Демоническое перемирие

Приятный осенний день, озаряющий яркими лучами солнца, лица детишек. Шумная толпа двинулась с платформы, осматривая, возвышающихся древесных великанов и карликов-кустарников, будто пытаясь высмотреть новую, никому невиданую фантастическую тварь. Слышатся детские визги, шепотки и хихиканья. Перед будущими волшебниками шагает, невольно покачиваясь из стороны в сторону, мужчина. Его высокий рост, крупные кудри и пышная борода создавали иллюзию строгого и злого великана. Но стоит узнать первокурсникам его получше - грозный облик скроется во тьме, как тлеющий под жаром пепел. Его громкий и радостный голос прервал размышления и споры будущих колдунов, ведьм и ворожеев. - Добро пожаловать в Хогвартс! - произнес он, улыбаясь. Восторженная огласка Хагрида бодрит и придает надежды. Ведь Хогвартс - это чудное место для обучения, дружбы и любви, не так ли? Новоприбывшим предстоит познакомиться с профессорами, познать азы магии и научиться решать загадки судьбы, и не только. И чем старше курс, тем они сложнее, спутанее, связаннее. Они оплетают магическую школу словно нити полотна, плотно прилегая к друг другу: так затронешь одну - узнаешь ответ на другую. В воздухе царят атмосфера веселья, ностальгии и пьянящего запаха будущих приключений. Лишь стоящую, впереди старших курсов, компанию змеиного факультета раздосадовало событие этого дня. - Еще один учебный год в компании осквернителей крови, занудных полукровок и грязнокровок. Недовольное бормотание донеслось из уст вышедшей на перрон чистокровной волшебницы - Элизабет Малфой. - И каждый год ничего не меняется. Надоедает. К слову, "Золотое трио" вновь заберёт лавры почета, обходя нас. То было возмущение Забини.Темная кожа парня поблёскивала золотом на солнце, украшая юношу. Глаза слизеринца сузились, в попытках защититься от ослепляющего света, хотя, казалось, причина была иной и высказанной ранее. - Блейз, ты забыл один важный пункт. Десятки очков Гриффиндору в конце года! - в полный голос заключила Паркинсон. В нем слышались нотки грусти и ревности. Слизеринцы трудятся весь год, выбиваясь из сил в попытках занять первое место, а то вновь оно ускользает от них. - Ну тише, ребят. Мы не должны терять голову и позорить наши рода, - с лёгкой усмешкой проговорила аристократка, - мы ведь выше этой грязи, верно?  Хотя, можно и устроить настоящее веселье для этих глупцов. Они это запомнят раз и навсегда. Уверенность и издевка вселили надежду в сердца отступного факультета, а в глазах Элизи пробежали недобрые искорки. Ухмылки и колкие смешки сопровождали группу по пути к магической школе, забавляя ребят и заставляя нервничать остальные факультеты. По заведённой издавна традиции представителями всех факультетов собрались в главном зале. Величественный стены из камня возвышались на несколько десятков метров над детьми и профессорами. Под магическим потолком блестели огоньки свечек, легко покачивались факультативные гербы. Малфой подсела за Слизеринский стол, по своему обычаю, начав беседу с другими чистокровными волшебниками, коей являлась сама. Девушка придерживалась правил, предписанных ей по рождению. С детства рассказывали, словно красиво сочиненную легенду, о ее исключительности. Во - первых, она - волшебница. Она - не какой-то обычный смертный, лишённый статуса и магических сил. Во- вторых, она чистокровка. Голубая кровь, не омрачённая ничтожной плоской любовью и страстью. В - третьих, она- Малфой. Гордый и хладнокровный потомок знатнейшего рода. Желанная пассия любому выродку чистых кровью, готовых на все для ее сохранения. Разговор сопровождался вздохами и радостными взвизгами новых студентов факультета, прибегавших после распределения за стол, и поглядываниями за другими, соответственно. Взгляд невольно остановился на Поттере. Его очки скосились в бок, рука подпирала голову, галстук, небрежно повязанный в поезде, хлипко держался на шее. Его зеленые глаза следили за маленькими волшебниками, готовящимися принять новую роль. Он и не думал портить такой очаровательный день переглядками. Бледное, будто фарфор, лицо окрасилось румянцем. Казалось, Малфой впервые растерялась, услышав упрек от Забини. Это не происходило с ней ранее, да и что могло смутить готовую ко всему девушку? Она делала это, сколько помнила себя. Первый курс прошел, подражая игре в гляделки. Как он мог променять ее на жалких Уизли и Грейнджер? Второй курс. Спасение ничтожных от древнего существа. Лавры и хвала осыпаются на мальчишку. Слизеринцы вновь стоят в тени, наблюдая за своеобразным восхвалением Святоши. Следующие курсы отличались немногим. Но что ее смогло смутить именно сейчас? Разве на это способен небрежный вид и безразличие? От рассуждений девушку отвлек тот, кто и заставил об этом задуматься. Мальчик, который выжил. Сейчас, будто переняв ее действия, Поттер прожигал слизеринку взглядом, не давая ей покоя. Его направленный и застывший взгляд вызывал тревогу и мурашки по телу. - Что бы это не сулило, хорошим это не будет - вполголоса произнесла девушка, поднимаясь из-за стола. День не задался. Обед не привлекал ни видом, не ароматом пряностей. Малфой водила вилкой по тарелке, рисуя причудливые узоры. Трапезничавшие слизеринцы делали вид, будто не замечают несвойственных их ровеснице действий. Прогулка во дворе не принесла никакого удовольствия. Лишь звонкий смех юных девиц и беготня парней тяжёлыми ударами давили изнутри. В мыслях стояла неразбериха. Никакой концентрации на словах и действиях. Лишь заложенный шаговый рефлекс и ориентирование на слух. Позднее, в гостиной, стал собираться народ. Обсуждение насущных тем, применение магических сил на практике и посвящение первогодок. Элизабет забавлялась, наблюдая, как малыши, принимая прожигающие язык конфеты, плачут, а старшие курсы их успокаивают и исцеляют чарами. Давление в черепной коробке спало, мысли будто выстроились по полочкам. Сейчас самое время прогуляться в гордом одиночестве. Этот вечер окончится хорошо, удовлетворив девушку спокойствием и тишиной каменных коридоров и тайн, скрытых в них. Но также будет восхитительным и прелестным, если девушка сможет укольнуть огненно-рыжего дружка Поттера, сопровождающего гриффиндорскую знаменитость на всех вылазках и не только. -Ношенные и заштопанные вещи. Рыжие уродливые волосы. У и з л и. Осквернители крови. Взгляд, полный отвращения, пронзал  гриффиндорца насквозь, словно иглы рваное полотно, а злоба слов задевала шаткие струны души. Ехидно улыбнувшись, Элизабет глянула на Гарри. В его изумрудных глазах отражался легкий страх и неуверенность. Непонятное поведение слизеринки вызвало у него ухмылку. - Что, Малфой, не знаешь, как пошутить? - с враждебной улыбкой проговорил парень, наклонившись вперёд. - За лето не смог научиться острить. Плохо, святоша. Не хватило времени или, - выдержав паузу, слизеринка улыбнулась, - мамочка не подсказала? В глазах гриффиндорца промелькнула злоба. Как бы он не старался не обращать внимания на злобу, исходящую от этой девушки, грубые высказывания про покойных родителей пробуждали в нем гнев в мгновение ока. Схватив и встряхнув аристократку за мантию, Поттер приблизил ее к себе. Единственное, что в данной ситуации девушке хотелось - уйти. Как можно быстрее. Уперевшись руками в грудь выжившего мальчишки, Элизи вскрикнула. Резкое действие напугало парня. Руки расцепились. Малфой, отойдя назад, боязливо окинула парней взглядом, развернулась, стремительно уходя из поля зрения. - Что это такое с ней? - поинтересовался у друга Уизли, глядя вслед. - Мне бы знать, Рон. Нервная какая-то она. Хотя, не наше это дело, - цокнув и поправив очки, парень дружески похлопал по плечу рыжего, - пойдем в гостиную. Послушаем нравоучения Герми по поводу поздних прогулок. *** Придя к себе и заперев двери, девушка, будто тяжёлый груз, рухнула на спальное ложе. - Чертов Поттер, - лёгкое бурчание девушки сменялось невнятными речами, продолжавшимися недолгое время, и, наконец, окончилось слабо уловимым сопением. Полночь. Холодный пот стекает по белому телу, пропитывая теплую одежду. Сегодня выспаться девушке явно не дозволено. Устало вздохнув и блуждая по длинным, петляющим коридорам, Малфой поднялась на Астрономическую башню. Ведь если нет сна, то можно и заняться другими вещами? К примеру, сидеть, наблюдая за звёздами. Тускловатый блеск ночных светил проявил легкую улыбку слизеринки. - И все же, звёзды прекрасны. Они далеки от людских проблем. Желание оказаться далеко от будущих потрясений, невозможности решать самой. Сгореть, будто феникс, и возродиться из пепла для новой жизни. Жизнь чистокровных нелегка, но к ней, за долгие годы терпения и долга, привыкаешь. Однако в душе все равно жаждешь освобождения. Мысли поглотили девушку с головой. Но что-то заставляло кожу покрываться мурашками, а интуицию бить во все колокола. Оборот на обжигающий, хищный взгляд. - Кто здесь? Мелкие если это вы - возвращайтесь в кровати и молитесь, чтобы о ваших похождениях не узнали старосты. В темноте возник мужская образ. Туманная фигура, словно сотканная темными нитями чар и тенями, принимала знакомое обличие, наделялось человеческими чертами. Сердце юной аристократки учащенно забилось. Страх сковывал тело. Оно совершенно не слушалось свою хозяйку. Неизвестность манила, приковывая взгляд и мысли к этому существу. Приближаясь к окну, образ становился чётче. Вырисовывались, как на полотне, черты лица: непослушные каштановые волосы, прямой нос, светлая, искрящаяся в ночном сиянии, кожа. Глаза, схожие с сочной зеленью. Тени приобрели очертания круглых, скошенных в сторону очков и гриффиндорской формы. Девушка сделала шаг навстречу, поняв, кто наблюдает за ней. - Чертов Поттер, нельзя же так пугать! Тем более, такая магическая практика выполняется под профессорским взором, болван! - выражая недовольство, прикрикнула Элизабет, - Что ты тут делаешь? Хотя, предположу. Вновь у вас ночная вылазка с последующими приключениями, из которых тебя и твоих чудаковатых друзей выручат профессора и директор? - Не кричи, идиотка. Учителя сбегутся, как дети на материнский зов. Его голос, полный безразличия и спокойствия. Такой чужой, незнакомый. Точно ли его она слышала на протяжении прошлых лет? - И все же, зачем ты сюда пришел? Интерес велел не покидать это место, пока не будет получен ответ, но в глазах читалась паника с ноткой боязливости. - Нужно так. Хочется с тобой говорить. Или же к тебе нужен подход, как к дорогой безделушке? -с издевкой и усмешкой выдал Поттер. - Знаешь что, Святоша? Я с тобой разговаривать не собираюсь. Дальше делай, что замышлял, но меня не впутывай. Цокот каблучков сопровождал, будто тень, стремительный шаг слизеринки. Рука притронулась к заветной двери, опустилась на ручку, принимая холод металла на себя. Но открыться двери было не суждено. Властная, теплая рука схватила запястье. Тело невольно повернулось к гриффиндорцу. Недовольство исказило лик чистокровной, как вдруг оно сменилось потрясением и испугом. Жар прилил к губам, сладостный аромат, слышимый от чужого тела, дурманил. Спину покрыла волна мурашек, холодок пробежал по коже. Нужно отстраниться от своего врага. Что бы этот поцелуй не значил. Но против ее воли, тело само поддавалось несвойственному желанию. Глаза медленно закрылись. Девушка провалилась в забытьё. *** Пришла в себя слизеринка под утро. Фарфоровое тело почивало в постели, накрытое теплым, тяжелым одеялом. О раннем часе пробуждения свидетельствовали лишь часы. Ещё час до ее привычного начала дня. Волосы взъерошены. Тело горит, как от ожогов, мышцы ноют и болят. Скинув с себя одеяло, Элизабет присела, опираясь руками о плоскость кровати. Ночная сорочка, вышитая бисером и золотой нитью, небрежно покрывала холодное тело. Малфой не могла вспомнить, как оказалась в спальне и чем окончился поцелуй с мальчишкой, победившим Того, кого нельзя называть. Озадаченность сменилась легкой улыбкой и веселостью. - Это был сон. О, Мерлин, только сон, не более. Игра моего уставшего разума, - заключила Малфой, откинувшись назад, - ведь этого не могло произойти. Послышался звонкий смех, наполняющий комнату. Такое потрясение было свидетельством усталости и игры воображения. Но был ли это сон в действительности?