Практика поцелуев

— Эй, Киллуа. Сидя на кровати, седовласый мальчик что-то напевал в ответ, рассеянно перелистывая страницы какого-то журнала, который недавно купил. Его сосед по комнате и, по совместительству, лучший друг детства, на мгновение замолчал. Только Киллуа собрался спросить, что ему от него нужно, как Гон, казалось, принял решение и начал: — Ты когда-нибудь целовался с кем-то? Киллуа моргнул. — Что? Гона, казалось, не беспокоило смущение его друга, поскольку он просто повторил: — Ты когда-нибудь целовался с кем-то, Киллуа? — Хм… — мальчик снова посмотрел в свой журнал, переворачивая страницу и избегая взгляда Гона, чтобы тот не видел, как он начинает краснеть. — А почему ты об этом спрашиваешь? — Даже не знаю. — Гон пожал плечами и спрыгнул с дивана. Он повернулся туда, где его друг сидел на верхней части их общей двухъярусной кровати, чтобы смотреть на него, пока излагает свои мысли: — Я просто думал об этом и мне стало интересно… —…А что насчет тебя? Гон отрицательно покачал головой. — О. — А ты нет? — Дурень, — ответил он, в то время как его лицо странно потеплело. — конечно, нет! Брюнет только слегка рассмеялся. — Да, я, вроде как, догадывался. Киллуа прищурился, притворяясь обиженным, чтобы скрыть свое смущение. — И что это значит? — Да ничего! — Гон поднял руки перед собой. — Просто ты, кажется, не очень интересуешься подобными вещами. — «Не очень интересуюсь»? — переспросил Киллуа, приподняв бровь. — Ну да! Тебя, похоже, не очень интересуют такие вещи как свидания и поцелуи. На самом деле, ты даже не так уж часто говоришь о девушках. Вообще-то, я никогда не слышал, чтобы ты в кого-то влюблялся, даже когда мы были детьми! Киллуа отвернулся и закрыл глаза. Гон был только частично прав в своем предположении: он не говорил о девушках так уж часто, если вообще говорил, но всё же, у него уже были влюбленности раньше. …Ну, одна влюбленность, с тех пор как ему исполнилось двенадцать. Вот это для него было действительно занозой в заднице. Честно говоря, это продолжается... Сколько уже, четыре года? Он вздохнул в ладонь и искоса взглянул на своего друга. — Просто я не встречал таких девушек, которые смогут мне понравиться, вот и все. И вообще, это не так уж и важно. Гон отрицательно покачал головой. — Нет, я не об этом. Это совсем не важно. Просто я подумал, что поскольку у тебя никогда не было девушки, и ты никогда никого не целовал, ровно как и я, было б лучше, если бы мы попрактиковались! Киллуа прищурился на своего друга, скептически подняв бровь. Он уже усвоил для себя, что если Гон задумал что-то неопределенное, то это обязательно должно закончиться ужасно. — «Практика»? Практиковать что? — Поцелуи, разумеется! У юного Золдика вдруг помутнилась голова от того, как быстро кровь бросилась ему в лицо. — Что? Если Гон и понимал, ЧТО это предложение делает с Киллуа, то не подал виду, продолжая говорить так, будто говорит о чем-то обыденном. — Ну да! — он усмехнулся. — В какой-то момент у нас ведь обязательно появятся подружки, верно? Так что будет неплохо если мы будем знать, как это делать и всё в таком духе. — Ужасная логика. — Проворчал седовласый юноша, зарываясь лицом в руки, будто от этого его лицо станет менее красным. Гон нахмурился. — Неужели? Я думал, что это имеет смысл. — Конечно, ты ведь всегда предлагаешь такие странные и необдуманные вещи, вооружившись такой же не менее странной логикой! — рявкнул Киллуа, глядя на него сквозь пальцы, — Это невероятно ужасная идея. — пробормотал он, не в силах отрицать, что в этом была определенная привлекательность для него. Он будет целоваться с Гоном. Юный Золдик прикусил губу и посмотрел вниз. — Да ладно тебе, Киллуа! — брюнет заскулил оттуда, где все еще стоял под двухъярусной кроватью, вынужденный смотреть на друга, пока говорил. —Это не такая уж плохая идея. — Но это даже не работает по-настоящему! — продолжал Киллуа. — Мы оба мальчики, это будет совсем не то же самое, что целоваться с девчонкой! — Но это все же лучше, чем ничего! — Гон защищался, как мог. — Я имею в виду, что мы оба когда-нибудь начнем встречаться, ведь все продолжают говорить о том, как очевидно, что это будет скоро. Поэтому мы должны практиковаться, пока можем! — Киллуа был бы в порядке, если бы Гон остановился на этом, но мальчик, казалось, не был близок к завершению, поскольку продолжил свою речь: — Я не хочу, чтобы мой первый поцелуй с девушкой был ужасным, потому что я не знаю, как это делать. А что, если она супер опытная и думает, что я такой же? — Ладно, понял я, черт возьми! — перебил его Киллуа, слезая с двухъярусной кровати и становясь перед тем, кто был чуть ниже ростом. — Ты действительно зациклился на этом? Гон кивнул. — Ну конечно, — пробормотал тот, что повыше, раздраженно закатив глаза и скрестив руки на груди. — Ничего страшного в этом нет. Если ты пока не хочешь подружку. Нет такого правила, которое гласит, что ты не можешь быть одиноким в шестнадцать лет. — Нет, я всё понимаю, это просто для себя. Я действительно хочу научиться — Попытался объясниться Гон, смущенно потирая затылок. — Ну, по крайней мере, я хочу попробовать поцеловаться. Но нет ни одной девушки, которая бы мне понравилась. Единственный человек, с которым я хотел бы попробовать это сделать — это ты, Киллуа. — он виновато улыбнулся. Киллуа почуствовал, как его смущение возросло в несколько раз. ­— Ты не можешь просто так говорить такие смущающие вещи! — прошипел он. — Но это ведь правда! — Нет… я имею в виду… — Он раздраженно фыркнул от собственной неспособности сформировать связные предложения. — Ладно. Мы можем попрактиковаться в этом! Гон заметно оживился. — Неужели? Утвердительный ответ в виде кивка. — Ты уверен? — Боже… Перестань спрашивать, пока я не передумал. Улыбка на лице Фрикса стала еще шире, а в голове Киллуа отчётливо промелькнуло: «Вот чёрт, я так облажался». __ Каким-то образом кровать Гона оказалась специально отведенной для них зоной, чтобы они могли сесть и продолжить свои усилия. Киллуа прислонился спиной к изголовью кровати, а Гон сидел напротив и расматривал друга гораздо дольше, чем это делал Киллуа. — Так… Как ты хочешь…? — Неопределенно спросил Гон. — Не знаю, — фыркнул Киллуа, целеустремленно глядя куда угодно, только не на мальчика напротив него. — Я просто подумал, что ты вроде как возглавляешь все это дело, поскольку это было твоей идеей и всё такое. Брови Гона нахмурились, всякий раз это случалось во время тяжких мыслительных процессов. Он не ответил. Вместо этого лишь постучал пальцем по подбородку и слишком агрессивно уставился в белоснежные простыни. Киллуа с любопытством посмотрел на него. — Эй, Гон… — Сказал он, дабы привлечь внимание своего друга. Он собирался сказать еще что-то, но прежде чем успел это сделать, Гон поднял голову и чуть не впился губами в его собственные. — Ой! — раздался глухой стук удара. Гон потер ушибленный лоб в том месте, где он врезался в голову более высокого мальчика, поморщившись, в то время как вышеупомянутый парнишка облизывал губы в поисках следов крови. Он был почти уверен, что тот разбил ему губу. — Чёрт, — выругался Киллуа, прижимая руку к лицу. К счастью, он обнаружил не слишком много крови. Скоро все это прекратится. — Мне было больно. — Извини, Киллуа, — сказал Гон, все еще потирая голову. — Плохо, что так вышло. — Ты так думаешь? — Саркастически ответил Киллуа, пытаясь ослабить дрожь в голосе от волнения. — Мне жаль того, с кем ты, в конечном итоге, начнёшь встречаться. Гон немного посмеялся над этим. — Да, я надеюсь, что они не будут ждать от меня многого в том, что касается поцелуев. —… поэтому мы и тренируемся, — Тихо произнёс Киллуа. Гон удивленно заморгал. — Так, значит, ты... Все ещё не против? — Я же сказал, что помогу, не так ли? Просто убедись, что такого больше не повторится. Ты начал слишком грубо для первого раза и можешь отпугнуть девушку, если попытаешься провернуть это с ней. Гон серьезно кивнул. Однако во второй раз, когда он снова собирался это сделать, то даже не успел дотянуться до губ подростка. Киллуа, недовольно фыркнув, мягко остановил его. — Ты все еще делаешь это неправильно, — упрекнул тот его. — Ты делаешь это так же, как и почти все остальное — быстро и усердно. Ты должен быть поаккуратнее в таких делах. — Киллуа моргнул, — Я имею в виду, если только человек сам этого не захочет, но я не думаю, что твой первый поцелуй будет таким… — он резко оборвал себя, когда понял, что Гон слишком пристально смотрит на него. Он откашлялся громче, чем это было необходимо и кивнул, в знак согласия своих слов. — Ты так много об этом знаешь... — задумчиво прокомментировал Гон. — Вовсе нет, — пробормотал Киллуа. — Я… Это просто здравый смысл, вот и все. Такое всем известно. — Покажи мне. Это была не просьба. Киллуа посмотрел на Гона, пытаясь определить его эмоции, но когда ничего не вышло, он вздохнул, снова вставая перед ним. — Ты меня убиваешь. — пробормотал он. Гон только улыбнулся в ответ. Чтобы удержаться от того, как бы не сделать что-то действительно смущающее (например, покраснеть сильнее, чем это вообще возможно), Киллуа наклонился достаточно медленно, чтобы дать себе время подготовиться, осторожно прижавшись губами к губам Гона. Это было целомудренно и продолжалось несколько секунд, прежде чем он отстранился. Щеки покраснели сильнее, чем ожидалось, и сердце все ещё продолжало бешено колотилотиться. Гон мгновение не отвечал, только моргал с каким-то удивленным выражением на лице, как будто все еще обдумывал случившееся. Как только это, казалось, прошло, его лицо расплылось в широчайшей улыбке (какая есть только у него), и он почти закричал: —Это было здорово, Киллуа! — Перестань, дурак, — пробормотал Киллуа. — Ничего необычного в этом нет. — Ну уж лучше, чем то, как это делал я. — пошутил Гон. — Мы можем сделать это снова? Я хочу попробовать ещё раз. Киллуа пожал плечами с притворной беспечностью. — Наверное. Третий раз был лучше, конечно, чем первый, но Гон все равно начал немного резко. Не достаточно дискомфортно, чтобы убрать эффект, но достаточно, чтобы немного ранить. Они клацнули зубами, и в этом не было ничего особенного. Они продолжали в том же духе. Это был седьмой поцелуй, во время которого, мальчики выяснили как дышать, не прерываясь от процесса, что оказалось очень полезной информацией, поскольку это означало, что им больше не нужно будет постоянно отстраняться для воздуха. На десятый раз у Гона появилась фантастическая идея использовать язык. Конечно, он заранее спокойно и серьёзно спросил у Киллуа о своей идее. Но это было бессмысленно, потому что к тому времени Киллуа был почти уверен, что согласится с чем угодно, лишь бы это был Гон. Поэтому он кивнул, быстрее и нетерпеливее, чем было нужно, Гон только добродушно рассмеялся над его энтузиазмом. Для Киллуа было странно и немного грубо, чувствовать язык Гона на своих губах, и как-то совершенно привлекательно одновременно. Он открыл рот, впуская язык мальчика внуть, по его телу пробежала волна мурашек. Поцелуи с Гоном творили чудеса. На двенадцатый раз Киллуа уже почти оседлал Гона, обняв его за плечи, их движения были определенно более уверенными, с чуть большей настойчивостью, чем следовало бы, учитывая, что все это было под влиянием опыта и практики. Но это не приходило Киллуа в голову уже довольно давно, потому что руки Гона были на его бедрах, его зубы покусывали припухшую нижнюю губу, от чего бледность с неё сошла на нет, заменяясь приятной алостью — все это было невероятно возбуждающе для них обоих. На четырнадцатый раз, когда Гон решил, что получил достаточно опыта с губами, он захотел попробовать кое-что другое. И это что-то, было по-видимому засос, потому что Киллуа чертовски испугался после того, как тот чуть не напал на его шею. Однако, Киллуа было тяжело думать о всяких отдалённых проблемах на счет сокрытия засоса, когда все его тело чувствовало себя так, будто оно пылало в огне. Тепло в его паху неуклонно росло, голова была тяжелой и затянутой туманом, он не понимал, что такое было возможно и даже не слышал того, как у него зазвонил телефон, ведь он был так далеко в этот момент. На самом деле, Киллуа бы и дальше не обращал внимание на такую мелочь, если бы Гон не отстранился от шума, вставая с кровати, намереваясь найти его телефон, который все еще играл какую-то попсовую песню неприятно громко. Он нашёл его на своей двухъярусной кровати и протянул злосчастный мобильник своему другу. Золдик неохотно взял трубку. На экране была надпись «Леорио». Он закатил глаза и застонал, нажав на кнопку ответа, вероятно, немного резче, чем это было необходимо. — Алло? — сказал он, и его голос прозвучал странно хрипло, даже для него самого. Гон тихонько рассмеялся на это, спрятав свое хихиканье в ладонь, в то время когда сам Киллуа впился в него злобным взглядом. Леорио продолжал настаивать на чем-то совершенно незначительном, совершенно не нужном Киллуа, и он почувствовал, что его терпение начинает трещать по швам. В конечном итоге он резко повесил трубку, раздраженный тем, что их сеанс поцелуев был прерван и, скорее всего, испорчен. Киллуа вздохнул, небрежно отбросив телефон в сторону. Гон сидел на самом краю кровати и вид у него был несколько неуверенный. — Я пойду приму душ, — сказал он наконец, потирая шею, будто ему было неловко. Киллуа кивнул, следя за тем, как Гон вошел в ванную закрыв за собой дверь. Как только он услышал шум льющейся воды, Киллуа уткнулся лицом в подушку и застонал.