Яблоки. Копья. Война

Мои молитвы были в кои-то веки услышаны. Новый день встретил меня солнечной погодой, нежными поцелуями и абсолютным отсутствием плохих новостей. Речь Посполитая, видать, выспавшись и успокоившись, воспылал желанием к ласке, что ещё долго не выпускал меня из кровати. Я был только рад пообниматься и понежиться в лучах тёплого рассвета, на это утро забыв, что сейчас твориться в мире. В этот раз Российская Империя оказался более радушным хозяином — а может на него так повлияла матушка? — и все утренние махинации прошли в его компании. Пруссия явно сбавил обороты домогательств до монарха, предпочитая говорить о каких-то совсем отдалённых темах, по типу искусства и азартных игр. Вот об этом Империя охотно беседовал и не выглядел, как выжатая губка, активно участвуя в разговоре. Мы с РП почти не влезали в их дискуссию. Поляк в принципе не видел смысла с ними говорить о таком, а я боялся лишнего ляпнуть и выдать себя с потрохами, ибо о нынешнем искусстве мне известно почти ничего. А после милого завтрака я узнал, что Русское Царство хочет провести время со мной и, внимание, моим суженным. Я так и не понял, нарочно ли она закрывает глаза на факт того, что это всё ещё Речь Посполитая, но после увиденного кольца она словно стала видеть в нём другого альфу. Российская Империя, разумеется, с сомнением отнёсся к затее своей матери, но препятствовать нам не стал. Даже больше, в этот раз мы встретились не в отдельной комнате РЦ, где она поводит большую часть времени, а в садовой беседке. Там и чайный сервис стоял, украшая собой небольшой столик. Сама Царство оделась уже более подстать нынешней моде и собрала волосы в простую, но очень элегантную причёску, что со стороны и не скажешь, что ей временами сильно нездоровится. Настолько она чарующе выглядела. -Вау, — единственное, что смог выдать мой восхищённый увиденным мозг. РЦ обернулась на нас с лёгкой улыбкой. -Полагаю, это комплимент? — женщина по-лисьи прищурилась, внимательно пробегаясь по нам взглядом. Прямо таки искала что-то. Я согласно закивал, ибо более вразумительного комплимента не выдам. — Чего же стоите? Присаживайтесь, давайте вместе насладимся теплом солнца, — омега приглашающим жестом указывает на свободные места в беседке. Мы переглядываемся с РП — что-то у нас это уже вошло в привычку — и принимаем приглашение. Я не строил никаких теорий о том, почему РЦ позвала нас двоих чаёвничать. И не зря. Женщина виртуозно завела разговор, казалось бы, ни о чём серьёзном. Дождалась, когда мы — я так точно — потеряем бдительность и без прелюдий поинтересовалась, а в каких традициях пройдёт наша свадьба? Я думал, что выплюну весь чай и только чудо с моим мастерством уберегли меня от позора. -Обычно всё проходит в традициях принимающей семьи, но в случае стран всё сложнее, — задумчиво приставляет указательный палец к подбородку Царство, не обращая внимание на мои контуженые хрипы. Посполитый похлопал слегка меня по спине с беспокойством, но я помахал ему рукой, мол, всё в порядке, я не подавился. — Вы уже решили этот вопрос? -Нет, — за меня отвечает поляк, разведя руками. Омега поиграла подушечками пальцев друг об друга и неоднозначно улыбнулась. От её улыбки мне сразу стало не по себе, словно она уже давно всё продумала и будет сейчас заманивать нас на свою сторону. -Мы решили отложить этот вопрос до мирных времён… — тихо подаю голос, прикрывая пол лица чашкой. Меня так смущают подобные разговоры, кто бы знал! Ведь говорят не о ком-то там, а обо мне и моём альфе. Это касается меня напрямую и я впадаю в какую-то необоснованную панику, стоит завести разговор о свадьбе. -Этак можете десять лет ждать, а время вас ждать не будет, — со вздохом покачала головой РЦ. Вот вроде с ней согласен, но и не согласен одновременно. Я не хочу проводить столь важное мероприятие в условиях войны, боясь любого внезапного известия, которое может поставить крест на всём. -Мы понимаем, — отвечает гусар, наклонив в мою сторону голову. — Но я не буду торопить Россию. Русское Царство одобрительно улыбнулась, тёплым взглядом рассматривая смущённого меня и непоколебимого гусара. Вот со стороны и не скажешь, что воевали не одно десятилетие. Разумеется разговор на этом не закончился. РЦ тонко намекнула, что в случае столкновение интересов между католиками и православными, у неё есть универсальное решение проблемы. Какое — не уточнила, но пообещала, что коли мы её спросим, она даст нам его. А пока что она не препятствует тому, чтобы мы сами всё попробовали решить. Выходит, я получил благословление от прабабушки? Аж интересно стало, получу ли я его от деда. РИ смирился только с тем, что мы истинные, а как кольцо увидел, чуть связь с космосом не словил. Не, рано ещё с ним о таком говорить. Удивительно, но остаток дня прошёл так же мирно, как и утро. РИ и РП после обеда уединились по вопросам военных действий, так как поляк теперь рядом, можно всё на месте решать. Естественно, Пруссия уличил момент и потащил меня на улицу прогуляться по-дружески. Я сперва хотел отмахнуться и проваляться в кровати в кои-то веки без дела, но потом вспомнил, что вытворяет скучающий прусс и, подумав ещё хорошенько, согласился с альфой прогуляться в город. Предупредив перед этим монарха с гусаром и спешно ретировавшись, пока нас за шкирку не поймали, как непослушных детей. В целом, я не увидел особых различий между городами польскими и русскими, кроме антуража и людей. В Москве стало комфортнее находиться только из-за того, что тут и там слышится русская речь, которую я в состоянии понять. Пруссии же вообще абсолютно по боку, на каком языке говорят окружающие — ему не до этого — он подсел на уши мне и с энтузиазмом чесал языком. Я не отмалчивался, с тем же усердием порой отвечая на самые искрящие темы, но вот кто, а прусс владел ораторским искусством. Говорить мог много и без передышки. Случился даже такой момент, что забрели мы на местный базар, где зоркий глаз Королевства нашёл торговцев с украшениями и не то в шутку спросил, стоит ли и ему мне цацку купить. Я строить из себя клоуна не стал и, молча развернувшись, ушёл подальше от несчастных лавок с украшениями. Мне кулона и кольца хватает по горло. Пруссия и не настаивал, но теперь у него появился ещё один повод для шуток. Сама прогулка прошла довольно беззаботно и весело, что самое удивительное, прусс в этом активно участвовал. До нас никто не докапывался и мы могли спокойно поглазеть на город, хотя сам Пруссия гордо утверждал, что частенько тут бывал, потому и дороги многие знает. Я ему охотно верил — мы ни разу не потерялись и не зашли в тупик, а это уже что-то значит. Вечером, после ужина, я ненавязчиво так предложил Посполитому сбежать в спальню, подальше от внимательных глаз. Поляк мою идею поддержал всецело и в скором времени мы уже довольные валялись в кровати. Точнее, гусар на кровати, а я на нём. Потому что могу и потому что альфа не против. -… довольно странные ощущения, знаешь, когда я жил в Москве моего века и сегодня прогулялся по нынешней, — легкомысленно болтаю ногами, удобненько разместившись на груди поляка. Он меня ещё и сам придерживал, так что хоть вертолётиком болтай ногами, всё равно не улетишь. — Но к Кракову и Варшаве я успел больше привыкнуть, — подставляю под подбородок кулак, наблюдая за выражением лица мужчины. Речь Посполитая расслаблен и всем сейчас доволен, это можно понять и без связи истинных. Лежит, глазками улыбается, и так же не отводит от меня взгляда. Растягиваю губы в лукавой улыбке, подтянувшись ближе к лицу альфы, но в итоге пришлось привстать на колени и упереться руками об кровать. Гусар внимательно смотрит за моими движениями, не проронив ни слова. Ждёт, уже знает, что сейчас будет. Тянусь к его губам своими, оставляя озорной и быстрый поцелуй в качестве уловки. Вот это альфа точно не ожидал, озадаченно хлопнув глазами. Какой же я дерзкий, хитрый жук. -Попался, — игриво хихикаю, любуясь таким растерянным видом альфы. Тот терпеть мои издёвки не стал и мы в мгновение ока поменялись местами — теперь он нависает надо мной, а я беспомощно лежу на кровати, подняв к груди ладони в примирительном жесте. — Шучу, только не кусайся, — «испуганно» пищу, едва сдерживая смех. Гусар сразу сменил «гнев» на милость, тоже улыбаясь и прильнул к моей щеке своей, заластившись по-кошачьи. Заведя руку ему за спину, ласково чухаю его по волосам, зная, как ему это нравится. Не прошло и минуты, как я чувствую его острые зубы у себя на шее — альфа слегка прикусил кожу, в отместку за мою дерзость, из-за чего я едва заметно вздрагиваю, словив странные мурашки по всему телу. -Ну не надо, — как-то неправдоподобно прошу я, аж сам с себя в шоке. Вот и альфа посчитал мою просьбу не очень убедительной, отпустив кожу в одном месте и слегка прикусив в другом. Там даже следов не останется, настолько он делал всё аккуратно, с сакральной нежностью. И мне почему-то от этого чертовски приятно, до мурашек, что пришлось поджимать губы, чтобы лишнего писка не издать. Покусывания то и дело заменялись ласковыми поцелуями, чередуя друг друга. От каждого прикосновения его горячих губ к моей шее, внутри меня вспышкой вспыхивали искры доселе непонятного мне чувства. Раньше я искренне боялся клыков альфы, что и речи не шло о метке — по многим причинам — а сейчас, чувствуя, как тот ласково прикусывает мою кожу, сущность омеги внутри меня замурлыкала. Что-то дикое, запрятанное глубоко под принципами и характером, изнывало от этих покусываний, желая того, чтобы альфа поставил свою метку на мне. Показал всем и каждому, насколько далеко зашли наши чувства. Тело загоралось истомой от этих мыслей, пальцы невольно царапали плечи мужчины, а сам я с силой зажмурился, пытаясь совладать со своей озверевшей сущностью, которая радостно млела от каждой ласки альфы. -Душа моя, — тихо шепчет мне в шею гусар, оставляя последний поцелуй под кадыком и приподнялся, смотря на меня своими невозможно тёплыми глазами, ясными, как небо. — Всё хорошо? — альфа касается губами моего лба, проверяя температуру. Я же прикрыл пол лица ладонями, словно отрезвев в миг и почувствовав дикий прилив стыда. Что это за внезапное желание получить метку?! Мало мне в жизни экстрима, захотелось по крупному сыграть? -Д-да всё хорошо, — верчу головой, отмахиваясь от резко обеспокоившегося моим состоянием поляка. Будучи под ним на кровати сделать это весьма сложно, а магическому исчезновению я ещё не научился. Посполитый несильно ухватился за мои щёки, останавливая бесконечное мельтешение. Надуваю щёки, наивно хлопая глазками, а-ля «Чем докажешь, что я виноват?», но щёки продолжали стыдливо гореть. — Шо? Альфа смотрит мне в глаза, с ноткой иронии. -Я всё чувствую, душа моя, — не без удовольствия напоминает он мне, а я чувствую, как моё лицо загорается ещё сильнее, хотя, казалось бы, куда ещё больше? -Тебе показалось, — протараторил я, в улыбке поджимая губы в тонкую линию. Я готов признаться в чём угодно, но не в таком противоречивом желании. РП умиленно улыбнулся. Чёрт, а может и признаюсь… — Это всё произошло под воздействием момента, я тут не причём! — задираю руки вверх и одним резким движением достаю из-под своей головы подушку, спрятав теперь в ней лицо. Рука гусара мне при этом нисколько не помешала. Речь Посполитая тихо смеётся, заставляя мурашки вновь пробежаться по моему телу, и отсаживается к моим ногам. Манёвр я не понял, вопросительно выглянув из своего укрытия. Мужчина скрестил ноги по-турецки и приглашающим жестом зазывал сесть рядом с ним спиной. Ну не, он буквально зовёт меня в ловушку и наивно полагает, что я на это поведусь? Ладно, признаю, я на это поведусь. Не расставаясь с подушкой, переползаю к ногам альфы и умещаюсь между ними, откинувшись спиной тому на грудь. Дерзко вскидываю голову, давая гусару понять, что пасовать не намерен. Посполитый мягко улыбается, обнимая меня тёплыми руками. Губами он припадает к моему загривку, из-за чего я напрягся, затаив дыхание. Во мне прямо-таки боролись две крайности. Одна, которая хотела отдаться порыву чувств, а вторая пыталась вразумить первую и отпрыгнуть от альфы, пока есть такая возможность. Метка куда более значимый аргумент, чем кольцо. Хочу ли я довести всё до такого? РП мягко прикусывает кожу на загривке. Я зажмуриваюсь с силой, вцепившись в мягкую подушку и боясь лишний раз шелохнуться. Сердце забилось, как неугомонное, распаляя всё тело. Посполитый весело фыркает мне в шею, расслабив челюсть и мягко поцеловав на месте несостоявшегося укуса. У меня чуть инфаркт не случился, боже мой, что это за проверка на доверие? -Ты боишься, — подводит итог поляк, разместив подбородок на моей макушке и расправив над нами крылья. Возмущённо мычу, начав месить руками подушку. -Конечно боюсь! — эмоционально выдаю я, угрюмо рассматривая деяние рук своих. — Ты свои клыки в зеркале видел? Да я тебе на один зубок! -Ты не этого боишься, — снисходительно опровергает мои слова гусар, начав покачиваться вместе со мной в неизвестном такте. -Ничего-то от тебя не скроется, — недовольно фырчу себе под нос, признавая поражение. Это была дебильная затея по всем фронтам, пытаться врать своему истинному, который читает меня, как открытую книгу. — Я просто не готов к такому. -Я всё ещё не тороплю, — гусар пожимает плечами, зарывшись носом в мои волосы. Вот можно ли это назвать враньём? Он хочет поторопить меня, очень хочет, это теперь от меня его желания не укроются, но он держит себя в руках, в отличие от меня. -…спасибо, — вздыхаю, от всего сердца поблагодарив поляка. Да, думаю, какие бы не были серьезные намеренья у альфы, пока я сам не созрею морально для такого, то буду ходить лишь с кольцом на пальце. Хотя я всё ещё поражаюсь тому, сколь уважительно в этом плане ко мне относится РП — учитывая, в каком мы веке. Остаток вечера мы провели вместе. Я поиграл с волосами мужчины, продемонстрировав ему мои обогащённые навыки плетения — после его родителей и Пруссии, я чувствую, что мне под силу заплести что угодно, дайте только инструкцию. Посполитый хоть покайфовал с моих экспериментов, разомлев под ночь, что перед сном пришлось пройти через настоящее испытание в виде крепких объятий и долгих поцелуев. Следующий день прошёл так же спокойно и тихо, без нервотрёпки. Альфы занимались своими военными делами, а я коротал время с Русским Царством, которой очень нравилось заниматься со мной травничеством и всякими колдунствами непонятными. Вот хоть убейте, но я вижу в этом что-то шаманское или ведьменское. Умом понимаю, что это фармацевтика, но то, как это делала Царство — словами не передать. Как-то по-особенному, с эмоциями. И я поймал момент, рассказав о том, что те травы, которые мне давала прабабушка — сгорели вместе с домом РП. Её не огорчил сам факт сгоревших трав, но напоминание о пожаре стало неприятным. Да и для меня тоже. Царство без проблем собрала для меня новый мешочек, наказав сегодня выпить отвар для профилактики. В этот раз я вредничать не стал и вечером попросил РИ помочь с заваркой. Монарх предложил мне пройтись с одной служанкой до кухни, где мне смогут подлить кипятка, что я и сделал после ужина. Положа руку на сердце, этот отвар та ещё гадость. Не будь в нём листочков мяты и можжевельника, пить это вообще было бы невозможно. Я считал себя уже закалённым в этом столетии и, что любая бяка мне не страшна, но нет — отвар для профилактики дал мне охренительный чапалах, благо, не так сильно. Зато это стало поводом забраться под бочок альфы и «поплакаться» ему о том, какой же невкусный отвар мне приходится пить. А Речь Посполитая у меня ласковый, добрый альфа, естественно, он меня приласкал и пожалел, пока хитрый я уже давно отошёл от горького привкуса и строил из себя королеву драмы. Тьфу ты, актёрские замашки Пруссии заразны, оказывается! А вот утро третьего дня встретило меня пасмурным небом. С самого утра по небу гуляли хмурые тучи, угрожая проливным дождём. Недовольство погоды всё равно не смогло очернить моё настроение, потому что началось утро так же приятно, как и обычно. Солнце на небе мне заменял Речь Посполитая, с его золотыми глазами и крыльями, который грел ничуть не хуже, особенно в такую пасмурную погоду. За завтраком, правда, Пруссия сонно носом клевал. Смею предположить, что он метеозависимый, которому хереет в нестабильную погоду. Однако, это ему не мешало вставлять свои пять копеек в каждый разговор. Оставшись один, как вчера, я направился к Русскому Царству. Сегодня она просила прогуляться с ней немного по городу. С гримом, под прикрытием, всё, как полагается, чтобы в ней не признали бывшую правительницу русских земель. Я бы высказал своё мнение «против» этой затеи, ведь омега не совсем здорова, но женщина убедила меня — и не только меня — что уж погулять она в состоянии. Дескать, ног она не чувствует, но это не значит, что она не может ходить. Как эти два предложения могут дружить в одном тексте, я так и не понял, но даже Российская Империя сдал обороты гипер заботы и дал добро на прогулку. С условием, что она будет не одна. И тут я, такой молодец, рядом оказался. Совпадение, на совпадении. Но я не против прогуляться с прабабушкой — разнообразие хоть внесём в наши жизни. Когда я к ней пришёл, она уже нанесла себе грим на лицо, да так хорошо, что со стороны сложно признать в ней воплощение бывшей страны. Только тусклые глаза могут вызвать сомнения, но вряд ли найдутся те, кому захочется рассматривать глаза незнакомой дамы. Приоделась она снова по современной моде — прям статная мадам, какого-нибудь знатного рода! -Признавайтесь, где Вы научились такому обаянию? — с восхищением рассматриваю прабабушку, а та только задорно прикрыла улыбку ладошкой. -С опытом всё придёт, золотце, — мудро изрекла омега, весело подмигнув мне. Эть! Не хочет делиться, а так хотелось. Мне грим был ни к чему, так что скоро мы отправились по прогулочному маршруту. РЦ, с моего предложения, легонько придерживалась за мой локоть, хотя с нашей небольшой разницей в росте мы могли бы сойти за маму и сына, а не правнука и прабабушку. На нас внимание обращали все, кому не лень, но подходить не пытались из чувства самосохранения. Оно же и к лучшему. Царство по-настоящему наслаждалась этой прогулкой, не торопилась. Пасмурное небо ничуть не мешало ей получать удовольствие от свежего воздуха и наблюдать за текущей в городе жизнью. Мы о чём-то говорили, но таком философском и далёком, что одна тема плавно сменялась другой, да так, что я этого не замечал, вовлечённый в атмосферу вокруг женщины: расслабленную, по-мудрому царскую и неспешную. Русское Царство ощущалась, как блаженная передышка в вечной спешке жизни. -А кто следит теперь за Вашим домом? — ненавязчиво интересуюсь я, когда очередная тема для разговора исчерпала себя. Прабабушка призадумалась на мгновение, с печалью вздохнув. -Кто-то да следит, — в голосе женщины прорезалась тоска. Она явно скучает по своему маленькому, но невероятно уютному домику на окраине города. А может, скучает по тем временам, когда она могла спокойно гулять по своему садику и заниматься травничеством подальше от людских глаз. Угх, надеюсь эта заварушка со Швецией скоро закончится и РЦ сможет вернуться в полюбившейся домик. -Наверняка РИ позаботился об этом, — уверенно заявляю я, в попытке подбодрить прабабушку. Та согласно кивнула, слегка приподняв уголки губ. Особо долго погулять нам не удалось. Вскоре начал подниматься сильный ветер, бросающий пыль в лицо, а вдалеке загремел гром. Уж не знаю, каким богам сказать «спасибо», но вернулись во дворец мы аккурат к началу ливня и отделались лишь взлохмаченными волосами. А встретили нас альфы целым скопом во главе с Российской Империей, который обеспокоился тем, что мы можем не вернуться до начала непогоды. Ещё бы на пять минут задержались и, как минимум, Речь Посполитая отправился нас искать. Аж неловко стало. -Отпустили погулять главного любителя найти себе проблем — чудо, что вернулся живым, — ехидно укоризненно качает головой Пруссия. Вот не хочется этого признавать, но он прав в какой-то степени. Я правда редко возвращаюсь домой без нового мешка проблем за спиной и без нервного тика. -Согласен, удивительное явление, — поддакиваю пруссу, с улыбкой наблюдая за тем, как тот гордо выпятил подбородок, полностью довольный таким исходом. РП и РИ в стороне, кажется, синхронно закатили глаза — боковым зрением плохо видно. -Всё закончилось хорошо, на том и ладно, — махает рукой монарх, собираясь пройтись с матушкой до её комнат. За стенами дома раздался впечатляющий гром, оповещая о начале ливня. — Я думаю, на сегодня прогулок достаточно. Спорить с царём никто не торопился и на том мы разошлись, кто куда и по каким делам. Остаток дня прошёл под покровом одеяла и с бесконечной чашкой чая, под боком у Посполитого. Дождь разошёлся не на шутку, гремя по крыше крупными каплями, а ему подвывал ветер и скрежетал гром. Уютненько, на самом деле, пока ты в тепле и с нужным человеком. Гусар вообще уснул, пока я книжку пытался читать, а мы сидели в библиотеке и тут не то, чтобы удобно спать, но поляка это уже не волновало. Так и не дочитав, смилываюсь над альфой, потормошив того за плечо и предложив пойти нормально спать в кровать. Полусонный РП кивнул, встал, стащил с кресла меня вместе с книжкой, и направился в сторону выделенной нам спальни. Я даже возмущаться не стал, понимая, что в таком состоянии поляк действует на автопилоте. Утром верну книжку назад, обещаю. Придя в спальню, мне даже переодеться толком не дали, сразу, вместе со мной, завалившись в кровать и наплевав на помятую одежду. Ещё и лапой меня придавали, чтобы точно не убежал! Попыхтев и поёрзав, не получаю никакого результата. Я смог только книжку убрать на достаточное расстояние, чтобы не задеть её ненароком во сне. Что же это за альфы-коты меня окружают, которые в дождливую погоду превращаются в сонные тушки? Мне надо с научной точки зрения изучить этот вопрос! Устраиваюсь поудобнее, прикрыв глаза. Всё равно больше делать нечего, хоть высплюсь с запасом. *** Грудь согревает мягкое тепло, как от жара огня. Я чувствую, что нахожусь где угодно, но не в кровати. Вокруг холодно, пусто, а огонёк на моей шеи было единственным, что согревало в этом где-то. Мне не хотелось открывать глаза — я словно точно знал, что увижу и знание этого меня отталкивало. Вокруг становилось холоднее. Это невозможно почувствовать, но я это почему-то понимал, согреваемый неестественным огнём внутри. Был ли это сон или очередные приколы от потустороннего мира? Мне сложно ответить самому себе. И самый действенный способ узнать — это открыть глаза и столкнуться взглядом с тем, что меня пугает. Но я не хочу. Не хочу, но понимаю, что надо, иначе я могу так вечность пробыть в небытие. Через силы открываю глаза. Передо мной простиралось пустое, серое пространство, а вдалеке различались две человекоподобные фигура: одна взрослая, другая детская. Сжимаю кулак на груди, не находя кулона, но что-то продолжало греть меня, спасая от леденящего холода. Решаюсь пойти в сторону неизвестных и чем ближе я подходил, тем отчётливее понимал, что фигуры-то мне хорошо знакомы. -Верни его! Верни папу! Маленький, заплаканный мальчик, с отчаянием кричал в сторону взрослой фигуры, кулаками вытирая слёзы и с трудом стоя на ногах. Его голос больно хрипел, глаза и лицо покраснели от долгого плача, но он продолжал взывать к взрослому, захлёбываясь слезами. -Чудовище! В груди болезненно защемило. Высокой фигурой был Советский Союз, молча выслушивающий истерику ребёнка, в одночасье ставшим сиротой. Коммунист поднял руку и только тогда я заметил в его руке заряженный кольт. С замиранием сердце смотрю за тем, как альфа наводит прицел на ребёнка, который тут же замолчал, испуганными глазами смотря на вооружённого взрослого. Этого не было. Этого нельзя допустить! -Хватит! — что есть сил кричу, с такой яростью и гневом, что казалось, мои слова могут стать пулей и пронзить чужое, озверевшее сердце. Совет замирает, медленно поворачивая голову в мою сторону и смотрит пустыми глазами. Это не взгляд живого воплощения, а мертвеца, чудом открывшего глаза. Ребёнок подбегает ко мне, прячась за мою спину и хватаясь пальцами за края одежды. Меня как током шарахнуло от понимания, кто стоит у меня за спиной. Этот заплаканный, беззащитный сирота — я. СССР отбросил в сторону кольт и тот словно рассыпался пеплом. Мотаю головой, не понимая вообще ничего и тут же картинка меняется. За место пустого, бесконечно серого пространства, я очутился около тёмного леса. В спешке оборачиваюсь, но не нахожу маленького себя, как и не вижу поблизости коммуниста. Это точно не сон и не бред? Я ощущаю себя странно, но как будто наяву, а на груди теплился кулон, совпадая с ритмом моего пульса. Он словно звал меня вперёд, вглубь леса. Даже не знаю, как это объяснить самому себе — я будто бы точно знал, что впереди будет нечто важное. Такое же чувство было у меня «во сне» или что это только что было? По предыдущему опыту делаю решительный шаг вперёд, как меня неожиданно больно хватают за плечо, с силой развернув обратно. -Ты совсем рехнулся?! — гневно зашипел мне в лицо Пруссия, ошалелыми глазами рассматривая меня с головы до ног. Его будто только что разбудили и с кровати подняли: весь лохматый и взвинченный. А что, собственно, происходит? Непонятливо хлопаю глазами, как в пьяном бреду пытаясь понять, настоящий ли прусс передо мной стоит или очередная выдумка. — Весь город на уши поднял! -Что? — с трудом овладеваю своим же языком. Вся затуманенность стала плавно рассеиваться и теперь я точно понимал, что не сплю. Разгневанный, как бык, Королевство мне не причудился и яростью он пылал вполне по-настоящему. Руки, сжимающие мои плечи, тому доказательство. -"Что»? Это ты мне скажи, что! Какого дьявола ты пропадаешь у всего дворца из-под носа и я нахожу тебя у края леса! — ещё больше вспылил альфа, всплеснув руками. — Речь Посполитая вместе с Российской Империей весь дворец перебудили по твоей милости! -Но я не понимаю, как это, — силюсь защитить свою запятнанную честь, но прусс меня и слушать не хотел, зыркнув так, что аж цветы от его взгляда завять могут. -Не мне оправдания придумывай, а для своего брата и драгоценного жениха! — альфа бесцеремонно схватил меня за руку, потащив в сторону города. Я не успевал не препираться, не упираться. Распалённый гневом, Королевство без разбору шёл вперёд, по направлению дворца, со мной на коротком поводке. Я настолько охренел от происходящего, что молчал в тряпочку, изредка спотыкаясь от невнимательности. То есть я всё это время ходил во сне? Но как я, чёрт возьми, умудрился покинуть не то, что стены дворца, а своего альфу, и дойти до края города? Это ведь лишено смысла! Каким бы я не был охрененным лунатиком, но такой далёкий путь не мог пройти, не разу не ударившись, не врезавшись и не навернувшись в какую-нибудь яму. Кулон на моей груди запульсировал сильнее, обжигая своим жаром. Шиплю, упираясь пятками в землю, в попытке вырваться из захвата прусса и снять с себя быстро теплеющее украшение. Королевство принял мою попытку за сопротивление, крепче сжимая пальцы на моём запястье. -Пусти, мне больно! — громко рявкаю я, одной рукой пытаясь стянуть с шеи удавку. Камень на груди горел всё сильнее, что ещё чуть-чуть и поджарит мне кожу, но пока что меня спасал покров одежды. — Мне жжёт! Пруссия не сразу понял, в чём подвох, но заметив, как я пытаюсь стянуть с себя кулон, всё-таки отпустил меня. Получив в распоряжение две свободные руки, кое-как расстегиваю цепочку, вытянув украшение в сторону от себя. -Что за чертовщина? — с недоумением кривится альфа, смотря то на меня, то на мой раскалённый кулон. С трудом восстановив дыхание, начинаю озираться по сторонам, в поисках очередной хтонической дряни. По коже пробежался знакомый холодок и я оборачиваюсь назад, замечая среди деревьев белую фигуру Герцогства Пруссии, что наблюдала за нами издалека. Ну, она хоть не хтоническая дрянь, а друг, это уже хорошо. Замечаю, как между других деревьев мелькает ещё что-то странное, похоже на призраков, но не таких ярких, как Гера. Так, бль. -Россия, не молчи, — раздражённо шипит прусс, выйдя передо мной, с недовольным лицом. Но это никак не помогло ситуации и я всё чётче различал каждую фигуру призраков, безмолвно наблюдающих за нами из глубины леса. Их словно становилось всё больше с каждым мгновением, как я присматривался, насчитывая новую и новую. Когда мой счёт перевалил за двадцать, я в панике схватил Пруссию за локоть, проявив завидную инициативу по возвращению во дворец. Успеваю сделать максимум три шага, как над нашими головами раздался грохочущий свист, за которым последовал оглушительный взрыв. Мы с Пруссией синхронно переглянулись и ломанулись в сторону взрыва. Уже стало не до шебутных призраков. Сердце противно сжалось от ужасного предчувствия, ведь прогремел взрыв аккурат в стороне дворца. Ноги несли меня вперёд с бешеной скоростью, лёгкие тут же вспыхнули пожаром от быстрого дыхания, но ударивший в голову адреналин подгонял меня лишь сильнее. Кулон в моей руке продолжал пульсировать в такт испуганному сердцу.