Суицид

25-ый этаж… Все, дальше только крыша. Высоко, слишком высоко. Я не подхожу к краю, у меня боязнь высоты с детства. Если посмотрю вниз, голова закружиться. Впрочем, может это и хорошо. Нет, действительно, так даже лучше. Так всегда можно оправдаться: я не хотела прыгать, просто голова закружилась, и я упала, я не виновата, и так далее. Странно, желание оправдываться так и не прошло. Это у меня тоже с детства. А хуже всего то, что мне не перед кем оправдываться, ни сейчас, ни тем более потом, когда мое тело будет лежать на асфальте там, 25 этажей спустя… Мурашки по коже. Представила свое тело после… Суицида. Да, я не боюсь этого слова! Грех… Страшный грех?! Кто дал такое определение самому смелому поступку в жизни человека. Для кого-то суицид – выход из безвыходного положения, для кого-то – способ выжить. Да, не смейтесь, иногда легче жить мертвым, впечатавшись в асфальт, чем живым, когда… Ну, вы сами понимаете, у каждого свои проблемы. Для меня суицид – это право на собственную жизнь. Так я пытаюсь доказать, что моя жизнь принадлежит только мне. Право лишить себя собственной жизни автоматически доказывает и то, что только я имею право распоряжаться ею. В любом случае человек идет на решительный шаг. И не потому, что дышать и жить привычно для нас и от этого трудно отказаться, а потому, что человек решается пойти против образовавшейся вокруг него системы, которая руководила им, пока он был жив. -Вы думали, что вечно будете мне приказывать, но этому пришел конец! – вот что хочет сказать вам каждый самоубийца. Вам, всем тем, кто думал, что человек не принадлежит самому себе. Скажите честно, люди, вы ведь только потому и терпите друг друга, что вам кажется, что другого выхода нет. Еще из школьного курса физики помните: если тело А влияет на тело Б, то и тело Б влияет на тело А, причем с той же силой. И в этом всеобщем влиянии вас утешает только то, что и вы можете притеснить кого-то, хоть кого-нибудь. Если тебе плохо, насоли другому и утешься, человек, потому что другого выхода нет. Но самоубийство… На секунду ты задумываешься. “А ведь это выход!” Но это только миг озарения. Потом приходит сомнение, которое ты называешь рассудительностью, умом, благоразумием, ну и не знаю, как еще называешь. И ты решаешь: “Нет, это не выход!” Но ведь сомнение возможно только когда есть два варианта ответа. Если есть только один, то это уже не сомнение, это уверенность. А сомнение… Твой рассудок оказывается не такой уж рассудительный, да? Все-таки мы не любим сомнение. Нам больше по душе уверенность. И чтобы раз и навсегда поставить точку, принимаешь решение: “Все! Либо уйду от действительности, либо останусь в ней навсегда”. Кухня, ящик, нож… Оказалось, это не так просто. И вот ты уже сидишь на полу и плачешь. Не получилось! Кишка тонка! Но как же получилось у 16-летнего пацана, которого показывали по новостям?! И тут твой замечательный умненький-благоразумненький ум начинает оправдывать тебя. “Да он просто идиот! Надо же, покончил с собой! Порешил самого себя! Это же… Это”… Да! Вот оно, подходящее слово. “Это же грех большой! Да!” Никогда не понимала смысл слова “грех”. Но хочется понять. Хотя бы сейчас… Особенно сейчас… Начинаю с противоположной стороны мысли. Что есть самоубийство? Это точно такое же убийство, как проделки маньяка или грабителя. Просто в данном случае убиваешь не кого-то постороннего, а самого себя… любимого… родимого… А кто сказал, что я не человек?! Кто сказал, что меня можно убивать?! Значит, если я сделаю это… Самоубийство! Да, я не боюсь этого слова… я стану убийцей. Не хочется быть убийцей сейчас, когда собираешься уйти. Хочется быть чистой и доброй, как тогда, когда только пришла в этот мир. “Послушай, это твое право. Законное. Наверное единственное право, которое у тебя было с самого начала. Единственное право, которое не пришлось зарабатывать, завоевывать, отвоевывать, защищать”. От этого становится легче. Мысль “Будет все, как я хочу” делает меня смелее, и я подхожу к краю. Последняя мысль. “Если все будет так, как я хочу, почему же мне не удалось сколотить свою жизнь по-своему? Или понятие “как я хочу” распространяется только на суицид?” Все запутано, а времени на размышления нет. И вот я уже на самом краю. Вниз не смотрю, задираю голову вверх: с самого детства я боюсь высоты. Если посмотрю вниз, голова закружится, и я упаду. Конечно тогда можно будет оправдаться: я не хотела прыгать, просто голова закружилась, и я упала. Желание оправдываться не прошло, но легче не стало. Вот что получается. Если у меня просто закружилась голова, значит это было не мое решение. Значит даже теперь все не так, как хочу того я. Нет, в любом случае за свои поступки придется отвечать. А абсолютная невиновность возможна только в вечном рабстве. Встречайте меня, земля, асфальт, пешеходная “зебра”. встретимся там, 25 этажей спустя.