Атрибуты взросления

«Может быть я чего-то не понимаю, но по моему девушка не должна вжиматься в диван когда ты с ней разговариваешь. Или это то, как учат вести переговоры на факультете международных отношений?» Комментарии под роликом Наруто пролистывает с неохотой дергая палец, будто отгоняя от экрана надоедливую мошку. Видео было коротким: неизвестный сначала записал свою озадаченную физиономию, а затем переключил камеру на Наруто, улавливая момент его размашистого движения рукой, с которым он едва задевает бумаги рядом с кофе. Если бы брезгливость Ино не попала в кадр, можно было бы подумать, что Наруто пересказывает какую-то шутку или делится очень комичной историей, но в ее опасливом взгляде в пол, в полуповороте с которым она сидела как бы отгораживаясь от Наруто, вариантов на оправдание не оставалось. — Сай уже это так не оставит, — Гаара не скрывает напряжения в голосе. Видео неизвестного разлетелось по беседам быстрее, чем новость об открытии нового корпуса общежития. Пожужжали об этом несправедливо слабо, как будто никто и не стоял в очереди за койками последние полгода. Его беспокоило предчувствие, что все это было подстроено: подозрительно со стороны Сая снисходить до публикации видео чужого авторства у себя на странице. Опираясь о стену плечом, Гаара пару раз глухо прикладывается о нее макушкой, вынуждая собрать мысли в кучу. — Можно разве что найти того, кто снимал и попробовать договориться. — Да смысл, — Наруто чертыхается лицом в подушке, переворачиваясь на спину. Рыжий свет настольной лампы рассеивает лучи по темным углам его комнаты, окольцовывая голову округлой тенью глобуса. — Все, кто нужно уже всё увидел. У него почти не остается сил на то, чтобы злиться. Когда Гаара внезапно позвонил ему, Наруто даже попросил у клиента минуту, чтобы отойти в сторонку и взять трубку. Обычно он не реагирует на звонки посреди рабочего дня, но если его набирают дважды подряд, гарантии на то, что диалог окажется незатейливой попыткой договориться о времени встречи, приравниваются к нулю. Предчувствие плохого, прилипшее к нему после сдержанного диалога, осело так крепко, что на изображение недовольства энтузиазма уже не хватало. — Что говорит Шикамару? — интересуется Наруто. У Нары, в отличие от Гаары не было большого стимула приезжать к нему. То, что Шикамару предосудителен по отношению ко всему, что распаляет драму, Наруто знал всегда, и трудно было бы даже представить уровень напряженного молчания между ними, если бы видео зафиксировало хотя бы часть реплик из их с Ино диалога. — Что это может быть что-то вроде предупреждения. — Предупреждение о чем? — брюзжит Наруто, приподнимаясь на локтях. — Что они на своем журфаке все с ног на голову перевернут если надо? Я уже и так это понял. Гаара открывает окно, впуская сумеречную прохладу ненастного дня в комнату и украдкой наблюдает как Наруто, развалившийся на кровати, высвобождается из-под пледа. Дергая ногой, он отбрасывает его на пол, и слегка вздернутая футболка обнажает сначала выпяченную бедренную кость, потом вниз по линии вдоль живота взгляд цепляется за волосяную дорожку, ведущую под нижнее белье. — Наверное, ради Ино он способен и не на такое, — соглашается Гаара, отворачиваясь к окну. — Но, если бы он хотел тебя устранить, он бы молча пошел с этим видео к дяде. — Там ничего не понятно даже. Заявляться к декану с этим посмешищем? — Ну возможно, — Гаара пожимает плечами. — Или хочет вызвать реакцию помасштабнее, чтобы было с чем идти. — Говорить все равно придется. Пусть и кажется, будто записанное исподтишка видео не вызывает у Наруто никакого беспокойства, в слабом голосе все-таки мелькает что-то похожее на сожаление. Гаара подходит к краю кровати, садится рядом и ненавязчиво обводит взглядом очертания его поникшей фигуры. Растрепанная голова Наруто почти испаряет изнеможение. Хочется помочь ему, хочется разгладить морщинку между сведенных бровей, и чтобы Наруто хоть что-то сказал. Возможно, не стоило даже звонить и предупреждать о встрече, думает Гаара. Озорные огоньки, мерцающие в его голубых глазах, сегодня молчали с тех пор, как Наруто открыл ему дверь. — В универ лучше не заявляйся, ладно? — Гаара поднимает плед с пола и сворачивает его в ком, забрасывая в угол кровати. Вместо внятного ответа, Наруто отрешенно мотает головой: у него вообще нет на это времени — все мысли забиты новыми проектами Какаши. Тот бегает от поставок к поставкам, оставляя Наруто разбираться с накладными по локациям, к которым он даже не имеет отношения. Давать повод искать ему замену на предстоящую командировку он не собирается, поэтому остается разруливать ситуацию без лишних жалоб. Пусть машина будет пока единственным, в чем он не преуспевает. Наруто слабо усмехается, понимая, что его в очередной раз накрывает обида за совершенный выбор. Скольких вещей можно было бы избежать, о скольком можно было бы не заботиться... Искреннее любопытство, с которым он начинал учебный год, превратилось в бремя, большая часть которого включала в себя бестолковые танцы с бубном перед теми, кому глубоко плевать. Будто бы каждый день кроме основных задач ему подкидывали нескончаемую кучу чужого грязного белья, с вонью от которого нужно мириться просто чтобы доказать своё право на чертово студенчество. — Мне интересно, он вообще в курсе чем занимается его прекрасная девушка? Или это он ей идейки подкидывает? — Ты знаешь, — рассуждает Гаара. — если бы моего партнера прилюдно оскорбили, я бы тоже не стоял в стороне. — Это вообще к чему? — Наруто поднимает на него глаза, полные недопонимания. — Ты на чьей сейчас стороне? — На твоей, Наруто. Я об этом и говорю, — он мнет губы и терпеливо выдыхает понимая, что Наруто не сумел уловить связи. — Без меня ты на встречу с ним не пойдешь. Огненное зарево лампы заливает половину его лица, когда Наруто привстает на локтях и поджимает ноги по-турецки. С тех пор как они спали, Наруто больше не проявлял к нему внимания. Поцелуй перед тем, как уйти тогда был не обязателен, но он притянул его к себе, как будто Гаара был для него желанным. Мириться с тем, что этого желания хватало только на видео звонки, в которых Наруто вел себя так, будто разговор входил в одну из его обязанностей было трудно. Мысли у него перескакивали с одной темы на другую легко, не цепляясь ни за что по существу. В таких диалогах Гаара не мог его перехватить, даже казалось, это было не к месту. У Наруто голова забита работой и сессией, и он лавирует между ними, не особо задумываясь о жизни вне этого. Он бы так, наверное, не смог. По крайней мере, ему так не нужно — в вопросах финансов Гаара мог положиться на родных. Но, конечно, в каждой семье свои правила. Иногда просто хочется поинтересоваться «Наруто, а что случилось с твоими родителями?» или «А где твой дом?» как в детстве в песочнице, пока загружаешь в игрушечный грузовик мокрый песок. Кто знает, как подступиться к таким темам, когда вырастаешь из детских площадок? Для Наруто, казалось, ответов на такое даже тогда не предусматривалось. Гаара терялся, осознавая, что боится задеть его своим интересом. Нельзя было понять, с каким напором он имеет право что-то трeбовать. Немного сожмешь — Наруто как мыло выскальзывает сквозь его пальцы; в раскрытых ладонях он вел себя как простой славный парень, с которым обезоруживающе легко болтать обо всем, что приходит в голову — главное, чтобы не глубже формальных тем. Мириться получалось со всем, кроме пустоты его некогда хитрых глаз. Гаара с грустью вспоминает пленительный блеск его ярко голубой радужки, всё еще пытаясь понять, что из Наруто по правде принадлежит ему. Нельзя говорить о желании, когда приходишь к человеку с новостью о том, что ему придется справляться с еще одной проблемой. Заикаться о своем неутоленном голоде было совершенно эгоистично. В задумчивости Гаара пропускает момент, когда, прежде чем опустить лоб на плечо, Наруто касается его лица тыльной стороной ладони. Полное теплоты, оно растворяет осадок его печали. Сейчас он почти прижимается к нему как в ту ночь, значит, он ему нужен. Правда ведь? — Дурдом какой-то, — вторит его мыслям Наруто. — Я даже не удивлюсь если есть другие видео. На нас тогда все смотрели. Гаара проводит рукой по загривку и останавливается, нащупывая выпуклые позвонки. Волосы у Наруто пахнут цитрусовым цветением, жарко и пьяно, как горячее вино в зимний вечер. Он прикрывает глаза и зарывается носом в патлатую макушку. — Ты расскажешь мне что произошло? Ничего Наруто проглатывает пузырек воздуха, с которым он готов был выпустить это многообещающее «ничего» и молчит, прежде чем собрать в голове вменяемую историю. До чесотки в легких нелепо вспоминать строгие вступительные слова Ино и свои попытки отыграть роль отчаянного ради веселья. Стыдно признаться, что потом было больно. — Она хотела чтобы я рассказал ей о Саске, — со скрежетом удается назвать его имя.— Говорила про феноменальный опыт. Про то, что изучает таких как он. Не получается, осознает Наруто, от комбинации этих букв у него во рту как в магнитофоне зажевывает ленту. Легче сказать просто он — коротко, и отдает только легким скрипом, как рукой по запотевшему стеклу. Не получается говорить беспристрастно как хотел бы Шикамару. Хорошо, что его сейчас здесь нет. Он поднимает голову и внимательно смотрит на Гаару, чтобы распознать реакцию, которая в полутьме угадывается по пятнам. Он удивляется. — Поговорить о Саске? — Я же его бывший интерес, — он мелко кивает и улыбается сначала уголком губ, потом шире. Вчера эти слова прошли сквозь него незамеченными, а сегодня внезапно толкают под дых. — Хотела, чтобы я пересказал что произошло. Рассчитывала на слезливую историю про то, какой он конченный ублюдок. — рассеянно пожимает плечами, — Мне захотелось подыграть. У нее такая реакция была, ты бы видел. Он слегка отшатывается, не успевая сообразить в какой момент его подбородок прислоняется к изгибу чужой шеи. Гаара обнимает его некрепко. Даже осознание его пальцев, вверх-вниз бегающих вдоль ребер приходит с запозданием. — Можешь не рассказывать, если это слишком. — Да-да, — смеётся сипло сквозь губы. — она тоже так сказала. Гаара не двигается, ощущая как несмелые руки притягивают его ближе. То же спрятанное лицо, то же спертое дыхание, только сейчас как будто у него есть возможность всё исправить. Тянуться к Саске, пока никто не видит было слаще чем ночью слизывать с пальцев остатки торта, стоя перед открытым холодильником. Он познакомился с ним, когда его отношения с Карин только закончились. Молчаливый, с гордым взглядом вперед, — быть замеченным таким как он возносило до небес каждую девочку на потоке, и Гаара был в их числе. На втором курсе их спортивные дисциплины совпали на целых полгода. Саске тогда ходил в какую-то секцию вне университета. Неважно, как много в он в этом понимал: тело Саске трудно было игнорировать. Он был стройным и собранным, как юный солдат. И в советах он был отзывчив: не отказывал в том, чтобы объяснить технику безобидного хвата. Понимал ли он тогда, что Гаара только изображает заинтересованность, сложно было сказать. Но когда в раздевалке он поймал Гаару за тем, что тот рассматривает его, он подошел и просто предложил: — Хочешь меня, так и скажи. Пусть Гаара и трогал себя представляя вес его тела на себе, он не рассчитывал на нечто подобное. Саске ведь по девочкам. Но этот конченный ублюдок относился ко всему поразительно просто. Первое время он тешил себя мыслью, что именно встреча с ним подтолкнула Саске расширить спектр своей ориентации. Неопытность Саске льстила, даже несмотря на то, что он был совершенно не таким, каким он его представлял: не было жажды прикосновений и сам он взамен ничего не требовал. Лапал глазами и брал по существу. Странно тогда складывались их отношения. Гаара вырос в обычной семье, никогда не испытывая дефицита внимания. Природу своего желания быть тем, кто давал Саске всё, что он попросит, разгадывать он бросил как только появился Суйгетсу, и между ним с Саске всё резко оборвалось. Давился стыдливым отчаянием, осознавая что страдал по тому, кто отряхнул его также легко, как случайно упавшую на плечо соринку. Хотя сейчас думает, выложи бы он всё Ино, Наруто может быть и не задумал связывать себя с ним. Он бы, наверное, смог предостеречь его с самого начала. Гаара держит его, слегка подрагивающего в плечах, и понимает, что наверное, так должно было произойти. — Не держи это в себе, — он прижимает его крепче, вспоминая как впервые встретив его у Шикамару в гостях ощутил притяжение ни на что не похожее. Сейчас он понимает, что во всем этом случайном был смысл. Он должен был оказаться с Наруто рядом только ради того, чтобы дать ему то, что больше никто не может. Наруто бьет себя кулаком по грудине: сгустки вчерашних слов откашливались одно за другим. «Бывший интерес» как укол в сонную артерию, одним нажатием опускал на колени. До безобразия унизительный статус — хуже второго места на соревнованиях. Гордость Наруто не позволяла ему мириться с таким положением вещей. — Прости, — наконец произносит он. — У тебя теперь шея немного мокрая. — Наруто. От своего имени болезненно стягивает в животе. Оно звучит бережно и невинно, — так, будто Гаара всё понимает. Наруто отстраняется чтобы взглянуть в его лицо еще раз и схватив за шею, чтобы вытереть, удивляется, ощущая с какой легкостью она проминается под его касанием. — Она что-то записывала? — интересуется Гаара, глядя ему в глаза. — Записывала, — отзывается Наруто, — Всё, что я насочинял. Он проводит языком по сухим губам и приоткрывает рот, украдкой замечая, что Гаара вторит его движениям. С ним так легко быть рядом, трогать теплую кожу. Прикасаясь кончиком носа к его носу, не чувствовать стеснения. Такой внимательный, с такой чуткостью Гаара разрешает себе пустить пальцы под его футболку — только после того, как Наруто проделывает с ним то же самое. Так обходительно помогает снять с себя худи и привстает, чтобы спустить с бедер джинсы. Наруто целует его сухо, зная, что это меньшее, что от него ждут, и так пусто в голове от призрачного вкуса чужого принятия. Вишневое, оно смешивается с его окостеневшим отчаянием и горьким дымом рассеивается над ними. Тени несмелых движений расплываются по стенам, когда Наруто толкает его на подушку и, нависая, рассматривает. — Что ты ей насочинял? — Гаара тянется длинными руками к его шее, сцепляя пальцы на загривке. Наруто вертит головой, улыбаясь. — Правда хочешь об этом поговорить? — Да, — признается Гаара, прикрывая глаза, когда Наруто целует его в ключицу. — Ты не делишься со мной такими вещами. — Не хочу тебя нагружать, — шепот приходится в угол челюсти, щекотно. Но голос звучит серьезно. Он действительно не хочет отвлекаться. — Нагрузи меня, — настаивает он, поворачиваясь к нему. — Давай, Наруто. Я жду, чтобы ты наконец-то меня нагрузил. Я здесь именно для этого. Наруто останавливается, не найдя что ответить. С шеи пальцы Гаары сползли к его щекам и замерли, удерживая его на месте как щупальцы. Худые, тонкие руки были сильными. Ему показалось, Гаара обвел его вокруг пальца. Отзеркаливая, все что он делает, просто сделал вид, что слушается, выжидая момент, когда выйдет сделать всё по-своему. — Я уже плохо помню, — отмахивается Наруто. — Рассказал, что помешался на нем, сходил с ума, когда он рядом. Что плохо было без него. Просто ляпал всё, что она хотела услышать. Гаара слушает, ощущая как у самого в груди сдавливает спазм от перекликающегося чувства из прошлого. Он сдерживает себя, чтобы не закрыть его рот рукой. Неужели то, что она хотела услышать не было тем, что Наруто чувствовал к нему? Нет, он не хотел знать ответа на этот вопрос. — А потом ты разозлился, — заключает он, выпуская лицо из рук. — Не знаю, — неуверенно говорит Наруто, всматриваясь в красные линии тату на его лбу. — Лезет не в свое дело, еще и говорит, что помочь мне хочет. Чем мне это помочь должно вообще? В этом они отличаются, понимает Гаара. Разговоры о тайной близости, которая оставляет ни с чем иногда превращаются в великие книги. Но иногда вместо целой публики достаточно одного человека. — Да уж, — деланно вздыхает Гаара, — И что же может тебе помочь? Вопрос тормошит его почти на ровном месте. Едва заметной улыбкой, завлекающе игриво звучит его голос. Гаара знает, что делает, понимает Наруто и сейчас это так чертовски заводит. — Всё тебе скажи, — подыгрывает он, прикусывая щеку изнутри, чтобы сдержать ухмылку. — Можешь показать, — бесстыдно отвечает, поднимая свободную ладонь в воздух. Инициатива, с которой Наруто хватая Гаару за руку, утаскивает ладонь под одеяло, прикладывая к животу, отвечает на все его вопросы. Сидевшее внутри опасение за то, что Наруто занят мыслями о Саске с первым сдавленным стоном, превращается в жгучее ощущение превосходства. Наруто прижимается к нему вплотную, и не сомневаясь, гладит его тело, будто представлял этот момент сотню раз до этого. Он не спал с Саске, понимает Гаара, когда замечает, что Наруто совершенно растерян в попытках сдержать собственное возбуждение. Рук ему безбожно мало, и целуется он словно не знает как сказать, что хочет оказаться между его ног. Расставляя колени шире, Гаара впускает его к себе и окольцовывая, прижимает. — Боишься? — спрашивает вскользь, не выпуская из объятий. — Ты о чем? Недопонимание в его голосе звучит сумбурно, будто его сбили с мысли прямо в самый разгар диалога. Какой милый, думает Гаара, прикрывая глаза и признавая, что почти поверил. — Можешь просто войти в меня, — сдавленно договаривает Гаара, наблюдая за тем, как сосредоточенное лицо Наруто смущается. — Не хочу делать тебе больно. — Не бойся, — Гаара приподнимается и, хватая Наруто за плечи, указывает на подушку. — Я покажу тебе. Не бойся. Наруто послушно наблюдает за тем, как Гаара устраивается у него на коленях и запрокидывая голову, пытается выбросить из головы навязчивое эхо чужого голоса из своей головы. Невесомое касание двух рук одновременно сбивают с толку — так тесно и крепко, и так мучительно медленно. У него вибрирует внутри, отдавая горячей пульсацией, пока в один момент Гаара не пропадает. Ощущая свою плоть лежащую на животе, Наруто ловит ощущение пустоты, ожидая тяжесть его тела на себе. Не открывая глаз, он видит его перед собой — он испытывает его, молчит и не трогает. Са- Наруто вовремя сглатывает стон, как в полусне наблюдая за тем, как мокрые губы касаются его впалого дрожащего живота, цепляя налитую плоть. На затворках памяти среди завалявшейся кипы спутанных воспоминаний вдруг вылезают блики того до тошноты жаркого дня. Подбородок Саске, задевший его тогда мимолетно, был холодным. Тень чужого тела накрывает Наруто вместе с легкой паникой: он внимательно смотрит, чтобы заставить себя осознать — перед ним Гаара. Он выглядит меньше, особенно в бедрах. Наруто кладет ладони на его живот и гладит вверх-вниз, очерчивая слегка торчащие ребра. Его не отталкивают, с улыбкой осознает он. И такая же плоская грудь, как он любит. — Сейчас, — Гаара не церемонится, когда привстает и без предупреждения сам насаживается на Наруто. Тот зачарованно замирает, распадаясь от сковывающей тесноты. Волна возбуждения вынуждает Наруто сжать его бока и несдержанно толкнуться. — Погоди, — он в ответ нервно улыбается, падая вперед и медленно приходя в себя, возвращается назад. Он сдерживается чтобы не дернуться, не сколько для Гаары, сколько для себя — чтобы насладиться приливом похоти в солнечном сплетении. Вопреки тому, как невыносимо было довольствоваться малым, страдание такого рода на вкус как кровь из искусанной губы: сладость мешалась с диким желанием раскромсать её до горечи. Балансировать на грани ощущается как самое правильное чувство, на которое только должна взывать близость. Ему хочется остаться тем, кто старается не пуститься во все тяжкие. Стоп. Или нет, неправильно. Наруто запрокидывает голову и недовольно хрипит, подлавливая себя на попытке повторить всё точь в точь. Зачем? С Гаарой можно позволить себе сдаться как в ночь, в баре. Достаточно только протянуть руку, — Наруто протягивает ее вперед и оглаживает ключицы. Замечая изнывающий член, который держит Гаара, Наруто убирает его кисть и машинально оттягивает крайнюю плоть, обнажая возбужденную головку, — вот что ему нужно: касаться чужого тела, наслаждаясь тем, как оно хочет его в ответ. Гаара, постепенно увеличивающий амплитуду, становился теснее. Дико было наблюдать, как вдоль собственного члена сперма стекала вниз на постель, оставляя влажное место под ними. Вот так должно быть, почти произносит Наруто, ощущая, что они начинают двигаться в одном темпе. Руками по тонким лопаткам, в темноте невпопад, толкая бедра глубже, он замечает как огонь лампы играет с их тенями на стенах, — он шумно дышит, осознавая, что ему мало. Не говоря ни слова, он берет Гаару за бедра, чтобы положить его на мокрые простыни. — Вот так, ладно? Должно быть взаимно и легко, также как сейчас, чтобы разгоряченная кожа под его нажимом слушалась, чтобы губы целовали его как полагается жадно. И чтобы не сводить колени, запрещая себе дышать, а разводить и толкаться, соскальзывая из-за сумасшедшего желания. — Наруто. Некуда было девать руки, которыми он хотел его тогда обхватить. Сейчас можно трогать всё. Пришлось их тогда опустить себе на колени и двигать только головой, как он и хотел. — Наруто. Каким он был на вкус? Он кусает Гаару в шею, пытаясь уловить ощущение на языке. Тогда его нужно было немного выдвинуть вперед, чтобы заставить протолкнуть его глубже. Получалось конечно плохо, но стон у него был настоящим, таким расслабленно-уставшим и немного сладким, как погружение в горячую ванну. Наверное, его глотка тогда была именно такой. Наруто притягивает Гаару за бедра и замирает, пропуская разряд через всё тело, прежде чем открыть глаза. Он не сразу видит, что на впалом животе Гаары разливалось его собственное семя, стекая по бокам на постель. — Вау, — хрипит Наруто, погружая пальцы в белесую лужицу. Неподвижно лежащий Гаара кажется ему спящим. — Я звал тебя, — отрешенно обращается он, почти не шевеля губами. — Правда? Я вообще не слышал. Гаара поджимает слабые колени к груди, ощущая как сквозняк ложится на его голени когда Наруто встает с кровати. Совершенно измотанный он наблюдет за ним сквозь челку упавшую на глаза. Сюрреалистично выглядит его голое тело, согнутое пополам у прикроватной тумбочки. В одежде Наруто выглядит взрослее, играя незнакомую ему роль, а сейчас, доставая из шкафчика пачку салфеток, как обычный юноша. — Кажется, их будет мало, — Наруто усмехается, наблюдая с какой легкостью бумажка размокает, толком ничего не убирая. Тогда он решительно снимает с края матраса кусок простыни и одним движением стягивает ее с кровати. — Держи. Все равно стирать буду. — Спасибо. — Так что ты говорил? — переспрашивает Наруто, наблюдая за тем, как лениво Гаара водит тканью по коже. — Да нет, ничего, — отмахивается Гаара. — Просто звал тебя. Мне показалось, ты вообще отключился. — Можно и так сказать, — признается Наруто, проводя влажными пальцами по губам. — Меня с тобой клинит немного. — Правда? Наруто подзывает его к себе одним кивком, когда Гаара выбрасывая грязные простыни, тянется к пледу, чтобы укрыться. — Да, — немного погодя отвечает, вдыхая прохладу наступающей на пятки ночи. — А еще, — почти шепотом на ушко. — Очень хочется курить. Гаара слабо улыбается, слегка поджимая плечо, будто от щекотки. — Пойдешь со мной на кухню? Холод позднего ноября приятно цепляется за его еще влажную спину, пока стоя у открытого окна, Наруто облокачивается на подоконник и медленно затягивается, молча радуясь, что Гаара сказал нет. На пустой дороге перед светофором останавливается машина и чинно ждет зеленый. Был бы он водителем, думает Наруто, он бы поехал и не ждал — дороги все равно свободны. Позволять себе немного хитрой вольности иногда очень полезно, особенно ночью. Под покровом молчаливых улиц, разрешая ветру полошить волосы, в голове не остается ничего кроме легкомысленного удовольствия. Даже не ясно это само удовольствие или удовольствие за то, что другое не морочит голову. Он проводит пальцами по губам, слегка облизывая их. Не исключено, что это смесь обоих. Со всем можно смириться, размышляет Наруто. То, что видео с Ино не сулит ничего хорошего — предельно ясно. Вопрос теперь только в том, как далеко всё зайдёт. Даже то, что он кончил только при мысли о Саске, не повод для безнадежия. Саске из головы можно выкурить — сигарет у него достаточно. Наруто трет глаза и ежится, ощущая как холод с дымом пробирается ниже по горлу. Зачем он врет Гааре, неясно. Делать ведь больно правда не хочется. Краем глаз он замечает, как Гаара, замотанный в плед, проходит в ванну. Короткий взгляд на его неподвижное тело перед тем как уйти на кухню отдалось тупым уколом в висок. Наруто потер его кистью и прикусил губу, глядя на влажные пальцы. Сколько раз он машинально облизал их, прежде чем осознать, что перебивать вкус чужого отсутствия бесполезно. — Не мерзнешь здесь? Наруто протягивает ему руку навстречу и молча набрасывает на плечи предложенный халат. — Хочешь чего-нибудь? Чай? Он делает последнюю затяжку и топчет окурок: вкус Гаары на кончике языка смешался с ментолом — сладкий, обволакивающий, точно как сам Гаара, полный безоглядной нежности. Наруто смотрит на его сонное лицо изучающе. В отличие от него, его тело не источало такой усталости. — Не хочу, — он поправляет завернутый ворот халата и запускает руку под него, проглаживая грудь Наруто. — Мне тепло. Поцелуй на щеку ложится прохладно. Наруто отворачивается и прикусывает губу, ощущая что она наконец лопнула. Смириться можно было со всем, кроме тошноты. Если бы он знал что в новых отношениях ему придется делать усилия, чтобы не сравнивать всё происходящее с отголосками прошлого, он бы не спешил. Теперь уже как-будто поздно о чем-то сожалеть. Нужно идти дальше с тем, что имеется. Только больно делать всё равно не хочется — ни Гааре, ни себе, ни даже Хинате. Наверное, вздыхает Наруто, нужно начать с малого. Со всем по порядку. — Тоже пойду в душ наверное. — Ты кстати видел, что у тебя там в ванне на стене? — обеспокоенно спрашивает Гаара, тыкая в воздух пальцем. — Хотя, не знаю, может, это нормально для общаги. — Идем, покажешь. За шторкой, которую Наруто редко дергал действительно расползалось уродливое пятно. Небольшое, она тянулось вдоль стены прямо к потолку. Гаара молча наблюдает за тем, как меланхолия на лице Наруто сменяется замешательством. — Мокрое, — кивает Наруто, ощупав ее пальцами. И с этим тоже надо не забыть разобраться, обреченно думает он, скидывая халат на пол.