Наследник Вонголы

- Хибари-саааан, может, вы все-таки пустите меня в дом?! – говорит явление голосом Тсуны. Из-под большого козырька кепки на Хибари посмотрели знакомые карамельные глаза, в которых прыгали веселые бесенята. Кёя отодвинулся в сторону, пропуская… кажется, действительно Тсуну. Пока Савада боролся с длинными шнурками кед, киллер рассматривал его. Кожаные шорты аппетитно облепили маленькую попку, выгодно очерчивая бедра, и позволяли вдоволь налюбоваться гладкой кожей ног. Футболка, соскальзывающая с плеч, подчеркивала худое стройное тело, а железные браслеты на руках небрежно обхватывали тонкие запястья. В этой одежде Тсуна выглядел безумно сексуально и немного порочно. «М-даа, вот такого я точно не ожидал. Это ж надо было придумать. Хотя, в таком виде его не только преследователи, его мать родная не узнает» - думал Кёя. - Где ты все это взял? – наконец, не выдержал Хибари. - Как где? В магазине, конечно. Вы, когда меня толкнули, толпа меня на улицу вынесла, а там за углом магазин был, вот я и переоделся, на всякий случай. - А другого там ничего не было? – спросил Кёя. - Было – платья женские. Но я ж их одеть не мог. И так чуть со стыда не умер, пока это покупал, - краснея, ответил Савада. «Да уж, если б он пришел в платье, я бы тут точно умер, - подумал киллер. – И так глаз оторвать не могу. И что это со мной творится? Не влюбился же я в него. Он все-таки парень. Не стоило мне коньяк пить, мысли странные в голову лезут». - Пойду, переоденусь, а то мне неудобно, - объявил Тсуна и пошел в свою комнату. Кёя проводил его взглядом, отметив про себя, что парню ну очень идет этот наряд и поплелся на кухню делать чай. Налив себе полную кружку, Хибари устроился за столом и стал мысленно перебирать события сегодняшнего дня. - Хибари-сан, а можно и мне чаю? – прервал ход его мыслей Савада, появляясь в дверях. Кёя посмотрел на него и подавился горячим напитком. «Нет, он меня сегодня точно угробит» - подумал он. Тсуна переоделся, но мог бы в принципе этого не делать. Короткие широкие шорты и вытянутая футболка выставляли на всеобщее обозрение длинные стройные ноги с маленькими узкими ступнями и нежные ключицы. «Господи, дай мне терпения»,- подумал киллер наливая парню ароматной жидкости и чувствуя некоторое возбуждение внутри себя. - Хибари-сан, спасибо, - поблагодарил Тсуна, принимая чашку. Тут киллер заметил кольцо, висящее на цепочке у Тсуны на шее. Обычное мужское серебряное кольцо с печаткой, вот только буква V, вырезанная на ней наводила на определенные мысли. - Что это? – спросил он, протягивая руку и разглядывая узор на печатке. - Это моя драгоценность. Сколько себя помню, это кольцо висело у меня на шее. Я как-то спросил Реборна, откуда оно у меня, а он ответил, что в свое время я все узнаю. - Ну, раз он так сказал, значит, потом расскажет, - сказал Хибари. - Мне кажется, это как-то связано с моими родителями, - задумчиво протянул Тсуна. – Я знаю, что они погибли в автокатастрофе, но мне тогда было пять лет и я ничего о них не помню. У меня только их одна фотография, больше ничего нет. - Я тоже почти не помню своих родителей, - неожиданно для себя начал откровенничать Кёя, немного изменяя правду. – Мне было двенадцать лет, когда они погибли в пожаре. Я их в детстве почти не видел, они много работали, а тут все сгорело, даже фотографий не осталось. Тсуна молча пил чай, да и что тут скажешь. Сочувствовать? Савада понял, что этого не нужно, все уже прошло и не стоило бередить тяжелые воспоминания. Поэтому, Тсуна молча поставил пустую чашку и, вставая из-за стола, сказал: - Хибари-сан, я пойду немного позанимаюсь, а потом в ванну и спать. - Хорошо, - коротко кивнул ему киллер. Тсуна ушел, Кёя посидел еще немного, а потом пошел в свой кабинет, надо было все хорошо обдумать и решить, что делать дальше. Еще неплохо было бы поговорить с Реборном, может он что подскажет. Вот только телефон аркобалено не брал, а другого способа связаться с ним у киллера не было. Было уже очень поздно, когда Хибари вышел из своего кабинета и пошел в спальню. В доме сильно пахло краской, а в комнате Тсуны горел свет. Удивляясь про себя, Хибари заглянул к пареньку. Тот спал на полу среди разбросанных кисточек и тюбиков с красками, перед ним на стуле стояла картина, освещенная настольной лампой. Хибари посмотрел на нее и замер в восторге. На небольшом полотне, размером метр на метр, в нижнем левом углу, прислонившись к камню, сидел демон. Очень необычный демон. Черная одежда, рога на голове, большие перепончатые крылья за спиной, в руках большой букет белых роз и неожиданно синие, как ясное небо, глаза, смотрящие мягко и грустно. Кёя перевел взгляд выше. Там в верхнем правом углу на белом, невесомом облаке сидел ангел, тоже необычный. Белые одежды, белые крылья, золотые волосы до плеч, в одной руке сигарета, а в другой бутылка, судя по наклейке, с виски и красные жесткие глаза. И ангел, и демон смотрели на большой человеческий глаз, глазное яблоко которого представляло собой вид земли из космоса, можно было рассмотреть материки и океаны, радужная оболочка – город, а в черном зрачке были видны очертания человека. Все это было такое эфемерное, как будто затянутое туманной дымкой. «Очень красивая картина, но немного странная. Такой необычный взгляд на мир. Интересно, что толкнуло Тсуну на ее создание», - подумал Хибари, наклоняясь к спящему Саваде. - Тсуна, не спи на полу, простудишься, - попробовал Кёя разбудить паренька, но тот продолжал спать, улыбаясь во сне. Хибари взял Саваду, который оказался очень легким, на руки и отнес его на постель. Парнишка блаженно улыбнулся, быстро завернулся в одеяло, обнял руками подушку и сквозь сон пробормотал: - Спасибо, Хибари-сан. «Ну и странный же пацан», - подумал Кёя, выключил свет и пошел в свою комнату. А глубокой ночью его разбудил дикий крик Тсуны.