В отчаянии под кайфом

«Её звали Алиса. И я не знаю, как она попала в эту страну чудес. Ещё один солнечный день в дурдоме. На улице припекает майское солнце, но мне, почему-то холодно. Всё из-за этих холодных стен, пропахнувших безумием. Я увидел её в толпе умалишенных… В суете бедлама, происходившего вокруг меня и дневных новостей из старенького телевизора. Под умеренные восклицания нового пришествия Маяковского: «А вы ноктюрн сыграть могли бы на флейте водосточных труб» Алиса могла сыграть. Она была молчалива, и её имя я прочитал на клочке бумаги, который она вырвала из своего блокнота. Она писала в нём фразы и всё время что-то старательно вырисовывала. Я не знал, была она немая или нет. Но она могла смеяться. Мне довелось услышать её смех. Она прекрасно меня понимала. Я спросил, понимает ли она мою речь? Она кивнула. Я не знал…слышит она меня или читает движения губ. Взыграла, какая-то сжимающая романтика. Я вспомнил Вишневского и зачесался мой затылок. Всё вокруг могло быть только ёбнуто, а не романтично. Она писала весёлые строчки на страницах своего блокнота. По её эмоциям и мимике, я видел её понимание моих слов. Я убеждался, что она меня понимает, когда читал очередной вырванный листок. По началу она скрывала от меня свои рисунки. Не давала смотреть и всё тут. Не мог же я с ней подраться из-за этого? Очень хотелось посмотреть, что скрывается под старательным движениями её руки. Я нашёл выход. Взял за руку Алису, и мы вместе пошли по длинному тёмному коридору. В конце его виднелся свет… Но нам нужно было не в тут сторону. Меня устраивала комната по соседству с мужиком, который облизывался в дверную щель. У меня не было левых мыслей… Я всего лишь сказал, что у меня там заныкано курево. Задумка была вообще не в том, чтобы трахнуть её на месте. Я всего лишь открыл для неё дверь в моё помещение. Там, на полу зеленела трава, в которой виднелись цветы. На стенах изображён великолепный пейзаж. Где лес, огибая поле, образует полумесяц. Поле простирается оттуда на много миль вперёд. Позади стоит могучий сосновый лес. Его можно увидеть и впереди. Он граничит длинной линией с чистым полем. Небо голубое и солнце растворяется в розовом закате. Белых мест не было, за исключением отдельных облачков на небе. Алиса закружилась в центре комнаты. На её лице была улыбка. И я получил, что хотел… Она дала мне свой блокнот. Теперь я мог видеть её рисунки. Алиса рисовала смерть. Я полностью отрицаю её сумасшествие, но на страницах её блокнота я видел только смерть. Каждый раз она была новая и красивая. Ни какая-нибудь там безпонтовая расчлененка с кишками наружу. Её смерть была креативной. Мне нравилось её богатое воображение, хоть оно и работало в одном направлении. После оценки творчества друг друга мы покатились по полевой траве. Язык Алисы возбуждающе проникал в мой рот. Без «но» нельзя… Никак не может быть… Но максимум чего я добился, её сладких стонов и моих пальцев у неё между ног. Она отрицательно помотала головой на моё предложение войти в неё. Она написала в своём блокноте, что этого не произойдет. Признаться честно, я отчаялся. Но, тем не менее, попыток № 2 никто не запрещал. Я походил с ней за ручку несколько дней… В первый день наших брачных игр, при помощи травки, которую доставил Вик, хорошенько сдружился с санитарами. Санёк и Дима сказали, что я реальный пацан. В кумарном туалете я попросил у них услугу. Она состояла в том, чтобы я и она могли выходить на территорию прогуляться на воздухе. Как только мы вышли за пределы холодных стен, последовала мгновенная попытка побега, вследствие которой сделка с санитарами была расторгнута. Через смену я снова накурил Димона и Санька. Моё новое пожелание было более скромным. Я попросил ночь с ней. Так, чтобы нас никто не отвлекал. Я и она, посреди моего леса. Я знаю, чего хочу. Не буду врать сам себе: я хочу её трахнуть. И сегодня - та самая ночь. Да-да, доктор… Поэтому у меня что-то выпирает из штанов.» - Скороспелов… Денис, быть может вы, наконец, хотите нам что-то рассказать? — Голос худощавого доктора в круглых очках вывел Дениса из мыслительного процесса. «Жаль, что вы не можете читать мои мысли, док!» - Но доктор! Я ещё не закончил! — проревел, какой-то лысый бедолага справа от Скороспелова. — Я видел в её руках нож, её глаза горели как-то странно. Говорю вам, моя жёнушка — чупакабра! «Пссс… Да от тебя даже сейчас водярой несёт! Допился до белочки.» - Валера, — спокойно обратился доктор к лысому мужику, — мы слушали всё это уже много раз. Мне хотелось бы услышать историю Дениса. «Ерунда. У меня есть дела поважнее.» Скороспелов медленно поднялся со стула. - Меня зовут Денис Скороспелов! И я всю жизнь убивал детей… и-и-и преследовал нигеров! — пробормотал он загробным голосом. - Перестаньте нести вздор, Скороспелов! Я вижу, что вам не просто плевать! — возмутился доктор — Вы ещё и издеваетесь. Я вообще не думаю, что ваше место здесь. - Отлично! — Скороспелов уронил свой стул и хлопнул дверью. Длинными коридорами клиники он добрался к покоям. В том же корпусе находилась столовая и комната отдыха. В родном коридоре на встречу Денису шагал Димон. - Скороспелов, трава твоя просто класс. — здоровый санитар хлопнул Дениса по плечу. - Всё в силе? — подозрительно поинтересовался Денис. - Вот только смотри аккуратнее! Чтобы не как в прошлый раз. Гляди, чтобы не откусила тебе чего. Скороспелов пришёл на обед раньше всех. Он успел поесть и ещё пол часа ждал Алису. Она так и не появилась. Денис ещё пол часа наблюдал, как едят психи. Кто-то молча потреблял еду, кто-то бормотал… Под звенящие звуки посуды и под выкрики Маяковского: «Вот вы, мужчина, у вас в усах капуста Где-то недокушанных, недоеденных щей;» «Боже, да лучше бы ты был реинкарнацией Есенина или Лермонтова. Задолбал уже.» Скороспелов понял, что с Алисой что-то не так, когда столовая опустела. Денис направился в свой «номер» и выпил там положенное послеобеденное лекарство. Далее у него была запланирована встреча с Добровольцевой, но Скороспелов решил пренебречь десятью минутами этой встречи. Он хотел поискать Алису. Он нашёл её в камере. Она выглядела бледной и уставшей. - Ты в порядке? — спросил Денис, сидя в позе лотоса перед раскрытым окошком для передачи. Алиса кивнула головой. Она, так же сидела на против Дениса. - Обед пропустила. Алиса принялась что-то писать своём блокноте. Она вырвала оттуда листок и передала Скороспелову. «Не хочу есть. Завтра меня переводят.» — гласила запись этого листка. - Переводят. Постой, куда? «Просто в другую клинику. До момента перевода меня не выпустят из камеры.» — прочитал ещё одну запись Денис. - Всё это бред! — Денис чмокнул её в губы через окно. — Я приду за тобой, чуть позже. Он поднялся на ноги и отправился в корпус, где находился кабинет Саши. Мысленно он был с Алисой. Прибывая в сладких грёзах вечернего приключения, он представлял себя рядом с ней. Сидел рядом с ней, целовал её, лёжа ласкал её, находился в ней… - Как самочувствие? — спросила Добровольцева, вставая из-за рабочего стола. Жестом руки она пригласила Скороспелова сесть. - Замечательно! — Денис поудобнее устроился в чёрном кожаном кресле. - Говорят, что ты усиленно молчишь на групповой терапии. Жалуются, что ты издеваешься над докторами и больными. Денис с ехидной ухмылкой пожал плечами. Саша расположилась на подлокотнике кресла Скороспелова. Её ножки находились в опасной близости от него. В руках она держала какие-то листочки. - А это что? — Денис кивнул на листы. — Тесты Роршаха? - Твоя выписка. Ты же этого так хочешь? Поскорее отсюда свалить? - Саша вела себя как-то странно. Она заметно нервничала и из-за этого все её слова звучали как-то неуверенно. — Я оформила её на пятницу. Но могу подписать и сегодня. Таким образом, я перестану быть твоим лечащим врачом. - Минуточку, ты сейчас намекаешь… - На что? - Ты хочешь со мной переспать? - Господи, Скороспелов! — Добровольцева вскочила на ноги. — Вы просто сексуально озабоченный. В этом ваша болезнь. «Приехали… Снова перешла на Вы. И кажется, сейчас Мисс Фрейд по Фрейду меня лечить начнёт.» - Вы строго судите меня, док. - С чего же начался такой огромный всплеск этой энергии? Ты помнишь своё первое сексуальное возбуждение. «Мне тоже за словами не далеко лезть.» - Как сейчас помню этот момент! - В каком возрасте? - Три-четыре года… - Бог мой! Как это произошло? - Я смотрел фильм с папой. - Это что, была порнография!? Отец смотрел её при тебе? - О чём ты говоришь, чёрт побери?! Это был обыкновенный фильм. Эта девушка, блондиночка, была даже не голая, но такая великолепная! Я тогда впервые подумал: «Чёрт! Я бы впиндюрил этой сучке!» С лица Дениса не слезала ехидная улыбка. - Нет. — Добровольцева опустила голову. — С вами бесполезно разговаривать. Катитесь к чёрту в свою камеру. Подпишу бумаги в пятницу. Скороспелов покинул кресло и направился к двери. Пятница должна была наступить через день. - Мне кажется, ты просто хочешь ещё немного подержать меня поближе к себе. — Денис развернулся к Саше лицом на пороге. «А щёчки-то вот они.» Саша смутилась. Розовые щёки полностью выдавали психотерапевта. Добровольцева пыталась спрятать их в своих белокурых локонах. Для этого она снова опустила голову и уставилась в пол. Она ничего не ответила Денису. Он хлопнул дверью. «К себе в камеру? Один? Вы дёшево меня оцениваете, док Скороспелов подкинул в воздух дубликаты ключей. Сначала я пойду, освобожу свою принцессу.»

***

Денис затянулся косяком и протянул его Алисе. Девушка жестом указательного пальца попросила развернуть его. Скороспелов развернул сплив наоборот. Алиса вдохнула мощный паровоз. Она немного поморщилась, затем последовал кашель. Алиса была готова. Скороспелов добил косяк и отправил его в окошко с решёткой. Он закрыл его и приблизился к девушке. Вечерело. Солнце покидало небо в розовом закате, он отражался в окнах здания напротив и его свет покрывал стены палаты Скороспелова. Алиса и Денис могли наблюдать два заката: один В СПб, в соседних окнах по проспекту Энгельса, втрой на стене палаты психиатрической клинике. Два уходящих солнца окружали пару, которая уже активно стимулировала друг друга руками. У окна, у стенки, на полу. Денис и Алиса, наконец, добрались до кровати. Алиса потеряла нижнюю часть одежды — Скороспелов верхнюю. Он от души ласкал Алису, не жалея поцелуев. Он удостоил ими каждый сантиметр её тела. Закат отбрасывал свой романтически свет на её грудь. Возбуждение зашкаливало так, что Денис почувствовал, что вспотел. В этот момент, он предпринял попытку № 2. Со своим оружием в руках, он попытался войти в неё снова. - М-м! — Алиса закрыла основную лазейку руками и отрицательно покачала головой. «Да что не так!» Алиса поднялась с кровати и нашла на полу свой блокнот и ручку. «Я думала, что наш приоритет не секс.» — Скороспелов начал читать очередную тираду Алисы. — «Ты обещал рассказать свою историю. Я ведь не знаю о тебе ничего. Это как секс с первым встречным.» Он действительно ничего не рассказал ей за эти дни. Небо безоблачно распространяло солнце. Безоблачными были и мысли Скороспелова рядом с Алисой. Он не вспоминал Олю, треклятый дневник и всё что произошло за последнюю неделю. Он всё ещё видел сны, в которых переплетались образы, контактировавших с ним людей. Это были Островский, Виноградова, Столетов, участники выставки. Все эти персонажи играли свою роль в ночных грёзах. Но стоило Денису открыть глаза, как всё это улетучивалось. Пропадало. Мгновенно забывалось. Голову заполняли мысли нового дня. Борзые приколы и глупые шутки — вот что представлял собой репертуар Скороспелова рядом с Алисой. У Скороспелова не оставалось выбора. Разделяя небольшую койку с молчаливой Алисой, он рассказал историю. Все персонажи играли свою роль. Он поведал историю Олиного дневника и все произошедшее с ним за последнюю неделю. Нехотя рассказал о своих демонах. Его безумие всё ещё было для него не самой приятной темой. Алиса постоянно строчила в своём блокноте. Она задавала вопросы. Её многое интересовало, и блокнот неумолимо исчезал. Страницы покидали пружинку тетрадки. Они окончательно иссякли, когда Скороспелов закончил свой рассказ. К тому времени луна на ночном небе окончательно сменила солнце. Хотя и без неё было достаточно светло. В Питере воцарились белые ночи. Денис знал, что бесполезно расспрашивать у Алисы её историю. Ему было не стыдно признаться себе в том, что сейчас его интересуют другие продолжения. Скороспелов глубоко вздохнул и предпринял попытку № 3. - М-м! — Алиса снова отрицательно покачала головой. Она схватила в руки свой карандаш. «Если сделаем это, мне придется тебя убить.» — прочёл Денис на оставшимся белом месте последнего клочка бумаги. - Прикалываешься надо мной? — Скороспелов сморщил брови. Блокнот был полностью исписан. Алиса нервно искала на чём бы написать очередную фразу. Скороспелов просунул руку под свою койку и достал тетрадку в кожаном переплёте. Он протянул её Алисе. Девушка видимо узнала элемент истории Дениса. Она неуверенно посмотрела на него и не спешила принимать подарок. - Теперь ты можешь писать и рисовать здесь! Возьми! — Денис взял руку Алисы и положил в неё Олин дневник. «Наверное, я глупейший дурак, который никогда не поймёт женщину… Мой ход с дневником положительно повлиял на её намерения. Её язык у меня во рту возбуждённо мечется из стороны в сторону. Рука сменила карандаш на мой член. Тянет другой рукой. Похоже, хочет чувствовать меня сверху. Я вспоминаю о пачке Контекс под кроватью, а Алиса, думая явно не о презервативах, закидывает свои ножки на мои плечи… Я прокачу тебя по скоростному шоссе.»