Ярость Дракона

      Поднималось солнце. Тёплые лучи согревали холодную землю, со всех сторон слышалось утреннее пение птиц. Это был мир без будущего, Земля без магии. В ещё тёмном синем небе открылся портал, из которого буквально вывалилась связанная девушка с золотыми волосами. Тело её было покрыто болезненными ссадинами и гематомами, однако её беспомощность ранила сильнее. Спустившиеся из портала следом за ней мужчины схватили и потащили девушку за волосы в неизвестном направлении.       — Портал останется открытым?       — Маг сказал, что он сам захлопнется.       Волшебница открыла глаза в странном сыром помещении. Руки саднило, голова гудела, как от удара о наковальню. Девушка попыталась пошевелиться, но только привлекла внимание похитителей.       — О, поглядите, она проснулась. Как спалось, красавица? — с ухмылкой спросил более крупный из них, подойдя к пленнице. Напуганная до чёртиков, Хартфилия распахнула глаза в ужасе, не зная, что ответить. Неудовлетворённый отсутствием ответа, обидчик дёрнул за цепи, подвесив девушку за руки. На лице его сиял ужасающий оскал. — Язык проглотила, милая? Ну ничего, мы тебе его развяжем.       — Вы пожалеете, — едва смогла прохрипеть она. Разбойники громко расхохотались. Тот, что тащил девушку за волосы, подошёл к ней и провёл тупой холодной стороной ножа по её щеке.       — Может быть. Но ты же сама отказалась говорить, где та милая магическая безделушка…       — Да-а, — наигранно-понимающе протянул крупный. — Всё могло закончиться хорошо…       Люси молила о помощи, пыталась схватиться за цепи, которые словно грозились оторвать ей руки. Она то и дело теряла сознание: и от боли, и от страха. Ублюдки стегали абразивной плетью вслепую, издевательски хохоча и временами попадая по измученной волшебнице. Получив очередной шокирующий удар, она снова отключилась. И пришло ей дивное видение…       Весёлый парнишка крепко держит её за руку и ведёт обратно в мир волшебства. Рука его горяча, голос звучит как наяву. И нет больше никаких разбойников, артефактов… Но с каждой секундой видение преображалось: мир покрывался пеплом, слышны были крики, а рука, сжимающая её ладонь, вдруг начала обжигать. Она снова услышала своё имя, картина мутнела, кто-то звал её… Кто-то… Нацу?       Хартфилия открыла глаза от ярких вспышек. Едва сфокусировав зрение на фигуре посреди пожара, она заплакала. При всём желании она никак не могла отреагировать на его голос. На его прикосновения. Но беды их не закончились. Драгнил был в бешенстве от одного вида ран подруги, но искренне пытался сдерживаться от массовых разрушений. Пытался.       Их скоро окружила толпа разбойников, вооружённая до зубов. Один из них кинул едкую фразу про «девку, что получила своё, в отличие от нас».       — О, своё вы обязательно получите, — произнёс юноша, опуская девушку на траву. — Все получите, ублюдки, до единого…       Волшебник всё же вышел из-под контроля. Сын дракона был в гневе, его пламя крупной волной сносило дома, сжигало леса, разносило всё к чертям… Гремели взрывы, рушились здания. Животные ревели, сгорая, выбегая на покрытую пеплом землю. Глаза его были застланы злостью, казалось даже, что они были залеплены пеплом.       — Нацу… — прохрипела девушка. Он не слышал. Волшебница собрала все силы и попыталась снова. — Нацу!       Юноша обернулся и нечеловечески зарычал, дескать, не мешай. Он поднял голову и заорал что есть мочи. И в крике его было столько чувств, будто горела его собственная душа. Однако было существо, одно-единственное, не пострадавшее от бушующей всемогущей стихии.       Казалось, что пламя не утихнет никогда… Оно пылало уже далеко, а там, где, грозно сверкая глазами, стоял дитя Игнила, уже всё обратилось пеплом. Он подошёл к Люси, потерявшей сознание от бессилия и недостатка кислорода. Подняв девушку на руки, он опустил взгляд на бледное измученное лицо и хрипло произнёс:       — Тебя больше никто не обидит, обещаю…