Яблоки. Копья. Война

Возвращение в Варшаву прошло спокойно, хотя по пути я беспокоился, что так просто нам вернуться не дадут. Случится обязательно какая-нибудь херня, из-за которой и я, и Посполитый будем нервы по кусочкам собирать, но нет. Вернулись в целости и сохранности. Поляк на радостях от возвращения домой ещё на день взял себе самопровозглашённый отгул, чтобы мы вместе могли отдохнуть после всего случившегося. По итогу мы бесстыдно провалялись половину дня, огородившись от всех в нашей спальне, и навёрстывая упущенные нежности. Не подозревал за собой таких страстей, но прожив долгое время в ограничениях, я загорелся не шуточной такой любовью, когда мы оказались одни и в безопасности. Посполитый аж нарадоваться не мог инициативе с моей стороны, а мне всё было мало. Я лез и лез, а альфа охотно поддавался и подставлялся под новую волну ласки, незаметно перехватывая ведущую роль и также незаметно возвращал её мне. Но недолго музыка играла, недолго русский танцевал. Мы легли спать. Довольные, с мыслью о завтрашнем дне, в котором нет места беспокойству и постоянной опасности, где ни от кого не надо будет прятаться. Гусар, как Добрыня Никитич, с последними лучами солнца заснул крепким сном, обнимая меня одной рукой и прижимая к себе под бок. Покрутившись под его лапой и сбив всю простынь, я тоже вскоре заснул. Я привык, что мне в последнее время снится всякого рода фигня, зачастую, болезненная фигня, но в ту ночь мой мозг побил все рекорды. Потерявшись между сном и явью, я стал слышать неприятный, скрипящий шепот. Словно несколько человек встали около меня и на перебой шептали невразумительную дичь, соревнуясь, кто в итоге меня разбудит. Победила, мать его, дружба, и я подорвался с места глубокой ночью в приступе паники. Затылок противно взмок от холодного пота и сопровождалось это всё моими дрожащими руками. Навязчивый шёпот ещё эхом отдавался в голове. -Россия? — альфа сонно привстал, разбуженный моим резким скачком в кровати. Дёргано поворачиваюсь к нему, с нервно подрагивающим глазом. Шум в ушах стих, но в ночной тишине я будто продолжал отчетливо слышать бессвязный бред рядом со мной. Сердце обеспокоенно ускорилось, добавляя дополнительного шума в висках. -Кошмар приснился, — тяжело сглатываю, схватив пальцами одеяло и стараясь унять дрожь в руках. Это всё в моей голове, никого рядом нет, кроме любимого, у меня просто от пережитого стресса нервы шалят. Я, чёрт возьми, не сошёл с ума и кукуха моя не собралась в отпуск. — Просто кошмар. Поляк ничего не сказал, с сомнением осматривая мой тёмный силуэт. Делаю глубокий вдох, намериваясь успокоиться и лечь спать обратно, как чувствую движение рядом с собой. Посполитый сел, убирая краешки одеяла в сторону. Провёл ладонью по моей макушке и плавно перешёл к подбородку, вынудив меня поднять на него голову. -Всё хорошо? — тихо, ласково спрашивает он, наклонив голову чуть в бок. Не дождавшись моего ответа, поляк хмуриться, увидев мои встревоженные глаза. Если совру, буду пойман за руку, а, если скажу правду, РП начнёт переживать. Хотя, какая нахрен разница, он уже переживает… -Не очень, — накрываю его ладонь своей, прикрыв глаза от усталости. — Я всё ещё волнуюсь о том, о сём, вот и кошмары сняться, — ещё и сам себе на ходу придумываю объяснения, которое успокоят меня и поляка. -Мы справимся, — уверяет меня гусар, потянувшись в мою сторону и поцеловав в лоб. На этом он не остановился и подобравшись ко мне вплотную, притягивает к себе ближе, укрывая одним крылом. Небольшая россыпь из лёгких поцелуев обрушилась на моё лицо, словно поляк хотел сцеловать все мои переживания. Не могу не улыбнуться от таких действий, позволяя альфе утешить себя. — Отдыхай, душа моя, — горячо шепчет мне над ухом мужчина, вызывая табун приятных мурашек и окончательно прогоняя отголоски кошмара. Не возражаю, когда меня плавно опускают обратно в кровать и укладывают себе на грудь, идеально накинув сверху одеяло. Забота поляка так тепло окутывала меня, что тревога испарилась так, будто её и не было. Утром дела уже не могли ждать и Посполитому пришлось вернуться к государственным заботам, правда, после ночного кошмара он предложил находиться рядом с ним. Для его спокойствия и моего благополучия. Не найдя аргументов против, соглашаюсь сопровождать своего альфу повсюду, но после обеда ноги решили покинуть меня по-английски. Сегодня поляк, ну, очень уж много ходил и даже его подчёркнуто медленный шаг не спас ситуацию, так что после неплотного обеда я ливнул в библиотеку. Сам не знаю, что планирую искать, но там хотя бы можно жопу приземлить. Забравшись с ногами в кресло, предварительно сняв обувь, я попытался читать неизвестную книжку. Польский по-прежнему мой на уровне нуба, а потому, кроме как «Урода» я ничего не прочитал. Я вообще сомневаюсь, что правильно понял даже это слово. Зато за рассматриванием витиеватых узоров и сомнительных картинок я смог отдохнуть и расслабиться. Тишина и атмосфера библиотеки навевала лёгкую меланхолию — чая только не хватало для особенной изюминки, а лучше какао, которое умеет делать только Беларусь. -Ох, — опускаю тяжёлый фолиант себе на колени. Вовремя я вспомнил о том, что в будущем у меня остались слишком дорогие сердцу личности. Лучше не думать об этом, Посполитый не для того мне настроение поднимал, чтобы я потом закопал себя обратно в яму тревоги. Мотаю головой и обращаю внимание на пейзаж за окном. Опять погода портится. Уезжали из солнечной Москвы, а приехали в хмурую Варшаву. Близок час и дождь польёт, а у меня и так ограниченный список развлечений, даже погулять потом не смогу. .̿.̒.̇se͠h̓e̎n̏.̚.͜.͒ Резко поворачиваю голову на тихий звук, но никого не нахожу. Я в библиотеке один. Странный шёпот, как во сне, похожий на противный шелест. Встряхиваю головой, похлопав себя по щекам. Мне показалось, мне показалось. Я просто устал, да и вообще, по дому ходят слуги, а им не запрещали разговаривать. .͌.̈.͝m̅įt͂ ̴c̕s̀i͆ná͑l͆t̷ḁ̀l̍.͗.̓.̅ Вновь скрежещущий шёпот, как будто у меня в голове. Он больно резанул по вискам и в панике я хватаюсь за голову, гневно зашипев себе под нос. -Блять, нет, я не сошёл с ума, я просто устал или сплю, — с силой сжимаю спадающие волосы, отчаянно надеясь, что это поможет не слышать чужой шёпот. Голова загудела, а чужие голоса всё вторили и вторили, на непонятном мне языке. .͝.ͅ.le̵ḯ̀s ͝an ś̉ạ͆ōľ ́s̕e̿o̸.̇. Рычу, стукнув кулаками по подлокотнику и подрываюсь с кресла. -Хватит! — мой хриплый голос эхом раздался по пустой комнате и на мгновение шёпот стих, но лишь для того, чтобы вернуться новой, удушающей волной. — Да чтоб тебя! Внутри закипало раздражение наравне с паникой. Я не мог тронуться умом только после окончания всего прожитого пиздеца, больно запоздала шизофрения. Тогда что это? Кто шепчет мне с самой ночи таким противным голосом? Почему я? Почему опять я? -Посполитого, надо найти Посполитого, — с трудом протираю глаза и, не разбирая дороги, плетусь на поиски альфы. Чужие голоса сливались в одну раздражающую брехню, хор и галдёж. Даже при желании я не мог к ним прислушаться и разобрать речь. Любая попытка сконцентрироваться оборачивалась провалом и новым приступом боли в висках. Голоса вещали, как в плохом эфире, то усиливаясь, то утихая. .̸.̴n̴o̴s̸ ̸e̸s̴t̸á̷s̴ ̴d̵e̴s̸t̴r̸u̸y̶e̷n̶d̴o̵.̷.̷ Вываливаюсь в коридор, чудом услышав рядом знакомый писк. С трудом заставляю себя сосредоточить взгляд на девушке перед собой. Стесняша испуганно таращилась на меня, прижав к губам ладони и что-то бессвязно залепетала, стоило мне обойти её. Не сейчас. Потом буду вежлив, сейчас у меня голова готова взорваться от бесконечного количества шума. Если до этого я не сошёл с ума, то сейчас сделаю это окончательно, не выдержав этого безумия. Спотыкаюсь об свою же, блять, ногу. С божьей помощью удерживаюсь и прислоняюсь к ближайшей стене, плавненько опустившись на пол. .̷.̴.̶c̶z̴y̴ ̵m̵n̵i̸e̴ ̸u̷r̷a̶t̵u̵j̴e̶s̴z̴? ̷.̷.̵ От бессилия, вынужденно прислушиваюсь к вою голосов и пытаюсь выцепить хоть что-то смутно понятное. Они, кажется, шепчут на разных языках и ни один я не могу разобрать. Всё сливается в кашу и лишь приложив усилия я смог понять, что они шепчут не просто рандомный набор слов. -Говорите по одному, я вас не понимаю! — от раздражения хотелось выть вместе с ними, что я не раздумывая рявкнул первое, что пришло в голову, особо не надеясь на успех. Наступила оглушающая тишина. От неожиданности аж голову вскидываю и встречаюсь взглядом с Речью Посполитой. Он встревожено встал передо мной на колени, а позади него стояла чуть ли не плачущая Стесняша. Альфа критически осмотрел меня, точно просканировал, и протянув руки, подхватил меня с пола. Стесняша начала что-то лепетать на польском, постоянно спотыкаясь об слова и постоянно теребила фартучек. Посполитый её молча выслушал и когда она закончила, кивком головы разрешил ей идти. Девушка дергано поклонилась и, глянув на меня в последний раз, засеменила в сторону по коридору. Дрожащей рукой ухватываюсь за воротник поляка и утыкаюсь ему в плечо, беззвучно вздыхая. РП не стал ничего говорить, уверенным шагом направившись в неизвестном направлении и крепче прижимая меня к себе. Очухиваюсь в нашей спальне на кровати. Гусар сидел передо мной на коленях в режиме ожидания, позволяя мне самому созреть для разговора. Так, вдох, выдох, надо собраться с мыслями и не выдать провокационной фигни из-за которой поляк на уши весь мир поднимет. -Кажется я схожу с ума, — тупо улыбаюсь, хотя в улыбке моей не было и грамма адекватности. Блеск, Россия, ты ляпнул то, что, разумеется, никак не обеспокоит альфу, ага. Посполитый непонятливо наклонил голову, но выглядел серьёзно, принимая мои слова за чистую монету. — Я слышу голоса. Они шепчут хором, доводят меня до безумия, и из-за этого у меня невыносимо болит голова, — скрываю лицо в ладонях, чувствуя почти физическую боль от собственных слов. Что же я за бракованный омега такой?.. Вечно со мной какие-то проблемы, а я ведь даже не пытался найти себе приключений на задницу! За что ни возьмусь, везде на штыки напрусь. Как Посполитый терпит меня и все мои выходки? Как он не устал, если я уже от себя устал и готов себя запереть под десятью замками, лишь бы жизнь оставила меня в покое. Чую, я сейчас разревусь, как последняя тряпка. -Душа моя, — обращается ко мне поляк, несильно прицепившись к моим рукам и убирая их от лица. Не сопротивляюсь, но смотреть в глаза альфе не могу. Чувствую себя обузой, а теперь, когда он обращается ко мне так ласково, мне вдвойне больнее. Как на зло в голову лезут ужасные мысли о том, что я ему вскоре окончательно надоем и даже связь истинных нам не поможет. Он перестанет так меня называть и тогда я доломаюсь безвозвратно. — Подними глаза. На горло давят слёзы. Если я сделаю это, то точно разревусь. Я, чёрт подери, сильный омега, не какая-то плакса, я не должен реветь по таким пустякам. -Прости, что я такой проблемный, — за место выполнения просьбы, мямлю извинения, прикусывая губы в попытке сдержать эмоции. По голове пробегается холодок и тело содрогается от перенапряжения. — Прости, пожалуйста… Толком не видя, замечаю, как поляк встаёт на ноги и внутреннее сжимаюсь ещё сильнее, боясь самого страшного. Что он уйдёт, что ему уже не нужны мои пропитанные слезами извинения. Меня резко прижали к кровати спиной, придавив руки по бокам от головы, а сам Посполитый навис надо мной сверху, вызывающе расправив крылья. Слёзы тут же сменяются дичайшим недоумением и я во все глаза уставился на альфу. Пульс подскочил и я аж задержал дыхание. -Прекрати, — чуть ли не строго просит гусар, смотря мне в глаза. Почему он выглядит таким печальным? Это же я тут тону в слезах, так почему горько на душе у него? — Не говори так, прошу. -Н-но, — язык с трудом поддавался моим усилиям, но их не хватило, меня перебил РП. -Ты не проблемный. Ты любимый и ты не должен просить прощения, — мужчина спешно отпускает мои руки и упирается ладонями по бокам от меня, одной рукой коснувшись моей щеки. В глазах его словно отражается моя собственная боль и я понял, почему он так остро среагировал на мои слова. Какой же я кретин. -Я… мне так стыдно за мои слова, — поджимаю губы, опустив брови домиком. Боже мой, может голоса в голове и не сумасшествие, но мои эмоциональные карусели точно следствие последних событий. Боязливо тянусь к лицу гусара, сам не зная, чего желаю. — Я… я просто боюсь потерять тебя. -Не потеряешь, — заверяет поляк, поддавшись вперёд и позволяя коснуться себя. — Мы будем вместе. От глупости и абсурдности ситуации хочется смеяться и плакать. Началось всё с голосов в голове, а закончилось моим признанием в том, что я боюсь потерять РП. Прикольные карусели, я хочу сдать на них билет. Тянусь вверх и целую альфу в губы. Посполитый, ждавший этого момента, опускается ниже, позволяя мне лечь обратно и подхватывает этот поцелуй. Опять я его от дел отвлёк, но в этот раз мне не стыдно.

***

Государственные дела не такие уж и важные у поляка, судя по тому, что после моей истерики он предложил вместе прогуляться по саду. Понесло его на чувство ностальгии, как в тот раз, когда я только-только приполз в Варшаву в первый раз и гусар мне свои владения показывал. Я настолько выжат был после эмоционального всплеска, что мог лишь согласно угукнуть, соглашаясь пройтись по польскому саду. Пусть погода хмурая, это не помешало мне вздохнуть полной грудью с удовольствием, стоило выйти на улицу. Яблоневый сад встретил нас приятным безмолвием и едва различимым пением птиц. Ведомый заразной ностальгией альфы, я потянулся к одной из яблонь, дабы спионерить свежее яблочко прямо с ветки. -Я сам хочу! — важно заявил я, стоя на цыпочках в не совсем удачной попытке подцепить хотя бы один фрукт. Посполитый вроде и хотел помочь, но против моего «Сам хочу!» спорить не смел, с сомнением наблюдая за моими потугами со стороны. Но когда я загорелся желанием залезть на дерево, тут его чутьё альфы забило тревогу и поляк поспешил вернуть меня с небес на землю. — Ну я же почти! — жалобно взмолился я, замахав руками и ногами. -Оно того не стоит, — со всей серьёзностью заверил меня гусар и ловко подцепил с ближайшей ветки пару яблок. Протягивает их мне, а я нос ворочу, деловито скрестив руки на груди. Посполитый вопросительно опускает голову, наклонившись в мою сторону сильнее. -Я добытчик, я сам могу, — театрально дуюсь, выпятив верхнюю губу. Поляк хлопает глазами и, недолго думая, поднимает руку с яблоками над головой. -Доставай, — беззаботно предлагает он, а сам тихонечко улыбается. Что же, вызов принят! -Я сейчас, подожди, стульчик принесу, — захожу альфе за спину, якобы устремившись в дом за тем самым стульчиком и пока он не пронюхал мой коварный план, прыгаю со всей силы поляку на спину. Только чудо и моё мастерство позволило мне не задеть крылья и не выдернуть крылатику пару перьев, зато сыграл элемент неожиданности, и поляк оступился, а я повис на нём обезьянкой. Не теряя времени, перебираюсь на руку, в которой находились яблоки и переношу весь вес на неё. Рука закономерно опустилась и я смог выхватить два победоносных плода ценой своей задницы, потому что плюхнулся я после такого чуда акробатики на землю. Подняв фрукты над головой, как терминатор, заливаюсь диким, победным смехом. -Я победил! — громко заявляю я, ухмыляясь и смотря на альфу снизу вверх. Посполитый улыбаясь покачал головой, явно не одобряя мои бешеные скачки, но делать мне замечание не спешил. За место этого он присаживается ко мне на землю и снисходительно ерошит мне волосы. -В этот раз — да, — важно соглашается гусар. Улыбаюсь шире прежнего и протягиваю один фрукт ему. РП недоуменно изгибает брови. -Хочу разделить с тобой победу, — весело играю бровями и тыкаю в мужчину яблоком, вырванным кровью и потом. Мне абсолютно всё равно, что сад этот его и таких яблок у него куча. Это яблоко особенное, потому что добыто мной в битве, о! Альфа улыбается краешком губ и принимает мой скромный презент. Вместе мы перебрались под одну из яблонь, где и устроили сдержанный полдник. Устроившись между ног поляка, я с умиротворением откинулся ему на грудь, схватив в капкан одну из его рук. Рядом с ним так спокойно и нестрашно, что даже потусторонний шёпот меня больше не посещал. А может его и не было вовсе. Я всё себе придумал от скуки, привыкнув жить в постоянном стрессе и вынужденных приключениях. Вряд ли пиздец в моей жизни закончился, но сейчас мне дали хорошую передышку и я хочу полноценно отдохнуть, даже, если буду просто бегать с РП по делам. Государственные дела не страшные, они не ударят по голове до звёздочек из глаз и не мутируют в шведских шпионов. Нашу тихую посиделку всё-таки прервали. Из-за угла выбежал встревоженный солдат, размахивая некой бумагой, из-за чего нам пришлось экстренно подняться. А то негоже воплощениям стран на земле сидеть. Молодой парень подбежал к нам и отдав честь, протянул Речи Посполитой что-то вроде весточки. Бросив только один взгляд на печать, поляк не раздумывая распечатал послание и принялся читать. Я же мог с любопытством поглядывать то на него, то на солдата, бездумно шаркая ногой. Посполитый дочитал и хмуро отослал солдата обратно. Молчу, в ожидании, когда гусар переварит полученную информацию и поделиться со мной ею. -К нам едут мои родители, — наконец подаёт голос РП и я удивлённо вскидываю брови, аж встав нормально. -Это же замечательно, почему ты так хмуришься? — складываю пальцы в замок и наклоняю голову в бок, искреннее не догоняя нерадостного настроения альфы. Мы в прошлый раз попрощались на счастливой ноте и к Великому Княжеству Литовскому у меня исключительно тёплые чувства. Да, она походу с самого начала сводила меня с гусаром, но женщина, как в воду глядела вместе с сыном, а Королевство Польское тоже хороший мужик. Бояться мне нечего, а чего так разволновался Посполитый мне непонятно. -Не с хорошими новостями, — дополняет свои слова РП и я тоже оседаю, опустив брови. Бля, всё же так хорошо начиналось! -Как скоро они будут? — на всякий случай интересуюсь, мысленно приготовившись сделать пару заметочек. Гусар поднял взгляд к небу и сделав мысленно какие-то подсчёты, повернулся ко мне. -Завтра. -Заебись. Хлопаю себя по лбу, не зная, как ещё реагировать. Радоваться бы хотелось, что снова встречусь с Княжеством и расскажу ей пару увлекательных историй, но всё омрачилось некими «плохими новостями». Что же там за новости такие, что для этого пришлось ехать из Кракова в Варшаву? Лучше, наверное, мне не строить предположений, а то у меня и так психика шаткая в последнее время, ещё опять себя до эмоциональных качелей доведу. Не хотелось бы устроить истерику во время встречи родителей и ребёнка. А то у меня в голове уже вырисовывается шуточный диалог, где мама Посполитого спрашивает, как у меня дела, а я просто кричу и сигаю в окно. Натуралистично. Я не знаю просто уже, чего от себя ожидать, поэтому ожидаю самое худшее на всякий случай. -Мы будем как-то готовиться или фанфары для плохих новостей ни к чему? — пытаюсь пошутить и поднять поляку настроение, повиснув на его руке. Мужчина задумчиво качает головой, поддержав меня второй рукой. -Не будем, — коротко отвечает альфа и осмотрев меня, молча поднимает на руки, не обращая внимание на мои визги. -Стой, мы куда?! — обеспокоенно хватаюсь за его плечи, не сообразив, когда РП перешёл из состояние хмурости в режим дурости активности. -Домой, — удобнее перехватывает меня РП, а мне такого ответа недостаточно, я не понял, почему он так резко захотел в дом! — Скоро дождь. -А… — мгновенно успокаиваюсь, расслабившись в его руках. Миновав парадный вход и парочку стражников — от которых я стыдливо прятал глаза — Посполитый уверенно направился в сторону второго этажа. Встав у лестницы, он чего-то призадумался и посмотрел мне в глаза. -Ты чего-нибудь хочешь? — флегматично интересуется альфа. Я аж не знал, что ответить. В будущее забрать его хочу, такой ответ устроит? -Только тебя, — беззаботно пожимаю плечами и, заметив странный огонёк в глазах поляка, осознаю, как двусмысленно это прозвучало. Даже отпираться не буду, что хотел сказать не это и он всё не так понял. — Куда ты, туда и я. -Тогда пошли мыться, — гусар неоднозначно ухмыляется, направляясь по обозначенному маршруту. Мыться, так мыться, я тоже не против, лишь бы не кипяток. Стоит ли причитать и ныть, мол «Я же говорил!»? Речь Посполитая готов под меня змеёй прогибаться и любую мою прихоть исполнять, но только не в случае с температурой воды. Этот вечно горячий альфа воспылал желанием в горячей водичке поплескаться, а я, как пар увидел вдалеке, аж из его рук выскочил, опрометью умчавшись в первый попавшийся угол. И вжался в него, как загнанный зверь, диким глазищами смотря на дружелюбно настроенного любителя в кипятке вариться. -Я передумал! — громко оповещаю альфу, внимательно бдя за каждым его перемещением по комнате. А он, не замечая злой ауры из угла, преспокойненько начал раздеваться, отчего в комнате стало ещё на пару градусов жарче. Вопреки своему советскому воспитанию не отвожу взгляд и с какой-то маниакальной жадностью наблюдаю за каждым его движением. Красив, чёртяга. -Иди ко мне, — поляк приветственно разводит руки, думая, что я так просто поддамся и сам подойду к нему на верную кипящую смерть. -Нет, — строго скрещиваю руки на груди и вынужденно отворачиваюсь от этого соблазнителя-искусителя. Ещё улыбнётся по особенному и я, как дурачок, побегу к нему объятия. У меня же должен быть хоть какой-то крепкий моральный стержень! Сзади ко мне прижались горячим торсом, обнимая со спины руками. Мгновенно каменею, ощутим дыхание мужчины у себя на шее, а сердце, думается мне, вышло на своей остановочке в прошлой комнате. -Россия, — ласково шепчет гусар, оставив сдержанный поцелуй за ухом и я тут же вжал голову в плечи, поёжившись от приятных мурашек. А то, каким тоном произнёс моё имя поляк просто сводит с ума. Таким низким и зазывающим тембром, точно змей искуситель. -Ты не соблазнишь меня таким образом, — упрямо фырчу, хотя ноги стали меня подводить и хотелось самозабвенно упасть в руки альфы на растерзание. А-ля, пусть делает, что хочет, я на всё подписался. Посполитый за спиной весело хмыкает, перебравшись губами к моей шее и оставив ещё пару томительных поцелуев на загривке. Поджимаю губы, нетерпеливо сжимая в кулак ткань рубахи. Вот знает же, куда нужно надавить и нагло этим пользуется! -А таким? — с наслаждением проговаривает альфа, опуская руки всё ниже и развязывая мой пояс. Он безвольно упал на пол, не встретив моего сопротивления или попытки защитить. Поцелуи возобновились, а шея оголялась всё больше, предоставляя пространства для новых ласк. Если бы мне действительно это не нравились, всё тут же прекратилось бы, но нет, моей похотливой сущности вся ситуация чертовски нравилась. И прижимающийся сзади ко мне альфа, и его бессовестные ласки, поцелуи, и ненавязчивое раздевание. Кожа плавилась от каждого его касания и стало тяжело строить из себя недотрогу. Плавно оборачиваюсь и смотрю в глаза этому бессовестному змею, а глазки у него горят, как огонь. И лучше мне держать зрительный контакт, а то опущу взгляд ниже и поплыву, как пломбир на жаре. -Ладно, уговорил, — сбивчиво соглашаюсь и делаю шаг в сторону скамьи, где можно оставить одежду, по пути стягивая с себя рубаху. Посполитый проводил меня с неприкрытой жадностью, явно разгорячённый собственной игрой. А с другой стороны, мы оба тот ещё стресс пережили и не позволяли себе ничего, кроме скромных ласк, в итоге изголодавшись друг по другу. Будет ли так плохо, если перед приездом родителей мы немного пошалим? — Но давай не здесь, хорошо? — аккуратно складываю одежду и в пол оборот наблюдаю за поляком. Альфа наклонил голову, пожирая меня взглядом, и я уж было подумал, что он даже вопроса не услышал, но нет. Запоздало, но он утвердительно кивнул. Пришлось повариться, прежде чем РП довольно изрёк, что накупался. И меня накупал. Теперь варёные раки не будут казаться такими же вкусными, как раньше. На их месте я буду неосознанно представлять себя и вспоминать, каково это принимать ванну с Речью Посполитой — любителем горячей воды и бессовестных приставаний.