что бы сказала твоя великолепная маман

      Боже, что бы сказала твоя великолепная мамаша, Эдс.       Голос Ричи был только в мыслях, однако казалось, будто он отбивается от стен гулким эхом. Будто это сказал сам Ричи вслух.       Эдди, игнорируя собственные назойливые мысли, стал медленно опускаться в тёплую воду. Вот, в первую секунду, за белой пеной, наполовину скрылось его тощее тело. На второй секунде он уже весь под водой. Она затекала ему в уши и нос, полностью изолируя от внешнего мира. Когда Эдди почувствовал, что воздуха в лёгких катастрофически мало, вынырнул, начиная почти истерически хватать кислород ртом. А потом чихать и опять задыхаться.       Эдди немного ошибся. Вода-таки была горячей, поэтому его лицо немного покраснело. Срочно хотелось выйти из ванной. Слишком жарко. Слишком.       Ваша самая лучшая в мире мамаша поставила бы Вас в угол, сеньорита.       — Заткнись нахер, Тозиер!       До Эдди не сразу дошло, что никакого Ричи тут нет. Он даже смущённо поморщился, будто кто-то мог видеть, как он разговаривал сам с собой.       По переносице покатилась капля пота, которую Каспбрак поспешил стереть ещё влажными ладонями. Мягкий свет лампы дарил какое-то мимолетное облегчение, словно он, Эдвард Каспбрак, не трахался пятнадцать минут назад с парнем. С лучшим другом. С, черт его подери, Ричардом Тозиером!       Эдди отчаянно погрузился на дно. По воде побежала волнами мягкая рябь, пена тоже, словно живая, передвигалась при каждом его движении. На этот раз он продержался подольше, но в итоге все равно меньше минуты.       — Детка, я конечно в курсе, что ты у меня чистоплотный, но мне тоже, знаешь ли, было бы неплохо помыться. — а это уже говорил настоящий Ричи. Не тот, что рисовался в голове Каспбрака.       — Катись к черту!       Но дверь Эдди кое-как открыл. Она была относительно близко, руку протяни и откроешь, однако на пол хорошо так успело накапать воды.       — Спасибо, милая леди! — оживился Ричи. Он даже не удивился тому, что его парень решил набрать ванную. — Во-от так.       Они оба достаточно худощавые, чтобы поместиться вдвоём. Оба совершенно нагие. Не стесняющиеся.       Миссис Кей выпорола бы тебя, Эддичка.       Эдди хмурится недовольно, откидывает голову к стене, в то время, как Ричи неожиданно тянет его за пятки. Это немного больно. Но Эдди не страшно, потому рядом Ричи. Он уходит на дно, но Тозиер тут же хватает его за спину, поднимая к воздуху.       — Утопление нам тут не нужно, — шутит он.       — Сам же…       — Тихо-тихо, Эдс, — шёпот Ричи кажется совершенно не в тему. Но Эдди не чувствует подвоха, потому что это же Ричи.       Тозиер делает то, что заставляет Эдди сначала вопросительно вскинуть брови, а затем прижаться ближе к чужому костлявому торсу. Ричи ненавидит обниматься, но не с Эдди. Потому что это его Эдди, он тёплый, податливый и красивый.       — Это немного странно, Ричи, — говорит, наконец, Каспбрак. Его голова все ещё покоится на чужом плече, колени все ещё обвивают чужие бедра.       — Но тебе нравится.       — Может быть… — еще немного подумав, Эдди добавляет: — Ага, мне это определённо нравится.       Вода приятно обтекает их тела, даря ещё больше спокойствия. Но в голове вдруг опять вспыхивает слишком яркая картинка, как Ричи, нависнув над Эдди, ведёт своим языком по его ключицам. И Эдди вовсе не орёт о гигиене или микробах, он гибко вьется под чужим телом, слишком громко выдыхая протяжное «Ри-и-ичи».       — Поцелуй меня, — бурчит Каспбрак куда-то в шею.       Ричи немного удивлён и, возможно, смущён, потому что их отношения буквально начались с «пошёл в жопу», но ему в радость касаться мягкой нежной кожи. Ричи не пытается скользнуть языком внутрь или как-то опошлить этот момент; он просто нежно-нежно мнет губы.       — Я люблю тебя, — выдыхает Эдди.       — Пару часов назад ты послал меня в задницу. — Ричи бродит руками по чужой спине, уделяя особое внимание лопаткам. — И смотри-ка! Я реально пошёл туда, куда ты попросил!       Эдди пальцем тыкает его в ребра, но даже это не больно. Ричи смеётся.       — Я тоже люблю тебя, мой маленький астматик.