Электро-свинг и джаз.

      Впервые Соул слышит в голове незнакомую мелодию, когда ему девять. Мелодия похожа на колыбельную, и Соул бормочет ее под нос весь вечер, с ней же и засыпая, а на утро не может понять, где мог ее слышать. Мама не пела ему колыбельные, Вэйс никогда не играл чего-то настолько нежного на скрипке. Соул записывает ноты в блокнот по памяти, чтобы сыграть, когда никого не будет дома, иначе родители разозлятся, что он не практикует пианино по учебникам и тем нотам, которые ему выдали.       Соул впервые слышит про соулмэйтов несколько недель спустя, и этот термин кажется ему очень смешным. Соул-Мэйт. Будто бы специально созданный термин для того, кто будет ему другом. Он не знает, как точно это работает, но старается играть на пианино как можно лучше. Вдруг его соулмэйт услышит?       Мака слышит в голове пианино и бежит хвастаться маме. Маке почти десять, и папа рассказывал ей про то, что встретил маму, потому что постоянно слышал в голове ее любимые песни. Папа рассказывал, что соулмэйт — это тот, с кем ты связан душой, что важнее этого человека найти нельзя. Мака радостно делится с мамой новостью о звуках пианино в голове, и мама улыбается.       А через несколько недель собирает вещи и исчезает без записки. Мака плачет в подушку, и пианино в голове перестает быть чем-то важным и чем-то особенным. Соулмэйт — это не на всю жизнь, иначе папа не смотрел бы на других девушек, и мама бы не бросила их ради кого-то еще. Мака надевает наушники и включает рандомный плейлист, рекомендуемый приложением на телефоне. Что угодно лучше, чем пианино.       -------       Соулу тринадцать, когда он говорит родителям, что не хочет посвящать пианино всю жизнь, что хочет развиваться и жить как нормальный подросток, ходить в школу, заводить друзей и общаться. Он собирает вещи и демонстративно съезжает к дедушке, и весь его багаж — это пара джинсов, футболок и блокнотов с нотами, и ему главное не потерять ту самую страничку, которую он хранит с тех пор, как услышал в голове колыбельную. Он не знает, почему нежная мелодия пропала, и почему заменилась на грустные протяжные звуки гитары. Соул ухмыляется, проходя мимо музыкальных магазинов. Его соулмэйт — наверняка обычная девчонка. Кто еще будет слушать сутки напролет популярные бойзбэнды, поющие о разбитом сердце?       Дедушка Соула показывает ему свои старые пластинки, и Соул слушает джаз по вечерам. Джаз лучше бойзбэндов. Он уверен, что ей, кем бы она не была, понравится.       Маке пятнадцать, и рок отлично заглушает джаз. Не то, чтобы она не любила джаз, иногда он ей даже нравится. Просто Мака не хочет слышать в голове ничего, кроме своих мыслей. Чужая музыка раздражает, чужая музыка будто говорит: смотри, вы два связанных душой человека, но насколько прочна будет эта связь? Мака ненавидит отца, бегающего от юбки к юбке, и ничего не слышала о матери уже несколько лет, не считая открыток с разных концов света. Ей не нужен соулмэйт, и от историй «мы друг другу предназначены» ее воротит.       Она уезжает в университет одна, не беря с собой ничего кроме одежды, любимых книг и плеера с тысячами песен, которые помогают заглушать «что-бы-он-там-не-слушал-не-хочу-это-слышать».       ----------       Судьба отправляет их в один университет, но они проходят мимо другу друга сотни раз, не оборачиваются и не встречаются взглядами, не попадают в один кружок по интересам и знают друг друга как «она ботан из студсовета» и «он тот самый парень-альбинос, похожий на белого ежа». Мака прячется за наушниками, и Соул учится любить электро-свинг, потому что, очевидно, это новая любовь его соулмэйта.       Они впервые заговаривают друг с другом на втором курсе. Мака заканчивает работать над бумажками поздно, и выходит из дверей университета, когда на улице уже темно и горят фонари. Она зарывается носом в воротник и не спеша выбирает, какую песню включить, не замечая мелькнувшую позади тень. Соул, вышедший из другого корпуса в то же время, слышит чей-то вскрик и несется на голос, готовый спасать ту, что уготована судьбой, не может же так совпасть просто так, наверняка это знак судьбы!..       Но в переулке он видит человека без сознания и невредимую девушку с жаждой убийства в глазах, и «о господи это Албарн» никак не стыкуется с «это она его сама прибила?». Мака скрипит зубами и звонит в полицию, пока Соул просто стоит рядом, не зная, восхищаться ему или бежать.       — Соул Эванс, верно? — спрашивает она его, и Соул кивает. — Можешь, пожалуйста, подождать полицию вместо меня? Понимаю, что звучит странно, но мне правда нужно бежать, а они приедут минут через десять, меня в общежитие могут не пустить так поздно.       Соул вздыхает. До чего нахальная эта Албарн.       — Ладно, — говорит он. — Беги. Завтра я расскажу, чем кончилось.       Мака бросает «спасибо» и надевает наушники, быстрым шагом направляясь к общежитию. В голове у Соула начинает играть электро-свинг, но он не придает этому значения — тело на полу шевелится. Соул думает про себя, что это геморрой, и что скорее бы найти ту самую, которая точно не оставила бы его в такой заднице. Он надеется, что та самая сидит под теплым пледом и слушает любимую музыку, занимаясь любимым делом.       Маке приходится лезть через окно.       В следующий раз они пересекаются на подготовке к рождеству. Маке нужно за всем следить, а Соула затащили друзья, растрепав всему университету, что он умеет играть на клавишных. Из клавишных в универе только старенький пианино, и Соул с грустью в глазах стирает с него пыль. Он не касался клавиш уже давно, но и ежу понятно, что инструмент не настроен, и игра на таком будет пыткой для окружающих.       Он набирает пальцами простенькую мелодию, и Мака в соседней аудитории вздрагивает, услышав в голове звуки пианино через столько лет. Она тянется к наушникам, но собрание студсовета только началось, и она нервно постукивает карандашом по столу, придумывая причины, почему «тот-совсем-не-важный-человек» вернулся к клавишам. Мелодия кажется ей знакомой и даже не так сильно раздражает.       — Кто-нибудь сможет настроить клавиши для рождественского концерта? — спрашивает она у студсовета, когда мелодия в голове стихает. — Кажется, один из студентов хотел что-то исполнить, но пианино старое и плохо звучит.       Ответ президента положительный, но Соул этому не очень рад. Это значит, что придется играть.       — Я не играл с тринадцати лет, так что, если у всех в зале пойдет кровь из ушей, я не виноват.       Мака отрывается от просмотра программы мероприятия.       — Так долго? А что случилось, что ты перестал?       — Ушел из дома, увлекся другой музыкой. Дедушка показал мне джаз и мое сердце было отдано ему.       Забавно, думает Мака. Джаз, оказывается, популярен и у крутых парней вроде Соула.       — Понятно. Тогда репетируй что-нибудь, у тебя есть время. Если инструмент не настроят к понедельнику, позвони. Запишешь номер?       Соул забивает номер под диктовку и жмет на «позвонить», чтобы Мака сохранила его контакт. Из кармана толстовки в красную клетку доносится электро-свинг, и Соул усмехается себе под нос.       Электро-свинг, оказывается, популярен и у заучек вроде Маки.       Всю следующую неделю Мака слышит в голове то джаз, то пианино, и это наталкивает на очевидные мысли. Быть того не может, чтобы это был именно он. Мака не верит в судьбу, но с другой стороны понимает, что вся эта мистическая ересь с музыкой в голове и есть судьба, и другого назначения у нее нет.       Мака обреченно вздыхает. Столько лет она затыкала уши наушниками, лишь бы только не слышать и не думать об этом, но у вселенной все равно получилось.       В канун рождества Соул исполняет в холле «К Элизе» Бетховена, и Мака вспоминает, что это была первая мелодия, которую она услышала в голове. Видя, как летают над клавишами пальцы Соула, она пытается понять, играл ли он в детстве сам или слышал игру других, невозможно, чтобы ребенок мог такое сыграть, но затем она вспоминает, что звуки пианино обычно прерывались и начинались снова с какого-то места, и она слышала пианино много часов подряд.       Его заставляли остановиться и начать по новой. И так каждый день. Неудивительно, что он бросил играть.       «К Элизе» отзывается эхом у нее в голове.       Блеск, думает она. Просто блеск. Он ведь ей даже не нравится, и она ему тоже. Как вселенная думает их свести? Просто так, как свела ее родителей, брак которых разлетелся вдребезги через десять лет?       Маке хочется это игнорировать, но ей хочется похвалить вселенную за упорство. Раз уж спрятаться не удалось, нужно встретить проблему храбро.       Когда вечер закончен, Соул почему-то еще не ушел, остался сидеть рядом с пианино, задумчиво глядя на клавиши.       — Хорошо сыграл, — улыбается Мака, устало присаживаясь на стул рядом. Ей еще предстоит проследить, чтобы все стулья отправились обратно в аудитории, а весь бардак был прибран до того, как настанет завтра. — Это была твоя любимая композиция?       Соул криво усмехается.       — Эту я всей душой ненавижу, но настолько хорошо помню, что подготовить ее было проще всего. Я практиковал ее настолько часто, что пальцы могут исполнить ее на детском пианино на батарейках. Я бы сыграл другую, но она не подходила для этого вечера.       — Другую?       Положив пальцы обратно на клавиши, Соул без слов начинает играть. Звуки отдаются не только в голове, но и в сердце, и Мака еле сдерживает слезы.       Она вспомнила, где ее слышала.       — Где… Где ты мог научиться ее играть?       Он останавливается.       — Услышал в голове, когда мне было девять, и записал по памяти на листок. Нигде больше не слышал и не смог найти, что это, так что пришлось самому придумывать версию на клавишах. Ты знаешь, откуда она?       Услышал, записал и хранил годы.       — Мама напевала ее мне, когда я была маленькой. Она сама ее придумала, так что единственное, где ты мог ее слышать…       — О, боги…       — Именно.       И они смотрят друг на друга, не зная, что еще сказать и как разбить неловкое молчание, и Соулу стоит невероятных усилий выдохнуть и заставить язык шевелиться.       — Электро-свинг, серьезно? Я думал, девушки в наше время слушают что-то другое. Хотя, помнится, был у тебя период бойзбендов…       — Мне было ТРИНАДЦАТЬ, мистер «слушаю джаз без перерыва на сон». Честное слово, что ты в нем нашел?       — Когда слушаешь его с пластинок, все совсем не так, как в наушниках. И вообще, у джаза богатая история, и…       …и к утру Мака понимает, что рождество уже наступило, и что они гуляли весь вечер, обсуждая музыку и прошлое, а потом зашли попить кофе в старбакс и просидели там почти всю ночь, делясь историями и высказывая друг другу все, что хотелось высказать все эти годы без общения.       Соул отдает ей свой шарф и провожает до дома, и Мака думает, что вселенная — та еще сволочь, и что Соул ей если только самую малость нравится, и совершенно он не крутой, и совершенно не похож на ее отца, и возможно она попросит его сыграть для нее что-нибудь еще.       Потому что она не похожа на маму, и потому что, возможно, самую-самую малость, ей хочется быть лучше, чем родители, а потому один шанс дать можно. Кому еще, кроме как человеку, хранившему первые услышанные ноты столько лет?