Без слёз.

Первым уроком была химия, самый любимый предмет после обществознания, истории и геометрии. Сегодня он вышел на улицу на целых полчаса раньше обычного, надеясь, что это хоть немного поможет ему избежать избиения - хотя бы одного из двух за день... Он легко зашагал по улочке мимо кладбища, что так привлекало его с того самого момента, что он живёт в доме дяди и тёти, опасаясь того что его найдут родители, или ещё хуже - школьники. Ведь нет ничего более опаснее, чем ребёнок в переходном возрасте, не знающий границ, движимый одними лишь гормонами и дурным воспитанием. Вот за что Йоханнес был благодарен родителям, так это за то, что они воспитали его лучше, чем среднестатистического ученика какой-нибудь провинциальной школы. На этом благодарности со стороны Йохана родителям заканчиваются. В остальном же систематические побои от отца были ничем не лучше и лишь подкрепляли воинственный дух отца в стиле "Выбью всю дурь", с которым он эти "нравоучения" и проводил. Постоянно озираясь по сторонам, Йохан, шагая по улочке, достал пачку сигарет и закурил. Мотив его был прост до тошноты - феназепама нет, никотин - есть. Как ни прискорбно, именно эта пагубная привычка, которая поголовно поглотила всех и готовая убить его в любой момент, спасла его психику, как когда-то спасло вино от чувства вины. Мирно шёл он по улице, втягивая дым с запахом ментола, как вдруг, на место, минутой ранее пришедших забытия и блаженства, пришло такая неприятная вещь, как страх. Что же его вызвало, спросите вы. А я вам отвечу - кудрявая рыжая голова, показавшаяся на горизонте. Это был Антон, человек, крайне негативно настроенный против, мирно курящего до сих пор, Йохана, и поэтому, при любой возможности, всячески это демонстрировал. Тут он вспомнил о ноющих ссадинах на руках, цветных синяках под ребром, разбитой скуле. Особенно выделялась последняя: - ...Чёрт, как болит... блин, надо бежать отсюда, пока не повторилось... волосы, чёртовы волосы, постригусь, наверно... бежать, бежать, бежать, пока не заметил он меня... Илиллаверди ускорил шаг, плавно перетёкший в бег. Ему повезло - он убежал, но вместе с тем отдалился от школы... ну и слава богу, меньше людей - легче дышать, как бы иронично в его случае это не звучало. - Придётся прогуливать, а жаль. - подумал Йох, и развернулся в сторону дома...

***

В доме тёти и дяди было не спокойно - все, включая Борыса (кота, трёх лет отроду), думали, что надо что-то делать: - Так больше продолжаться не может! - заявила Оленна, потягивая ром, ныне не дешёвый - Не может! Эти бесконечные побои, насилие, твой брат... - Микаэль плавно, растягивая удовольствие от кофе, посмотрел на жену: - Я в курсе, что он отвратный человек! И что ты предлагаешь? В органы отправить? Так здесь домашнее насилие декриминализировали соответствующим законом... - А может изучить законы получше? - ДА! - Ну зачем же так орать? Соседи спят, а стены, *тук-тук* как из картона. - Прости... не сдержался... Где, думаешь, можно купить семейный кодекс? - Стыдно такое не знать, товарищ! Ты в юротдел заходил? Именно - никогда, а теперь надо! Деньги там же, на столе, и... сходи за молоком и феназепамом - боюсь я за него... - Понял - принял, только кофий допью... - Ладно уж, допивай. - Оленна отправилась в комнату так же молниеносно, как оттуда вышла - Мик остался сидеть один, а тревожное чувство всё никак не покидало его: - Что ты наделал, брат, что... Не так нас воспитывали...