Глава 16: Джентл
1 января 2022 г., 12:43
Входя в терминал, я задался вопросом: почему гули не обосновались именно здесь. Здесь было просторно, а еще, на всеобщее удивление, работало электричество. Виола, идя во главе колонны, запрыгнула с путей на перрон. Когда я вскарабкался вслед за ней, я позволил себе оглядеть заброшенное место повнимательней.
Как и при нашем первом заходе в туннель станция была усеяна ничейными ныне вещами, пылившимися и разлагающимися уже не одно столетие. Скелеты тоже сопровождали лейтмотив, но когда я прошел мимо одного, то не мог не заметить дыру в его черепе. Все этих пони застрелили, но по какой конкретно причине, никому, а особенно мне, не было известно.
Я проникся сочувствием к мертвым пони. Быть застреленным в голову не очень-то весело.
Как только я приметил, что все скелеты пони были убиты одним и тем же способом, справа от себя я услышал назойливый треск. Когда я развернулся, высвобождая Сломленного, то обнаружил, что таращусь на два дула автоматической турели, вмонтированной в потолок. Крохотная красная точка загорелась, устремившись в мою грудь, но когда этот треск не умолкал, я все же догадался: у турели кончились патроны.
— Фух... вот это повезло, — выдохнул я, и Эш, встав рядом со мной, поглядел наверх. Грифон осмотрел оставшуюся часть перрона, уделяя немало внимания потолку.
Скрестив лапы, он бесшумно рассмеялся.
— Ух, вот это саспенс, а, Кик? — Взяв револьвер, он указал дулом вверх. — Но все равно держи ухо востро: раз есть одна, значит, могут быть и другие.
И как по заказу из-за угла выкатил металлический пони; целиком проржавевшая нога ужасно скрипела под его весом. Я немедленно распознал модель и кинулся за крошащуюся скамью, когда энерго лучи пронзили воздух, устремившись к нам. Эш был вынужден стушеваться с платформы под энергетическим ураганным огнем.
Высунувшись из своего укрытия, я приготовился нашпиговать старинного стража свинцом, но робопони получил в этот момент мечом в мозг. Он пьяно накренился в сторону; меч Уиллоу обуяли искры, летящие во все стороны. Он сделал еще пару шагов, свалился наземь, побился в конвульсиях и наконец издох.
Когда мы с Эшем вылезли из своих укрытий, Уиллоу уже пыталась высвободить свой клинок из головы робота своей магией. Ее копыто прямо таки уперлось в его обмякшее железное туловище, чтобы подсобить ей в ее попытках. Это не имело никакого особого смысла, но когда Уиллоу развернулась со своей лукавой ухмылкой, я остановился. Подойдя ко мне, она наконечником меча оттянула дуло Сломленного вниз.
— Создавать столько шуму в один день непозволительная роскошь. Прояви хоть какую-нибудь тактику, ты все же в Нейвере.
Да. И вправду непозволительно. Размышляя о том, что в случае, если Нейвер не бил в набат из-за того взрыва в туннеле, мы по праву могли считаться самыми везучими пони на пустошах. Хотя если так посудить, что все предшествующие события шли настолько гладко, нам самое время сейчас наткнуться на легион предупрежденных и вооруженных до зубов работорговцев. Удача не может длиться вечность.
У меня засвербило в затылке. Значит, скоро мы должны будем крупно вляпаться по самое не балуй.
Тряся головой, как бы прогоняя ядовитые мысли прочь, и игнорируя голос, твердящий мне, что я прав, я прошел к тому месту, где Виола выглядывала за угол, из-за которого и вышел робот. Я составил ей компанию по разведке местности, но из того, что я увидел, он был чист. Ни роботов, ни турелей - только несчетное количество скелетов.
Я сделал несколько пробных шажков и приготовился к очередной турели, жаждущей отравить меня свинцом. Щелчок и скрежет были ответами на мои ожидания, но турель снова издала быстрый щелкающий звук. Нет патронов. Что хорошо мне, то плохо для скелетов на полу.
— Ух ты. Должно быть, было отстойно оказаться здесь после падения бомб. Или смерть, или гулификация. — Потрусив мимо меня и стараясь не наступать на кости, Виола снова ушла вперед. Когда мы миновали костный двор, мы вчетвером наткнулись на закрытые ворота, которые и обрекли всех пони здесь на верную и медленную погибель.
Ворота представляли собой высокие стальные роллеты, и, по всей видимости, они закрылись навсегда, когда ударили бомбы, а охрана слиняла.
— Мы могли бы подорвать их, — коротко хихикнула Виола, предложив снова использовать одну из своих мин, но мы отвергли идею прежде, чем она успела бы открыть свою поклажу. Покамест мы пытаемся тихо проскользнуть в Нейвер, нам не нужно привлекать лишнего внимания. Обвал туннеля и так чуть на нас крест не поставил.
— Ты можешь попробовать открыть их силой. Уже сработало в штабе, — сказал Эш и пожал плечами, упоминая ту дверь, что я открыл уйму времени назад. Это занятие потребовало от меня полной отдачи сил, и к тому же дверь, ведущая в лабораторию Грейс, была намного меньше, чем та, что сейчас была передо мной.
Я покачал головой: у меня даже в помыслах не было осуществлять подобное. Я, скорее всего, убьюсь, если попытаюсь.
— Не думаю, что это вариант...
Пока мы таращились на дверь, Уиллоу тем временем попыталась поддеть сварочный шов своим мечом, а Виола отошла в противоположную сторону. Пока я наблюдал за ней, я увидел, как скрупулезно и педантично она изучает и шкрябает копытом покрытую ржавчиной стену. Под слабое свечение ее рога панель возникла под ржавыми хлопьями.
— О, ну или так. — Потянувшись к выключателю, она что-то нажала, и ворота издали душераздирающий не то скрип, не то визг. Медленно и порывисто, но все же верно, ворота начали уезжать в отверстие в потолке. Из открывшейся прорехи хлынуло потоком всевозможного мусора и какой-то липкой субстанции.
Трое из нас, стоя у ворот, подались на несколько шагов назад, Уиллоу же дошла до того, что запрыгнула на скамейку, украшенную скелетами. Отвратительный шквал просочился до моих копыт, и Эш вздрогнул, пытаясь не залезть лапами в это нечто. Когда ворота в конечном итоге явили нам следующее помещение, я увидел, что они вели в продолговатое и давно заброшенное здание. Пони Нейвера и, вероятно, Анкора использовали это здание для свалки мусора; вода, просачиваясь вовнутрь, породила отвратный ил, в котором мы сейчас и стояли.
Я начал волочить ноги сквозь все нечистоты, время от времени отбрасывая большие куски грязи своей магией, пока, наконец, не дошел до лестницы, по которой я поднялся так стремительно, как никогда прежде. Стоя на ступенях, я начал отряхивать приевшуюся в ногам грязь, когда увидел остальных, также идущих в моем направлении. Виола беспечно фланировала, будто вообще не беспокоясь об этом; Эш мчался напролом, как танк, а Уиллоу перепрыгивала с одной кучи мусора на другую.
На вершине лестницы, когда мы все таки вылезли из помойки, я наткнулся на заколоченный и обветшалый вид внутреннего убранства. Пони здесь не было уже очень долгое время, что было для нас как раз кстати. У меня возникла одна мысль, которую я незамедлительно решил озвучить.
— Эш, Виола, вы не можете идти дальше в Нейвер.
— Чего?! — в унисон вскричали они, и мы с Уиллоу шикнули на них быть потише. Наверное, если из темного и заброшенного здания, стоящего посреди самого враждебного места на пустошах, слышатся голоса, это не будет сулить ничего хорошего.
— Эш, ты сам знаешь, что просто разгуливать по Нейверу тебе не позволят. Они знают, что ты здесь, и они также знают, что ты сражался там, в Блэнке. Грифоны не смогут просто затесаться в общей массовке. — Когда я говорил это, он угрожающе сузил на мне глаза. Он прекрасно понимал, что я дело говорю, но я знал его. Он не оставит это просто так.
— В наш контракт это не входило. Ты не заберешь мою возможность поболтать с Хэйтом. — Он навис надо мной; каждая фибра его сущности сочилась яростью, пусть он и говорил тихим и ровным тоном. Его когти повисли у моего лица, когда он схватил воздух, словно готовый отвинтить мой череп в любую секунду.
— Знаю, что не входило, но речь идет о спасательной операции. Если мы начнем убивать всех направо и налево, сколько, как думаешь, сбежится сюда? Да нас соплёй перешибут, мы глазом не моргнем. — Я впился ему в глаза, не собираясь уступать ни пяди. Я только надеялся, что это не обернется такой же дракой, как в Орчарде.
Я был уверен, что в этот раз, если до этого дойдет, кто-то из нас точно умрет.
— Помимо этого нам понадобится путь отступления. Мы могли бы таким же путем пройти через туннель, но в случае, если мы спасем их, будет нужен чистый проход. — Я заметил, что грифон прищурился и украдкой отвел взгляд в сторону. Он понимал, что я был прав. Озлобленному грифону просто необходимо пропустить это через свою голову и убедить самого себя, что он действительно сознавал весь риск. Чрезвычайно медленно, но он опустил когти.
— Ладно.
Грифон развернулся и зашагал прочь.
— Я пойду тогда проверю это здание. — Исчезнув в дверном проеме, он позволил мне облегченно выдохнуть.
— А почему я не иду? — стоя рядом со мной, спросила Виола, не спуская глаз с проема, куда зашел грифон.
— Ты гуль. Разве рейдеры не стреляют в гулей?
Она слегка кивнула головой, скребя копытом грязный пол.
— Ну да... стреляют.
— А еще ты хорошо знаешь туннели. В конце концов не они ли являются всегда альтернативой плану Б? — Она кивнула уже куда более уверенней. — Тогда я хочу, чтобы ты проверила тот туннель. Те гули не забредали туда, но я все же хочу убедиться, что путь чист. Сделаешь это для меня?
Уиллоу стояла подле окна, заколоченного обветшалыми и гнилыми досками. Ее тихий голос, пройдя через всю комнату, достиг наших ушей.
— Так значит, я да ты, Рип? Нам придется скрываться; ты жил с этими пони почти всю свою жизнь. Если они узнают тебя, нам крышка.
И вот снова капюшон спасает как никогда. Белая грязная ткань с моей шеи, которую я обернул вокруг лица, кстати скрыла мой именной шрам.
— Лучше?
Она кивнула и в свою очередь схватила своей магией тонкий пласт железа, прикрывающий одно из окон. Резко потянув, она вырвала его с проржавевших сварочных швов, на удивление, без единого звука. Поставив его рядом с окном, она выпрыгнула через окно прежде, чем я успел бы что-нибудь сказать.
Я кивнул Виоле и Эшу, только что вернувшемуся, и последовал за ней.
Впервые за все эти моменты я ощутил истинный Нейвер.
Несмотря на поздний вечер, везде горели огни. Прожекторы, ряды струн ярких ламп, а также каким-то чудом восстановленные уличные фонари. Воздух сочился грохотом низкого баса... это звучало как музыка, но такую я никогда прежде не слышал.
«А-ах, смеркается».
Куда ни глянь повсюду были пони: рейдеры и работорговцы непрекращающимся потоком мерили улицы. Но нам все же немного повезло. Здесь также были и пони, скрывающие свои лица, в том числе и капюшоном, так что у нас с Уиллоу были все шансы потеряться в толпе и не задумываться о том, в какую тень нам юркнуть дальше. Иначе операция по спасению была бы в разы сложнее.
Теперь нам просто надо выяснить, где они держат рабов. Давай же... вспоминай.
«Я знаю, где это. Просто доверься мне. Возьми налево, прямо и дальше до красных фонарей».
— Думаю, я вспомнил. Нам туда, — произнес я, стараясь держать голос как можно тише, но из-за льющейся отовсюду музыки я был не в состоянии прошептать что-либо так, чтобы меня услышали. Ответа от Уиллоу не последовало, и я повернул голову, дабы убедиться, что она все расслышала.
Кобыла исчезла.
Заебись.
Я лихорадочно оглянулся по сторонам, но не смог различить Уиллоу среди других пони, бывших на улице. Я сжал челюсти, чтобы сдержать крик, когда в голове всплыли всевозможные варианты, по которым все могло пойти не так. Исчезнувшая Белый Плащ могла буквально стоить мне и всем тем, кто мне не безразличен, жизни.
Но то, насколько сумасбродной дурой она была, уже должно было дать мне догадаться, что она тут же кинет меня. Либо она ушла делать что-то неимоверно тупое, либо же пошла в одиночку искать своих схваченных товарищей по оружию.
Я мельком оглянулся на здание, в котором оставил Виолу и Эша, и решил, что давать заднюю уже поздно. Причины, по которым я оставил их в арьергарде, имели место быть; со мной же не было все так однозначно. Но ясно одно: пони Блэнка нуждаются в помощи, и я собираюсь оказать им ее сполна.
Только вот я был окружен врагами, каждый из которых мог быть как семьей, так и другом.
Охуительно.
И все, что у меня было, так это кровожадный голос в голове. Он знал эти места, он знал этих пони.
«Твою мать, конечно знаю. Прямо; опа чё, красный фонарь, нам туда. Сейчас налево».
Вздохнув, я все же последовал его указаниям. Я не мог понять, была ли это ловушка, или же он искренне помогал мне. Мне оставалось только идти и выяснить это.
Пока мы шли по тротуару, я приметил, что даже для места, которым заправляют твари, оно было весьма и весьма отвратным. Обдолбанные рейдеры валялись в лужах грязи, тут и там даже встречались трупы, а кобылы продавали себя первому встречному-поперечному.
— Привет, жеребец, не хочешь поразвлечься? — Сухопарая кобылица-единорог встала на моем пути, виляя крупом, как бы пытаясь этим что-то выиграть.
— Нет. Метнись с дороги, — прорычал я, намеренно изменив голос.
— Ц-ц, ладно-ладно. Жеребчики через два квартала, кастрат. — Освобождая проход, кобыла плевалась ядовитыми колкостями. Тем не менее я продолжил идти.
«Она права. С таким же успехом тебе только в евнухи. С тобой не повеселишься».
Завались. Сколько еще?
«Еще чуть-чуть, сейчас через здание по правую сторону».
Здание справа, должно быть, до падения бомб было жилым. Несколько этажей в высоту, все разрисовано грубыми граффити, здание сейчас выглядело так, как гуль выглядел в глазах пони. Глазу не за что было зацепиться.
Двери давно отсутствовали, на их месте красовались замызганные портьеры. Отодвинув их в сторону, я попал в тускло освещенный коридор. На весь проход приходилось лишь несколько ламп, тут и там дающих достаточно освещения, чтобы заставить его выглядеть еще хуже, чем он есть на самом деле.
«Ну вот, пришли».
Я уставился на дверь, к которой он меня привел; чувство животного страха нахлынуло на меня. Воловий толстый слой металла, над окропленной кровью дверной ручкой располагалась большая замочная скважина с следами подпалины сверху. Посреди двери имелись вмятины от пары копыт, украшенные давно запекшейся кровью.
Мои копыта.
Это была комната Два-Пинка.
— Нет. Нам нельзя здесь находиться.
«Хочешь затеряться в толпе? Мне надо пару вещей забрать. Запомни, два засова: один вверху, один внизу, поверни магией. Не хочу, чтобы тебя по стенке размазало, если попытаешься взломать замок».
Я помнил это, но мне все равно хотелось убежать от этой двери как можно дальше и быстрее. Магией я отодвинул задвижки, спрятанные с противоположной стороны. Я со скрипом растворил дверь, лицезрея кошмар, который желал бы больше никогда не увидеть.
К счастью, картина комнаты, насквозь пропахнувшей кровью и наполненной гниющими трупами пони, была не совсем точно представлена у меня в голове. Если не брать в расчет скелет, учтиво пригвожденный к одной из стен, то в комнате не было никаких мертвецов. Комната, однако же, представляла из себя полнейшую вакханалию. Патроны 12 калибра и шприцы от Стампида небрежно валялись по всей площади комнаты, также как и лечащие бинты с кучами сломанной брони.
Но в глаза сразу же бросалась огромнейшая и кондовая кровать, способная с легкостью уместить пять или шесть пони за раз.
«Что? Я люблю покуражиться. А теперь закрой дверь: будет подозрительно, что она открыта. Я так-то сдох, не забывай».
Закрыв за собой дверь, глазам моим предстал самый незаурядный и сложный замок, который я когда-либо видел. Там, где по идее должна быть замочная скважина и где все релевантно мыслящие пони выбирают место для нее, крепился грубо сконструированный дробовик, к которому шла так же криво присобаченная длинная патронная лента. На полу я насчитал три стрелянные гильзы, что вполне объясняло засохшую с той стороны двери кровь.
— Ох ты ж... а это действительно необходимо?
«Не хочу, чтоб кто-нибудь тырил мой хабар. Ты вообще в курсе, сколько воров в городе?»
— На троих меньше?
«Хах. Ну да. Эй, а ведь неплохая шутка».
Я приступил к разборке курганов с припасами, раскиданных по всей комнате. С дюжину патронов для Сломленного, медикаменты, и в целом все, что могло хоть как-то пригодится, находило себе приют в моей сумке. Он пытался привлечь мое внимание, но мне было все равно, я видел всё так: что его, то мое тоже. Просто возьми, что необходимо, и сваливай отсюда.
Была бы моя воля, я бы сжег дотла это место перед уходом, но если я хочу пожить чуточку подольше, поджог стоит исключить из списка. Когда я пришел к этому решению, Два-Пинка, кажется, облегченно выдохнул.
«Фух. Ладно, открой-ка шкаф и перестань обносить мою комнату».
Я умышленно бросил еще парочку патронов в свою сумку и уже после подошел к тяжело укрепленной двери шкафа. Когда я открыл ее, в нос мне ударил такой смрад, который, по моим предположениям, просто не смогла бы сдержать обычная металлическая дверь. Она должна была еще много лет назад распасться на мириады частиц и развеяться по Эквестрии.
Я попятился, заткнув рот.
«Нравится? Я обнаружил, что этот запах помогает мне в сражениях. Психологическая херь или тип того».
На двери висела потрепанная кожаная броня, обрубки заостренного металла усеивали ее в хаотичном порядке. Когда-то она была вся пропитана кровью, и кровью, по всей видимости, выпотрошенного жеребца, лежащего на пороге шкафа. Минимум три недели он точно там пробыл, и теперь представлял из себя лишь гниющую и нелицеприятную кучу рухляди и зловония.
Глядя на всю эту картину с другого конца комнаты, я сдержал тошнотворные порывы.
«Она идеальна. Защищает самые важные места, не стесняет движений там, где нужно. Бери, это подарок. В любом случае, она сделана конкретно под нас».
Нет.
Я так сильно захлопнул дверь своей магией, что почти мгновенно почувствовал истощение. Магия на расстоянии не была моей сильной стороной, да и дверь была чересчур тяжелая.
«Нет? Я делаю тебе подарок, а ты говоришь мне: "Нет"?! Я пытаюсь помочь».
Это поразило меня. Я был слишком снисходителен к Два-Пинка, все время слушая его советы и указания. Грязная кожаная мерзость, находящаяся по другую сторону двери, единственное, что нас разделяло. Броня, которую я сейчас носил, была подарена мне моими друзьями, она до сих пор удерживала тепло, которое, как я был точно уверен, являлось любовью всей моей жизни, и спасала меня уже несколько раз кряду.
Я никогда не надену более нечто подобное, что сейчас висит в шкафу. Ни в жизни, ни во век.
«Я тебе сказал, блять, надевай! Эти пони уважают мощь. Страх. Боль. Силу. Это все тебе нужно. Я нужен тебе! Ты сдохнешь к хуям без меня! Я ПЫТАЮСЬ СПАСТИ НАС, ДОЛБОЕБ ТЫ КОНЧЕННЫЙ!»
Я вколол иглу в бок, чувствуя, как прохлада Мед-Икса распространяется по телу. Его голос стих с яростного крика до угрожающего шепота.
Шум близ двери заставил меня настороженно пригнуться и инстинктивно выхватить Сломленного. Осторожно приблизившись, я различил два приглушенных голоса: кобылы и жеребца.
— Я те говорю, кто-то только что зашел внутрь. Он открыл дверь Два-Пинка. Последний, кто попытался это сделать... — Мягкий голос кобылы был перебит грубым жеребцовым басом.
— Слэдж. Только оттащив труп подальше, мы поняли, что это дверь сделала. Никто, кроме самого Два-Пинка, не мог зайти туда. А он мертв.
— Почему тогда дверь приоткрыта?
И тут я понял, что не закрыл дверь на засов и что могу видеть коридор сквозь узкую прореху. Дверь со скрипом начала медленно открываться; в комнату в телекинезе показалось дуло пистолета.
Соображая на ходу, я магией ухватился за дверной замок и потянул за шнеллер, вмонтированный в дробовик. Когда раздался выстрел, кровь брызнула ко мне за дверь, которая распахнулась настежь от сильной отдачи. Пони, который открывал ее, прислонился ухом к скважине, открывая дверь, что и стоило ему половины головы, размазанной по стене напротив.
Когда дверь открылась, другая пони потянулась за длинным кинжалом, привязанным к одной из ног. Но Сломленный оказался первее, и выстрел в клочья разорвал ей глотку и нижнюю челюсть, наотрез лишая ее возможности позвать на помощь.
Она до сих пор держала нож, даже когда кровь хлынула из ее изуродованных лица и шеи. Я видел, как ее глаза остекленели и она рухнула на кафельный коридорный пол. Выдохнув "Прости", я втащил ее тело в обиталище Два-Пинка. Ее напарник вскоре последовал за ней; в коридоре за ними остались две кровавые дорожки, ведущие в мои скромные апартаменты.
Я знал, что кто-то наверняка слышал выстрелы. Даже если они могли подумать, что это был очередной пони, осмелившийся зайти туда неподготовленным, Сломленный имел отличный от того дробовика звук выстрела. Кто-то точно пойдет проверить или же, по крайней мере, просто обобрать тела незадачливых.
Выйдя в коридор, я закрыл за собой дверь Два-Пинка, надеясь больше никогда к ней не вернуться. Я защелкнул оба засова магией и развернулся. Два-Пинка знал, где держат рабов, но он уже увел меня один раз вслепую. Я решил попытаться найти их сам. Может, наткнусь на Уиллоу. Я очень желал остановить ее прежде, чем она сделает что-нибудь необратимо тупое.
— Эй! Кто идет?!
У входа в здание стояли два грязных единорога, размахивающих дробовиками в мою сторону. Выстрелы привлекли собирателей куда быстрее, чем я предполагал изначально. У них было видимое преимущество. Они застали меня стоящим в луже крови и закрывающим дверь, которую, по идее, никто не мог открыть. Они были слишком далеко от меня, так что если я бы рванулся к ним, то вероятнее всего отдал бы концы на полпути к ним. Потребуется использовать всю свою харизму и велеречивость, чтобы выпутаться из передряги.
— Э-э-э... — так ни до чего и не додумавшись пролепетал я и наудачу выстрелил в них из Сломленного, принявшись бежать вглубь жилого здания. Крики и рикошетившая от стен картечь сопровождали меня на всем моем пути по темному коридору. Пока Два-Пинка что-то там тихо бормотал, я силился использовать все мои резервы интуиции на бегу.
Завернув за угол, я побежал по лестничному маршу. Я все еще слышал крики тех двоих, и мне стало интересно, смогу ли я устроить на них засаду. Подожду их за углом и прихлопну, когда они будут проходить мимо.
— Он наверху, быстрее! Пони обворовал комнату Два-Пинка! — Улюлюканье с примерно дюжин пони прокатилось по всему зданию, что значило, что моя засада тут же накрылась медным тазом. Они привели подмогу.
«Дверь направо».
Два-Пинка, приглушенного Мед-Иксом и моим копанием в воспоминаниях, едва можно было разобрать. Я почти не слышал его за всем этим ураганом копыт, что взбирался за мной по лестнице.
«НАПРАВО! СЕЙЧАС!»
Я открыл дверь справа от себя и завалился внутрь, захлопнув ее за собой. Прижавшись к ней, я нацелил на нее Сломленного и приготовился. Я слышал, как неуправляемая толпа несведущи промчалась мимо, в попытке справедливо отобрать у меня все, что я насобирал в своей старой комнате.
Позади себя я услышал характерный щелчок револьверного курка.
— Только пони, врывающийся в комнату Совершенного, мертвый пони. Ты не знал об этом?
Голос звучал знакомо, и я медленно развернулся и осторожно положил Сломленного на пол. Он не был знаком, при этом вызывая негативные ассоциации, но знаком с хорошей стороны. Развернувшись, я стянул капюшон и бандану. Казалось, это было правильно в данный момент.
В телекинезе кобылы плавал огромный револьвер, чей прицел указывал мне прямо промеж глаз. Ее небесные глаза были очень знакомыми; они не спеша широко раскрылись, пока она таращилась на меня. Ее шерсть была белее моей, почти кремового цвета. Голубая грива с серыми вкраплениями - не полосатая, как моя.
— Рипл? — Кобыла лишь слегка опустила ствол.
— Джентл. — Я знал имя и теперь мог видеть его носителя.
Револьвер шмякнулся об пол, и она упала на колени, впившись в меня глазами. Все ее лицо перекосили скорбь и раскаяние.
— Мне так жаль. Прости, что стреляла в тебя.
Стреляла в меня? Обведя глазами комнату, я не мог сопоставить вещи, что я там увидел, с моей сестрой, которую я знал из записей Свипс. Поношенная кожаная броня, разнокалиберные боеприпасы. Боевое седло с прикрепленной к нему снайперской винтовкой, намного длиннее, чем именное оружие Эша.
— Ты Скайлайн? — Сестра выстрелила мне в бок. Я все задавался вопросом, почему снайпер удостоил меня выстрела, который я смог пережить. Когда я думал, по какой причине выстрел не пришелся в мою голову или сердце, я не додумался догадаться, что она не хотела моей смерти.
— Ты ведь знаешь это. Мы вместе были... — Она шмыгнула носом, совершенно сломленная моим прибытием из мира мертвых. — Когда Крэкерджек застрелил тебя... Хэйт... застрелил... я потеряла всю семью. Когда пошли слухи, что ты все еще жив... когда Синди сказала, как наткнулась на тебя.... и тогда я увидела, как ты навис над ней с этим взглядом в глазах. Я был вынуждена выстрелить. Прости меня.
Я медленно подошел к ней. Она была моей сестрой, это правда, но она была также Совершенной. Чистая ненависть сочилась из одного только упоминания о них, и я не имел ни малейшего понятия, как они повлияли на нее. Я видел полнейшее безумие, грязную жестокость, огонь ненависти, холодную бесстрастность и множество других отрицательных черт Совершенных. Голос в моей голове был чудовищем, и он отлично вписался среди всех этих пони.
Как же моя сестра ужилась среди этих тварей?
Я не убрал Сломленного, на случай если придется застрелить свою сестру.
— Все в порядке. Я нормально, правда.
Кобыла, захлебываясь слезами, кинулась мне в объятия. Я просто сел и позволил ей выплакаться. Серьезно... опять день, когда мне придется пытаться понять кобыл. Но прямо сейчас это был другой случай, когда плачущая кобыла зарылась лицом мне в плечо, когда дробовик был рядом, готовый разорвать ей голову на части.
***
Это заняло какое-то время, но рыдания Джентл наконец-то прекратились, и она отступила, извиняясь за то, что вымочила мне все плечо. Вернув себе самообладание, она взглянула на мою потасканную в боях экипировку. Ее глаза задержались на плаще и белом клочке ткани. — Что ты здесь делаешь? Ты был с этими... монстрами. — Монстрами? — Это слово было сказано не без страха в голосе. — Повсюду монстры. — Она странно смотрела на меня, будто это было очевидно. Естественно, я расправлялся с монстрами без удержу на протяжение трех недель. — Гнашеры, блотспрайты, древесные волки. Ага, повсюду. — И это еще не перечисляя всех оставшихся. — Нет, не только они. Пони. Как те, что убили отца. Когда она сказала это, мне осталось лишь в смятении уставиться на нее. Дил говорил, что наш отец ушел на торговый путь и больше не вернулся. Было бы логично предположить, что его убили, но каким образом - вот это тайна. Она подозрительно сощурилась на меня, пока я пытался все это переварить. — Ты же сам мне сказал это, Рипл. Любой пони, который пришел не из Стойла - монстр. Ты сказал мне это сразу после того случая... ты не помнишь? Пока я смотрел на нее, в голове проносились вихри воспоминаний. Фрагментарные и тусклые воспоминания, но все же воспоминания. Младшая сестра, благоговеющая при виде брата, смотрит на меня и ждет, чтобы я защитил ее. Любящая кобылка, который поддержит меня в любых начинаниях. Кобыла-оптимист, впервые устремившая свой взгляд во внешний, ни на что не похожий мир. Мокрые от слез глаза - молодая кобыла беснуется от потери отца. Кобыла, последовавшая за братом в новую жизнь, полную всевозможных страстей и зол. Убийца, что проглотила ложь, которой ей скармливал ее старший брат. Совершенная, смотрящая на внешний мир как на единственное зло. Я сделал это. «Агась. Не сомневайся даже. Надо было ее как-то защитить. Что могло быть лучше, чем превратить ее в такого же палача, как и ты сам? Палач среди палачей, его боятся и одновременно уважают все без исключения. Или ты, или тебя». Два-Пинка вернулся. Эффект от Мед-Икса еще никогда так быстро не проходил. Я прорычал едва слышно: — Ты, тварь... — Что? — Глядя на нее, я уже не мог различить в ней ту невинную кобылку, только что родившуюся у меня в голове из осколков воспоминаний. Я что-то пробормотал, пытаясь найти нужные слова. Я не достоин разговаривать с ней. Два-Пинка тем временем изумленно гундосил, почему я так взбешен... он думал, что поступил правильно, превратив ее в Совершенного. Да что со мной было не так, раз я решил, что это будет хорошей затеей? — Послушай, Джентл... — остановился я, силясь подобрать слова для изложения своей мысли. — Вещи изменились за последние несколько недель... и мне... — Нужно добраться до рабов и придерживаться плана спасения. Нужно было найти Уиллоу. Нужно найти девочек. Найти Шейд. — Мне нужна твоя помощь. Она, улыбаясь, склонила голову вбок. Ее не волновало, что меня застрелил Хейт, не волновало, что я не был больше Совершенным, ее вообще больше ничего не заботило, главное, что ее старший брат теперь снова жив. — С чем, Рипл? — Мне надо разыскать кое-кого. Массакер недавно вернулся с табуном... рабов, правильно? Ты и Синдер были с ним, — содрогнувшись всем нутром, проговорил я. Под сердцем ныло называть Шейд рабом. Джентл кивнула: — Ага, из той рейдерской заставы недалеко на юге. Мы потеряли много хороших пони, но табун хорошо пойдет на продажу Красному Глазу. Я слегка поежился, сдерживаясь спросить, про что она вообще говорит. Я знал немного о Красном Глазе, всего лишь имя пару раз слышал, но не думаю, что мне с ним когда-нибудь придется пересечься. — Мне надо найти этих пони. — Эту. — Хейт между тем все еще злится на меня... Так что мне надо провернуть все по-тихому. Джентл кивнула и расплылась в улыбке. — Мне это под силу. Все равно я намеревалась сходить дотуда немного позже. Сегодня, кстати, Ночь Битвы. «Ух, ё. Все-таки я был прав, что скучно не будет». Я вновь надел свою тщедушную маскировку, в то время как моя сестра облачалась в броню и разбирала свою массивную винтовку на составные части, которые она затем убрала в кейс, крепящийся к ее спине. — Пойдем, скоро должно начаться. Я бы не сказал, что из кожи вон рвусь увидеть это "нечто". «Зато я весь дрожу в ебанном экстазе».***
С Джентл у руля было намного легче ходить по улицам. Все сторонились "Совершенную Скайлайн", будто вокруг нее был воздвигнут магический барьер. Я прекрасно понимал взгляды, что были обращены на нее. Я тоже получал несколько таких, с тех пор как очнулся в той яме. Два-Пинка же годами упивался ими... Они боялись ее. В полном обмундировании, с тяжелым револьвером в кобуре на левой ноге и увесистым кейсом на спине, она действительно могла слыть за важную персону. Я надеялся, что именно это и огораживает меня, в капюшоне плетущегося за ней, от назойливых взглядов. Я делал все возможное, чтобы не выделяться среди остальных. Пока мы шли, музыка становилась все громче. Глядя вперед дороги, по которой мы скакали, я различил хорошо освещенную площадь. Также я расслышал голоса толпы пони, кричащих скабрезности. Здание, к которому она вела меня, было огромным, если не сказать, что оно занимало целый квартал. Некогда оно тянулось в небо, но теперь все разваливалось, словно кто-то сожрал добрых два этажа в высоту. Возможно, у него даже крыша была, но те времена давно минули. Теперь оно представляло собой зазубренный обрубок здания, усеянного рядами сидений, с которых открывался неплохой вид на площадь в центре. С другого конца высилась платформа, окаймленная обоюдоострым металлом и форсившая довольно удобным на вид диваном. Места пестрили рейдерами, работорговцами и остальной швалью. На верхних сидениях я даже разглядел четверку грифонов, одетых в темную боевую броню, которые улюлюкали и вопили вместе с остальными пони. В центре два земнопони горели желанием запинать друг друга насмерть. — Сейчас Ночь Игры. Хочешь посмотреть пару состязаний, прежде чем мы пойдем к рабам? — Джентл стояла сбоку от меня и улыбалась этой мясорубке, когда одному пони удачно повезло выбить другому зубы с кровью. Это оно. Крышечки, будто ковер под моими ногами. Кобылы сами задирали свои хвосты передо мной. Совершенные ликовали. Я сражался на этой арене слишком много раз, чтобы уже сбиться со счету. Отсюда плететься моя слава. Я был настоящим чудовищем арены. Я бессознательно сделал пару шагов навстречу. «Да-а-а-а…» Я застыл на полушаге и повернул голову к сестре. — Нет, пошли лучше сразу к рабам. — Мне нужно было увидеть Шейд. Пока буду держаться при Джентл смирно и хладнокровно, в ином же случае я стены насквозь прогрызу, только чтобы добраться до моей голубой кобылы. Голос слишком долго засиделся. «Да ладно те. Я пиздец как долго никого здесь не убивал…» Джентл отвернулась от арены и направилась к боковому коридору, упустив из виду, как меня немного передернуло, когда я попытался проигнорировать голос. Я порысил за ней и вскоре оказался в узком, низком и темном туннеле. Это был технический коридор или был им когда-то давным-давно. Трубы и воздуховод усеивали потолок; несмотря на плачевное состояние, протекающую сквозь трещины воду и утечку пара, они неплохо выполняли свою работу. Вниз по широкой лестнице странно спокойная кобыла указывала путь. Ее мертвый брат только что вернулся в ее жизнь, а она вела себя так, будто ничего и не произошло. Я жестко напортачил, когда стал Два-Пинка тогда... я мог сказать это по ее полуулыбке. Мы подошли к дверному проему, который сторожили два дюжих единорога; устрашающего вида хлысты сверкали на их боках. Они вытянулись по струнке ровно, когда завидели подходящую Джентл. Один из них пролепетал, приветствуя ее: — Скайлайн... неплохая ночка намечается, а? Она мягко улыбнулась пони, который, судя по отсутствию на его ноге ПипБака, был родом не из Стойла. Тот тип пони, который она привыкла презирать. В ее глазах он даже за пони не считался. — Пожалуй. Я бы хотела посмотреть на товар. Охранник шустро кивнул и скользнул на меня взглядом. Это был первый пони, который посмотрел мне в глаза в этом месте, и я очень надеялся на то, что он не узнает меня, даже если меня и не было здесь немногим меньше месяца. — Насчет него не переживай. Ему просто надо взглянуть на него. — Джентл так посмотрела на него, что ее взгляд был чуждым ее спокойным чертам лица. Предупреждающе-осуждающий взгляд, словно она была готова в любую секунду размозжить стражнику голову. — О... конечно, Скайлайн. Как скажешь. — Он отошел в сторону, как и его молчаливый напарник, освобождая нам двоим проход. Когда мы вошли в приземистую и темную комнату, у одного из охранников вырвался вздох облегчения, который он все это время усердно сдерживал. Неужели моя сестра была настолько непредсказуемой? Она обвела копытом всю комнату, как только я мельком глянул на нее. — Здесь располагается весь товар, включая рабов, что привел Месси. — Она сняла со стены ключ и швырнула мне. — Посмотри покамест. Все равно их в ближайшие пару дней не собираются продавать, так что просто поглазеть не повредит. Подобрав ключ, я поспешил к ближайшей клетке. Здесь было несколько довольно просторных клеток, способных уместить до дюжины пони в каждой, и я едва сдерживал порыв разом всех освободить... Сперва нужно разыскать Шейд. В первой клетке я не смог опознать никого из перепуганных до смерти пони, которые тут же отринули от прутьев, стоило мне подойти к ним. Грязные, избитые, с потускневшими глазами. Они уже долго здесь. Красный огонек, мерцающий у шеи каждого из пони, привлек мое внимание, и когда я присмотрелся поближе к ближайшему рабу, то увидел на ее шее кустарного производства ошейник. Рабский ошейник. Принцип работы мне был понятен, это мне еще Белые Плащи рассказывали. Достаточно взрывной силы, чтобы снести голову носителю; самый верный способ держать рабов в узде. Если такой сидит на каждом пони, мои планы по их высвобождению приняли довольно скверный оборот. Вторая клетка была заполнена такими же искалеченными и сломленными пони. Также как и третья. Я начинал паниковать. Я не хотел даже задумываться над тем, что будет, если я не найду здесь девочек. В четвертой клетке я заприметил нескольких пони в изодранных и перепачканных грязью белых куртках. Открыв ее, я медленно зашел внутрь. Некоторые из них были натренированы копытопашной борьбе моими тетей и дядей и, вполне возможно, могли мне нехило нахлобучить. Все-таки я выглядел как рейдер. Джентл стояла снаружи, ее рог загорелся и магией окутал рукоять револьвера. Пони в клетке тоже заметили это и отодвинулись от меня подальше при моем приближении. В яростном темпе скользя по лицам, я не мог сдержать паники. Затем в одном углу я увидел несовместимые глаза. Голубой и лиловый. Моя душа мгновенно обрела покой, а слезы непроизвольно брызнули из глаз. Одернув капюшон, я в надежде прошептал ее имя: — Шейд? Голубая кобыла не спеша поднялась на ноги и уставилась на меня. Сделав пару пробных шажков, она улыбнулась. Потом без предупреждения она подалась вперед и, застав меня врасплох, подарила мне глубокий поцелуй, который вернул меня с небес на землю. Я и слова не мог выдавить: так она вцепилась в меня. Щелчок и сияние магии, и Шейд застыла, как изваяние. Я раскрыл глаза и увидел, как к голове моей возлюбленной был приставлен револьвер. — Отвали от моего брата. — Джентл... опусти пушку. — Я стрельнул в нее укоризненным взглядом, и, к счастью, она среагировала быстро, немного отойдя и переводя пистолет в менее боевую готовность. Остальные пони, находящиеся в клетке, незаметно начали подтягиваться к ней, когда она по глупости зашла за мной. Будучи снаружи, ее защищали прутья решетки. Теперь же мы двое были окружены ватагой пони, некоторых из которых точно можно было опознать как профессиональных убийц. Я отпрянул от Шейд и встал на ноги, стянув бандану обратно на шею. Держа ее на виду, я обратился конкретно к Плащам: — Я пришел сюда с Уиллоу. Мы здесь, чтобы вызволить вас. Голос в толпе поднял очень интересный и насущный вопрос: — И где же она тогда? Я не хотел утрировать, поэтому сказал без обиняков: — Не знаю. Мы разделились. Я надеялся найти ее здесь... — Все Белые Плащи без исключения прорычали на мои показания. Один из Плащей, которого я видел в ретрансляторе, но не знал его имени, шагнул вперед, беспокойно поглядывая на Джентл. — Мы не можем просто уйти. Эти ошейники взорвутся, если мы покинем эту комнату. Если у тебя есть способ снять их - замечательно. Если нет, пошел нахуй со своей ложной надеждой. Ничего себе. Очень прямолинейно. Такого я точно не ожидал. Может, все-таки хоть толику благодарности, нет? Я обернулся к Джентл, не понимающе смотревшей на меня. — Ты знаешь, как снять эти ошейники? Кобыла помотала головой и попятилась в противоположную от меня и заложников сторону. Подняв револьвер, она направила его в нашу сторону, правда, так в никого конкретно не целясь. — Зачем это? Они же монстры... не такие, как мы. Ты с ними заодно? Блять. Слишком тщетно я надеялся, что до этого не дойдет. Я шагнул ей навстречу, молясь, чтобы она не выстрелила в меня. Меня подстреливали множество раз и множеством способов, но я предчувствовал, что выстрел от собственной сестры ранит куда сильнее. Последний раз, когда она стреляла в меня, был болезненным, но тогда я еще не знал, что за этим выстрелом стояла она. — Джентл... ты доверяешь мне? Ты доверилась мне и не пристрелила меня, тогда, в твоей комнате. Дуло револьвера дернулось в мою сторону. Если раздастся выстрел, охранники тут же подоспеют, и поминай как звали. Все будет кончено. Моя сестра слегка кивнула, явно неуверенная в сложившейся ситуации. — Послушай, Джентл. Я ошибся... Очень сильно ошибся. Пони, живущие снаружи, они не монстры... они просто пытаются выжить. — Я был не самым убедительным собеседником. Я помнил, что все мои попытки уговорить кого-то заканчивались тем, что в меня либо стреляли, либо подрывали, но я должен был попытаться. Должен был попытаться спасти свою сестру. — Пони, что убили нашего отца... да, они были чудовищами. Рейдерами. — С таким же успехом это могли быть и блотспрайты. — Но не все пони рейдеры. Эти пони, они хорошие. У них забрали все, забрали рейдеры и работорговцы. У них есть семьи. Я указал копытом на дверь, считая, что этим жестом я указываю на свой дом. — Там сотни пони, которые просто хотят созидать и созидать что-то хорошее, которые авралятся каждый день, только чтобы попробовать изменить Пустошь, пусть даже на немного. И несомненно, существуют пони, которых можно назвать чудовищами, они сеют смерть и разрушение, куда бы ни пошли. Пони боялись и ненавидели, их имена не положено произносить вслух, ведь они заработали их, идя по головам. — Я глубоко вздохнул, кидая кубик. Хоть бы удача была на моей стороне. — Это Совершенные, "Скайлайн". Это мы. Хэйт... Крекерджэк - всё, что он делал, так это делал больше таких пони, таких, как мы. Он - чудовище. Совершенные - монстры. Я - тварь... такая же, как и ты. Она тяжело села, со звоном выронив револьвер. Она не спускала с меня глаз. Я действительно отказывался понимать, каким образом она до сих пор не поняла, что Совершенные - язва на лоне мира. В моем шкафу лежал гниющий труп, а где-то над нами шли бои насмерть просто ради удовольствия. — Я понял это после того, как он меня убил. Я потратил последние три недели, пытаясь сделать пустошь лучшим местом, даже если я изначально и не преследовал эту цель. — В боку я ощутил приятное тепло: это Шейд только что прижалась ко мне. Мы не были вместе не так уж и долго, но для меня это показалось вечностью. Не сомневаюсь, что для нее это было куда дольше. — Шейд одна из тех, чья жизнь сломалась под влиянием Хэйта. Мы... — Я боковым зрением глянул на тихую кобылу: ее глаза были закрыты. Она даже не слушала меня, а просто наслаждалась моим присутствием. — Мы вместе. Лицо Джентл тут же преобразилось, легкая ухмылка заиграла на ее губах. — У тебя есть особенная пони? — тихо проговорила она, хотя голос ее не звучал зловеще. Скорее игривым. Я кивнул. Ее ухмылка стала еще шире. Я тоже почти улыбнулся, пока она не сказала: — Знаешь, а Свипи-то будет ревновать. Я был обескуражен. У меня пропал дар речи. Она что, не слышала, что Свипс мертва? Синдер не так давно узнала об этом, а Массакер так уж наверняка должен знать. И ей никто не сказал? Не сказал, что я прикончил ее лучшую подругу. Шейд взяла инициативу на себя и осторожно шагнула вперед, приближаясь к Соверешнной как к готовой разорваться в любой момент бомбе. Сократив достаточную дистанцию, она коротко поклонилась моей сестре. Джентл, наклонив голову, посмотрела на нее; видимо, она ей понравилась. — Здравствуй, Джентл. Я Шейд. Твой брат очень особенный пони. — Джентл заглянула ей в глаза, вероятно ожидая, когда она нападет на нее или превратится в какого-нибудь дракона. Я сделал шаг им навстречу, в случае надобности готовый сразу же оказаться между ними. Джентл слегка улыбнулась и тоже едва заметно поклонилась. — Приятно познакомиться, Шейд. — Оглядев голубую кобылу с головы до ног, Джентл одобряюще кивнула и улыбнулась чуть заметнее. — Свипи ой как будет ревновать. Я вздохнул. Объясняться будет нелегко. — Ну так что там с этой ебливой спасательной операцией? Сними ошейники, — проговорил все тот же Белый Плащ, встав уже рядом со мной. Его терпению скоро придет конец. И я даже знал почему. Джентл повернулась и гневно вперила взгляд в Плаща, но тут же смягчилась, только заметив, как я на нее посмотрел. Годы ксенофобии будет сложно, если невозможно, нивелировать. Мне нужно вернуть должок сестре за все причиненные мной злодеяния. Но сперва мне надо было исполнить мою первоначальную цель, из-за которой я, в принципе, сюда и пришел. Каким-то непостижимым образом вызволить отсюда этих пони. — Джентл, ты знаешь, как ошейники снимаются? — Совершенная кивнула и развернулась, чтобы выйти за дверь клетки. Повернувшись к Шейд, я потерся об нее мордой. — Я скоро буду. Не волнуйся. Я буду в порядке. И ты... будь в порядке. Скоро приду. — Она сначала поцеловала меня в щеку, а потом еще и обняла в придачу. Она прошептала мне на самое ухо: — Выживи. Люблю тебя. — Я кивнул, пролепетав в ответ, что тоже ее люблю. Затем мне пришлось отстраниться от нее - самая невыносимая вещь, которую мне когда-либо представлялось делать. Я не спеша вышел за дверь. Притворив ее, я все же не запер замок. Быстро обернувшись, я продекларировал сразу всей толпе блэнковцев и Плащей: — Я скоро вернусь. Ведите себя так, будто ничего не произошло. За этим последовал шелест соглашающейся толпы, и я только сейчас заметил, что остальные три клетки вслушивались очень внимательно: пони, что сидели там, вплотную прижимались к прутьям двери. К счастью, никто из них так и не попытался сбежать до моего прихода с панацеей от ошейников, а не то план был бы настолько же дохлым, как и любой, кто осмелился бы на побег. — Пожалуйста, только не пытайтесь сбежать. Догнав сестру, которая уже преминула охрану в коридор, я зашагал сбоку от нее. — Джентл... как мы их снимем? — Достанем ключ у Месси. — В момент, когда она сказала это, на мне, наверное, лица не было. Она произнесла это так, будто пустяковее дела в жизни не существует. Я помню, что случилось в последний раз, когда я повстречался с Массакером. Все мое тело помнит... черные вены, подкожными змеями бегущие по шее, служили постоянным напоминанием о той боли, что позволила мне избежать неминуемой погибели. — Я... мне нельзя сейчас подходить к Массакеру. Он меня в лицо знает, а еще мой шрам... ты сделаешь это за меня. — Как бы я ни ненавидел признавать это, но мне действительно сейчас не желательно связываться с Массакером. Джентл могла. Я посылаю свою сестру достать ключи у самого худшего пони, что мне довелось встретить за свою жизнь. Она улыбнулась и кивнула. — Ноу проблем. Я всегда нравилась Месси; он сделает все, что я попрошу. — Я даже не хотел думать, каким образом Массакеру нравится моя сестра. Мы уже дошли до последней ступени и стояли у входа на арену. Снаружи я мог услышать ропот тысячи глоток, жаждущих крови. Джентл, прислушиваясь, наклонила голову вбок. — Похоже, они только разогрелись. Оставайся здесь и посмотри немного, а я пока схожу за ключами. «Да. Сделай это». С тех пор, как я оставил Шейд позади, Два-Пинка глухо отзывался где-то в затылке, сейчас же его голос опять был на полную громкость. Я не хотел, чтобы арена как-то повлияла на него... но толпа могла послужить хорошим подспорьем, если я хочу слиться с окружением, тем временем пока Джентл возиться с уговорами Массакера. Я вздохнул, скользнув на нее взглядом. — Хорошо... только... давай быстро. — Кобыла ответила кивком и развернулась. — И Джентл... будь осторожна, ладно? — Не беспокойся. Я же Совершенная, это мой дом. Я буду в порядке. — С этими словами она порысила прочь, туда, где заплесневелая дыра Массакера могла заслонять собой солнце. Когда она завернула за угол и исчезла из виду, я молился, чтобы доверие к ней не аукнулось мне в будущем. Она выглядела немного... подавленной. Толпа затихла, и это привлекло мое внимание больше, чем сами крики. Ведомый одновременно любопытством и здравым смыслом, я прошел внутрь. Растолкав в стороны парочку пони, я обнаружил, что нахожусь впервые за столько времени в пределах самой арены. Два-Пинка, сразу хочется сказать, был глубоко почтен тем, что я наведался в его ристалище славы. Уйдя с головой в ретроспективу, он вспоминал свои самые любимые убийства, углубляясь в самые мельчайшие подробности, как он убивал каждого из них и как при этом смаковывал каждый момент. Я аккуратно вонзил иглу Мед-Икса в ногу, укрытую плащом, в надежде, что он наконец-то заткнется. Еще чуть-чуть, и я снова вернусь к Шейд, а потом мы все свалим отсюда. Когда химикаты вмешались в кровь, даруя мне по крайней мере пару минут тишины от голоса, я все же взглянул на ринг арены. Я чуть было не заорал от негодования, когда увидел длинный развевающийся белый плащ, носимый пони, что стояла там. С мечами наготове Уиллоу стояла в центре арены, не обращая внимания на двух пони, которые утаскивали изрубленные и кровоточащие останки бойцов, оставляя за собой кровавый шлейф. — ХЭЙТ! Хэйт, выйди и сразись со мной! Я знаю правила! Совершенный не вправе отвергать вызов! — Во всю мощь легких кричала она, донося свой голос до самых дальних углов арены, при том даже что она не использовала никакого усиливающего заклинания. Шепот и ахи прошлись по толпе, и даже до приглушенный голоса в моей голове дошло это. «Дерьмо». Я был готов крикнуть стоявшей там Уиллоу, если бы этим не раскрыл свою личность и не обрек всех пони, которых я намеревался спасти. Я не до конца понимал, чем этим она хочет достичь в своем нынешнем положении, но я действительно надеялся, что у нее был план. Голос, который я уже слышал однажды из записей, взятых с ПипБака кобылы, что любила меня, прошелся по всей арене, сотрясая сами стены своим магически усиленным резонансом. — Ну так кто же взывает ко мне? — Фигура на другой стороне арены, где располагалась высокая платформа с диваном, появилась в поле зрения. — А, одна из так называемых Белых Плащей. Это был Хэйт. Мне потребовалась вся моя сила воли, чтобы не присоединиться к Уиллоу здесь и сейчас. Один только его вид заставлял мою кровь закипать; прямо сейчас рвануться на нему и разорвать голыми копытами казалось абсолютно правильным. Убить его прежде, чем он убьет еще кого-нибудь. Нет, тогда мне придется пересечь весь широченный в диаметре ринг и каким-то образом запрыгнуть на платформу, превышающую мой рост в пять раз. Возможно, если бы я зашелся в раже да еще и под стампидом, тогда бы у меня получилось... но в таком случае мое место займет Два-Пинка. Я должен убить его, его нельзя оставлять на моей темной обратной стороне. — Как ты и сказала, я и вправду не могу отвергнуть вызов. Но я все же спрошу тебя: а стоит оно того? Каковой бы ни была цель твоего прихода, она завершится сразу, как только я ступлю на арену. — На Хэйте был красный плащ, который скрывал большую часть его туловища и головы. Его глаза сияли, словно звезды, даже с такого расстояния: серебряные и пронизывающие. — Моя цель - убить тебя. После этого все без исключения склонят свои головы. Я чертыхнулся про себя. Она пришла сюда не спасать своих угнетенных собратьев. Белый Плащ пошла с нами, только чтобы попытаться убрать Хэйта. Я должен был догадаться, - она ведь ни разу даже не заговорила о спасении тех пони, с кем она сражалась некогда бок о бок. Ей просто надо было добраться до Нейвера. — Прекрасно. — Он сбросил с себя плащ, швырнув его на диван. Теперь я увидел, что предводитель Совершенных выглядел совершенно не так, как я его себе представлял. Он был худощав, почти костлявым по сравнению с Массакером или со мной. Он был почти нездорово худ. Шкура его была бледно-красного, но грива была одинакового с глазами цвета: отливающее на свету серебро. Он был облачен в облегченную боевую броню, на боках виднелась несколько заостренных металлических жезлов. Он непринужденно спрыгнул на арену и мягко приземлился, подхваченный своей магией за секунду до контакта с поверхностью. Шагнув вперед, он вскинул голову и широким жестом взмахнул копытом. Толпа взорвалась овациями. Их лидер только что лично ступил на ринг; воистину редкое зрелище. Я уже слышал, как делаются ставки; исключительным фаворитом был сухопарый красный жеребец. Он хотел выдавить из толпы все, что она могла ему предложить, при этом широко осклабившись аплодисментам. Уиллоу опустила свои мечи и встала в боевую стойку, в которой я не раз видел ее. Она была готова к сражению, но Хэйт, будто нарочно, тянул время. «Он всегда любил представлять себя ахуенным протагонистом. Гонор яйца защемил». Наркота испарилась быстрее, чем я ожидал. Два-Пинка уже вернулся. Я, конечно, мог повторить процедуру, но ничего хорошего мне это не сулит. На платформе, с которой он только что сиганул, я заприметил знакомую белогривую кобылу. Она хромала, а плечо наверняка до сих пор саднило там, где я ранил ее близ Блэнка. Прямо перед тем, как Джентл открыла по мне огонь. С медикаментами и исцеляющей магией ей уже должно стать лучше. Я зубоскалил, увидев, что она все еще страдает. Нет, это не мои мысли. Причинять боль - плохо. Твою мать, мне надо поскорее выдворить Два-Пинка из своей головы. — Ну что ж. Полагаю, нам лучше начать. — Один из металлических жезлов воспарил перед ним, как меч, готовый парировать удар. Уиллоу прыгнула вперед, закручивая свои мечи в воздухе. Оружие Хэйта в последний момент и почти лениво отразило крутящуюся атаку кобылы. Оба мечи с громким звоном ударились о металлический жезл, и Уиллоу отпрыгнула как раз вовремя, чтобы ее не задело горизонтальной атакой Хэйта. Скакнув вперед, он пошел на широкий удар сверху, который Уиллоу с легкостью заблокировала. Но и это же оставило ее незащищенной: металлический жезл, сорвавшийся с застежки на боку, устремился и точным ударом засадил ей прямо в грудь. Она коротко взвизгнула и отпрыгнула в сторону, делая взмах на ходу. Кончик ее клинка надломился, когда тот угодил в броню на его шее. Он хохотнул и уверенно шагнул кобыле навстречу. Она рывком поднялась на задние копыта, удерживая передние ноги в странной позе, левитировав мечи по бокам от себя. Я много раз уже видел, как дерется Роу Дил, поэтому не составило труда понять, что она смешивала боевые искусства зебр со своей личной техникой владения меча. — О, нет. Это что-то новенькое. Давайте же посмотрим, что будет дальше, — промурлыкал Хэйт, ведя себя так, словно эта смертельная битва была для него не больше чем спаррингом. Она с прыжка рванулась к нему и, взмахнув обоими клинками, устремила к его горлу одно из передних копыт, но он был быстрее. Отразив двумя жезлами приближающиеся мечи, он отбил ее копыто своим. Подпрыгнув ввысь, он взбрыкнулся, впечатывая оба копыта ей в грудь. Он, воспользовавшись ударом, оттолкнулся назад и приземлился уже готовый к новой атаке. Уиллоу, с другой же стороны, потеряла землю из-под ног, и посадка ее была тяжелой. Поспешно поднявшись обратно на копыта, она вновь приготовилась, как и прежде. Зарычав на оскалившегося пони, она побежала на него. Рубя одним мечом, она использовала другой для колющих ударов. Когда его оружие умело отразило каждый из них, между ними проскочила серия быстрых выстрелов. Ее пистолет был привязан к животу. Она надеялась взять Совершенного эффектом неожиданности, используя сразу два отвлекающих маневра. Однако это не сработало, когда Хэйт чудом сумел увернуться от выстрела в упор. Пули Уиллоу врезались в посадочные места и почти что обезглавили рейдершу тремя точными выстрелами. Рейдер схватилась за горло, из остатков которого хлестала кровь. Пони, сидевшие рядом с ней, отодвинулись, чтобы не запачкаться, все поглощенные битвой. Хэйт отошел назад на несколько шагов, в защитной стойке держа свои жезлы. — Коварно. Мне нравятся кобылы, способные за себя постоять. Жаль, конечно, что сражение на смерть, иначе я бы познакомился с тобой поближе. — Отлижи, уёбок. Я тебя на куски распидарашу. — Уиллоу приготовила все свои три орудия. Дыхание ее было рваное и прерывистое из-за физической и магической нагрузки. Хэйт не пошевелился, и секундой после произошла вспышка магии. Уиллоу завопила от боли, когда один из жезлов, еще находившийся на его боку, прошел ее правую переднюю ногу насквозь, выйдя чуть с другой стороны. Он метнул его так быстро, что я даже не заметил этого. Уиллоу припала к земле, ее мечи с лязгом упали рядом с ней, когда она кричала от вонзенного в ее ногу металлического прута. Схватившись своей слабеющей магией за стальной жезл, она через слезы кричала от боли, отчаяния и ярости. Хэйт вальяжно и фамильярно подошел к ней; по бокам от него парило еще больше жезлов. — Было весело. Еще один заостренный жезл оказался в правом боку Уиллоу, едва не отрывая ее ногу напрочь. Он стрелял ими вспышками магии, и только по этим вспышкам можно было определить, что он метает их. Он играл с Уиллоу... он мог убить ее, даже не спрыгивая со своей платформы. — И так как битва была и вправду неплохой, я позволю тебе позависать здесь еще немного. Хах, надеюсь, ты тоже посчитаешь это забавным, потому что я уж точно. Увидишь. — Он выстрелил очередным жезлом, который на этот раз впился глубоко ей в грудь. Она закашляла кровью. — ...Пошел... нахуй. — Над топлу снизошло гробовое молчание, иначе я бы точно не расслышал последние сырые слова кобылы. Кровь сочилась из ее открытого рта, но она все равно прильнула к своему мечу. Она очень медленно замахнулась им на Хэйта. Клинок ударился о его грудь, но если бы у нее было достаточно силы, она могла бы поставить ему смертельную рану. Сейчас же клинок едва ли поцарапал ему броню. — Прости, у меня плотный график. — Следующий жезл прошел глубоко в ее глаз, мгновенно убив ее, выходя с противоположной стороны черепа. Кровь окропила дерево на ее плаще. Она упала замертво. Я закрыл глаза и стиснул зубы. Я не хотел такого финала... но зато теперь я знал, как сражается Хэйт. У меня не было ни малейшей идеи, как я собирался драться с ним, но смерть Уиллоу дала мне небольшое тактическое преимущество, которое должно помочь в нашей неизбежной битве. И все же было невыносимо больно видеть ее смерть. Она была хорошей пони. Она щадила меня каждый раз, когда у нее были веские причины пустить мне кровь. Ее приказы защитили Блэнк, а ее боевые навыки помогли нам добраться до Нейвера невредимыми. Я сделаю все возможное, чтобы доказать, что она не погибла всуе. — Прости, Уиллоу... — прошептал я, чтобы пони, окружавшие меня, не услышали это. Они были слишком заняты вознесением дифирамб. Вновь обратив свой взгляд на арену, я увидел, как Хэйт поднял ее труп и теперь идет к своей платформе, где Синдер разлеживала на диване. Кровь капля по капле покидала тело Уиллоу, пока ее совсем не осталось. Дойдя до платформы, он левитировал ее напротив нее, предварительно раскинув ей передние ноги в стороны. Он вогнал два жезла ей под копыта, крепко пригвождая ее к борту платформы. Остальные жезлы он вытащил, вернул их в чехлы на боках и после чего развернулся к ликующей толпе. — С кем мы не связываемся? — раздался его голос, утопая в толпе. — С Хэйтом! — все как один, прокричали они. — То-то же. А теперь веселитесь. Да продолжатся игры! — крикнул он и встал в победоносную позу, вскинув обе передние ноги над головой. Упав обратно на четыре копыта, он повернулся и зашагал к выходу с арены. Я просто стоял и таращился на распятую и кровоточащую Уиллоу. «Хах, позависай немного. Я вкурил». Завались нахуй. Сейчас мне оставалось лишь дожидаться возвращения Джентл среди вертепа ревущих кровожадных отбросов. Я старался не глядеть в сторону Уиллоу и, когда на поле брани взошли двое гладиаторов, поклялся, что несмотря ни на что сравняю это место с землей. Стеру с лица Эквестрии и изотру в порошок любыми доступными способами. Я пообещал Уиллоу.***
Тычок в бок заставил меня напрячься и непроизвольно потянуться за Сломленным при повороте. Голубые глаза хитро смотрели на меня. Я ждал по меньшей мере полчаса после смерти Уиллоу, наблюдая как ее труп служил напоминанием всем последующим боям. Каждый раз, когда проливалась кровь на пол арены, я ощущал, как все быстрее начинает закипать во мне ненависть и злоба. Я не смог сдержать улыбки, узнав ее. — Ключи у меня. Пошли поможем твоей ненаглядной. Я кивнул и пошел прочь от арены. Когда она кильватером следовала за мной, ее лицо приобрело беспокойные очертания. — Что-то не так? — Нет, ничего. Давай лучше освободим рабов и уберемся отсюда. Ты случаем не знаешь, как отсюда быстро добраться до заброшенного вокзала на краю города? — Хотелось поскорее смыться отсюда. Больше чем когда либо. Забрать Шейд и уйти не оборачиваясь. Я понимал, что рано или поздно мне придется покончить с Хэйтом. Но сперва стоит увести всех в безопасное место. Она кивнула. — Ага. Я еще вот думаю, что смогу убедить охранников помочь нам. Пока мы спускались по лестнице туда, где располагались все клетки, она левитировала перед собой небольшое устройство. — Это трансмиттер. Если дерну за этот переключатель, он возьмет под контроль все ошейники и изменит их радиус. Так они и передвигались на пути сюда. — Что насчет, чтобы снять их? Я вроде просил ключ. — В голос я вложил куда больше злости, чем планировал; меня все еще переполняла ярость из-за увиденного на арене. Смерть Уиллоу снова и снова воспроизводилась, как заевшая кассета, у меня в голове. — Это не сложно исправить: трансмиттер также может отключить ошейники. И тогда они могут быть сняты, но это займет время. — Она на ходу внимательно рассматривала устройство. — По крайней мере, Месси так сказал. Охрана у двери подняла глаза при нашем приближении и вновь покорно, как пружина, выпрямилась, заметив Скайлайн. Джентл говорила мягко, но в то же время какой-то привкус угрозы чувствовался в ее голос: — Нам нужно перевести товар в другое место. — Они вопрошающе переглянулись меж собой, а затем снова посмотрели на нее. — Массакер так приказал, и вы поможете нам в этом, — прибавила Джентл. Третирование этих двух, кажется, придавало ей решимости. — Да... э-э... Так точно, мэм, — промямлил пони и, беря инициативу на себя, отошел в сторону, пропуская нас. Когда мы зашли в комнату, двоица покорно последовала следом. По помещению прокатился беспокойный шепот ватаги пони, увидевших нас четверых. Поймав взгляд от Шейд, я улыбнулся и заверяюще кивнул ей. — Слушайте сюда, отребье, вас переводят! — выкрикнул словоохотливый охранник. — Ты, открывай клетки. — Джентл с небольшой задержкой опять метнула мне ключи. Я оставил все клетки открытыми, и если бы эти две прознали про это, беды было бы не миновать. Я не упустил ни единой клетки, приступив с той, где держали пони, за которыми я сюда и пришел. Шейд предприняла было попытку снова прижаться ко мне, но я покачал ей головой. Голубая кобыла, слегка кивнув, отстранилась от меня и присоединилась к группе пони, с которыми она была здесь с самого начала. Когда все четыре клетки были открыты, скопище пони принялись неуверенно топтаться на месте. Охранник боязливо и робко посмотрел на Джентл, перебирая в памяти истории или, вероятно, небылицы, в которых Совершенная убивала всех, кто ей не нравился. — Трансмиттер у тебя, Джентл? В случае чего, я мог бы достать один. Я подавил в себе неуемное желание фейсхуфнуть из-за чрезмерной легкости содеянного и скорчил бесстрастную мину, продолжая подыгрывать своей сестре. Она кивнула, держа перед глазами мигающий корпус девайса. Стражник вперил взгляд на рабов позади нее. — Лады, ебантяи, все приготовьтесь. Уйдете на лишний метр от устройства, голову будете по кусочкам со стен отскребывать. Так что далеко не отходить, быть тихими, как ебаные мышки, и если попытаетесь что-нибудь выкинуть, получите пулю в голову. Патроны нынче дешевые, а рабы почкованием каждый день плодятся. Так что да, цыть. Рабы, перешептываясь, покачали головами в согласии. Джентл вышла вперед, размахивая трансмиттером над головой. — Следуйте за мной, если не хотите сдохнуть. — Выйдя через дверь, она прогулочной рысью пошла по туннелям. Двое охранников замыкали колонну, предварительно приготовив хлысты, дабы держать всех в узде. Я шел также впереди, рядом с сестрой. Каждый удар хлыстом вынуждал меня все больше задумываться над тем, чтобы развернуться и на месте прикончить двух работорговцев. Но они обеспечивали нам так нужное сейчас прикрытие, и если мы хотим благополучно добраться до туннеля, надо делать так, будто это некий официальный перевод рабов. Джентл вела нас через промозглые улочки, узкие переулки и даже через помещение, под завязку набитое торчками с остекленевшими глазами, которые были слишком заняты, чтобы присутствовать на играх. Вскоре после этого перед нами возвышалось обветшалое, запечатанное здание, через которое мы и попали в Нейвер. Я поспешил вперед и обогнал всех, надеясь, что попаду туда первым. Добежав до окна, через которое мы с Уиллоу вылезли, я просунул в него свою голову, дабы убедиться, были ли Эш с Виолой в радиусе выстрела. В то же мгновение я понял, что не могу пошевелиться и вздохнуть. Глянув вниз, я увидел когтистую лапу, крепко сжимающую мою шею; мои одубевшие нервные окончания хотя бы лишили меня всех ощущений от этого, но про кислородное голодание речи не шло. — Эш, это я. Отпусти, — прохрипел я, кашляя от удушья. Наконец, я снова мог поглощать драгоценный воздух; грифон же попятился и спрятал револьвер обратно в кобуру: он хотел пристрелить меня. — Что-то ты долго. Где Уиллоу? Я посмотрел на него и покачал головой. Он кивнул, поняв все с первого раза. — Эй, открой-ка двери, у нас тут содом на подходе. Будь готов, там два работорговца замыкают колонну. Сделай все тихо. Темный грифон кивнул и на короткую секунду расплылся в хищническом оскале. Он исчез в тенях, и я развернулся обратно к Джентл и приближающейся колонне из сорока с гаком пони. Позади я уловил хруст и треск прогнивших до основания досок; двери станции впервые распахнулись за столь долгое время. Джентл, сблизившись со мной, остановилась. Она левитировала мне трансмиттер с печальной улыбкой на устах. — Было здорово снова тебя повидать, Рипл. Приходи еще как-нибудь. Я застыл в замешательстве, полностью сраженный ее словами. — Нет... — лепетал я. — Нет, ты идешь с нами. Я не могу оставить тебя здесь... Не могу. Ты тоже идешь. Она в неуверенности переваливалась с одной ноги на другую. — Вся моя жизнь здесь... — Меня не волнует. Ты идешь с нами. Доверься мне, тебе здесь не место... Мне не нравится то, какой тебя сделала эта дыра. — Я опустил ей на плечо копыто и заглянул ей в самую душу своим самым, по моему мнению, убедительным взглядом, типа "Я твой брат, я знаю, что для тебя лучше". Один из охранников прочистил горло, выглядывая из-за голов пони-рабов. — Эм... Скайлайн, что происходит? — Они отправляются... мы, э... перевезем их на поезде, — как можно красноречивее попыталась солгать она, глядя на работорговца. Когда он мельком скользнул на меня своим взглядом, в его глазах отчетливо читалось подозрение. — Эм... я ничего об этом не слышал. Ты уверена, что Массакер так и приказал? Над ним я сумел разглядеть нависающий крылатый абрис Эшреда. Пони-работорговцы обменялись беспокойными взглядами. — Отвлеки их, — шепнул я Джентл. — Э... ну да. Он хочет проверить этот путь, чтобы доставлять рабов сразу к Красному Глазу. Сказал, что на нем меньше опасностей и товар целее будет. — Она была не сладкоречивым оратором, так что неудивительно, что двое пони сразу спохватились за свои короткие пистолеты, покоившиеся до этого на их боках. — А где караван, охрана? — Они были на взводе и явно что-то подозревали, вскинув прицелы на меня, в целях целесообразности избегая направлять их на мою сестру. — Остановить их! — раздался крик где-то вдалеке. Я узрел топлу пони, которые бежали на нас со стволами наперевес. Они были очень рассержены и хорошо вооружены. — Эш! Давай! — Даже когда я не договорил его имени, грифон обернул лапу вокруг шеи говорившего рейдера, сдавил ее с влажным хрустом и выстрелил в глаз его компаньона своим тяжелым револьвером, который он держал в другой лапе. — Джентл! В туннель! Бегите! Я достал Сломленного и шмальнул из него поверх их голов в приближающихся рейдеров. Сутолока пленных запаниковала, но, к счастью, послушалась моего наставления и последовала за Джентл, направившуюся через открытую дверь в железнодорожный терминал. Пони стремглав проносились мимо меня, пока я рыскал в своей сумке в поисках патрона, который, как я знал, точно должен быть где-то в ней. Схватив нужный мне, я вынул последний самодельный зажигательный патрон Торка и зарядил его в Сломленного. Аккуратно прицелившись и понимая, что мой выстрел таки должен попасть по ним, я сжал спусковой крючок. Пуля вгрызлась в первые ряды бегущих, распыляя их в кровавый туман. Пони, волею случая находившиеся неподалеку, были отброшены ударной волной, сбивая с ног позади идущих. Буквально вся линия фронта превратилась в бесформенные кучи изрешеченного мяса и искривленных под неестественными углами конечностей; пони, что следовали за ней, спотыкались о них, добредши до останков авангарда. Мимо пригнувшись проскочил Эш, стреляя из револьвера по наплывшим на улицу пони. — Кик! Что за пиздец?! — прокричал он и исчез в глубине туннеля. Я развернулся и побежал за ним. — Заткнись и беги! — Он был уже у подножья лестницы, а я лишь наверху. Все уже добрались до платформы, раскинувшейся внизу, и я опрометью кинулся им во след, перескакивая несколько ступеней за раз. Как только я оказался у основания ступеней, передо мной возникла стена пламени, и я едва успел затормозить копытами, чтобы не быть спаленным заживо. Развернувшись, я увидел Синдер, стоящую на вершине лестничного пролета; она ощерилась, сверкая обезумевшими глазами. Вокруг поджигательницы начала формироваться толпа измазанных в крови рейдеров и работорговцев. Сквозь скопище пони проталкивалась нескладно огромная фигура Массакера. Я готов. За стеной яростно полыхающего огня я расслышал три голоса, кричащих меня. Шейд, Джентл, Эшред. Они должны бежать... Я уже покойник, который может, по крайней мере, выиграть им немного времени, чтобы они спаслись вместе с пленными. Я постараюсь. Я поспешно снял свои седельные сумки и швырнул их через завесу огня, насколько позволила мне моя магия. — Возьмите это и бегите! Я задержу их! В сумке был черный кейс, сдерживающий полудемона. Та самая вещь, которая точно не должна попасть к Хэйту... если я и собирался умереть в Нейвере, то заполучить им это я не позволю. — Виола! Закрой дверь! — Я не видел пони-гуля, но она точно должна была быть где-то недалеко. По ту сторону пламени раздались возражающие возгласы, но кто-то, все же прислушавшись к моему приказу, захлопнул неподъемные врата. Я услышал стуки и приглушенный толстым слоем металла голос Шейд, которая кричала мое имя. — Прости, Шейд... — прошептал я, прекрасно осознавая, что она это не слышит. Подняв глаза на гарнизон рейдеров, я вскинул Сломленного. Я насчитал уже троих Совершенных. Синдер Трэйлс, искрометное безумие глаз и злобный оскал которой перекосили ей лицо. Массакер, пони, что почти убил меня. Его губы расплылись в широкой ухмылке. На его шее висела очередная маска, так и говорящая, что использованная мной была не единственной и неповторимой. Толпа расступилась, пропуская вперед фигуру. Серебряные глаза уставились на меня, пытаясь прожечь насквозь. Хэйт, чьи уста сложились в улыбке. При виде его я невольно зарычал всем своим нутром. Создавалось ощущение, будто передо мной собралась половина всего Нейвера. — Здравствуй, Рипл. Давно не виделись.
