От ненависти до любви пара шагов

Ты заслуживаешь луну, но я могу дать лишь камень. Саша отшатывается от экрана компьютера и застывает мертвой статуей. Осознание накрывает с головой, утягивает в пучину безнадежности и гремит симфонией в висках, звучит на повышенных тонах, эхом отдается в каждом миллиметре воспаленного мозга. Ему резко нечем дышать, будто весь кислород выкачали из легких, не оставив и спасительного грамма, не дав надежды на выживание. Он расстегивает пуговицы на рубашке, судорожно хватает ртом воздух, но ничего не помогает. Грудную клетку сдавило стальными тисками и сердце проткнули раскаленными прутьями, да так, что кровь перестала наполнять артерии и вены, сосуды внезапно опустели, словно у мертвеца, слиплись и перестали выполнять свои функции. Саша теперь и есть мертвец, погребенный под слоем вины и ужаса от того, что натворил. Собственными руками растерзал, словно зверь, распял, унизил, смешал с землей. И кого? Того, кто любил его, кто клялся и отчаянно умолял, до последнего надеялся на то, что ей поверят, спасут. Кто не предавал. Но Саша не поверил. Не спас. Не захотел слушать. Сам распял и изувечил, наслаждался зрелищем размазанную по полу девушки, упивался своей властью и был польщен. Та опустился на колени, отбросил гордость, но что сделал Саша? Ни-че-го. Господи, Алена не виновата, она не заслужила ничего из того, что сделал Саша. Ни одного удара, ни одной пощечины, ни одного наполненного ядом слова. Н-и-ч-е-г-о. Что теперь делать, как исправить прошлое? Такое ведь не прощают, не забывают. Саша задыхается, ему тошно от себя. Он и вправду ублюдок, настоящее чудовище. Поверил лживым сведениям, которые любезно подсунули под нос и не послушал любимую. Самое ужасное, что ему было приятно ломать Алену и смотреть на то, как ее насиловали, били. Как Саше теперь извиняться, что делать? Ничто уже не поможет. Он сжег любовь Алены дотла и оставил только попелище на месте некогда светлой души. Это просто невыносимо, осознавать сделанное. Груз вины осел на плечи, придавив к полу многотонной тяжестью и Саша даже не противится, заслужил ведь. Он готов лишиться глаз чтобы забыть ужасные картины прошлого. Готов оглохнуть, лишь бы не слышать как на повторе крики Алены и просьбы помиловать. Готов язык себе отрезать, только бы тех наполненных кислотой слов не выплевывать. Он обессилено опускается на пол и отчаянно зарывается пальцами в волосы, словно желая их выдернуть с корнем. Нужно абстрагироваться, перевести дух, привести мысли в порядок, но не получается. Борьба с пожирающим чувством вины проиграна без боя. Саша сам сдает оружие, не пытаясь сражаться, он все щиты опускает на пол и слушает их металлический перезвон, на колени опускается, повинуется. У Саши в душе теперь грозы бушуют, сквозняки неприкаянные гуляют, а по венам — раскаленная лава льется, тягучей патокой разносясь. Каждый вдох — обжигающе — холодный, бесполезный, не приносящий необходимого облегчения, только колючими льдинками ранящий. Он никогда ни о чем не жалел, но теперь ощущает неведомое раньше чувство в полной мере, каждым миллиметром кожи. Саша безнадежен, словно психически больной, ему не выбраться из этого ада. Он сам убил все хорошее в единственном человеке, которого любил и которая любила его в ответ. Ему теперь страшно, что больше не увидит маленьких искорок в рыжих глазах, которые появляются, когда Алена смеется. Он боится, что не сможет созерцать искреннюю улыбку, зажигающую огонек надежды даже в самой темной душе. Не сейчас, не после всего случившегося. Саша смотрит стеклянным взглядом в окно не моргая и там, где должно светить солнце, видит черные тучи, забравшие небо в свой плен и его душу тоже. Ему хочется, чтобы это оказалось кошмаром и растворилось в ночи, так и оставшись во власти непроглядного мрака, но нет, все происходит на самом деле. Саша бы собраться и сорваться к Алёне, на коленях прощение вымаливать, плакать кровавыми слезами и бесконечно сожалеть, но он прогвозден к полу и пошевелиться не может. Как смотреть в глаза тому, кого предал? Наверное, невыносимо. Хотя, так и есть. Альфа слышит звонок телефона, но не обращает внимания, он словно в липком тумане, в кошмарном сне. Неведомыми усилиями Саша отвечает и заторможено воспринимает звучащие в его адрес слова: — Господин, как вы? Вам нужно подписать некоторые бумаги и на одиннадцать назначена встреча с поставщиками, вы приедете в офис? — Нет, сегодня меня не будет, — шевеля задеревеневшим языком отвечает он на слова Минхо. — Понял. Я могу чем-то помочь? — обеспокоенно спрашивает Мин. — Нет, — отвечает Саша, обе слышать необьятную пустоту в резко ослабевшем голосе босса, — ты сможешь сам разобраться со всем? — Да, конечно, — говорит тот, — звоните, если я вам понадоблюсь. Саша отключается и несколько секунд смотрит на потухший экран. Он не знает к кому пойти, как унять боль в душе. Думает, что можно заглушиться алкоголем, но сомневается, что поможет. Ему нужен близкий человек, тот, кто сможет утешить. Он пишет Василию, просит встретиться. Хах, все что он строил, разрушил он сам. Никто другой. Василий приезжает быстро. — Вась, я так проебался. — начинает Саша. Осознавать собственные ошибки… — Что произошло? — вдруг спросил Вася, смотря на друга. — Помнишь мою омегу? — с некой горечью сказал Саша. — Я предал ее, поверил словам, растоптал ее, сравнял с землёй, разбил ее сердце, пустил по кругу… — отводя взгляд Саша вздохнул. Он не мог поднять глаза на Васю, что явно не ожидал такого. Строгий взгляд прожигал в нем дыры. Василий решает проблемы спокойно, серьезно, но не в эту ситуацию. — Чего ты ждёшь теперь?! — спросил альфа. — Ждёшь того что она тебя простит, примет тебя обратно? Ты глупец если так считаешь! Не жди от меня совета. — оборачивается альфа собираясь покинуть это место. Воспоминания… Блять, только не снова! Прошлое острыми копьями врезается в сознание и заставляет снова почувствовать весь пережитый кошмар. Саша смотрит ему в глаза, но не видит ничего кроме ужаса, замершего на дне зрачков. Вася ловит ртом воздух и пытается что-то сказать, но не получается. Пытается уйти, но Саша крепко держит его руку, не отпускает. Взглядом умоляет помочь, рассказать. — Несколько лет назад, до встречи с своей истинной омегой, я встречался с девушкой. Она была, — кусая губу мечтательно сказал Вася. — прекрасной, веселой, гордой, моей… Я ждал ее дома, на часах девять, а ее нет, я отправился ее искать. — Вася заметно напрягся. — Она была на помойке… Ее пустили по кругу, расчленили. Не самое приятное зрелище. Я смотрел на ее труп, холодные глаза, что некогда отдавали светом и искрами, погасли. Навсегда. Не вернуть. Я не мог понять... Почему именно она! Мне неделями снились кошмары, я не мог ее забыть; блять, мне до сих пор больно! — крикнул Альфа. — Теперь представь что с твоей омегой. Как она вообще себя чувствует?! Она мучается от кошмаров, блять боится довериться людям, боится вновь полюбить. — тише сказал Вася. Саша смотрит на злого альфу, ещё раз понимая насколько отвратителен. Какое он чудовище. — Я понимаю, но что мне сделать? — глазах горел огонек надежды, он готов на все! — Ничего, забудь. Если реально любишь — отпусти. Так будет лучше обоим — сказал он разворачиваясь. Этого Саша явно не ожидал. Он правда готов на все! Но, отпустить, он не может. Не может отпустить смысл своего существования, он не может без нее. Она кислород, солнце, все! Без нее он задохнётся. У всех своя боль, у всех своя причина вступить в мир грязи, грехов, убийства… **** Артема беспокоит тот факт, что его долго нет. Обычно он не уходит на настолько длительное время… Это настораживает альфу, ведь это ничем хорошим не закончится. Он боится последствии его появления. Артем не понимает! Как любовь смогла изменить эту сторону. Он был холоднее толстого льда. Альфа опракидываеться на спинку кресла, глядя в окно. На улице дождь. Холодный ветер колышит ветвья деревьев, скоро зима. Что-то подсказывает ему что эта зима будет веселой. Очень веселой. Веки тяжелеют, альфа проваливается в сон, но прежде успевает произнести: — А вот и он. Артем внезапно распахивает глаза, оглядевшись вокруг, понимает что он дома у Минхо. — Малыш, босс сегодня не придет. Я вместо него, буду поздно. — целуя в щеку сказал альфа торопясь. — Никуда не уходи или же с охраной. — от этого действия щеки залились алым цветом (и не только щеки). Несколько часов спустя. — За долгое время моего отсутствия, много чего случилось… — прошептал альфа. Голос был иным, взрослым, четким, холодным также как и его взгляд. — Глупцы. Ваши действия, все, они не имеют смысла. Назвали себя взрослыми, но действия… Как у малолетнего ребенка не способного трезво мыслить. Обсурд! — его откровенно говоря смешила ситуация. *** Алена лежит на кровати, через несколько дней ее выпишут. Вдруг дверь открылась, Суен. Та робко подошла. — Что ж, мне стоит благодарит тебя. Ты хорошо постаралась. — язвительно сказала Алена. — Ты все знаешь? — тихо спросила Суен, крепко сжимая сумку. — Как? — После моего ухода в уборную, ты осталась в кабинете, вход выполнен через мой компьютер. Это как сложит дважды два. — с признанием смотря на Суен ответила Алена. — Но кое-что я не понимаю. Зачем? Что я сделала тебе? — Ты не понимаешь! — вдруг крикнула Суен. — Прости, мне правда жаль, я не хотела. В свое оправдание скажу, ты просто оказалась не в то время, и не с тем человеком. Поверь Саша не тот кто тебе нужен, ведь ты всё ещё любишь его. — Люблю? Я? — истерично засмеялась омега. — Я его ненавижу, ненавижу всей душой, своим черным сердцем, которое он собственными руками разбил, спрятал по кусочкам осколки, чтобы никогда не собрать в едино. Месть. Это смысл моего существования, пока есть она существую и я. Я собственными руками пролью его кровь, поверь на слово. Суен поняла что она натворила, человек что был ярче солнца погас. Больше не греет светом, все это ее вина. Продолжение следует... ( Не бечено)