В отчаянии под кайфом

Сегодня ночью мне приснился замечательный сон...он был так реален и прекрасен, что не хотелось просыпаться! Я занимался сексом с девушкой, она была безумно красива…но я никак не могу вспомнить её лица….должно быть это была она…

Скороспелов снова скользил в небытии. Чувства и эмоции поступали в него слишком огромными дозами. Этот сон трудно было назвать сном. Но нельзя доверять своим глазам. Всё слишком расплывчато и размыто. Ему казалось, он видит Сашу Добровольцеву верхом. Белокурая психотерапевт интенсивно двигала бёдрами. А Скороспелов был привязан. Было очень неудобно. Максимум, что он мог — это потрогать ляжки мисс Фрейд, и то, совсем чуть-чуть. То есть он не мог практически ничего. Это был какой-то кошмарный сон. И очень реальный. Денис молча наблюдал за происходящим. Молча потому, что язык не работал. Он как-то размяк и не мог больше язвить и задавать глупые вопросы. Эта мысль пугала его. Между тем, психотерапевт повалилась на Скороспелова и крепко прижала его к себе. Чмокнув его в щёку, она быстро вскочила с койки и приступила к одеванию. В помещении не было зеркала, и когда Саша закончила она выглядела помятой. Её белокурые волосы выглядели лохмато. Добровольцева тоже ничего не говорила. Но одевалась она детально. Скороспелов наблюдал, как она надевает на себя свои вещи. Одну за другой. Последовал стук её каблуков. Взъерошенная, помятая… Она в спешке покинула камеру. Затем приходила Оля. Она тоже молчала, как будто с её языком было то же самое. Она плакала. Просто плакала. В первый раз Скороспелов проснулся и почувствовал, что подушка под головой мокрая. Он хотел повернуться, но не мог. За одно вспомнил, что руки и ноги привязаны. Ещё он отметил, что язык действительно обмяк, и он не мог шевелить им. Всё что он мог, так это дышать и думать. Мысли тоже не желали лучшего. Вся эта история со Столетовым перемешалась с тем, что произошло с Алисой. Немного раздражал тот факт, что его пытались убить уже дважды. Денису хотелось убежать. Лучшим способом это сделать был сон. Скороспелов закрыл глаза и забылся им. Он вновь проснулся, но на этот раз ему помогли. Медсестра Света, которая на славу поработала вчера шокером, отстёгивала Дениса от койки. На полу рядом с койкой лежала одежда Скороспелова. Одежда в которой он поступил в клинику. - Отличный удар током ты вчера продемонстрировала. - Скороспелов сел на своей койке и размял плечи. Всё тело ныло от боли, и шея хорошенько затекла. - Я всего лишь выполняю инструкции, которые даёт дежурный врач. — проворчала Света. - У меня тут практика как бы… - На которой, дежурный врач заставляет тебя бить током и обкалывать наркотиками выписывающихся пациентов. Подумай ещё разок о выборе профессии! Света махнула рукой. - Я принесла твою одежду. — сказала она, указывая на шмотки Скороспелова рядом с койкой. Скороспелов взял одежду и встал с койки. - Мне нужно переодеться. - сказал он, наблюдая располагающуюся на койке Свету. Она уселась на кровать и прислонилась спиной к стенке. - А мне нужно забрать больничный комплект. — Света подняла брови и развела руками. - Тебя понял. Скороспелов стал снимать белую пижаму. Он быстро снял рубашку и штаны. Броском, он послал их на койку рядом со Светой. - Ну что? Этого достаточно? Или может, подружку позвать хочешь? — теперь Скороспелов развёл руками. Света улыбнулась. Она взяла одежду и ещё раз окинула взглядом Дениса. Затем разрисованную камеру. -Ха-ха! Голый парень в лесу! — Света покинула палату, оставив дверь открытой. Скороспелов не спеша, оделся. Он ещё раз осмотрел пейзаж. Ему сейчас хотелось очутится в том месте: с полем, лесом, закатом. Желательно под костёр, с хорошим виски. Под разливающийся шум гитары. Эти чувства мгновенно пропали с очередным тяжёлым вздохом Дениса Скороспелова. Суета сует, вот что ждало впереди. Шумящий город. Пробки на дорогах. Очереди в магазинах. Неустойчивый климат Северной Пальмиры. То холод, то жара… С белыми ночами, когда приходится наблюдать день круглые сутки. Всегда движущийся Санкт-Петербург снова ждал Дениса. Он вышел из своей открытой настежь камеры «Ну что ж прощай… И иди в задницу! Шоковый коридор…»

***

«Он слишком много дёргается и слишком часто трёт свой нос. В этой клинике больше наркоманов и алкоголиков, чем просто на голову больных…» Скороспелов наблюдал парочку недавно поступивших пациентов. Это зрелище располагалось в нескольких метрах от него. Два новоиспечённых безумца протирали кресла в приёмной психиатрической клиники. За стойкой у компьютера сидела всё та же девушка. Она украдкой поглядывала на Скороспелова. В её любопытстве к его персоне не было ничего удивительного. Скороспелов топтался у выхода уже минут 10. Ему было не преступить порог. Он, конечно, хотел выйти, но его преследовало чувство, что он что-то забыл. Через открытую дверь в лицо бил приятный сквозняк. Свежий воздух манил на улицу. Скороспелов покидал бедлам налегке. В карманах пиджака он нашёл зажигалку и пачку сигарет. Эта находка порадовала. Теперь уже ничто не могло встать между Скороспеловым и сигаретой на свежем воздухе в этот прекрасный майский день. Где-то сзади в коридоре стучали каблуки Саши Добровольцевой. Денис уже знал как это звучит. Для него это было, как выучить походку любимой девушки. Ты наблюдаешь за ней. Изучаешь. Скороспелов знал, что обернётся сейчас и увидит Сашу. Так и произошло. Она была там. Ей пришлось отпахать ночную смену, но она, почему-то, выглядела очень довольной. Скороспелов невольно вспомнил ночной сон. Добровольцева не выглядела помятой, как в нём. Она выглядела очень уставшей. Но довольной. Свой докторский халат она сменила на повседневную одежду. На плече висела сумочка, а в руке был пакет. - Пришла проводить меня? — игриво начал Денис. - У меня как раз смена закончилась… — устало отозвалась Саша. — А мне за муж сегодня. - Так какого ж хрена ты тут работаешь?! Ещё и дежурным врачом стояла! — возмутился Денис. - Я не могу бросить пациентов! Всё что ты видишь здесь — мой долг. - Конечно! Ты не можешь их бросить! Твой долг обколоть их наркотиками и привязать к кровати за 10 часов до выписки! - Я не могла иначе! Ты с этим бугаём устроил дебош в мою смену! Выбор у меня был не велик… - Этот парень — наёмный убийца! Ты не понимаешь! Столетов послал его… - Не знаю шутишь ты или нет, — прервала Скороспелова Саша, — Но, пожалуйста, не заставляй меня жалеть, что я подписала твою выписку. Скороспелов махнул рукой. Он посмотрел на Сашу. Этот человек мучался с ним очень долго. Он не мог злиться на неё. Уставший вид этой белокурой женщины, почему-то печалил его. Он многое рассказал ей. Она много рассказал ему. За всё это время они породнились. Денис не мог отрицать это. К Саше он испытывал что-то тёплое. Она могла раззадорить его. Она могла его рассмешить. Её правильность, граничащая с тёмными желаниями, возбуждала его. - Спасибо. Ты много для меня сделала… — неожиданно для себя выдавил Денис. Щёки Добровольцевой приобрели розовый оттенок. Она отвела взгляд в сторону. - Я тут вспомнила разговор с Олей о тебе… — произнесла Саша, смотря куда-то в сторону. — Надеюсь, она будет с тобой… - Что это всё, бля, вообще должно значить?! — Скороспелов немного не понял ход Сашиных мыслей. — И о чём вы там с ней говорили? - О тебе. О вас. О твоих сексуальных… возможностях… — перечислила Саша, так и не встретив взгляда Дениса. Скороспелов вопросительно посмотрел на Сашу. - Девушкам ведь нужен секс! — громко провозгласила Добровольцева. — Много секса. «С ней однозначно происходит что-то странное… Всё чё то улыбается. Говорит неожиданные вещи. Тянется ко мне… Целует. В губы.» Добровольцева оттолкнула Дениса и пулей вылетела из дверей психиатрической клиники. И всё это на виду у всех. - Вот сучка! Трахнула меня пока я был под наркотой! — выпалил Скороспелов. Девочка за стойкой выпученными глазами контролировала всё происходящее последние пару минут. А любители «побыстрей» и кокаина с улыбками поглядывали на Дениса.

***

Скороспелов выбежал из клиники. Быстрыми шагами, он немного прошёл на право по тротуару. Ему показалось, что Саша направлялась туда. Пересечение двух дорог. Пустой перекрёсток. Саши нигде не было. Поймала машину. Или уехала на такси. Она опаздывала в дворец бракосочетания. Всё могла позволить себе. Скороспелов не знал где его Импала — кабриолет. Он почувствовал тоску по ещё одной своей девочке. В карманах не было денег. Только зажигалка и пачка сигарет. Он прыгнул через турникеты в метро на Просвещения. Затем бегом по эскалатору. Удалось удобно устроится на сиденье в углу вагона. Просвещения одна из конечных. Дальше только Парнас. Денис расслабился. Не хватало только плеера. Приходилось слушать шум поезда и смотреть, как мелькает тоннель. Люди входили и выходили из вагона. Они сменяли друг друга на сиденьях. Читали прессу и книги. Общались между собой. Думали о своём. Продавцы с пакетами предлагали купить фонарь или лупу. Скороспелов покинул вагон на Сенной. С потоком людей, он переместился на Садовую и сел в третий вагон. Он был ближайшим к выходу на Волковской. Со скоростью около 90, Денис домчался до неё. Выскочив из вагона, он взлетел вверх по эскалатору. Его интересовало кладбище. Он помнил его. Помнил дорогу к Олиной могиле. Кладбище располагалось недалеко от метро. Рядом с ним была трамвайная остановка. По серому асфальту весь день перемещались живые люди, а за изгородью, в земле, покоились усопшие. Денис перелез через эту изгородь и направился по тропинке между могилами. «Сейчас налево… Теперь направо. Теперь снова налево… И прямо.» - А вот и ты! Благодатова Ольга! — произнёс Скороспелов. На каминной плите перед Денисом действительно было написано Благодатова Ольга. Но она была совсем не похожа на Олю и умерла довольно давно. На столике рядом с могилой лежали засохшие цветы и пачка Contex. Бутылка из-под вина, выпитая, скорее всего бомжами, валялась под столом. Денис подошёл к столу и забрал пачку презервативов. - В конце концов, я тебе ничего не должен! — сказал Скороспелов фотографии на плите и направился прочь. На остановке он сел в трамвай. Он с грохотом покатил его по Купчино. Было около трёх часов и даже удалось найти место, чтобы посидеть в одиночестве. Подошёл кондуктор, и Скороспелову пришлось расстаться с пачкой сигарет и зажигалкой в качестве бонуса. Ему даже не протянули билетик взамен. Довольный мужик в оранжевой жилетке удалился на свой трон. Пейзаж за окном медленно двигался под стук трамвайных колёс. Картинка не спеша менялась Денис прислонился лбом к стеклу. «Всё постепенно меняется здесь Появляются высокие дома. Пафосные магазины. Новое вытесняет старое. И даже я немножко меняюсь. Только вид из моего окна почти не меняется. А я изменился после всего, что со мной произошло. Я всё тот же, но вижу теперь по-другому. Вот как оно бывает… Живешь так себе, спокойно, живёшь… А потом напарываешься на стерву. И она меняет всю твою жизнь… Доводит до безумия. Ты бежишь за ней сломя голову, хватая воздух… А она то исчезает, то появляется…» Скороспелов вышел на Славе, а трамваи покатились дальше в Купчино. Из почтового ящика, в своей парадной, он достал утренний номер газеты. Отделив его от бесконечной рекламы в виде мини-листовок, Денис важно прошагал мимо консьержки и поднялся в свою квартиру. В газете писали о падающих самолётах, взрывающихся бомбах, коррупции и убийствах. Денис смял газету и кинул её на журнальный столик в своей комнате. Хаос в виде беспорядка не покидал жилища Дениса. В коридоре валялись обломки стола и осколки разбитой вазы. В комнате повсюду были разбросаны всевозможные бумажки и прочий мусор. Под рабочим столом валялся сломанный планшет. Алкогольная стеклотара и немытая посуда дополняли натюрморт. Скороспелов открыл бар и нашёл там немного виски. В ящике рабочего стола, несколько сигарет и зажигалку. Затянувшись новой сигаретой, Скороспелов сделал глоток виски и выдохнул дым. Он пристроил стакан виски на журнальный столик и начал снимать со стен картины. Все картины, которые там были. С Олей или без неё. Он снимал одну за другой и ставил их в стопку у стены. Когда картины закончились, Денис перетащил кресло к журнальном столику. В завершение своей задумки он взял из угла комнаты накрытый мольберт, со своей последней картиной и поставил его напротив стлика. «Помутнение… Вот что произошло со мной. И что для меня должно значить всё это «до»… Мне даже кажется, что я забыл почти всё, что было раньше… Значит всё это время… Я жил для этого?» Скороспелов подошёл к мольберту с картиной и стянул с неё ткань. Это полотно было потрясающим. Его колорит придавал чувств. Её композиция заставляла задуматься. Но всё же она была не закончена. Не хватало несколько мазков. Скороспелов расчехлил кисточки и достал свои краски. Ему хватило пары движений, чтобы избавиться от недочётов. Денис приземлился в кресло, напротив картины. Он взял со столика стакан и сделал ещё глоток. Картина была закончена. Теперь оставалось только смотреть…

***

Оля быстрыми шагами шла по Славе. Асфальт блестел от влажности. Небольшие лужицы покрывались рябью от частых капель. Солнечный майский день сменился дождём. В несколько мгновений налетели тучи и атаковали Купчино мощным ливнем. Олины волосы промокли. У неё не было зонта, и она какое-то время прикрывалась утренним номером газеты. Пока он не размяк и не развалился в её руке. Что говорить о голове. Кожаная куртка хоть как-то защищала тело. А вот ноги в джинсах промокли так, как будто Оля плавала в реке. Летние туфли начерпали в себя воды. Она забежала в знакомую парадную. Вся мокрая и недовольная, она пронеслась мимо консьержки вверх по лестнице. Дверь квартиры Скороспелова была приоткрыта. Оля потрепала рукой мокрые волосы, представляя то, что происходит сейчас на её лице. Она открыла дверь и переступила порог. В квартире был бардак. Всё раскидано и переломано. Оля увидела на полу засохшие алые пятна, и сердце забилось чуть быстрее. В комнате, спиной к ней, в кресле сидел Скороспелов. На столике пред ним стоял недопитый стакан виски и валялся смятый номер утренней газеты. Напротив стоял мольберт с картиной. Стены были почему-то пусты от картин. Теперь только одна картина привлекала всеобщее внимание. Оля увидела на ней себя. Она увидела на ней Дениса. Композиция картины отражала всё то что произошло. Скороспелов детально выделил все элементы. Всё это в красках. «Мне кажется, он отразил на этой картине всё то… Что я пыталась скрыть в своём дневнике.» Это завораживало и пугало. Возможно, даже заставляло Олино сердце немножко болеть. - Это потрясающая картина… — произнесла Оля, стоя в дверях комнаты, за спиной Дениса. Он ничего не ответил ей. Он просто сидел в кресле и молчал. Его глаза были полны восхищения.