не дав ученикам опомнится, добавил: — Явка обязательна. А теперь, можете приступить к ужину. — Улыбнулся маг и сел за стол. Ученики отмерли, стоило разнообразным блюдам появиться на столе, Зал снова наполнился голосами, все обсуждали эту новость. Девушки, тихо хихикая, решали что одеть и стоит ли писать родителям, рассказать об этом. Парни то и дело возмущались, но нет-нет, да на их лицах проскальзывали улыбки. Завтра будет бал…