Боль от одного касания.

      Анна не думала, что быть человеком так сложно. Будучи ангелом, её мысли цеплялись лишь за самые приятные чувства и эмоции. Девушка совсем забыла, что у всего есть отрицательные стороны. Уже не говоря о том, что многие люди отличаются ярой жестокостью, порождая геноциды и глобальные катастрофы…       Семя раздора, кажется, росло и в повседневной жизни многих людей – хамство и грубость Анна ощущала от многих горожан Монреаля. Падшая работала официантом в придорожном кафе. Там она поимела опыта общения с самыми неприятными кадрами человеческого общества. На рабочем месте случился неприятный момент: Анна обслуживала стол, за которым сидела компания мужчин, явно перебравшие спиртным. Один из них начал проявлять интерес к новенькой работнице, мужчина протягивал массивные руки к тонкой талии рыжеволосой, игриво заглядывал своими карими узкими глазами сквозь одежду.       Несмотря на попытки Анны усмирить горячий пыл наглого гостя – последний продолжал нагло приставать к ней под одобрительный гогот сидящих рядом друзей. Анна так же понимала, что не может допустить того, чтобы ответить грубо посетителю, ведь в кафе работало правило: «Клиент всегда прав», что не оставляло надежды на справедливость хрупкой, на первый взгляд, девушке. Она могла легко потерять работу, за которую следовало бы держаться всеми руками и ногами, ведь жить на что-то просто необходимо. Кастиил не может помогать ей вечно.       Через полтора часа её смена, наконец, закончилась. Сменив неприятную униформу цвета горчицы на обычную повседневную одежду, девушка покинула придорожную забегаловку, которая изрядно пропахла жареным беконом. Домой она совсем не торопилась. Анна ждала. К счастью для неё, долго не пришлось сидеть в ожидании. В дверном проёме показалась та самая гогочущая компания мужчин. Они снова обсуждали чью-то несчастную задницу. Когда главный задира остался в молчаливом одиночестве, а смех и веселье остались позади, мужчина отнюдь не показался таким смелым. Походка была робкой и неуверенной. Его ноги зачастую натыкались на камни, вынуждая опустить голову вниз, чтобы не свалиться физиономией на землю. Лицо незнакомца нельзя было назвать эталоном красоты, но ссадины от падения обезобразили бы его куда больше. Анна притаилась между машинами, она переступала с ноги на ногу очень тихо, мужчина даже не поднимал головы. Когда две фигуры поровнялись, Анна схватила его за руку, прижав к кузову огромной фуры. Холодный свет луны отразил отблеск серебряного ангельского клинка. Анна приставила острие к горлу. — Ну что, большой Джо… — низким голосом обратилась к нему девушка, его имя она услышала среди потока голосов — вот теперь можем поговорить в непринуждённой обстановке. Как считаешь? Хоть Анна пала и больше не обладала силой, за много веков драться с оружием и в рукопашную научилась, поэтому положить какого-то заносчивого засранца не доставит много труда. Тяжёлое дыхание массивного тела лишь говорило о страхе, который пробрал до мурашек и заикания в голосе. Из замасленных от еды губ вырвался чуть слышный шёпот: — Прошу… пусти меня. Я-я-я… хотел ребят позабавить, прости, ради Бога… молю. Короткая усмешка слегка коснулась губ девушки. Если бы он только знал о её сущности, хоть и бывшей, рыжая бы точно всадила этот клинок ему в задницу по самую рукоять, ведь каких усилий ей стоило то, чтобы увидеть создателя. Ведь именно ради этого Бога она кровью и потом добивалась того самого почётного звания архангела.       Пухлый Джо воспользовался секундным замешательством, откинул тонкое запястье с оружием в сторону, освобождая путь к шее. Мужчина норовился придушить ту, кто заставила почувствовать себя поваленной на землю тряпкой смазливой девчонкой. Но ловкая Анна свободной рукой схватила тянущуюся руку за рукав фланелевой рубашки, притянула мужчину к себе и нанесла удар ногой по коленке, от чего крупная фигура повалилась вниз, зацепив носом порог под дверью большого грузовика.

Не обойтись без сломанного носа.

— Надеюсь, больше ты не доставишь мне проблем. — сказала девушка, отпихивая от себя его подальше.       Поваленный скривился от боли, из носа хлестала кровь, попадая на белый кузов. У водителя, очевидно, возникнут вопросы. Однако для них двоих это не имело значения. — Знай, что тебе никто не поверит. — напоследок произнесла Анна, устало улыбнувшись. Она оставила Джо в одиночестве под звуки собственного стона.       Когда порог двери, ведущий на улицу, остался позади, в нос ударило тепло, которое исходило от камина и которое уже прогрело весь дом. Из кухни вышла Грейс, её лицо сразу растянулось в такой же тёплой улыбке при виде подруги. Веснушчатый нос хозяйки был покрыт мукой, а фартук, сидящий на пышной, но аппетитной фигуре, был испачкан сырым тестом. — Привет! — живо сказала Грейс — я пеку вишнёвый пирог, ты голодна? — Привет! Прости, Грейс, но я не голодна. Устала на работе. Может, соберёшь мне его завтра на работу? — виновато процедила рыжая, валившаяся с ног уже на пороге. — Конечно, отдыхай. Доброй ночи! — слабо улыбнулась хозяйка и удалилась прочь в глубь кухни.       Через несколько мгновений Анна оказалась в постели, укутанная одеялом, она вдруг услышала шуршание перьев в углу тёмной комнаты.Вслед за этим послышался знакомый голос друга. — Добрый вечер, Анна. — тихо произнёс Кас.