Наследник Вонголы

Тсуна лежал на кровати, на которую его вновь положил Бьякуран, и отрешенно наблюдал за тем, как чужие холодные руки снимают с него обувь и расстегивают пуговицы на его рубашке. Казалось, что ему безразлично все происходящее, но на самом деле внутри у него все переворачивалось от отвращения, а в голове бешено метались разные мысли, выискивая способы вырваться из данной ситуации. Савада непрестанно пытался пошевелиться, но укол, сделанный ему главой Мельфиоре, действовал безотказно. С каждым провалом своих попыток Десятый все больше отчаивался, молясь про себя о том, чтобы его быстрее нашли. Осмотрев лежащего перед ним парня, Бьякуран хищно облизнулся и нажал на какую-то кнопку на прикроватной тумбочке. Через секунду Тсуна с ужасом увидел, как из пола медленно поднялся столик, заваленный различными приспособлениями непонятного назначения. - Ну что ж, начнем игру, - буквально промурлыкал Бьякуран, подходя к столику и натягивая на руки перчатки. – У меня тут та-ак много разных интересных шту-учек. Недолго покопавшись в ворохе «штучек», Джессо выудил на свет некий прибор с кучей проводков. Подойдя к Тсуне, он с хихиканьем начал загонять пареньку под кожу оголенные концы, наблюдая за тем, как парнишка закусывает губу, чтобы не застонать. - Надеюсь, тебе понравится. Наслаждайся, Вонгола Дечимо, - усмехнулся он и сдвинул на одно деление рычажок на приборе. Савада почувствовал, как оголенные провода у него под кожей накалились, и по его нервным окончаниям начал проходить ток. Было неприятно, но терпимо, пока белобрысый садист не перевел рычажок еще на пару делений. Тело Десятого пронзила острая боль, из глаз брызнули слезы, и с губ слетел тихий стон. Довольно усмехнувшись, Бьякуран сдвинул тумблер до упора. Громкий крик, вырвавшийся изо рта Тсуны, стал музыкой для его ушей. Белобрысый явно наслаждался мучениями своей жертвы. - Вау, смотрю, тебе понравилось! Посмотрим, что у нас еще тут есть, - довольно проговорил он, вновь копаясь на столике. Следующий час наследник Вонголы провел в аду. Его личный садист успел за это время избить его плеткой с шипами, отчего все тело юноши покрылось неглубокими кровоточащими ранками. Бьякуран с улыбкой сначала медленно вогнал ему под ногти тонкие стальные пластинки, а потом резко вырвал их назад, наслаждаясь криками Савады. Он прижигал горячим воском нежную кожу паренька, и все это сопровождали безостановочные удары тока, проходящие через оголенные провода. Под конец экзекуции Тсуна охрип, его карамельные глаза стали стеклянными, как у куклы, губы были искусаны до крови, а сознание то соскальзывало в темную бездну, то вновь выныривало на поверхность. - Что ж, с этим мы закончили, - весело сказал Бьякуран, отключая прибор и резкими движениями выдирая из-под кожи паренька провода. - Только не теряй сознание, мы переходим к самому интересному, - ухмыльнулся он, вкалывая какую-то жидкость Саваде, находящемуся в полубессознательном состоянии. От укола в голове Тсуны прояснилось, и он даже смог, наконец, слегка пошевелить руками, но от этого движения все его тело пронзила ужасная боль. Вонгола хрипло застонал, а из глаз опять брызнули солено-горькие слезы. - Даже сейчас, ты так прекрасен, - прошептал ему на ухо Бьякуран, руками скользя по телу своей жертвы. - Да пошел ты! – выдавил из себя Тсуна. - Ой, какой же ты грубый, Тсунаеши, - покачал головой Мельфиоре – Но это не страшно, а теперь расслабься, и я доставлю тебе удо… Договорить Бьякуран не успел, его прервали звуки взрывов и крики, раздающиеся из соседнего помещения. Джессо резко отстранился от Тсуны и напряженно прислушался. Звуки борьбы приближались, и он быстро скользнул к одной из стен и скрылся в потайной двери, бросив на последок: - Еще увидимся, Вонгола Дечимо. В следующую минуту в комнату ворвались Хибари Кёя и Гокудера, один с пистолетами, другой с динамитом в руках. Картина, представшая перед их глазами, ужасала. На белоснежной постели, раскинувшись, лежал Савада, все его тело было покрыто неглубокими царапинами и ожогами, кончики пальцев были в запекшейся крови, губы искусаны, а глаза, не мигая, смотрели в потолок. - Тсуна, ответь мне! – закричал Хибари, подбегая к юноше. - Джудайме, скажите что-нибудь! – вторил ему Хаято. Тсуна медленно повернул голову, сфокусировал взгляд на своих друзьях и прохрипел: - Наконец-то вы пришли. - Кто это сделал, Джудайме?! Где этот ублюдок?! – спросил Гокудера. - Бьякуран… Он сбежал… - с трудом ответил Тсуна. В этот момент за стенкой раздались выстрелы и витиеватая ругань на двух языках - итальянском и японском, а затем в дверях показался злой и взлохмаченный Занзас. - Мусор, долго вы еще будете здесь возиться! – рявкнул он и замер, глядя на Десятого Вонголу. - Он там живой? – с ужасом спросил Вариец. - Да, - коротко кивнул Кёя, заворачивая тонкое израненное тело Тсуны в простыню. - Тогда валим отсюда, мусор, - буркнул босс Варии, выходя за дверь, следом за ним вышли Гокудера и Хибари, нежно и крепко прижимающий Тсуну к своей груди.