Наследник Вонголы

Ранее утро, загородный особняк Вонголы сотрясался от криков и грохота. Удивленные хранители Вонголы и Варии выглядывают из своих комнат, пытаясь понять, в чем дело. Картина, представшая перед их глазами, смешит всех без исключения. По широкому и длинному коридору бегут Савада и Фран, выпачканные в разноцветных пятнах краски, за ними матерясь и размахивая мечем, бежит Суперби Скуало. Их компания уже преодолела половину дистанции, оставив за собой несколько разбитых ваз, испорченных картин и стонущего на полу Луссурию, который не вовремя вышел из своей комнаты с подносом чая. - Вроой! Мусор, вы у меня языком все лизать будете! – грозит капитан, мимоходом разрезая очередную картину. - Скуа~ало-тайчо, да вы извраще~енец, - тянет Фран, уворачиваясь от очередного выпада мечника. - Вроой! Да ты совсем оборзел, мусор! – возмутился Ску. - Что с вами, капитан? Мне Фран сказал, что вас бесят белые стены, вот мы и решили вам их раскрасить, - удивляется Тсуна. - Раскрасить?! Да вы мне все стены испортили! – кричит мечник, на этот раз сбивая вазу, стоящую на небольшом постаменте. Красивое украшение, не вытерпев напора, разбивается на мелкие осколки. - Мусор, что здесь происходит? – голос Занзаса перекрывает шум и заставляет вздрогнуть и остановиться нарушителей спокойствия. - Вроой! Чертов босс, ты только посмотри! – заголосил Скуало, притормаживая перед Варийцем. - Я вернулся с миссии, а эти… там… мне… Пока Скуало пытался объяснить, что произошло, две противоположные двери в коридоре открылись, и из них выглянули Хибари и Бельфегор. Быстро осмотревшись и сообразив, что их любимым грозит опасность в лице разъяренного капитана, парни схватили каждый свое чудо и вновь скрылись в комнатах. От неожиданности все находящиеся в коридоре замолчали, и в наступившей тишине раздался громкий скрип двух закрывающихся замков. - Вроой! Мусор, а ну вернитесь! – возмутился исчезновению художников капитан, - Я еще с вами не закончил! - Скуало, подожди, объясни, что случилось? – попытался успокоить капитана Ямамото. - Вроой! Иди сам посмотри, что они мне на стенах намалевали, - устало махнул рукой в сторону своей комнаты Скуало. Заинтересованные хранители во главе с Занзасом дружною гурьбой направились в комнату мечника. То, что они там увидели, повергло всех в шок. Когда-то идеально белая стена у изголовья капитанской кровати была расписана видами кладбищенских крестов и зомби. Рисунки были выполнены в черных, синих, серых и красных тонах, что создавало удручающее впечатление. - А я еще за грот на стене ругался, - хмыкнул Занзас, оглядывая сие произведение искусства. - И как мне теперь тут спать, - ворчал Ску. - Да ладно тебе, Скуало, ночью все равно не будет видно, - улыбнулся Ямамото. - Вроой! В том-то и дело, что в темноте они светятся! – прокричал страдалец. В то время как хранители успокаивали капитана, в комнате Хибари происходил другой разговор. - Ну и, что ты на этот раз сделал? – строго спросил Кёя. - Мы с Франом для Скуало кладбище нарисовали, - смеясь ответил Тсуна. - Опять на стене? - Да, - кивнул Савада. - Не понимаю, Девятый нас отправил сюда, чтобы ты разобрался с делами, а хранители тренировались, а ты чем занимаешься? – возмутился киллер. - Я устал, - капризно протянул Савада, - Мне уже плохо от этих документов, решил порисовать, отвлечься. - А стену в комнате капитана зачем было портить? - Мы не портили. Фран сказал, что Скуало любит ужастики, вот мы ему и нарисовали, - начал оправдываться Тсуна. - А у самого капитана спросить не судьба? – продолжал отчитывать юношу Хибари. - Ну Кёя, не ворчи. Подумаешь, поругался он немного, зато было весело, - Тсуна с улыбкой прижался к киллеру. - И что мне с тобой делать? - притворно возмутился Кёя, обнимая свое карамельное чудо. - Любить, - коротко ответил Тсуна, нежно целуя любимого в подбородок. - Любить, говоришь, - хищно улыбнулся киллер, подхватывая паренька на руки и направляясь к кровати. Положив свою ношу на шелковые персиковые простыни, Кёя начал избавлять Саваду от одежды, с легкой улыбкой глядя на покрасневшие скулы любимого, мимоходом стирая с его лица пятна краски. - Если нам опять помешают, всех забью до смерти, - бросил он грозный взгляд на дверь, на минуту прерывая свое занятие. - Я тебе помогу, - улыбнулся Тсуна, обнимая любимого за шею и вовлекая его в головокружительный поцелуй. Хибари на некоторое время отдал ведущую роль Тсуне, растворяясь в ощущении мягких губ и сладкого языка, юрко скользящего по его зубам и ласкающего небо. Но потом не выдержал и перехватил инициативу, страстно выцеловывая дорожку от нежных скул до ключиц, руками лаская желанное тело, вслушиваясь в сладостные стоны, слетающие с распухших губ любимого. Десятый также не бездействовал. Его пальцы быстро расстегнули пуговицы на рубашке Кёи и заскользили по бархатной коже, слегка касаясь ее, доставляя неимоверное удовольствие и возбуждая. Внезапно где-то вдалеке раздались взрывы, а через секунду в особняке заорала сирена, своим громким воем разбивая вдребезги все желания. Двое любовников замерли на постели, а затем резко соскочили с кровати, быстро натягивая на себя одежду, вслушиваясь в крики-приказы, раздающиеся за дверью. - Вроой! Быстро все по местам, на нас напали! – послышался голос Скуало, перекрывающий всех и вся. - Все, суки, достали! – рыкнул Тсуна, одним движением вытаскивая из-под кровати довольно большой чемодан. – В шкафу на верхней полке два жилета, достань их, пожалуйста! Хибари быстро выполнил его просьбу и, вернувшись к любимому, с удивлением увидел, что юноша, открыв чемодан, достает из него пистолеты, ножи и прочее оружие, на глазах превращаясь из солнечного наивного чуда в беспощадного убийцу. - Вау, зверек, а со мной поделишься? – хищно улыбнулся киллер, осматривая необычный багаж любимого. - А то, - ответно улыбнулся Савада. – Предлагаю убрать все мешающие нам факторы! - Устроим камикорос, - хмыкнул Кёя, вооружаясь. Через несколько минут они уже бежали по лестнице на крышу. У обоих в руках были собранные снайперские винтовки, а по многочисленным карманам жилетов были рассованы патроны, ножи и пара пистолетов. Навстречу им то и дело попадались вооруженные люди, спешащие занять свои оборонительные позиции. Фран, которого они также встретили где-то на середине своего пути, быстро сунул им пару наушников и продолжил свой путь, крикнув напоследок: - Связь держим на седьмой волне! Вскоре Тсуна и Кёя удобно расположились недалеко друг от друга на крыше особняка и, укрывшись за трубами, ловко устанавливали свои винтовки. Через пару минут в наушниках что-то щелкнуло, и раздался голос Занзаса: - Противник движется цепью со стороны главных ворот. Огонь не открывать, подпустим их ближе. Мусор, доложи о своих позициях! Несколько минут ушло на перекличку и отчеты, в конце Хибари сообщил об их местоположении, и вновь наступила напряженная тишина. Лежа за большой каминной трубой, Тсуна боролся с желанием нажать на курок, уж больно удобно расположились противники, но внезапно некое шестое чувство заставило его оглянуться и посмотреть назад. - Вижу лазутчиков с тыла, хоронятся за растительностью, количество… Примерно двадцать-двадцать пять человек, вооружены гранатометами и автоматами, - доложил он, прижимая руку к наушнику. - Пытаются либо взять в тиски, либо отвлечь, - спокойно отозвалась гарнитура голосом Варийца. - Могу снять половину, - сообщил юноша. - Тогда начни с гранатометчиков, - посоветовал Занзас, - Действуй. Десятый Вонгола быстро перебежал на противоположный конец крыши и устроился за небольшим выступом. Еще раз осмотрев «поле деятельности», он заметил неплохо спрятанную в пролеске машину. Тихо чертыхнувшись, Тсуна вновь нажал на вызов. - Кто сейчас в правом флюгере? – спросил Тсуна. - Реборн / Я тут, - ответила рация голосами босса Варии и аркобалено. - Прекрасно, - хищно облизнулся Савада, - Реборн, на шесть часов от тебя маленький пролесок, стреляй из гранатомета, целься между самыми большими дубами. Там спрятана машина, и она мне не нравится. - Окей, - ответил киллер, и через минуту в указанную сторону полетел снаряд. Мощный взрыв разметал комья глины, свалил несколько молодых деревьев и разнес вдребезги спрятанный там автомобиль. Одновременно с ним открыл огонь и Тсуна, метко снимая фигурки, прячущиеся за деревьями. - С правого фланга противник достиг минного поля, - раздался голос Гокудеры. - Босс, со стороны гаражей противник также достиг линии зарядов, - доложил Леви. - Подрывай! – приказал Занзас – Мусор, начинаем! Вперед! Следующие полтора часа представляли собой какофонию звуков. Взрывы, крики, ругань, выстрелы, звон стекол и черте что еще. В наушниках оглушающий треск и мат, запах крови и пороха. Краем сознания Савада видел, как Скуало и Ямамото танцуют среди нападающих, размахивая мечами направо и налево, оставляя за собой кровавую дорожку из трупов. Где-то раздавались взрывы от динамита Гокудеры, треск электрических ловушек Леви-а-Тана и грохот больших пистолетов Занзаса. Тсуна отстраненно отмечал все происходящее, не переставая отстреливать из винтовки мелкие фигурки, снующие на земле. Неожиданно появившийся из-за деревьев стреляющий из всех пушек вертолет чуть было не испортил все дело, но был ловко подстрелен Кёей и скрылся за деревьями, так и не внеся особых изменений в сложившуюся обстановку. Взрыв и пламя, взметнувшееся над лесом, показали, что вертушка больше не будет досаждать защитникам особняка. Через полтора часа все стихло, только редкие выстрелы периодически разрывали наступившую тишину. Тсуна и Хибари осторожно осматривали в бинокли окрестности, проверяя на наличие оставшегося противника. В пределах их видимости никого не наблюдалось, поэтому они, легко закинув винтовки себе за спины, спустились вниз. На удивление, со стороны защитников особняка пострадавших было немного. Несколько тяжелораненых представителей низшего состава Варии, да небольшие ранения у офицерского состава. Среди хранителей Вонголы пострадали только Рехей и Ламбо. У первого была сломана рука, а второй отделался легкой контузией, попав под действие динамита Гокудеры. Скуало и Ямамото получили несколько царапин, а Луссурия и Леви лишились части своих причесок. Все раны быстро обрабатывались медиками Варии, и уставшие защитники расползались кто куда на отдых. Спустившимся в гостиную Тсуне и Хибари, предстала картина отдыхающих хранителей. Занзас и Реборн, удобно устроившись в креслах, потягивали из стаканов виски; Мукуро сидел прямо на полу, опираясь на свой трезубец; Ламбо и Рехей, привалившись друг к другу, дремали на диване; Бел и Фран сидели недалеко от них, прислонившись спинами к стене; а Ямамото, Скуало и Гокудера тихо переругивались, расположившись на стульях, стоящих вокруг стола. - Мусор, все целы? – поинтересовался Занзас, окидывая внимательным взглядом зашедших Саваду и Кёю. - Да, - коротко ответил Хибари, устало сбрасывая с плеча винтовку и садясь на второй диван, предварительно стряхнув с него осколки какой-то мебели и остатки картины. - Тсуна, что это? – обратился к племяннику Реборн, указывая на царапину на его щеке. - Осколками зацепило, - отмахнулся Десятый, неспешно сбрасывая с себя тяжелый жилет и, подойдя к дивану, на котором сидел Кёя, улегся на него, положив голову на колени любимого. Через несколько минут в комнату вполз Луссурия, а следом за ним ввалился ворчащий Леви. Оглядевшись по сторонам, варийцы устроились на отдых на оставшихся стульях. - Кстати, босс, а кто это вообще был? – необычно тихо поинтересовался Скуало. - Мельфиоре, - коротко ответил Занзас. - Ши-ши-ши, принц видел, как Бьякуран взлетел на воздух вместе со своей машиной на минах Гокудеры, - прохихикал Бельфегор. - Туда ему и дорога, - фыркнул Реборн. - Теперь опять ремонт делать, - простонал Луссурия, оглядываясь вокруг. Остальные последовали его примеру. Особняк действительно требовал ремонта: кое-где в стенах торчали стилеты Бельфегора, пол был заляпан кровью, почти вся мебель на первом этаже сломана, а стекла во всех окнах разбиты вдребезги. - Ну что ж, придется обрадовать Маммона, пусть раскошеливается, - хмыкнул Занзас, глядя на разруху. - Самое главное - мы живы, - улыбнулся Лусс и добавил: - Кстати, босс, вы бы Бестера из подвала выпустили, а то обидится животинка, потом проблем не оберетесь. К вечеру особняк привели в относительный порядок. Остатки поломанной мебели и украшений убрали, полы отмыли, а тела погибших забрали соответствующие службы. Недовольного лигра хозяин, наконец, выпустил из подвала, и все обитатели дома, плотно поужинав, разбрелись по своим комнатам. Вскоре все погрузилось в тишину, нарушаемую только негромкой перекличкой дежурных охранников, да голосами обитателей ближайшего леса. Ночь по-королевски вступала в свои права, не заботясь о делах простых смертных, погруженных в сон после трудного дня.