Яблоки. Копья. Война

Первым делом, которым я занялся с момента, как проснулся — вытянул над собой правую руку и разглядывал кольцо, гордо разместившееся на моём безымянном пальце. Само по себе колечко золотое, а в самом эпицентре находился, как я сейчас понимаю, бриллиант, который ночью мне отливал синим. Оно ощущалось очень непривычно, но его наличие грело сердце и вызывало невольно улыбку, стоит вспомнить вчерашнюю ночь. Однако. Смотрю вот на эту красоту и думаю, как бы я объяснил это, появись резко обратно в своём настоящем? Учитывая факт того, что мир всё ещё не схлопнулся и история продолжает идти своим чередом, значит ли это, что предложение гусара ничего не меняет? Поворачиваю голову в сторону альфы и вижу, что тот уже нифига не спит, а хитренько наблюдает за мной, слегка улыбаясь. Любуется исподтишка и даже виду не подал, что проснулся. Улыбаюсь смущённо в ответ, пряча руку под одеяло и натянув то по самый нос. Как-то в моей голове ещё не уложилось, что Речь Посполитая сделал мне предложения и мы теперь должны считаться официально помолвленными. Я настолько вчера утонул в эйфории и радости, что не задумывался о таких вещах, как свадьба и объявление на все услышанье о нашем браке. И, наверное, стоит об этом поговорить уже сегодня. -Эхем, — сдуваюсь под внушительно ласковым взглядом поляка, скатившись ниже по кровати. Ё-май, это же мне теперь его женихом звать что ли? Не просто своим альфой? — Доброе утро? — глупо хихикаю, смотря снизу вверх на мужчину и скатываясь всё дальше вниз. Речь Посполитая поднялся и я тут же остановился, наивно хлопая глазками. Альфа снисходительно качает головой, подтягивая меня обратно за края одеяла, что теперь я навалился на его колени, как домашний котик. Альфа наклоняется ближе ко мне и нежно целует в кончик носа. -Доброе утро, душа моя. Издаю довольный, умиленный писк, зажмурившись. Ага, и растерял весь запал начать разговор про нашу свадьбу. Мне даже думать об этом неловко, а тут надо вслух что-то сказать. Посполитый первый поднимается с кровати. Встав на ноги, он тянется вверх после недолгого сна, а его крылья тянутся вверх вместе с руками. Залипательное зрелище, а самое приятное, что таким поляка по утрам вижу только я. Родители не в счёт. Откладываю разговор о свадьбе чуток на потом и вместе с гусаром иду умываться. На удивление, я чувствовал себя на все сто, хоть и проспал меньше положенного минимума. РП тоже выглядел бодро, правда, у него глаза блестели, как после стопочки хорошего коньяка, интересно, как он это делает? Я даже чувствуя себя хорошо, утром всё равно не красавчик, а этот аж светится. Мы спустились на завтрак в трапезную, где нас уже ждали родители. Как только мы вошли, они тут же умолкли и хитренько уставились на меня, а точнее, на мою правую руку. Я бессознательно прячу её за спину, а в голове билась в агонии одна подозрительная мысль, которая родилась сразу же, как родители на нас глянули. Плескается в их глаза какое-то странное понимание и довольство. -Ах, с добрым утром, голубки, — литовка улыбается теплее, с лёгким прищуром, и смотрит уже не так пристально на мою руку, хотя, вот Королевство Польское почему-то лукаво улыбается, старательно делая вид, что смотрит куда угодно, но не на нас. — Ночь такая волшебная была, — мечтательно проговорила омега, подперев голову ладонью. У меня в голове сразу щелкнуло. Они всё знали с самого начала! Лихо поднимаю голову на Речь Посполитую, а тот выглядит не менее довольным, чем его родители. Это всё либо очень хитро спланировано, либо эта семейка умеет общаться телепатически — почему у них такая одинаковая реакция?! И почему у меня такое ощущение, что меня по-царски обвели вокруг пальца и окольцевали? -Да ладно, я же вижу, что вы обо всём знали с самого начала, — упираю руки в бока и с трудом сдерживаю свою улыбку, выдавая её за обиженную моську. Родители тут же заливисто рассмеялись, заполняя своим смехом всю залу. И настолько он у них заразительный, что рассмеялся и я, в красках представляя, как выглядел со стороны. Посполитый за руку направил меня к столу и привычным жестом выдвинул мне стул, но мне так смешно от абсурдности ситуации! Ухватываюсь за плечи гусара, дабы не свалиться нахрен на пол. Альфу это не смутило и он мягко усадил меня за стол, так же присаживаясь рядом. -Разумеется, мы обо всём знали, женишок, — отсмеявшись, старший поляк утёр слёзы и приосанился. А то, как он выделил последнее слово не оставляет сомнений в том, что вся семья давно построила планы на нашу свадьбу. В буквальном смысле. -Но сынок удивил всё равно, что сделал это сейчас, — литовка добродушно улыбается, играя кончиками пальцев по тыльной стороне ладони мужа. Вскидываю руки с выражением очень озадаченно-охуевшего — в приятном смысле — лица. -Значит шутки про свадьбу были вовсе не шутками, — беру в руки столовый прибор, не переставая кидать в сторону своего альфы неоднозначные взгляды. Он стойко это выдерживал, с самым невинным выражением лица, и спокойно попивал из своего кубка. Старшие хитренько переглянулись. — Ну всё, теперь буду начеку с вашими шутками, — тыкаю гусара в бок. — И с тобой тоже, — Посполитый обезоружено поднял ладони, якобы он тут не причём и вообще, он белый и пушистый. Что же, завтрак начался очень мило. Довольные родители радостно посвятили меня во все тонкости хитрого плана. Вот как знал, что не спроста они потащили меня по Варшаве гулять! У обоих супругов глаз-алмаз и им не составило труда узнать мой обхват пальца и вкусовые предпочтения, хотя о своих вкусах даже я сам не догадывался. Не знал, что меня тянет на минимализм в нынешнем представлении, но, в угоду традициям, Посполитый всё равно купил дорого украшенное кольцо. Я не стал спрашивать его цену — да и неудобно как-то — но теперь мне тревожнее носить такую дорогую цацку на себе. Не дай Бог потеряю и там уже я сам себе сделаю харакири. Мы почти закончили мирно да весело завтракать, как к нам в трапезную срочно постучался один из солдат. От одного его взволнованного вида у меня желудок в бантик скрутился, а всё съеденное попросилось наружу. У меня дурное предчувствие. Королевство Польское встал из-за стола и кивком головы разрешил донести. Солдат отдал честь и сказал всего несколько слов, но жутко осевшим голосом. Рассеялась приятная, семейная атмосфера, а на смену ей пришла тревога. Поляки спешно стали покидать трапезную, не говоря ни слова, а когда я вознамерился пойти следом, меня остановила литовка. -Россия, посиди, — серьёзным тоном просит омега, а её тёплыё, медовые глаза потемнели от беспокойства. -Что сказал солдат? — скрипя зубами остаюсь на месте, прекрасно зная, что коль не Княжество меня вернёт на место, так РП. Женщина приложила ладонь к сердцу, начав бессмысленно двигать подушечками пальцев, словно убаюкивая его. -Опять прибыл гонец от Российской Империи. РИ? Он что-то прознал о Пруссии и их договоре с РП? Не, этого быть не может. Договор состоялся лишь вчера, сейчас не двадцать первый век, чтобы в момент передавать любые сообщения. Это нечто иное и что-то мне подсказывает, принесённая новость не обрадует ни меня, ни семью. Судя по встревоженному виду литовки, она тоже чувствует это. Не хочу показаться пессимистом, но я не жду иного исхода. Мы сидим уже минут пять в тревожном одиночестве, но наши альфы не торопились возвращаться. У меня постепенно иссекал лимит терпения. Хотелось сорваться следом и найти их, выпытав у них всю информацию. Я скоро буду похлещи Пруссии с его богатым арсеналом пыток и издевательств, если так продолжиться и дальше! Наконец, спустя мучительно долгое ожидание, в трапезную вернулся хмурый Королевство Польское, но без сына. Где, чёрт возьми, Речь Посполитая? Повторно подскакиваю с места, уставившись на старшего поляка в немой мольбе рассказать всё, что он узнал. Королевство остановился рядом со столом, мрачно поджав губы. -Поступило известие о том, что Швеция нанёс первый, военный удар по территории Российской Империи, — как можно спокойнее изрекает король, но от его слов у меня всё равно пробегаются ледяные мурашки по всему телу, а внутри свернуло органы. Почему сейчас?! До официального начала войны же ещё несколько месяцев! — На момент написания письма, войска шведа идут с северо-запада и направляются к Москве. Военные силы Дании уже посланы в поддержку, остался Речь Посполитая, — на этом поляк умолк, бросив в сторону жены тяжёлый взгляд. -Где он сейчас? — из последних сил держу себя в руках, дабы не сорваться на истеричные нотки, но, видит Бог, я скоро сорвусь. Королевство задумчиво мычит, отрицательно качая головой, что я расценил, как «Не стоит идти к нему сейчас». А я пойду! — Прошу, скажите! — сжимая от бессилия кулаки. Он обещал, что не пойдёт решать рядовые битвы. Он обещал, что будет со мной, пока не настанет самый тяжёлый бой. Хера-с два я его отпущу! -Ты всё равно его сейчас не застанешь, — вздыхает альфа, устало присаживаясь рядом с женой и потирая лоб. Княжество прильнула к мужу, силясь успокоить. — Он войско собирает. -Но он же не собирается отправляться к Российской Империи? — нервно уточняю я. Мне нужно, чтобы сам отец РП подтвердил это и развеял мои страхи, но король молчит, смотря сквозь меня. Чувствую, как моё дыхание начинает походить на припадок астматика. Сердце учащённо ударяется о грудную клетку, с каждым ударом отдаваясь болезненным эхом. Хватаюсь за одежду у сердца, понимая, что болит по-настоящему. — Он не может уехать сейчас, не так, нет, — перед глазами всё начинает плыть и мылиться. Боль начала переползать от сердца прямиком по всему телу, острее всего отдаваясь в голове и грудной клетке. К горлу подкатывает тошна и я спешно оседаю на пол, прикрывая рот руками. О, нет, боже, нет. Только не сейчас, только не перед родителями! Во рту резко появляется металлический привкус. Голова заходила ходуном, как только кто-то поднял меня на руки и спешно понёс в неизвестном направлении. От чужих касаний по телу пробегаются искры, заставляя шипеть и дёргаться, но из-за этого головокружение только усиливалось и мне приходилось затыкаться, пережидая приступ тошноты. Кажется на мгновение я потерял сознание, но быстро пришёл в себя, услышав знакомый голос, который раздавался словно не рядом со мной, а где-то вдалеке. -Да знаю я, что с ним и, если не хотите его страданий, то сделайте, как я объяснил! — хриплый голос раздражённо отдавал неизвестно кому приказы, а я осознал, что уже лежу на кровати, свернувшись в жалкий клубок. Я не понимал, стошнит ли меня сейчас или я просто кони двину от того, как сильно меня будто бы режет изнутри. Стало холодно, меня знобило и я ощущал, как по спине и лбу скатывается холодный пот. Чужая рука с тряпкой прошлась по моему лицу, но это не помогло, меня продолжало знобить и кошмарить так, что хотелось просто в обморок упасть, лишь бы не терпеть этого. До конца не понимая, хнычу я мысленно или наяву, тянусь руками к тому, кто сидит рядом, слабыми пальцами ухватываясь за одежду. Нет сил даже подтянуться ближе и уткнуться в чужой бок, в поисках защиты и избавления от боли. Ко мне придвигаются самостоятельно и я, недолго думая, впиваюсь в того пальцами, словно это поможет приглушить боль. Царапаюсь, хватаюсь и вою, как не человек, а подбитый зверь. Меня старались приласкать и успокоить, но сквозь пелену боли кажется, словно мне чудится и сейчас я содрогаюсь в конвульсиях один на один с одиночеством. Я проваливался на мгновение в сладкое беспамятство, но боль нарастала с такой силой, что я просыпался и выл отчаяннее. В какой-то момент меня приподнимают на кровати и подставляют к губам что-то почти горячее, пахнущее травами. От боли я вусмерть сжал зубы, что даже при желании не смог бы это выпить. Верчу головой, жмурясь и непроизвольно дёргая конечностями. Кто-то вцепился мне в челюсть, жестко надавливая и заставляя разжать её. В этот же момент, как мои зубы разомкнулись, меня силой напоили неизвестным отваром, захлопнув рот и не давая выплюнуть всё из-за нового приступа тошноты. Я прочувствовал весь путь жидкости от моего горла и до желудка, выгибаясь в спине на чужом плече и затаив дыхание. Тело непроизвольно содрогнулось в последний раз и в ту же минуту наступил оглушающий покой, выбивший из меня весь дух. Обессиленно падаю на чужой торс, хватая воздух ртом, да так, что аж грудная клетка раздувалась сильнее обычного. Взгляд стал более менее четче и я смог разглядеть испуганно-встревоженных родителей подле кровати. Княжество держала в руках пиалу, в которой, видимо, и был травяной отвар, а Королевство Польское нервно поглядывал то на меня, то мне за спину. Мне на лоб опять легла чужая рука, смахивая слипшиеся волосы. Совершаю над собой усилие и оборачиваюсь, видя непривычно строгое лицо Пруссии. Это он выступал для меня в роли опоры, бережно поддерживая и не давая свалиться лицом в пол. Не взирая на смертельную усталость и истощение, я нашёл в себе капельку силы приподнять уголки губ с благодарностью. -Спасибо, — слабо шевелю губами, прикрывая глаза. Прусс что-то зашипел на своём языке, но помог мне нормально лечь на кровати. Только чувствую, как меня накрыли одеялом и проваливаюсь в черноту без сновидений.

***

Пробуждение моё нельзя назвать идеальным, но оно явно стало лучше, когда я понял, что лежу рядом со своим альфой. Зрение плохо поддавалось моему желанию рассмотреть гусара, но, когда я наконец смог сфокусироваться, то был несколько сконфужен. Речь Посполитая бездумно перебирал мои волосы, поглаживая то макушку, то затылок и смотрел на меня опустошёнными глазами. Крепко зажмуриваюсь и снова смотрю на альфу, вжимая голову в плечи. -Душа моя, — тихо подаёт голос мужчина, взгляд становится печальнее. Рука его остановилась на моё затылке и альфа мягко прижал меня к себе ближе. Отчаянно и покаянно. — Я же только армию собирал. Что же ты так, Россия, — забормотал почти себе под нос поляк, не переставая ластиться и обнимать меня всё крепче, словно навёрстывая упущенный не момент, а целые годы. — Я не оставлю тебя, я буду с тобой. -Но как же…? — не узнаю свой сорванный голос. Всё-таки я кричал наяву, а не в бреду. Посполитый аккуратно отстраняется от меня за плечи, смотря на меня серьёзно и без капли сомнений. -Ты мне дороже. Закрываю пристыженно рот, осознавая, до чего довёл мой приступ паники. Или боль была предвестником приступа паники? Не важно. Главное то, что теперь родители в курсе о моём настоящем положении и здоровье. -Солнце, — утыкаюсь обратно в плечо альфы, шмыгнув носом. — Они, твои родители, они всё видели, как у меня случился приступ. И ещё, там был Пруссия, и, и, — теперь к горлу подкатывает отнюдь не тошнота, а слёзы. Я так отчаянно хотел, чтобы семья Посполитого не видела и не знала о том, какие приступы у меня случаются из-за того, что я не из этого времени. Что теперь они скажут? Как посмотрят на меня? Я не хочу даже представлять, какую ужасную картину они могли наблюдать. -Тш, — успокаивающе шепчет гусар, проводя рукой по моей спине. — Я знаю. Всё хорошо, поверь. -Разве? — душу в себе порыв разрыдаться, начав вдумчиво и медленно дышать. Ещё мигрени от слёз мне не хватало. -Хочешь сам узнать? Молчу, крепче сжимая плечи альфы. Хочу ли я сейчас посмотреть им в глаза и спросить, всё ли нормально? Абсолютно точно нет, но, если я не сделаю этого, то могу ещё очень долго терзаться сомнениями и догадками. А ещё очень хочется верить, что Пруссия не уехал и я смогу с ним тоже поговорить. -Сходишь со мной? — скромно прошу я и получаю согласный кивок. Хоть я и пережил очередной ад, после сна и отвара я чувствовал себя вполне живым. РП не стал слушать моих причитаний и всё-таки поднял меня на руки, силясь отнести меня сам до нужного места. Мои доводы о том, что я нормально себя чувствую и у меня ничего не болит, никак его не убедили. Оставалось только смириться и позволить альфе нести меня. Хоть и время позднее, родители нашлись в компании прусса. Не то, чтобы до нашего прихода у них шла оживлённая беседа, но о чём-то они явно беседовали, хоть и вполголоса. Наше появление взбодрило всех. Княжество подскочила с дивана и направилась к нам, с обеспокоенным выражением лица. -Ох, милок, — омега протянула ко мне руки, проверяя лоб. Удостоверившись в том, что мне не грозит озноб или лихорадка, литовка облегчённо выдохнула. — Ты нас здорово напугал. -Извините, — пристыженно мямлю извинения, желая спрятаться за спиной гусара, но тот и не думал выпускать меня из своих рук. -Вины твоей тут нет, — качает головой старший поляк, поднимаясь следом за женой. — Важно, что с тобой сейчас всё хорошо, а остальное вторично, — мужчина махает рукой. -Да, «вторично», — раздалась недовольная насмешка с другого угла комнаты. Перевожу туда внимание и вижу, как хмуро кривит губы Пруссия, вертя в руках свой крест. — Только вот почему никого, кроме меня, не беспокоит природа этих приступов? — альфа поднимается, обводя всех нас придирчивым взглядом. Я бы сказал, сканирующим. — Почему вы все делаете вид, будто бы это нормально: сгибаться в три погибели от боли с пустого места? — Королевство черство усмехается, направившись в сторону меня и РП. Гусар распушил крылья, давая жирный намёк пруссу, что подходить слишком близко не стоит. Его это всё равно не остановило. — И почему это выглядит так, словно вы все храните какой-то маленький секрет, м? — Пруссия обернулся через плечо на родителей РП. Те, в отличие от меня, держались скалой и ни одним мускулом лица не дали повода в чем-то их подозревать, а вот на мне, поди, лица нет. — Мне тоже не безразлична судьба моего русского друга и я был бы очень благодарен, расскажи вы мне истинную причину его недуга, — Королевство жестко улыбается, хотя на улыбку это тянуло меньше всего. -Я восхищён Вашими тёплыми чувствами и заботой по отношению к России, но, мы понятия не имеем, о каком секрете Вы толкуете — старший поляк высказался за всех, выступив вперёд перед нами с РП и пруссом. — Если здесь есть место быть секрету, думаю, Россия сам Вас в это посвятит при желании, — дипломатично, иначе не скажешь, разрешил щепетильный момент король, оставив Пруссию без ответа. Он недовольно хмыкает, вздёрнув нос в сторону. — Время уже позднее, господа, пора и честь знать, — Королевство подходит к жене и галантным жестом приглашает её встать и покинуть вместе гостиную комнату. Литовка соглашается и покорно следует за мужем, бросая в нашу с РП сторону беспокойный взгляд. Проходя мимо нас, Королевство Польское хлопнул сына по плечу и тот сразу сложил обратно крылья. — Спокойной ночи. Поляки кивнули друг другу. У них точно есть семейная телепатическая связь, я зуб даю. Когда старшие ушли, дёргаю гусара за рукав, привлекая к себе внимание. -Можно я сам поговорю с ним? — тихо спрашиваю, намекая на обиженного прусса. Посполитый захотел воспротивиться, опять распушив крылья, но сдерживается, нехотя кивая. Альфа отпускает меня на ноги, строго бдя, чтобы я не споткнулся и держался уверенно. Убедившись в том, что ноги меня слушаются, я кивком головы указываю поляку, что он может посидеть рядом, если хочет. Он этим с куда большей охотой воспользовался, грузно опустившись в ближайшее кресло и скрестив руки на груди. Пруссия отошёл к окну и, при желании, если мы будем шептаться, поляк нас не подслушает, но надо ли оно нам? Я просто хочу по-человечески поблагодарить его. -Хей, — подхожу к нему сбоку, но прусс демонстративно игнорирует меня, рассматривая ночной пейзаж. — Будешь дуться и навсегда таким останешься, — тихо хмыкаю, ткнув мужчину под бок. Королевство шикнул, но игнорировать меня дальше не стал, недовольно нахмурив брови и глянув на меня. -Что? — наигранно грубо спрашивает альфа. Ей-богу, сейчас опять устроит представление для одного зрителя. -Хотел сказать, что я правда искренне благодарен тебе за помощь, — стараюсь улыбнуться без насмешки, по доброму смотря на мужчину. Пруссия аж растерялся и с него сошла театральная гримаса. — Как ты запомнил, какие травы нужны? — завожу руки за спину, начав легонько раскачиваться на пятках. -Запомнить четыре травинки не такая большая проблема, — насмешливо хмыкает Королевство, скрестив перед собой руки. — Моя сестра увлекалась целебными травами и я тоже кое-что знаю, благодаря ей, — прусс искоса глянул на поляка, уделив ему буквально секунду. — Но не думай, что пара милых глазок и одна благодарность сможет умолить меня. Я всё ещё хочу знать, что за чертовщина происходит с тобой, — Пруссия грозно нахмурился. Ой-ей. -Я сам бы хотел знать, — пожимаю плечами. — Врачи не могут поставить мне диагноз. -Паршивые значит были врачи, — закатывает глаза прусс, а я мог лишь пожать плечами вновь. — Теперь я вынужден ещё больше настаивать на твоей поездке в Берлин, — демонстративно вздыхает альфа, а слышу, как позади зашелестели крылья поляка. — О, а может твоя болезнь как-то связана с Русским Царством? — неожиданно осенило Королевство, а у меня чуть пятая точка не отвалилась от такого заявления. У этого змея точно не было в роду ясновидящих или ещё кого? -Как она может быть с ней связана? — скептично смотрю на прусса, включая на максималку всё своё актерское мастерство. Слышу, как к нам начинает подходить РП. -Не знаю, может сударь Речь Посполитая нам расскажет? — Пруссия ехидненько оглянулся на гусара. — Всё-таки скоро он будет официально твоим альфой, значит, пора ему вживаться в роль твоего мужа, — прусс широко улыбается. Ой, бля. Смотрю на свою правую руку и уже не вижу смысла её прятать. Этот жучара уже всё давно увидел и понял. -Я не стану говорить за него, — строго хмурится гусар, скрещивая руки на груди. — Ни сейчас, ни потом. -Как благородно, — фыркает Королевство. — Будь это иначе, я бы оспорил ваше венчание, — альфа лукаво играет бровями, растягивая губы в лисьей ухмылку. Посполитый и бровью не повёл, но, чую, крыло уже напряг для оздоровительного подзатыльника. — В конце концов, Россия без длинного языка уже будет не таким интересным. Оздоровительный подзатыльник полетел быстрее, чем я успел это осознать, зато успел увидеть Пруссия, ловко увернувшись. Мужчина самодовольно посмеялся, никак иначе наслаждаясь тем, что довёл гусара до своеобразной ручки. Но он не учёл одного важного момента — теперь он в моей зоне досягаемости. Не жду подходящего момента и просто дёргаю прусса за хвост волос, заставляя его звонко айкнуть. -Ой, не ври, не так уж больно я тебя дёрнул, — заговорщески подмигиваю охуевшему в край пруссу, прячась за спину Посполитого. Гусар мою шутку оценил, я чувствую эти тихие вибрации от него, которые легко можно принять за смешок. -Уже за будущем мужем прячешься? А ты быстро освоился со своей новой ролью, — Королевство выпрямляется и ехидно прикрывает улыбку ладонью, сверкая вредными глазами. От такой наглости у меня аж рот открылся. -Да я тебя сейчас на дуэль вызову! — пытаюсь выскочить из-за спины поляка, но тот не вовремя выставил в бок крыло и в итоге я уткнулся в него носом. Пруссия разразился диким хохотом. -Нет, мы идём спать, — гусар складывает обратно крыло, взглядом прося меня утихомирить своих бесов, желающих вызвать прусса на дуэль. Недовольно фырчу, но согласно киваю. -Хороший повод, чтобы уединиться, — только это и слышим себе вслед. Нет, я ему это с рук не спущу утром! Добравшись до нашей спальни, я ещё какое-то время сетовал на охуевшего прусса, у которого совести нет, такими словами разбрасываться! Речь Посполитая меня внимательно слушал и согласно кивал, солидарный с каждым моим негодованием. Спать не так сильно хочется, но, зная меня, лучше воспользоваться предоставленной возможностью и попытаться выспаться. Когда мы наконец улеглись, я заметил, как вновь потускнели глаза гусара. Стали буквально такими же, как при моём пробуждении после приступа. -Что с тобой? — заботливо интересуюсь я, подобравшись ближе к альфе. -Мысли нехорошие, — качает головой поляк. Нехорошие? -О чём думаешь? -О том, что я опять был вдали, когда тебе было плохо, — со вздохом признаётся Посполитый, сгребая меня в объятия. — Эти мысли не дают мне покоя. -Ох, Солнце, — я понимал ход мыслей Посполитого лучше, чем тот мог подумать. Меня преследуют аналогичные мысли о нём, когда я опять встреваю в передряги и гусару приходится выручать меня, выкапывая из одного пиздеца за другим. — Главное, что сейчас ты рядом и всё обошлось. РП молчит, лишь тихо ластиться к моей макушке, пока я засыпал под его ритм сердца.