Предательство

Блеск золота, шелест дорогой ткани и идеально выглаженный пиджак. Небесно-лазурные глаза искрятся всепоглощающим чувством радости и собственного превосходства, разливающихся по тряпичным венам. Какая забавная ситуация, кусок материи, хрупкий и ничего не стоящий, сейчас чувствует себя самым живым в этой вселенной. Он поправляет фиалковый платок резким движением, серебряный перстень сверкает на тонком пальце, и куклы вокруг теряют сознание от одного взгляда в их сторону, собственно, как и в старые добрые времена. Социальная бабочка снова осела на свой законный цветок, чтобы подлатать крылья и продолжить радовать народ собственной красотой. Все тело горит и светится, подобо святой иконе, которой поклоняются милионы ослепших в своей вере, боготворя, словно единственную истину. -- То, что выработано рефлексом забыть невозможно, -- повторяет свои мысли зеркалу, -- ослепительно улыбаясь. Нолан мнется в коридоре, не зная, куда и податься. Как мило с его стороны было подкинуть куклам идею отметить возвращение короля в свой дворец. -- И, поверь, чувство любви ко мне это что-то типа голода у собаки Павлова, -- как ни в чем не бывало говорит Лу, осматривая собственные ногти. -- Появляюсь я, звоню в колокольчик, и, кажется, у них даже слюна вырабатывается, -- едкая усмешка, сравнимая с пощечиной в страстном поцелуе, отвратительная и безжалостная, но заставляющая осознать, кто в этой вселенной мировой идол и бог. Черный на белом. Идеальное сочетание, противостояние одного начала с другим. Карикатурное зло и добро сцепились в безжалостной схватке. Однако, у каждого есть свои плюсы и минусы, мир, увы, серый. -- Я готов, Нолан, -- властный голос душит ошейником на тонкой шее, и ты невольно чувствуешь себя той самой Собакой Павлова, которая сейчас истечется слюной и подохнет лишь от одного взгляда на фигуру хозяина. Но Гавриил сходит с небес, расправляя шесть крыльев, раскрывает лицо, и представляет его миру. Милость все же будет главным оружием в схватке по завоеванию доверия. -- Прошу, перестань на меня так смотреть, -- он не удостаивает Нолана даже быстрого взгляда. -- Мы же все теперь "равны", не так ли? -- ухмылка разрезает лицо подобно шраму, и он прекрасен, прекрасен, прекрасен. Он с большой буквы. Он как олицетворение идеала. ... Для празднования был подготовлен целый зал, наполненный куклами до неприятных столкновений плечами и носами, будто автобус в час пик или церковь на похоронах. "Кого хороним? Кажется, мое эго", -- думает Луис, улыбаясь и здороваясь абсолютно с каждым своим бывшим учеником, пожимающим руку учителя с таким обожанием и готовностью, будто бы это и вовсе его двойник творил самодурство и бесчестие парочку недель назад. Удивительно, как создание, подобное человеческому, может забывать плохое. Ох, подобие. Разве не по подобию бога был сделан адам? Кажется, Лу и вправду тот, за кого себя выдает. Какое забавное совпадение. Ладонь изящная и худая берет протянутый стакан с каким-то приторно сладким напитком, напоминающим по запаху спелую клубнику. Вторая же одаривает таким же стаканом спутника, который стоит радом, неуверенный и зажатый, не знает, что и сказать, чувствуя давление на себя всепоглощающей личности Луиса. -- Никогда не был на подобных мероприятиях... -- голос неуверенный и дрожащий, заслуживает усмешку от Лу, который чувствовал себя в собственной среде обитания. Много людей. И каждый, каждый, к а ж д ы й думает о том, как бы неплохо было, если бы прямо сейчас великолепный блондин пригласил их уединиться -- В этом нет ничего такого, Нолан, -- глаза цвета коктейля с водкой, голубые, едкие, сияют в неоне. -- Всего лишь парочка кукол хорошо проводят время, -- он берет чужую челюсть двумя пальцами, приподнимая лицо. -- Смотри на меня, а не в пол, я мало кому позволяю находиться к себе так близко, -- голос так обольстителен и прекрасен. Как неловко, первого человека, кажется, сотворил не бог, а сам Сатана. Нолан млеет от одного касания, от счастья чуть ли не дрожит, пока на лице загорается улыбка. "Наивный милый мальчик. Ломать такого было бы попросту неуважительно". -- Только тебя я должен благодарить за состоявшийся план, -- льстит и даже не краснеет, ни тени эмоции не появляется на доминантном лице. -- Это я и сделаю. Спасибо, -- сдержанный тактичный ответ, однако как удивительно слышать подобные слова от куклы, который давеча ноги о тебя вытирал. Но в эту же секунду нежданного гостя окружает толпа фанатов, отделяя от верного спутника. -- Ох, прости, Нолан, у меня, кажется, появилась парочка срочных дел, -- бархатный лепет льется из его уст, и он отворачивается к остальным куклам, приветствует, жмет руки, получая тысячи тысяч комплиментов, оставляет мальчишку позади нервно теребить рубашку, чувствуя себя безмерно одиноким. Вот незадача, Нолли. Ты в полном пролете.