Яблоки. Копья. Война

      Поздновато, но ко мне пришло осознание, что я никогда не видел действующих стран с крыльями. С такими большими, с золотистыми, переливающимися на свету перьями. Неизвестная страна выглядел впечатляюще, если уж так посудить. В сравнении со многими моими знакомыми альфами он выглядел как ярый любитель тяжёлого спорта, то-то мне его торс показался чересчур твердым. И что это такое? У него волосы длиннее, чем у Украины, и не то чтобы ему это не шло… Сглатываю и поднимаю взгляд с нацеленного на мою глотку копья на его глаза, которые будто шли под цвет крыльев, такие же яркие, отлитые из чистого золота. Красиво, ещё бы не смотрел на меня так страшно, было бы прекрасно. Я его ненароком оскорбил? Подумаешь, курицей-переростком назвал.       — Имя, — твёрдо проговорил мужчина, ни капли не изменившись в лице, разве что глаза едва ли не блестели. Острие копья почти касалось моей шеи, потому я имел честь кожей ощутить холод стали. Минуточку.       — Оружие убери, нахал, — строго чеканю я, не сводя строгого взора с обнаглевшей страны. Мы не в каменном веке, чтобы копьями друг другу угрожать. Да, я оказался хрен пойми где и как, и, возможно, нарушил некоторые личные границы, но решить конфликт в любом случае можно беседой, а не попыткой насадить моё горло на злосчастное копьё. Или это пика?       Страна на мгновение удивлённо вскинул брови. Осмотрев меня с ног до головы, насколько позволяла наша неловкая поза, мужчина чуть отодвинул оружие в сторону, но если я решусь дёрнуться в попытке убежать, я уверен, оно незамедлительно окажется у меня в глотке. Какой придурок спит с таким опасным оружием под подушкой? Ладно ещё пистолет или нож, но чёртова пика?!       — Предлагаю поговорить более цивилизованно и перестать сидеть в такой, — взгляд поневоле опустился на торс мужчины, отчего я почувствовал лёгкий жар на лице. Господи, как же стыдно. — Неудобной позе…       Мои слова возымели вовсе не тот эффект, на который я рассчитывал. Крылатый откинул оружие в сторону, и копьё скрылось где-то под большой кроватью, размер которой оправдывал габарит самого мужчины. С таким-то размахом крыльев попробуй подыщи подходящую кровать, офигеешь по магазинам бегать и ещё больше офигеешь от цены находки. Он точно не просто страна.       Предпринимаю попытку отсесть подальше, выстроив между нами минимальное личное пространство, и на секунду у меня это даже получилось. Хватка со спины пропала, даря маленькую надежду на нормальный разговор, но стоило только сместиться чуть назад, как меня притянули обратно, схватив за запястье. Успеваю выставить перед собой ладони до того, как утыкаюсь незнакомцу чуть ли не в плечо и чувствую, как тот наклонился к моей шее. Внутри всё сжалось и похолодело. Замираю, выпучив глаза, — в голову резко ударил приятный аромат чего-то лесного, хвойного, и дополнял этот коктейль вкус свежих яблок. На секунду показалось, что я оказался среди дикой тайги, наедине с собой и лесом. Это был вкус свободы.       Он альфа. Пронеслась внезапная мысль в голове. Незнакомый страна-альфа, который имеет наглость прижимать меня к себе и так же, как я секунду назад, принюхиваться к моим феромонам. И, кажется, до него тоже дошло, что я омега.       Сдавленно шиплю, сильнее упираясь ладонями в грудь оборзевшего в край альфы и пытаясь оттолкнуть того от себя. Сработало, только тот сам отодвинулся, люто нахмурившись и смотря на меня уже не как на потенциального покойника, а как на нашкодившего ребёнка.       Отдёргиваю руку, прижимая ту к себе. Вот засранец и смотрит на меня так, как будто я сам на это напросился!       — Всё? Нанюхался? — брезгливо морщусь, желая очутиться где угодно, но не рядом с таким невежей. В двадцать первом веке так внаглую обнюхивать омегу может позволить себе только безумец. — Тебе повезло, что я не такой злой, как ты, иначе имел бы дело уже с другими представителями.       — Как вульгарно. — укоризненно фыркнул альфа и с намёком оценил мой внешний вид. Ну да, ходить в джинсах и ветровке нынче вульгарно, согласен.       Возмущённо хэкаю, когда непрощенные руки с интересом потянули край ветровки в разные стороны. Охреневший до одури альфа осматривал мою одежду так, как будто в первый раз видит такое. И я бы понял его реакцию и, возможно, простил такое хамство, но он меня уже в край достал.       — Хватит меня трогать! — дёргаюсь назад, уперевшись пяткой прямо тому в грудь, не подпуская к себе столь близко. Крылатый без зазрения совести хватает меня за лодыжку, намериваясь то ли скинуть с мягкой кровати, то ли оторвать мне ногу. Оба варианта так себе. В небольшом припадке бью того второй ногой в бок, позабыв о любимых мерах приличия. — Пусти, кому говорю!       — Что ты за страна? — от грубого тона становится не по себе. Он реально не знает? Хотя я его тоже не шибко узнаю. Меня подтягивают ближе, почти подминая под себя, из-за чего я сдавленно рычу, хватаясь за простыни и одеяло, в попытке избежать подобного ужаса. — Ты наследник Российской Империи?       Золотые глаза с пренебрежением пожирали меня, как будто я уже успел сильно провиниться перед этой страной, хотя я его знать не знаю. Российская Империя? Я его потомок, но никак не наследник, но почему он упомянул именно это имя? В панике оглядываюсь — спальня моего нового «друга» выглядела устаревшей, но очень изысканно. По-королевски. Это не современная комната с плазменным телевизором и компьютером, я будто оказался в музее. Большой позолоченный шкаф, высокие и укрытые красивыми бордовыми занавесями, а за место обоев — расписанные в картинах стены.       Этого не может быть. Я же не в фантастическом фильме, нет-нет.       — Для начала, — мой голос сел, и говорить стало раз в сто сложнее. Язык отказывался функционировать правильно, прилипнув к мягкому нёбу. Надо подтвердить свою догадку, хоть бы именем этого верзилы. — Назовись сам.       — Речь Посполитая. — без запинки отвечает альфа, продолжая прожигать меня своими холодными глазами.       Речь Посполитая. Имя мало что дало, но в памяти бьётся в агонии одна извилина, доставая из памяти уроки истории моих предков. Флаг с бело-красными полосами, с белым орлом и всадником. Он упомянул Российскую Империю с нескрываемым пренебрежением. Мой дед много кому дорогу перешёл, а эти двое явно знакомы. Блять.       — О, Боже… — неверяще промямлил я, застыв под бдительным надзором. Я вспомнил, но лучше б не вспоминал. Это кошмар, просто какой-то кошмар! Я не мог переместиться в прошлое, ещё и прямо в руки предку Польши! Это ненаучно! Это невозможно! — Я сплю, я сплю, я сплю… — как мантру забубнил себе под нос, совсем позабыв, что меня сейчас за щиколотку удерживает этот поляк, явно ожидая ответа.       — Имя. — чувствую, как мужчина несдержанно сильнее сжимает ногу, не изменившись в лице. Мразота, с таким каменным лицом людям не делают больно!       — Хах, боюсь, если скажу своё имя, ты меня на костре сожжёшь. — нервно хихикаю. У меня глаз задёргался. — Пусти, и я уйду на все четыре стороны.       — Ты пробрался в мои покои и хочешь уйти безнаказанным? — Посполитый дёрнул крыльями, прям как хищник, готовый для рывка, чтобы разорвать меня прям тут, на своей кровати. Классная была бы смерть, тупая, правда.       — Я не специально. — глупо улыбаюсь, до конца не веря в правдивость происходящего. Живой РП передо мной, вид покоев и старомодное оружие — я точно не сплю, но головой уже поехал. — Российская Федерация меня зовут, дало тебе это что-то? — не подумав, ляпнул я, смотря, как в недоумении выгибаются брови поляка. Хватка на ноге стала слабее.       Не знаю, что руководило моим мозгом, но, получив своеобразный мотивационный пинок, я резко подрываюсь на ноги и сигаю на хер от этого пережитка прошлого. Перепрыгиваю через борт кровати, чудом не упав на колени, и быстро ищу взглядом наличие в этой спальне двери. Она нашлась не так далеко, и я тут же бегу срываюсь на бег. Не добегаю до спасительного выхода жалкие пару метров и оказываюсь больно прижат к полу. Он меня одеялом поймал что ли?!       Матюкаюсь, начав вертеться, как беспомощный уж, спиной чувствуя, как меня придавливает к холодному полу чужой вес. Речь Посполитая спокойно выжидает, пока мои силы покинут моё тело, а я всё равно продолжал трепыхаться, проклиная всё, на чём белый свет держится. Сука!       — Тебя РИ послал? Наивно и глупо. — холодно бросает мужчина, перемещая свои руки мне под живот и без труда поднимает меня, сильнее заматывая в одеяло, имитируя верёвки. В отчаянном рывке выдёргиваю руку, цепляясь за волосы поляка, и оттягиваю их максимально в сторону. РП глухо зарычал, обнажив острые клыки. Ёптеть, да такие зубы мне и руку откусят, но отпускать меня он не спешил.       — Или ты отпускаешь меня, или лишаешься половины волос. — в наглую ехидно улыбаюсь, внимательно бдя за любым изменением на лице поляка, и тут же получаю крылом по голове, от неожиданности выпустив свою единственную надежду на спасение. За считанные секунды оказываюсь полностью замотанным в кусок ткани, что даже голову толком не видать, и смотрю на злого моей выходкой РП, который одним только взглядом показывал весь спектр эмоций, засевший у того в голове. Мне пиздец. — Или предлагаю решить дело миром? — жаль, моей «доброй» улыбки не видно из-за одеяла, может, это хоть как-то спасло моё положение. Посполитый дёргает головой, откидывая назад чуть не содранные лично мной волосы, и смотрит на меня, прожигая студёным золотом во мне дырку.       Давненько я не чувствовал себя настолько беспомощным. Другая эпоха, другие нравы, меня сейчас не защитят законы и мораль моего столетия. Я в чужом времени, где со мной поступят по законам этого века. Кровь стынет в жилах от представлений того, как с омегами могли обходиться у этого поляка. Одно представление хлеще предыдущего, а хуже всего то, что я ничего не могу сделать. Я даже убежать от альфы не смог.       Меня закидывают на плечо, крепко удерживая за ноги и поясницу. Из окна что ли хочет выкинуть? Зато не изнасилует, уже приятный плюс. Однако мужчина направился в сторону отнюдь не красивого высокого окна, а туда, куда я стремился минуту назад, к двери. Куда он меня тащит? В темницу? Сразу на казнь? Его молчание только подливало масло в огонь, мне и так страшно до потери пульса, а когда тебя в тишине несут в неизвестном направлении, становится не до шуток.       Пробую ещё раз дёрнуться, но в этот раз альфа был готов, предупреждающе сильно сжав мою ногу в области икр. Больно, но терпимо, можно ещё потрепыхаться.       — Куда ты несёшь меня? — предпринимаю попытку начать разговор, раз истерика пока не спешит меня посещать, надо по полной воспользоваться этим. Посполитый игнорирует мой вопрос. Значит, не на казнь, иначе бы сразу об этом радостно сообщил. Напрягаю свой не самый стальной пресс и слегка приподнимаюсь, пытаясь глянуть гусару в лицо, тот грубо тряхнул плечом, из-за чего моя голова пару раз проехалась по его же крыльям. Сейчас укушу этого умника за крыло, и посмотрим тогда, какой он крутой. Идея, кстати, неплохая. Пробую теперь дотянутся до лопаток зубами, как слышу хриплую угрозу.       — Не бью омег, но управу на тебя найду, если продолжишь.       Понял-принял. Убивать меня в самом деле не спешат и бить тоже. С принципами попалась курочка, точнее, петушок. Затихаю, не горя желанием проверять фантазию альфы на практике, а начинаю внимательно рассматривать шикарно оформленные коридоры. Мы точно находимся в каком-то подобии замка или что-то вроде того, по пути нам попадались служащие, охреневшие взгляды которых были устремлены прямо на меня. Не часто увидишь такую картину? Понимаю, сам не ожидал, что какой-то альфа будет таскать меня на плече. Уебал бы, да силушки не хватит.       По ощущениям понимаю, как открывается массивная дверь, и стоило альфе продолжить путь, замечаю, как меняется пространство с коридоров до просто нереального здорового зала. До слуха доносятся тихие переговоры, которые тут же замолкли, стоило нам чуть продвинуться вперёд.       — Какое необычное доброе утро, — раздался приятный женский голос с нотками смеха. — Дорогой, когда мы тебя просили найти себе пару, мы не думали, что ты так серьёзно к этому подойдёшь. — Очевидно, женщина рассмеялась, а я даже повозмущаться не успел, как меня почти осторожно поставили на пол, крепко удерживая кончики одеяла, не давая выпутаться. — Ох…       И тут я смог рассмотреть говорящих. Женщиной оказалась красивая страна с аккуратно собранными волосами, украшенными небольшой короной. Одеяния её заставили пораженно затаить дыхание, с упованием рассматривая дорогое платье, увешанное различными цацками и вшитыми узорами. А рядом со столь прекрасной женщиной стоял мужчина, тоже страна, одетый также по-царски дорого, с более крупной короной на голове. Это родители Речи Посполитой? Так он объединение?       Обе страны с недоумением рассматривали меня, переводя взволнованный взгляд с меня на своего отпрыска. Что же, гулять так гулять, всё равно сухим отсюда не вылезу.       — Утро доброе, — криво улыбаюсь и, насколько позволяли оковы, поклонился. Царские особы, как-никак. — Вся эта ситуация жуткое недоразумение.       Мой рот наглейшим образом закрыли ладонью. Громко вдыхаю через нос, недовольно зыркнув на поляка. Посполитый вышел чуть вперёд. Давай, расскажи, как ты до меня домогался и как приложил меня об пол разочек, я посмотрю и покиваю в подтверждение.       Поляк вкратце, очень-сука-вкратце, поведал об инциденте в, как оказалось, его спальне, при этом постоянно наматывая на кулак кусок одеяла, не давая мне толком выдохнуть. Да не убегу я, уже пробовал, не получилось. Отец сего безобразия сурово вглядывался мне в глаза, выискивая во мне искорку неудавшегося убийцы. Вот прям делать мне нечего, кроме как государственные перевороты в прошлом учинять. Женщина же глядела с сочувствием, одна, видимо, с мозгом среди этих мужланов, и понимает, что такой маленький я ну никак не гожусь в заказных убийц.       — А можно мне слово дать? — с укором гляжу на Посполитого и перевожу просящий взгляд на женщину-омегу. Успел уже принюхаться, блин. Та тихонько одёргивает мужа (?) и зашептала ему на не общем. Знакомый язык, литовский, что ли? Старший альфа выслушал супругу и хмуро глянул на меня, а после на своего сына, затем последовал короткий кивок. — Спасибо. — искренне поблагодарил я. — Как бы Вам так объяснить ситуацию. Вот взгляните на меня и спросите самих себя, не замечаете ли Вы чего-то странного? — дёргаю руками в попытке показать странам свою одежду, которая никак не ассоциировалась с их временем. — Да развяжи ты меня, не стану убегать, обещаю. — качаю головой в сторону поляка, стараясь выглядеть максимально честным. РП недоверчиво покосился на меня, хах, пусть ещё вспомнит, как его за волосы дёргал, но в итоге отпустил, и одеяло грузно упало мне в ноги.       Недоуменные взгляды супружеской пары стоили того, а то после реакции Речи Посполитой начинаешь чувствовать себя ущербным, как будто бы тот не умеет удивляться и проявлять эмоции в целом.       Делаю осторожный шаг вперёд, чтобы чуть-чуть быть подальше от гусара. Не нравится он мне.       — Мои слова прозвучат для вас странно, и я Вас пойму, но прошу, выслушайте мою историю до конца, иначе Ваше будущее может оказаться под угрозой. — О да, как вовремя в моей голове пронеслись все фильмы с эффектом бабочки и путешествиями во времени. Мне кивнули, давая шанс высказаться. И я заговорил.       Попытался аккуратно подвести троицу к тому, что я не совсем из их времени. Да, я наследник российских земель, но к Российской Империи имею мало отношений, и вообще, мой отец совсем не он. Находил всевозможные способы подкрепить свои слова действием, указывая на «странную» для их эпохи одежду и меня самого, как страну, которой ещё не существует. Страны молчали, альфы с иронией, а вот омега опять оказалась со мной на одной стороне, внимательно слушая. Закончив рассказ тем, как я, собственно, очутился здесь, я стал ждать реакции. Жду смеха, честно говоря.       — Сказочник. — неодобрительно фыркнул старший альфа, махнув рукой. Жена же его строго дёрнула того за рукав и плавно двинулась ко мне, ступая так мягко по полу, словно она парила, а не шла.       — Милок, — женщина ласково коснулась моих рук и почти переплела наши пальцы, поднимая руки на уровень груди. — Я слышала легенды, где добрые души прошлого, настоящего и будущего являются к тем, кому суждено нечто страшное. Если ты здесь, значит на то воля Господа. Я верю тебе. — омега нежно улыбнулась, вселяя в моё сердце надежду. Стало так приятно на душе, что моё сердце фактически растаяло от добрых слов княгини и её веры в такую абсурдную историю. Невольно расплываюсь в улыбке и чувствую, как к горлу подступает ком, а в глазах накапливаются слёзы.       — Спасибо Вам, — кланяюсь от всего сердца, кланяюсь этой сердобольной женщине, и та, смеясь, просит меня подняться. Но я всё равно не смог сдержать слёз. Кажется, ко мне подкралась истерика.       — Не стоит, милок, ты тоже страна, с такими же привилегиями, как и я. — Княгиня погладила мою ладонь, отпустив. — Оправдай мою веру в тебя, а пока я хочу поговорить с тобой лично. Люба моя, возьмём под своё крыло на какое-то время посланника Господа? — Женщина обратилась к своему супругу, тот, недолго подумав, утвердительно кивнул. Хотелось поправить, что я никакой не посланник небесный или кто там, а простая страна из будущего, хотя для них это сейчас одно и тоже.       Сил на адекватные раздумывания уже не хватало. Хотелось просто лечь и смотреть в потолок. За что мне такое наказание?