Дочь Малассы

      Мерная, гулкая тишина подземных коридоров заполняла собой пространство, колыхаясь от потоков ветра и – крепких размеренных шагов. Ровный белый свет крупного гелестина, закреплённого на посохе, выхватывал из темноты рослую фигуру в лёгком тёмноэльфийском доспехе.       Раилаг шёл один. В одной руке сжимая посох, другой он придерживал перекинутого через плечо небольшого ящера, безвольно болтавшего головой на длинной шее. Он был жив, но оглушён точным и выверенным ударом по голове.       Раилаг предавался размышлениям. "Ступай внимательно, вождь, – звенели слова жрицы у него в мозгу. – Тени приведут тебя к Дочери Малассы… Кристальный свет укажет путь..."       Он был полон скепсиса. Стоило ему однажды заикнуться о поиске ответов на сложные вопросы, как глаза Хранительницы Закона буквально загорелись от болезненного энтузиазма. Отчаянно следя за тем, чтобы ничьи лишние уши не услышали, она даже не прошептала – намекнула о паломничестве к Малсаре.       Раилаг слышал о ней, ещё когда обретался на острове Далёких Ветров. Правда, говорили о ней больше как о сказке, которой пугают непослушных детей, нежели о реальной сущности. Вождь не преминул высказать своё недоверие, но Хранительница и слушать не желала, отвергая всяческие сомнения и убеждая его в том, что Малсара существует на самом деле, только это – тайна, известная лишь узкому кругу лиц, и вождь, по её мнению, – один из тех, кто достоин об этом знать.       В храме Дракона жрица культа долго читала молитвы и литании, рассыпалась в словесах, подробно описывая, что нужно делать, чего делать нельзя, как говорить, как оставить подношение, и прочее, прочее... Паломничество к сокровищу Заклеймённых Тенью – вероятно, старейшему живому дракону из всех известных народу малрис, – по всей видимости, для всякого, кому выпала эта честь, было великим событием, к которому следовало тщательно готовиться душой и телом, соблюдая традиции и обряды. У Раилага на то не было ни времени, ни желания, но в этот раз избежать их не удалось – ночь пришлось провести в храме, чтобы во сне снизошло видение – Дочь Малассы сама выбирает себе подношение от каждого из паломников. Но от всего остального вождь отмахнулся.       Это омрачило взор истово верующей жрицы. "Истина снисходит терпеливым и смиренным пред Её Ликом", – молвила она вслед уходящему Раилагу.              Он скептически относился к разного рода мистике и фантастическим ритуалам. За годы постигания магического искусства он уяснил: у всего бывает определённая причина, та или иная, физическая или магическая, не так уж и важно. Любая магия, даже самая вычурная, работает по определённым законам, секрет успеха – в точном знании этих законов и умении их применять. Раилаг это умел.       Но сейчас ему нужна была помощь, даже не столько помощь, сколько поддержка. Он пока что толком не понимал законов и принципов, по которым мыслят тёмные эльфы; что для них сверхценно, чем их не купить – этого он не знал. Но как только это станет ему понятно, решение задачи будет делом времени, он не сомневался. Никто добровольно не выложит ему все карты на стол – но, быть может, высшим силам хватит ума понять, что не лишь корысти ради всё это затевается.       Хотя ничего хорошего от беседы с драконом он не ждал, подсознательно готовясь к худшему. Он на собственном опыте испытал меркантильность, двуличие и обман этих созданий и не верил в слова жрицы: «Она – величайший дар из всех, что может ниспослать Мудрейшая.»               На редких развилках, попадавшихся вождю на пути, становилось заметно, куда "смотрит" светящийся камень – но идти следовало в тот, который окутан мраком.       Раилаг не обратил внимания, когда именно развилки исчезли и тьма стала гуще. Гелестин, вручённый жрицей, светил всё так же ярко, но теперь его света едва хватало, чтобы видеть на расстояние вытянутой руки. Стало гораздо тише, темнота будто проглатывала все звуки. На стенах он замечал отметины, похожие на оплавленные следы от громадных когтей, затёртые временем. Сам тоннель стал теснее, ноги то и дело попадали в выбоины в полу.       "Значит, уже близко", – Раилаг напрягся, устраивая свою ношу поудобнее на плече. Ящер на плече всё так же безжизненно помалкивал.       Эльф тем временем попытался понять, сколько времени у него занял путь, – и не смог. Это мог быть всего час – или целая вечность. Время словно исчезло. Сколько он успел пройти – даже приблизительно он не смог представить.       Раилаг остановился. Глухая тишина давила на уши. Медленно, считая шаги, он продолжил путь, присматриваясь к стенам. Темнота подступала всё ближе, ноги уже исчезали во мраке; гелестин слепым пятном отпечатывался в глазах. Тоннель шёл прямо, никуда не сворачивая.       Тут эльф замер, зацепившись взглядом за очередную отметину. Ему показалось, или точно такой же узор он уже видел?       Протянув руку, он пальцем снял тонкий слой каменной пыли с кусочка гладкого оплавленного камня, оставив тёмную дорожку. "Надеюсь, просто показалось", – подумал он.       Это начинало действовать на нервы. В ушах гудело и звенело, ноги словно путались в темноте, которая, казалось, сгустилась настолько, что стала материальной. Шаги стали глухими, почти бесшумными. Раилаг сбился со счёта, не в силах понять, сколько он уже идёт. Он то и дело смотрел на стены по бокам, которые теперь служили единственным ориентиром в пространстве – впереди и под ногами был кромешный мрак. Гелестин уже просто казался белым пятном, не испускающим никакого света.       Взгляд Раилага зацепился за что-то на стене, и лицо его исказилось от удивления вперемешку с гневом. По правую сторону он снова увидел оплавленную породу – на ней, в тонкой пыли, виднелся его след от пальца.       Терпение эльфа лопнуло.       – Я что, хожу кругами?!       Разозлившись, Раилаг ударил посохом о землю. В тот же миг гелестин ярко вспыхнул, ослепив эльфа, и – погас.       Вождь зажмурился. Красно-зелёное пятно мигало перед глазами в кромешной тьме. Он хотел было опереться на стену, но… её не было. Ни слева, ни справа. Коридор исчез в бесконечной пустоте.              Наконец слепая пелена перед глазами рассеялась, и он снова смог видеть. Камень стал чуть тусклее, но видно теперь было гораздо дальше. Он очутился в довольно просторной круглой пещере, своды которой уходили далеко вверх, словно подпираемые по краям огромными известняковыми колоннами, слившимися в стены за многие сотни лет. Перед ним открывалось широкое пустое пространство, где каменный пол был гладким, будто отполированным тысячами тысяч шагов. А впереди, между двух каменных колонн, зиял бездонной чернотой провал в стене, верхний край которого исчезал в темноте потолка.       Вероятно, это и было то самое место. Вождь огляделся, но не увидел никаких следов прохода или ещё чего-нибудь, откуда он мог прийти.       "Я не удивлён, – подумал он. – Дела с драконами просто не могут идти без издевательств над реальностью."       Раилаг держал в уме примерную схему своего визита. Зная наверняка драконий характер, он поставил себе цель – перехитрить Малсару, не дать ей обвести его вокруг пальца и выйти из сделки с драконом победителем.       Следуя наущениям жрицы, Раилаг вышел вперёд, в самый центр, и опустил полуживую тушку на землю. Ящер не шевельнулся. "Уж не убил ли я его..." – подумалось вождю. Но тело было ещё тёплым.       Сделав несколько шагов назад, он опустился на одно колено, склонив голову, и, как научила его жрица, произнёс ритуальное обращение к Дочери Малассы:       — Пред взором Твоим, Мудрейшая, я предстаю. Преклоняюсь пред Величием Твоим и смиренно внимаю. Мой разум открыт для Тебя, мои намерения ясны Тебе. О снисхождении молю Тебя, Достойнейшая из достойных, внемли гласу покорного Твоего слуги, позволь ему узреть Тебя, даруй ему Благословение Твоё.       Голос его прозвучал неожиданно гулко. Пещера отозвалась эхом, стихнувшим во мраке. Эльф вернулся в мыслях к своим намерениям – уж очень они не вязались с только что произнесёнными им словами.       Ничего не произошло.       Несколько секунд он просидел неподвижно в абсолютной тишине.       "Не сработало...?" – Раилаг поднял голову, с сомнением воззрившись на клыкастый зев пещеры.       А затем вся гора содрогнулась, гулко и тяжко вздохнув.       Он поднялся, опираясь на свой посох. И тут же сделал несколько шагов назад – земля тревожно задрожала под ногами, и пыль вздымилась в воздухе, завитками спускаясь с потолка. А в следующую секунду провал страшно взвыл и зарокотал, вспыхнув тысячей невидимых призрачных глаз, глядящих в самую душу.       Тут Раилаг буквально кожей почувствовал, как продавилось пространство во всех слоях реальности, задрожало, сгущаясь и запутываясь. Теперь он понял в полной мере, что значит выражение "чёрный дракон магии не замечает". Сама магия в его присутствии нарушает собственные принципы, ускользая из рук и сознания. Она буквально меркнет перед поистине мистической силой чудовища.       Малсара приближалась. Видение, явившееся лишь на секунду, исчезло, уступив место угадывающимся во мраке очертаниям придвигающейся огромной драконьей морды с жёлтыми углями глаз.       В свете камня он смог разглядеть древнюю дракониху. Малсара была огромна. Из пещеры высунулась лишь её голова на довольно длинной шее и передние лапы, но даже с такого ракурса было понятно – она по размерам в десятки раз больше, чем любой дракон, которого Раилаг встречал до этого. Громадные челюсти, в которых легко нашёл бы смерть даже молодой её сородич, ощетинились грубыми наростами и двумя рядами покрытых трещинами и бурыми пятнами зубов.              – КТОО-О-О ТРЕВО-О-ОЖИТ МЕНЯ-Я-Я?! – взревела Малсара, оглушив эльфа и едва не сшибив его с ног горячим зловонным дыханием. Ему показалось, будто из его тела сдули всю силу, – он едва удержался на ногах. Не в силах в этот момент что-либо произнести, он лишь взглянул на своё подношение – тушку ящера прямо у драконихи под мордой.       Похоже, она уловила это. Чуть отодвинувшись назад, беспрестанно рокоча, левым глазом она уставилась на тщедушное тельце, моргнув серым третьим веком, а через несколько секунд, изогнув шею, на удивление аккуратно вонзила старые зубы ящеру в загривок. От этого животное очнулось и пронзительно заверещало, но Малсара даже не сощурилась. Подняв его в зубах повыше, она подбросила его – и тот упал прямо в её раскрытую пасть. С гулким щелчком челюсти захлопнулись; визг ящера умолк. Раилагу показалось, он видел, как трепыхающийся комок медленно прокатился в дряблых складках грубой кожи на длинном горле драконихи куда-то вглубь, в её бездонное нутро.       Малсара зашипела, обнажая дальние зубы; взгляд её резво забегал по пещере, а в шипении Раилаг будто угадывал слова "ещё, ещё!".       Но вождь был непреклонен в своих намерениях.       – Я пришёл говорить с тобой, Дочь Малассы, – твёрдо произнёс он.       Дракониха повернулась к нему, сощуривая глаза.       – А-а-а… – голова придвинулась ближе, с шумом втягивая воздух ноздрями. – Ты-ы-ы, – медленно выдохнула она, так что Раилаг снова почувствовал ощутимую слабость. – Кто ты такой, и почему выказываешь мне такое непочтение? – шипяще-рокочущий голос драконихи растягивал слова, словно ей трудно было разговаривать. – Хочешь затмить собой власть драконов? – она ударила о землю хвостом в глубине своего логова.       – Нет, – ответил вождь. – Я смертный, жаждущий твоей мудрости. Я не ищу славы, но силы и знаний – ради собственной выгоды, – слова его и интонация были отточены, как жертвенный клинок.       Дракониха воззрилась на своего гостя, и во взгляде её читалось что-то хищническое.       – Знание – и есть сила, юный маури, – пророкотала она, глядя сверху вниз. – Разве тебе неведомо это?       – Как раз ведомо, – Раилаг бросал фразы, как карты на стол. – Поэтому я здесь.       Казалось, всё идёт по его плану.       – Даааа? – будто издевательским тоном отрезала Малсара. – И чего же ты хочешь, юный маури, купающийся в почитании? – тряхнула она головой, повернувшись к нему правым глазом, и по бокам пасти вырвались едва заметные сине-фиолетовые язычки пламени.       – Помоги мне, а я помогу тебе, – Раилаг вынул туза из рукава. – Дай мне знания, которые мне нужны, а я выполню твои условия.       Слова эти явно произвели на дракониху впечатление, притом далеко не лучшее.       – ТЫ! – вздыбилась она, кроша камень огромными когтями передних лап. – Ты смеешь предлагать сделку мне – дракону?! – Малсара зарычала, сверкая глазами и угрожая бездонной глоткой, зиявшей в глубине пасти. Каждое её движение сопровождалось тяжким гулом горы.       Раилаг тем временем внимательно следил за драконихой. В каждом её слове и каждом движении он искал подвох, неизменный при общении с такими, как она, созданиями. Но пока ничего не находил.       – Я уже заключал сделки с драконами, и не только, – парировал он. – Это мне не в новинку.       Малсара задохнулась в возмущении. Она шагнула вперёд, и вся пещера загрохотала, словно затрещав по швам, опасно роняя глыбы камня с потолка. Высвободив и расправив свои необъятные крылья, древняя дракониха поднялась на всех лапах, упершись загривком в потолок, и проревела во всю глотку, ступая в такт своим словам и сотрясая гору:       – ТО ЕСТЬ, ТЫ МЕНЯ НЕ БОИШЬСЯ?               Зрелище было впечатляющим. Поистине невероятных размеров, Малсара во всём своём чудовищном великолепии возвышалась над крошечным по сравнению с ней Раилагом, словно древний бог, готовая поглотить его в своём гневе.       И теперь он увидел всё совершенно ясно.       Малсара была дряхлой. Ноги, не до конца распрямлённые, её с трудом держали; он видел, как они едва заметно подрагивают под её весом. Изъязвлённые крылья безвольно повисли; её шкура, словно заросшая камнем, дрябло свисала с отощалой драконьей туши, а зубы разваливались от времени. Грозность Малсары стоила ей всей силы её древнего тела.       "Быть может, она и из ума выжила от старости", – подумал Раилаг.       – Я почитаю тебя, но не боюсь никого и ничего, – ответил он на её вопрос.              В следующую секунду Малсара буквально обрушилась в паре метров от него, вынудив того шагнуть назад. Грохот камней и рёв дракона оглушили Раилага; голос Малсары был полон негодования:       – НЕДОСТОЙНЫЙ! Как ты, жалкий маури, смеешь лгать мне!? – огненные языки вырывались из её пасти. – Ты, верно, забыл своё место, червь! ТАК ВСПОМНИ ЖЕ! – и с этими словами Малсара окатила его своим раскалённым, истощающим драконьим дыханием.       Раилаг не успел ничего ответить. Силы покинули эльфа, словно их и не было. В ушах зашумело, а сердце отчаянно заколотилось, эхом отдаваясь в голове. Теряя сознание, он рухнул на каменный пол и стал падать…              …Ему казалось, он падал несколько минут, но не понял, когда это прекратилось. Вокруг была сплошная темнота, густая, как кисель. Несколько секунд он оглядывался, пытаясь сообразить, где он и что вокруг него. И стал замечать пары глаз, слабо светившиеся во мраке. Напоминавшие человеческие, они смотрели по сторонам, то и дело моргая.       – Кто здесь? – негромко спросил Раилаг.       Тут же все глаза уставились прямо на него и перестали мигать. Вокруг прокатилась волна многочисленного шёпота, среди которого он смог разобрать "чужак, чужак…".       Эльф насторожился. Шёпот постепенно усиливался, становился ритмичнее. Глаза медленно приближались и как будто искажались, меняя цвет на дьявольский красный. Он сделал шаг назад и обернулся, но и там было то же самое. Голоса становились всё громче, переходя на крик, а кольцо глаз сжималось, те ощетинились острозубыми оскалами, и Раилаг основательно почувствовал исходящую от них угрозу. Увидев небольшой разрыв в злом кольце, он немедля рванулся сквозь него и ринулся прочь. Обернувшись на миг, он увидел, что они гонятся за ним. Он ускорился, но спиной чувствовал, что они приближаются. Несмотря ни на что, он становился всё медленнее и медленнее. Вот-вот они его настигнут и разорвут на части…       Тут что-то подвернулось эльфу под ноги, и он с размаху грохнулся оземь. Зажмурившись, он приготовился к худшему…       Душераздирающий вопль бесчисленных голосов ворвался в его сознание, несясь у него над головой.       "Сейчас они меня раздерут."       Через бесконечно долгую секунду всё стихло.              Не сразу, с трудом Раилаг поднялся, пытаясь отдышаться. Ноги не держали – он едва не рухнул снова. В пустом пространстве впереди брезжил слабый свет, и он осторожно направился в его сторону. Чей-то стройный силуэт медленно проступал в белой пелене. Рыжие локоны, нежные руки… Он не видел лица, но узнал её. Это была Она…       Раилаг замедлился, не смея окликнуть её, а сердце застучало быстрее и громче. Ступая неслышно, он приближался к ней, как к святыне, едва протягивая руку. Хрустальное сияние исходило от её женственной фигурки, она звала его к себе.       Заветное имя готово было сорваться с уст эльфа, он протянул руку ближе, почти касаясь её тонкого плеча…       Дальнейшее повергло Раилага в смятение, вынудив ком подступить к горлу. Она обернулась… но это была не она. Чудовищное, уродливое, искажённое обличье заменяло ей нежное, прекрасное личико. Страшно оскалившись, монстр истошно закричал, и Раилаг невольно отвернулся.       Это и погубило его. Пространство вокруг затрещало по швам, и пол под ним обрушился. Он не успел ухватиться – да и не за что было схватиться – и стал падать всё быстрее и быстрее. Воздух свистел в ушах.       "Разобьюсь!.."       Он посмотрел вниз – к нему стремительно приближалась едва различимая поверхность воды. Воздух едва успел наполнить его лёгкие, прежде чем ледяная вода поглотила его, сомкнувшись над головой.       Мгновенно всё его тело сковало судорогой, а лёгкие пронзительно запросили воздуха. Вода оглушила его и старалась проникнуть в нос и дальше. Раилаг попытался плыть, но чувствовал, что неумолимо погружается всё глубже, и нет никакого шанса спастись. Он продолжал бороться, но слабел с каждой секундой, не в силах терпеть нехватку воздуха.       "Это конец."       Скользкие, липкие щупальца страха обхватили его душу. Он задрожал, силясь продлить эти последние секунды перед необратимым. Но это всё равно произошло внезапно. Обжигая горло, ледяная вода ворвалась в его лёгкие…              Раилаг закашлялся, очнувшись на каменном полу. Он был жив, но не сразу понял это. Холодные капли стекали по его лбу – это был пот. Посох его лежал рядом, эльф выпустил его из рук. Он шумно вдыхал и выдыхал, вновь возвращая себе сознание.       Раилагу было мерзко. Не только физически: он никак не мог отделаться от болезненного ощущения несуществующей воды в лёгких. То, что он увидел и почувствовал, было нереалистичным… но слишком реальным. И это давило ему под ложечкой. Сейчас он хотел бы забыть всё это, но душераздирающие образы всё ещё проносились безумными призраками перед глазами.              Величественная и спокойная, как сфинкс, Малсара возвышалась над лежащим перед ней Раилагом. Взгляд её глаза неотрывно следил за эльфом, а сама она излучала укоризну.       – Я разочарована, – медленно проговорила она, качая головой. – Я до последнего верила, что ты одумаешься и взглянешь ясно, но – нет, твоё упрямство тебя ослепило, – сетовала она, отвернув голову.       Раилаг медленно поднимался, приходя в себя. Его обуревало крайнее недовольство: всё пошло совсем не так, как он предполагал.       – Ты пришёл ко мне, поправ всякие приличия, презрев заветы и традиции, – продолжала Малсара, выдыхая дым. – Не послушал достойных жриц, отверг ритуалы, явился, блеща своей гордыней, словно я – тебе ровня! – она выражала явное неудовольствие.       Гнев блеснул в глазах эльфа. Шагнув назад, он зло воззрился на дракониху. Взгляд его остановился на её морде. Жёлтый глаз глядел на него мутным, зеленовато-белёсым, – слепым зрачком.       – Поучаешь меня, как щенка?! – зарычал Раилаг. – Да ты даже меня не видишь! – огрызнулся он.       Малсара не оставила это без внимания. В другой ситуации она ответила бы всем своим гневом, но не теперь. Не выказав в ответ никаких эмоций, она лишь повернулась прямо к эльфу, вперив в того немигающий взгляд обоих глаз.       – Ты считаешь себя таким умным и внимательным… Да, один мой глаз слеп, но им я вижу гораздо больше, чем зрячим, – медленно, внушительно рокотала дракониха. – Я прекрасно знаю, кто ты, и от этого мне вовсе не радостно, особенно если учесть твоё поведение.       Раилаг промолчал.       – Многие достойные малрис приходили ко мне. Они просили о разном, каждый из них хотел чего-то своего, но никто – никто! – не смел мне лгать, – Малсара подчеркнула это слово, приблизившись к эльфу настолько, что тот явственно ощутил горячий, пыльный драконий запах. – Ты хочешь завоевать доверие своего народа, хочешь укрепить его дух и сделать сильным пред лицом наступающей угрозы, чтобы добиться своих целей, но как ты собираешься это сделать, если в тебе нет и толики уважения к нему и тому, что ему дорого? – слепой глаз драконихи неотрывно глядел на Раилага, и в свете всё ещё лежащего на полу гелестина она сама казалась гигантским призраком.       Эльф молча слушал монолог Малсары, не глядя на неё. Что-то медленно закипало у него внутри, обжигая сознание. Обида смешалась с гневом на дракониху – и на самого себя.       Малсара же увидела, что слова её имеют действие.       – Подумай хорошенько, ради чего действительно ты рвёшься из кожи вон, – продолжила она, – или ради кого. Может быть, стоит переступить через гордыню, чтобы во второй раз не опозориться перед ней? – вогнала она напоследок крючок по самое основание.       Раилаг дёрнулся – перед глазами вновь сверкнул заветный образ. Многое он мог вытерпеть, но это было подобно удару ниже пояса, ножу, приставленному к горлу. Это было почти нечестно…       Он шагнул назад и отвернулся. Ему хотелось бросить всё и уйти, но вокруг не было ни намёка на выход. Пещера сжалась до нескольких десятков метров, точно арена, и не выпускала его. Идти было некуда. И, видимо, пока он не сделает необходимое, Малсара его не отпустит.       Раилаг снова бросил взгляд исподлобья на Малсару. Она была совершенно неподвижна, подобно статуе – немигающий взгляд был устремлён куда-то в сторону, и даже дыхания не было заметно со стороны. Дракониха словно застыла во времени.       Найдя в стороне валявшийся крупный каменный обломок, эльф сел на него и обхватил руками голову. Невыносимое чувство жгло его изнутри. Вина, гнев на себя… стыд.       Такого с ним не было уже очень давно. И оттого было хуже – он совершенно не знал, что теперь делать. Ему стало стыдно перед Малсарой. Приходилось признать, она победила его – совершенно честным образом. Но что теперь ему говорить, он не имел ни малейшего понятия.       Слова застряли у Раилага в горле. Он понимал, что если ничего не сделает и не скажет, то так и останется навечно в плену у старой драконихи, но что теперь ему, униженному и раздавленному, ей сказать?              Он не знал, сколько времени так просидел в болезненных размышлениях. Малсара за всё это время не шелохнулась. В какой-то момент ему показалось, что она и вовсе нереальна. Мысли метались, отказываясь принимать законченную форму.       Долго так продолжаться не могло.       Нужно было собрать волю в кулак и поступить правильно.              Поднявшись со своего места, Раилаг вернулся к упавшему на землю посоху с гелестином. Малсара не шевельнулась, но глаз её неотрывно проследил за эльфом. Тот приблизился и сел на колени. Склонив голову, он тихо произнёс:       – Я перед тобой, Мудрейшая. Мой разум открыт тебе, мои намерения ясны. Я прошу тебя о помощи, – он умолк, не найдя больше слов.              Малсара оттаяла. Слегка тряхнув крыльями, она повернулась к Раилагу зрячим глазом, сверкнувшим золотистой радужкой, как отполированный бриллиант. Сгорбившийся силуэт отразился в наполненном бездонной чернотой оке.       – Дочь Малассы слушает тебя, – спокойно проговорила она смягчившимся голосом. – Что ты хочешь узнать, юный маури?       – Помоги мне, – не поднимая головы, сказал Раилаг после некоторого молчания. – Я хочу спасти одну девушку от нависшей над ней угрозы. В моих руках орудие – помоги удержать его и направь меня по лучшему пути, – голос его еле заметно дрожал.       Малсара рокочуще выдохнула, опустив шею так, что нижняя её челюсть почти коснулась земли. Теперь она взирала на эльфа практически вровень.       – Но ты же и так прекрасно знаешь, что делать, – ответила дракониха, чуть склонив голову набок. – Ты уже проделывал подобное, и не раз…       – Тогда я знал, с чем имею дело, – быстро произнёс Раилаг. – Теперь же… Малрис говорят и мыслят совсем иначе, - после неловкой паузы продолжил он. – Пока что они принимают меня, но я чувствую, что долго это не продлится. Помоги мне стать таким, как они, – сформулировал свою мысль вождь, подняв голову к драконихе.       Малсара медленно моргнула, глядя в глаза Раилагу.       – Поднимись, – двинула она головой. Эльф встал на ноги, подняв за собой и посох, который всё это время лежал на земле.       – Ты знаешь, с чего начать, юный маури, – вдумчиво произнесла дракониха. – Долгие столетия еретическая зараза плетёт свои корни среди детей Тени. Вырежи её, истреби лжепророков – заслужишь уважение друзей и страх врагов, отмщению начало будет положено.       Раилаг понял, к чему Малсара клонит, непроизвольно кивнув.       – А остальное… Мой тебе совет, – помолчав, продолжила она, – не отказывайся от помощи, коль скоро она появится. Тебе нужно будет научиться тому, чего раньше не умел. Здесь, – она окинула взором пещеру, – твои первые шаги на пути к этому. Один в поле не воин, это ко многому относится, – в её взгляде проскочила хитрая искорка, и она отвела глаза в сторону, будто что-то обдумывая в своей голове. – Тебе нужно будет найти того, кто разделит с тобой трудные задачи. Будь внимателен – но не медли с решением, – сощурилась дракониха.       Раилаг слушал и внимал. Тут он не совсем понял, что Малсара имеет в виду, но приберёг её слова для обдумывания позже.       – Что же мне делать сейчас? – спросил он.       – Запомни всё, что ты испытал сегодня, – дракониха подняла голову, – и подумай над этим хорошенько. Помни об этом, и тогда путь твой будет верен и правдив. А теперь – ступай с миром. Я благословляю тебя, Раилаг, – впервые за весь разговор Малсара произнесла его имя. – Да направят тебя Тени, – закончила она свои слова, выпрямив шею и вновь возвысившись над эльфом.       Он склонил голову в знак почтения. Теперь он, похоже, почувствовал это.              Раилаг был свободен. Обернувшись, он увидел, что в глубине пещеры, в темноте, зияет проход, которого он раньше не видел. Однако он помедлил с тем, чтобы уйти.       Малсара собиралась скрыться в зеве пещеры, когда эльф окликнул её.       – Постой, – он протянул вперёд руку. – Могу я задать тебе вопрос? – в его тоне чувствовалась осторожность.       Дракониха повернулась к нему.       – Спрашивай, – ответила она.       – Почему ты… попросила столь простое подношение? Я ожидал, что это будет что-то посерьёзнее, – признался Раилаг.       Малсара заурчала, сощурив золотые глаза.       – Опрометчиво называть такое подношение простым, – возразила она, наклонив голову.       Эльф приумолк, соображая, на что она намекает. Но, когда он это понял и поднял голову, Малсара уже исчезла в своём тёмном логове.       Уже не удивляясь тому, как бесшумно и незаметно удалилась огромная старая дракониха, Раилаг покинул её владения.