Проблемы взросления джетов

В этот раз курсантов захотели взять с собой ликвидаторы. Они шли проверять ловушки на инсектиконов — а чем больше шумит толпа, пробирающаяся по темным брошенным туннелям, тем меньше риск. — Аккуратнее, — Эйсидвейв поймал Тандера за плечо. Не знал, а может, не подумал, что Тандер здесь бродил в полной темноте. — Ржа, а здесь ничего не обвалится? Столько камней под ногами! Тандер посмотрел на потолок. Тот скрывался во мраке. Опоры выглядели целыми, не перекосившимися. — Через два хайка должно стать ровнее. У меня есть карты всех законсервированных туннелей, и мы идем туда, где я уже был, — пояснил Тандер. Эйсидвейв ускорил шаг, и Тандеру захотелось его догнать. Больше здесь поболтать не с кем. С Эйсидвейвом тоже не складывалось: Тандеру все время казалось, что он говорит в пустоту, что слова повисают в холодном пыльном воздухе, неловкие и ненужные. Почему с Саундбластером такого не было? Или Тандер просто забыл? Столько времени прошло, Саундбластер уже успел освоиться с телепортом и переехать из Академии в другое общежитие, для взрослых. Тандер так скучал по нему. — Тандеркрэкер, ты хоть не отставай! — громкий голос Лонга эхом отразился от каменных стен. Надсмотрщик за курсантами из Тандера не получился. Лонг справлялся со всеми его обязанностями намного лучше. Хакером Тандер, может, был и неплохим. Но Электро требовал от него слишком сложных вещей. И самое ржавое, что Тандер так и не понял, зачем это нужно. Какой идиот будет хранить компромат на себя самого в месте, которое можно взломать? А если предположить, что храмовники держат на своих серверах информацию, которой реально шантажировать Сенат, и наоборот… Никто не станет ее использовать. Максимум — намекнут в нужный момент. Ну и зачем? Тандеру интересно было по обрывкам сведений собирать цельную картину: кто писал защиту локальных сетей Храма, над чем еще работали эти меха, почему выбрали именно их — и в чем они могли ошибиться. Но что Тандер должен рассказывать братьям? Любопытным курсантам, которые хотят знать, почему он ушел из шахт и согласился работать в Академии? Тройка ликвидаторов шла впереди, болтая со спарклингами. Так, конечно, они любую живность отпугнут. Но если инсектиконы догадаются следить за ними, прячась в темноте? Он отключил подсветку линз и приглушил вентиляцию, замедлил шаг, прислушиваясь к тихим звукам из боковых проходов. Достаточно позволить болтунам отойти на тридцать-сорок шагов — и уже намного спокойнее. Как раньше. — Тандер! — Эйсидвейв топал ему навстречу, озирался и скрежетал когтями о стену, словно боялся ее потерять. — Тандер, где ты?! Тебя там ищут! Тандер?! Прошел на расстоянии вытянутой руки — и не заметил? Тандеру стало смешно. Он знал, что это глупая и жестокая шутка, но не удержался. И побрел за Эйсидвейвом, синхронизируя его шаги со своими. Эйсидвейв гораздо тяжелее, и если двигаться одновременно, он не услышит. Интересно, как далеко он уйдет? Остановился Эйсидвейв клика через полтора. Если группа и притормозила, возвращаться никто не торопился, а теперь и голосов не было слышно. Тандер замер посреди прохода, раскинув руки. — Праймус, стремно-то как… — пробормотал Эйсидвейв, потоптался на месте, поскрипел когтями. Развернулся, ослепив алыми лучами, и едва не сшиб Тандера с ног. — Шлак! Шлак! Праймус всемилостивый, спаси и сохрани, спа… а-а-а! — От тебя оглохнуть можно, — усмехнулся Тандер, все еще невидимый, потому что Эйсидвейв с перепугу зажмурился. Он сидел у самой стены, вцепившись когтями в камень, и дрожал. Тандер мог бы сделать с ним что угодно. И не только Тандер, а, к примеру, какой-нибудь голодный инсектикон. — С такой неустойчивой психикой только эндоскелет себе ломать и суставы резать, — шепнул Тандер, опускаясь на колени; он не успел коснуться Эйсидвейва, а тот уже зазвенел крыльями и спойлерами. — Расслабься. Почувствуй свой корпус. Такой горячий. Такой беззащитный. Кажется, Тандеру самому не помешало бы расслабиться и помедитировать, но ему сложно было следовать собственным указаниям. Отвлекало чужое эм-излучение, отвлекала яркая подсветка, отвлекал треск вентсистем… Тандер водил кончиками когтей по обшивке Эйсидвейва, напоминая, что именно нужно чувствовать. Справа от кокпита пальцы дрогнули, или сам Эйсидвейв дернулся и пискнул, а потом выругался, пытаясь гневом замаскировать страх. — Сейчас пройдет, — пообещал Тандер. — Просто позволь этим ощущениям быть. Не злись на них и не думай о них. — Ты мне сам говорил, что думать надо! — Ты сейчас думаешь что-то важное и полезное? Нет? Никто ничего не заподозрит, если соврать, что Эйсидвейв слетел с нарезки и набросился на него. Если соврать, что Тандер отбился и полетел по туннелю, а на самом деле отволочь дезактив подальше… — Спасибо, — пробурчал Эйсидвейв. — И прости меня. — За что? — удивился Тандер. Ему нравилось смотреть, как Эйсидвейв мнется и смущается. Может, потом с Эйсидвейвом будет проще? Если не передавить и оставить впечатление надежного и готового помочь старшего брата, Эйсидвейв станет ему доверять? — Мы потерялись, и на тебя будут ругаться. — Я шел за тобой. Ты проскочил мимо меня и свернул в туннель, который ведет в другой сектор, если бы я не бросился следом, тебя бы искали не один цикл. Не факт, что нашли бы. Я тебя звал, но ты не слышал. У тебя клаустрофобия, что ли? — Просто растерялся, — Эйсидвейв мотнул головой. — Здесь так темно и тихо, и не понять, где что… вообще никвинта не понять… Можно, ты не скажешь об этом никому? Я для тебя тоже что-то сделаю. Что захочешь. Тандер хотел вонзить когти в оцарапанный бок, поблескивающий синей полоской. Хотел положить ладонь на эти бесяще яркие линзы и проткнуть их, а остальными лезвиями медленно вскрывать фейсплейт, продавливать тонкий металл, глушить запястьем крики… Он еще и прослушал, что там лепетал Эйсидвейв. Вряд ли это было что-то умное, конечно. Нет, здесь неудобно. Они не сворачивали никуда, а значит, в любой момент могут прибежать курсанты. Или даже сами ликвидаторы. Наверное, Тандер мог бы отвести Эйсидвейва куда-то в укромное место, к примеру, в свое старое убежище… Слишком мало времени. Осталось меньше груна до начала смены. Значит, уже запустили ток, уже поехали вагонетки, уже побрели вниз шахтеры. — …надеюсь, ты прав, и мы инсектиконам наболт не сдались, — Эйсидвейв улыбался заискивающе; его плечо и колено, к которым Тандер прижался, приятно согревали. — Так шлаково, что здесь комм не ловит, мы наших теперь никак не отыщем… Какой же он скучный. За все эти клики не сказал ничего, кроме совершенно очевидных вещей. — Мне в любом случае вести тебя на КПП. Догонять группу уже нет смысла. На будущее запомни: всегда можно выбраться на поверхность по вентиляционным стволам. У них внутри решетки, цепляться удобно, даже когда они вертикально идут. — А как понять, куда по ним идти? Если не вверх? — Включаешь воздушные сенсоры на максимум. — Как? — Через медпрограммы, естественно. Шлак, я не подумал, что тебе шахтерский пакет программ никто не давал, — Тандер отправил архив по коротковолновой связи. — Так если я буду здесь работать, мне все равно новый устанавливать, — несмело возразил Эйсидвейв. — А я сюда не пойду. — Не зарекайся. Я вот тоже думал, что ни за что сюда не пойду, а выяснилось, что раз меня нельзя отправить в тюрьму для юнглингов, к землеползающим, то либо сюда, либо дезактив. Эйсидвейв издал какой-то невнятный испуганный звук. — Я догадывался, что так или иначе меня амнистируют, и договор был всего на пятнадцать квартексов, это не слишком долго.