Яблоки. Копья. Война

Мои предсказания худо-бедно, но сбылись, и через недельку другую шумиха по поводу меня и одного очень внимательного поляка поутихла. На первые строчки новостей стали попадать другие страны-завсегдатые, у которых, как я и говорил, жизнь насыщеннее моей. Теперь я мог вздохнуть спокойно и вернуться в офис, не боясь угодить в просак. Друзья тоже потеряли большую часть интереса к этим инцидентам, однако, не обошлось без неприятного конфуза с Польшей. Так уж повезло с ним пересечься вне офиса и пока я решал некоторые несрочные вопросы с Германией, этот, прости господи, кусок дерзости, нагло влез в наш разговор. Не обращая внимание на угрожающе нахмурившуюся немку, альфа завёл шарманку непойми о чём и прозрачно намекнул, что за новостями он тоже следит и будет крайне признателен, если я больше не появлюсь с его предком в одном кадре. Смерив поляка охуевши-невдуплённым взглядом, я так же по-дружески намекнул ему о том, что терпение у нашей немецкой красавицы имеет срок годности и в следующий раз за такую наглость ему точно что-то будет. Неприятное будет. На этом наш недо конфликт был исчерпан и я благополучно забыл о недавних событиях, сосредоточившись на насущном. А насущного оказалось много. -Ты же понимаешь, что в этой затеи смысла немного? — на всякий случай спрашиваю я, осматривая жалостливо строящего глазки Беларусь. Брат активно закивал головой, словно не услышав моих слов. — Он знает где ты живёшь и где живу я, он в целом все адреса знает. Просто сдайся ему и дело пойдёт быстрее, — развожу руками, поставив символическую точку в этом вопросе. Белка дёрнул головой, выпучив глаза. -Мы три месяца не виделись! — всплеснул руками белорус, схватив меня за локти и начав отчаянно трястись, как советская стиралка. Только характерного дребезжания не хватало. — Он меня задушит своей любовью! — испуганно строит домиком брови парень, выкручивая свою омежью обаятельность на максимум. Только я тоже омега и со мной такой трюк не прокатит. Аккуратно высвобождаюсь из белоруской хватки и успокаивающе глажу брата по плечу. -Он твой отец — естественно он соскучился. Чего ты, как подросток, от него бегаешь? — риторически спрашиваю, хотя сам примерно знаю ответ. Это у меня с отцом всё более менее спокойно и свою родительскую опеку РСФСР поубавил с возрастом, а вот у БССР с возрастом стало только хлеще. Альфа со своим сыном, как с младенцем сюсюкается, и никогда не упустит возможности его потискать. Вот Белка и бунтует время от времени, когда храбрости наберётся. Ну, что поделать, если любви в БССР много, а выпускать её, кроме как на сына, не на кого? — Ладно, глупый вопрос, — тру переносицу. — Давай так. Мы вместе его встретим и я позову с нами отца, тогда вы хоть его безграничную любовь поделите пополам, — не удерживаюсь от хихиканья, получив от брата тычок под рёбра. Шутки шутками, но Беларуси моё предложение оказалось по душе. И РСФСР смиловался над нами, согласившись составить нам компанию в аэропорт, пояснив, что: «Кому-то же надо заниматься воспитательной деятельностью?». Хотя сам — я видел — нервно поджимал губы в подобии улыбки, уже, видимо, предчувствуя, как пройдёт встреча. Одному мне хорошо. Я ещё с детства как-то чуть БССР достоинства не лишил и с тех пор стойко ассоциируюсь у него с чем-то опасным. С тем, к чему подходит особо близко не стоит, а то мало ли? В этот раз судьба будет не на стороне старшего белоруса и тот всё-таки лишится чего-нибудь важного. В назначенный день добравшись до аэропорта, мы нашей дружной, славянской компанией устроились в уголке всего здания. Мы с Белкой запаслись кофе и мемами, а папа, как истинный герой труда и не только, предпочёл книжку почитать в телефоне. Это я его приучил, могу теперь перед всеми этим хвастаться! А то таскал бумажные килотонны в сумке, которую не каждый альфа способен поднять, и жаловался потом, что, дескать, спина что-то побаливает. Не будет тут спина «побаливать», когда его сумку раньше можно было использовать заместо гири. -Когда у него прилёт? — невзначай спросил отец, не отвлекаясь от прочтения. Беларусь шустро нырнул в свой смартфон, нашёл нужную информацию и важно сообщил, что самолёт прилетит через час. — Поторопились мы что-то, — хмуро косит брови коммунист и смотрит на нас, а точнее, на наши стаканчики с кофе. Размышляет пару секунд и поднимается, уперев руки в бока. — Где тут, говорите, кофейный автомат? -На этом этаже или других? — переглядываемся с белорусом и чуть ли не синхронно задаём этот вопрос. РСФСР запутанно заморгал. -На этом давайте. -У стойки регистрации справа есть автомат, но там кофе не очень, хоть и недешёвый, лучше спустись на второй этаж. Вот там много кофеин есть, но наша любимая стоит почти в центре. Ну, та, что с мигающей надписью и бутафорской пальмой у кассы, там ещё бариста сегодня ма-а-аленькая девушка, — на перебой стали рассказывать мы с Белкой, сопровождая наш увлекательный рассказ активной жестикуляцией. Папа аж ощерился, переваривая заданный маршрут, и присел обратно. -Что-то одному мне не хочется бродить по этим лабиринтам. Мы вновь с Белкой переглянулись. -Пошли вместе? — предлагаю свой скромный вариант, хотя душенька желала отсидеть мягкое место, а не сновать между бесконечным количеством людей. -О, давайте я схожу с вами, а Россия пусть за местом нашим присмотрит, а? — Белка бодро подскочил со своего места, схватив за руку РСФСР и чуть ли силком не таща в нужную сторону. Меня такая перспектива вполне устраивала, ибо мотаться по этому гению современной архитектуры мне лишний раз не улыбается, а так хоть посижу в тишине. -Ну, сиди, сына, мы скоро тогда, — отец пожал плечами и позволил белорусу вести его. Я закинул руки за голову, довольно улыбаясь. Как хорошо, когда у тебя есть такой друг и брат, как Беларусь, у которого шило в одном месте. Может стоило заказ сделать, раз они вдвоём ушли? Не, думаю нет, ещё стакан кофе не потяну. От скуки начинаю лазить в интернете, но не проходит и пяти минут, как меня начал заваливать сообщениями Белка. «ТЫ НЕ ПОВЕРИШЬ, КОГО МЫ ВСТРЕТИЛИ!» — уже после этой строчки у меня внутри скрутился жгут странного предчувствия, а следом полетела слегка размытая фотография, сделанная явно в спешке и исподтишка. Речь Посполитая, ну кто же ещё вызовет такую бурю эмоций у этого шебутного белоруса? И при том он не один, а с Польшей. Всё бы ничего, но с какого перепугу Белка решил, что меня это должно взволновать? «Ты похож на сталкера, в курсе?» — спокойно отвечаю, скептично рассматривая полученное фото. Отдёрнув самого себя, я смахнул его в сторону, нервно улыбнувшись. Как хорошо, что я не пошёл с папой, а то, чую, внук Посполитого во мне дырку бы прожёг взглядом. А я ведь только забыл обо всей этой ситуации, но надо же было Беларуси мне написать. Тру переносицу, не зная, что ещё написать этой картошечной свахе. Ничего не буду писать, а то подумает ещё чего лишнего. Убрав телефон в карман, бесцельно начинаю рассматривать проходящих мимо людей, дожидаясь, когда вернутся мои спутники. А вернулись они довольно скоро. Папа довольный попивал свой горячий напиток, посмеиваясь с белорусских россказней. Белка вновь отдал предпочтение громоздкому коктейлю с сумасшедшим количеством добавок и украшений, при этом умудряясь травить анекдоты и потихоньку поглощать свой напиток. -Ты ещё здесь? — притворно удивлённо изогнул брови белорус, увидев меня. Копирую его мимику, разведя руки. -А где я должен быть? -Жениха догонять, — мечтательно вздохнул Беларусь, приложив ладонь ко лбу. Я с такой силой закатил глаза, что, кажется, мозг увидел. -Очень смешно, — качаю головой, желая ткнуть поганца под рёбра. Марать руки местью мне не пришлось и за меня справился отец, щёлкнув младшего омегу в нос. Белка чисто символически ойкнул, но озорно улыбаться не перестал. Долго ли, коротко ли, но, наконец, приземлился самолёт, на котором летел БССР. Вся храбрость и озорство чудесным образом покинули младшего белоруса, пока мы отсчитывали минуту до появления старшего. Беларусь даже спрятался за нашими спинами, хотя это мало чем поможет, когда Белорусская ССР увидит его. Там включится гиперскорость на топливе отцовской любви и ракета «БССР» собьёт всех с ног. -Бельчонок мой! Всей троицей удивлённо оборачиваемся, но даже эта секунда промедления стоила нам потери одного члена группы. БССР — очутившийся неведомым образом позади — заграбастал сына в самые крепкие отцовские объятия, под визги удушенья второго, и громко запричитал, как он рад видеть свою кровинушку, своего наследника, своё золотце. -Папа, хватит, не при людях же! — Беларусь беспомощно барахтался в руках отца, бросая в наш сторону жалостливый взгляд, полный мольбы о помощи. А БССР и не слышал недовольства сына, вертя его в руках, как куколку, и всё не мог наобниматься и насюсюкаться с ним. Я же смотрел на всё это едва скрываю ехидную улыбочку. Я не мстительный, чесслово, но за жениха пусть немного по отдувается. В конце концов, отец его любовью не задушит в первые минуты пребывания тут. -Товарищ, будете дома сюсюкаться, а сейчас не смущайте окружающих, — к моему сожалению, отец не стал долго терпеть подобные «издевательства» между белорусами и хлопнул старшего по спине, призывая прекратить сие непотребство. БССР замер, переводя радостный взор на РСФСР, и отпустил сына. Белка аж мне за спину заскочил, весь исцелованный и покрасневший. -И тебе не хворать! — бодро поздоровался альфа и, распахнув широко руки, попытался обнять моего отца, но тот ловко увернулся и по новой хлопнул белоруса по спине, в этот раз прибавив силы и раздражённо зашипев. Однако, такое сопротивление не охладило пыл белоруса и тот предпринял ещё несколько храбрых попыток заграбастать РСФСР, получая всё более звонкие шлепки по спине. -Я же сказал, побереги свои нежности до дома! — пытался вразумить отец БССР, кружа вокруг нас от него в ритме вальса. Цирк, да и только, но за этим весело наблюдать. Когда отец уже пригрозил товарищу, что через прогиб его кинет, если тот не уймётся, мы смогли отчалить из аэропорта. Ибо что, а кидать через прогиб папа умел добротно, так что БССР, наученный опытом, охладил свои нежности. Без особых проблем доставив белорусов до назначенного места, мы с отцом поспешили покинуть их и отправится по своим делам, пока БССР не придумал очередной гениальный план, как задержать нас в гостях ещё «на чуть-чуть». Это мы для вида такие злые, но БССР всё равно любим и ценим, просто нам не дано выдержать всю силу его тактильности и любви. Всё-таки он альфа и его обнимашки несколько хардкорные по ощущениям. На следующий день меня всё равно не оставили в покое. Белка с самого утра разрывал мою линию и, добившись ответа, слёзно попросил составить ему с отцом сегодня компанию. Видите ли, после трёх месяцев разлуки папа альфа воспылал желанием прогуляться с сыном по всем интересным местам и, дабы сгладить его повышенное внимание, Беларусь просит прогуляться с ними. Зная, как Белка иной раз реагирует на выкрутасы отца, я согласился, но с условием, что не буду живым щитом. Беларусь был в настолько отчаянном положении, что согласился и с этим, назвав адрес, по которому мне надо прийти. Умывшись и одевшись в первые попавшиеся шмотки, я, не завтракая, отправился к месту встречи. Побалую себя уличной едой или затащу белорусов в кафе. Всё равно на дворе лето и разнообразие всяких забегаловок неисчислимое количество — выбирай, что душе угодно. Нашлись мои белорусы как раз неподалёку от улицы ресторанов и всяких кафешек. БССР так и сиял рядом с сыном, внимательно слушая его рассказы, но так и порывался вклиниться в середине повествования со своими дополнениями. -Товарищи, предлагаю присесть где-нибудь в тени и заморить червячка, — беспардонно врываюсь в их семейную идиллию, широко улыбаясь и обнимая брата за плечо. Белка аж дёрнулся, видимо, уже его батарейка для объятий исчерпала себя всего за какие-то сутки. -Отлично, я как раз не смог заставить этого сорванца нормально позавтракать, — добродушно улыбается мне в ответ старший белорус, а по глазам младшего вижу, что утро для него стало тем ещё испытанием. И пока БССР отошёл от нас на метр, выискивая вывески с названием кафе, я наклонился к уху собрата. -Терпи, казак, любовь родителя — святое дело, — с умным лицом советую я и Белка угрюмо надул губы. -Да, но всего должны быть в меру! — тихо-тихо ответил омега, явно опасаясь того, что нас услышит один безгранично любящий папа. А он как раз уже нашёл место себе по душе и настойчиво манил нас туда. На самом деле общаться с БССР не так сложно, важно лишь замечать его поползновения в свою сторону и пресекать их, если не настроен на тактильный контакт. Будучи с малолетства «под защитой», мне проще это всё делать, за что Белка мне уже трижды пообещал, что отблагодарит меня по полной. После плотного завтрака мы отправились куда глаза глядят. Точнее, отправился БССР, а мы шли следом у него на поводу. Каким-то образом нас занесло в один из скверов, где обычно тусуется довольно много людей и воплощений. По иронии судьбы ещё вдалеке я заметил одну славянскую семейку, почти полным составом. Польша, Речь Посполитая и-и-и, наверное, Польская Республика? Я её впервые вижу, надо бы для достоверности загуглить фото. Да тьфу на меня! Зачем мне это? -Много ворон сосчитал? — сбоку вырулил Беларусь с сахарной ватой на палочке и посмотрел туда же, куда и я, из-за чего я раздосадованно шикнул. — О-о-о, — деловито улыбнулся брат, прикрыв пол лица ватой, но его мерцающие бликами глаза всё равно выдавали его озорство. -Только попробуй что-нибудь об этом сказать и тогда я не ручаюсь за себя и свои действия, — на опережение предупреждаю я, пригрозив собрату пальцем. Вот везёт же мне в последнее время на этих поляков. Что вчера, что сегодня. Магнитом их что ли ко мне тянет? Или я к ним тянусь, не суть важно. Белка сильнее прищурился, активно закивав, но, чуит моя чуйка, этот перец точно что-то ещё ляпнет когда подвернётся случай. По моей скромной просьбе, мы свернули на другую часть сквера, где мне не будет мозолить глаза польская семейка. Белорусы мирно общались между собой — почти — а я наслаждался приятной погодой и их семейными разговорами. В такой мирной и тёплой атмосфере сложно не начать улыбаться себе под нос, когда особенно забавная фраза пролетает мимо моих ушей то от БССР, то от Беларуси. Они ещё часто переходят с общего языка на свой и миксуют их, как их фантазии угодно. А для меня долго стараться не надо, чтобы рассмешить, и вот от очередной гениальной фразы БССР меня прорвало на громкий смешок. -Я пить хочу, — громко известил нас Белка, встав на месте и уперев руки в бока. Мы с его отцом переглянулись со смехом. Младшенький уже три коктейля пригубил за время прогулки только в сквере, а до этого неплохо так надудонился в кафе. И как в него столько влезает? — Давайте вернёмся к ларькам? -Вы идите, а я, старичок, посижу тут, — глазами нахожу единственную свободную скамейку и со скоростью не старческого калибра ломанулся к ней. Приземлившись на неё и с блаженством вытянув ноги, я довольно вздохнул, прикрыв глаза. Семейка белорусов не стала меня уговаривать и дружно скрылась в направлении ларьков в глубине сквера. Минут через пять, по вчерашнему сценарию, мне должен будет начать написывать Белка с невероятной новостью, которая, разумеется, будет связана с Речью Посполитой. Сам не знаю, почему мне пришла такая бредовая мысль в голову, но посмеяться с неё всегда можно. -Ха, — тихо смеюсь я и открываю глаза. — Ха? Не совсем культурно округлившимися глазами я вытаращился на громоздкую фигуру перед собой, что молча рассматривала меня с непрошибаемым лицом. Всё пошло не по сценарию! Какого хрена этот поляк тут забыл рядом со мной?! -Добрый вечер? — решаю первым нарушить какую-то неловкую тишину, потому что когда на тебя свысока пялится такая махина, начинаешь чувствовать себя непозволительно маленьким. Ещё и дебильно улыбаться начал для пущего эффекта. -День, — единственное, что выдал мне поляк, качнув головой, что я расценил, как приветствие. -Что «день»? — вопросительно поднимаю бровь, а мой мозг, видимо, со всей силы нажал на педаль тормоза. -Добрый день, — терпеливо пояснил мне Посполитый и я, не сдержавшись, прикрыл стыдливо лицо, понимая абсурдность ситуации. И смешно, и охуеть как смешно. Диалог не задался с самого начала, что же, думаю, это начало прекрасной дружбы, ха-ха! -Вы что-то хотели? — мысленно покричав и посмеявшись, задаю вполне логичный вопрос, мельком оглядевшись. Поблизости не видно Польши, значит никто не будет мне на мозги капать, но лучше этот разговор закруглять. А хотя… что мне этот Польша сделает? Кто он вообще для меня такой, чтобы что-то мне запрещать? Вот захочу и буду с его предком лясы точить! — Можете присесть, если хотите, — куда радушнее киваю на незанятую часть скамьи и, к моему удивлению, Посполитый принял моё приглашение. От такой близости с альфой я невольно принюхался и услышав, какой феромон у поляка, я с удовольствием втянул воздух полной грудью. Мне редко нравятся чужие феромоны, вне зависимости от их вторичного пола, но этот аромат покорил меня, признаю. Запах хвойного леса и свежих яблок. Очень приятное сочетание, я бы сказал, что это запах свободы. -Та-а-к, — вновь пытаюсь подать голос и завязать беседу, но поляк быстро смекнул что к чему, а может просто хотел уже сам начать, но так вышло, что мы друг друга перебили… -Всё в порядке? Во-первых. Почему сразу на «Ты». А во-вторых, я что похож на того, кто вечно влипает в неприятности? -Вроде да, — отвечаю сконфуженно, потерев затылок. Эта беседа становится всё страннее и страннее. Где там белорусов носит? — А что? Посполитый качает головой, уходя от ответа. Ух, как неловко становится, и кто меня за язык тянул предложить альфе присесть рядом? Может он просто мимо проходил, а это я, дурак, первый диалог начал? Так, надо срочно сгенерировать очередную гениальную фразу, чтобы этот полумёртвый диалог не умер окончательно. -Кхм, за те разы нашего неудачного знакомства, — придаю голосу как можно больше беззаботности, хотя мысленно хочу превратиться в плавленный сыр и стечь под скамью. РП посмотрел мне в глаза, чем смутил меня ещё больше, но отступать уже некуда. — Вы, ты, вы, кхм, — как назло путаюсь в том, как обращаться к увольненцу гораздо старше меня и мозг в итоге решил, что раз он ко мне на «Ты», то и я буду так же. — У тебя чутьё на неприятности или да? Просто дважды спасти одного и того же человека — это даже для кино забавно. -Забавно? — мужчина странно выгнул брови. Его что только эти слова смутили? — Для тебя это забавно? -Да, знаешь, прям кайф ловлю, — удручённо вздыхаю, подняв голову к небу. Нет. Решительно нет. Нормального разговора у меня с ним не получится. Не зря Польша предупреждал — поди понимал, что общаться с его предком то ещё испытание. — Я тут, как бы, похвалить и отблагодарить тебя по-человечески хочу, а ты обратил внимание вообще не на те слова. -Хм, — только этот звук и издал альфа, прислонив к подбородку два пальца. — Мне это не нужно. Или мне попался святой и бескорыстный альфа, или кто-то меня неправильно понял. Склоняясь сразу к двуям вариантам. -А чего пришёл ко мне тогда? — с подозрением щурюсь, начиная размышлять уже в более негативную сторону. Неожиданно поляк встал, а я мысленно приготовился к худшему. Напрягает меня его громоздкая фигура, что поделать! -Пройдёмся? — альфа приглашающе протягивает ко мне ладонь. Глупо хлопаю глазами, переводя быстрый взор с ладони мужчины на его лицо. Попахивает подставой, если честно. -Нет, я жду семью, — надеюсь, что я звучал вежливо, всё-таки отказывать такому альфе несколько грустно. Я бы может и хотел с ним прогуляться, но сейчас я занят, а разменивать своих близких из-за первого встречного альфы — который всего лишь спас меня дважды — не в моём духе. Тем не менее Речь Посполитая не выглядел расстроенным моим отказом, хотя по его лицу вообще сложно понять, что у него там в голове. Альфа отпустил руку. — Сегодня я занят. -А завтра? — встречно интересуется поляк, наклонив голову по-птичьи. Этот жест сразу делает его милее или мне кажется? И что это за вопрос? Он в самом деле так хочет провести со мной время или тут какой-то скрытый умысел? -Допустим свободен, — вжимаю голову в плечи, окончательно теряясь в догадках. Вся наша сегодняшняя встреча один сплошной кусок непонятности. — Что ты хочешь? -Увидеть тебя завтра, — прямолинейнее некуда отвечает альфа, качнув головой. Ох, бля. Это что, это как, а как на это реагировать? Что это за намёки такие?! Мы знакомы от силы час за все разы, а тут такое! Так, Россия, спокойнее, дыши глубоко, не обязательно видеть в его словах скрытый подтекст. Сейчас напридумываю себе невесть что, а потом будет стыдно за собственные догадки. Делаем лицо кирпичом и отвечаем спокойно. -Хорошо, когда и где? -Здесь в полдень. Удобно? — мужчина слегка прищурил глаза. Ох, не нравится мне это всё, но чёртово любопытство заставляло согласно кивать на предоставленные условия. Будь что будет! Вряд ли этот пережиток прошлого рискнёт сделать что-то со мной во время встречи, всё-таки он дважды меня спас. Хотел бы навредить — не стал бы спасать. Получив моё согласие, Речь Посполитая молча простился и ушёл в неизвестном мне направление и ровно через минуту ко мне вернулись белорусы. К моему счастью, они не заметили рядом со мной Посполитого издалека. Чем меньше вопросов ко мне, тем лучше. Я ещё сам ответов на их возможные вопросы не знаю.