Яблоки. Копья. Война

Поманил альфу к себе, а в итоге притянули меня. Посполитый вцепился в меня руками, словно утопающий за спасительный круг, и вовлёк меня в поцелуй полный безудержной любви и страсти. И это мягко сказано. Что он вытворяет с моим языком, мать перемать, к этому даже я был не готов, беспомощно ухватившись пальцами за плечи мужчины. Поляк как с цепи сорвался, то крепко обнимая, то поглаживая мою спину ладонями, чуть ли ластиться не начинал. Разорвав поцелуй, я с горящими щеками пытался отдышаться, не ожидав, что альфа будет, ну, настолько голодным. Что я там думал минуту назад? Что я дофига смелый и смогу совладать с гоном альфы? Кажется я переоценил свои возможности и владеть тут будут мной… -По-подожди, — едва узнаю свой голос, что скакнул от смущения в неизвестность. Речь Посполитая самозабвенно выцеловывал мою шею, вызывая табун шальных мурашек по всему телу; мне казалось, что температура в комнате резко повысилась, настолько мне в одно мгновение стало жарко. А альфе всё не почём, он с нежностью касался губами каждого уголка моей шеи, поднимался до уха, опаляя то горячим дыханием, и снова опускался вниз, от кадыка до ключевой ямки. Если возбуждением и можно заразиться, то это произошло только что с поразительной скоростью. — С-солнце, — позорно срываюсь на писк. Не ожидал я такого от гона, ну не ожидал! -М? — мужчина слегка отстранился, поднимая на меня свои до невозможности тёплые глаза, с расширенными зрачками. Его невозмутимый вид вперемешку с возбуждённым румянцем и кошачьими глазами мог бы умилить, если бы я не знал, что за этим милым видом прячется такой любвеобильный альфа. Его руки почти целомудренно прошлись мягким поглаживанием по моей пояснице, на мизерном расстоянии от ягодиц. Я даже не знаю, что ему ответить. Я просто очешуел от его напористости, что аж растерялся. -Я тоже хочу, — это всё, что смог придумать мой расплавленный мозг. Ухватываюсь ладонями за его щёки и притягиваю к себе, нагло отобрав главенствующую роль. Альфа удивлённо раскрыл глаза, но остался доволен моей инициативой, позволяя мне ненадолго почувствовать себя хозяином положения. Мне явно недостаёт наглости и уверенности поляка, но я и не пытался ему подражать. Трепетно сминая губы альфы, я старался быть нежным и осторожным, наслаждаясь неспешностью процесса. Возможно моя неторопливость приструнила разгорячённого поляка. Его движения руками стали более плавными, изучающими. Он не торопился отобрать главную роль на правах альфы, ещё и с гоном, чему я мысленно дико радовался. За одним поцелуем последовал новый. Во мне просыпался не просто платонический интерес к мужчине, а прям настоящее желание. Хотелось так же изучить всё его тело, узнать, есть ли у такого невозмутимого альфы слабое место в виде эрогенных зон и, что будет, если его правильно приласкать. Я действительно хочу этой близости. И принятие этого желания вновь раззадорило во мне неслыханную храбрость — я первый потянулся стащить с поляка его футболку. РП большего сигнала и не нужно было — он одним махом скинул её с себя и многозначительно поглядывал на меня, а точнее, на наличие на мне верхней одежды. Тут моя храбрость решила дать заднюю, но отступать уже поздно, да и не хочется. -Я стесняюсь, — наигранно смущаюсь, приподняв края футболки, но остановившись на полпути с озорной улыбкой. РП приподнял уголки губ, без труда поняв, что я просто играюсь. -Мне тебе помочь? — мужчина кладёт свои ладони поверх моих, прищурив глаза, в которых блестели искорки такого же озорства. -Попробуй, — я слегка ёрзаю на месте. А такие небольшие игры расслабляют, мне уже не так неловко. Посполитый стягивает с меня футболку, касаясь обнажённой кожи ладонями. У него они такие горячие, что даже контрастируют с моей собственной температурой, вызывая мурашки. Мужчина нетерпеливо коснулся губами моего плеча, усеяв его несколькими кроткими поцелуями, потихоньку переходя на шею и ключицы. Моментами проскальзывал его интимный голод и нетерпение, но альфа старался держать себя в руках, а точнее, нашёл чем занять свои руки, забравшись пальцами под ткань моих штанов и нижнего белья. Я поджал губы, уткнувшись носом в изгиб плеча поляка. Концентрированный аромат хвои и яблок кружил голову похлеще алкоголя и чем дольше я вдыхаю его феромон, тем меньше соображаю. Стараюсь не терять ниточку с реальностью и слегка отстраняюсь, коснувшись губами кожи альфы. Какой же он чертовски горячий во всех смыслах. Голову прострелила шальная мысль укусить увлекшегося мной мужчину и, недолго думаю над последствиями такого поступка, я несильно прикусываю РП за плечо. Посполитый мотнул головой, и я поспешил поцеловать место укуса в знак извинения. Мои извинения кажись не были приняты и поляк так же прикусил меня за изгиб плеча, даже не оставив видимых следов, но поддержав мой шаловливый азарт. -Тебе нельзя кусаться, — надуваю губы, заластившись щекой к груди альфы, оставляя мимолётные поцелуи по пути. РП звонко хмыкнул, позабавившись с моей претензии. Ну да, мне, значит можно, а ему нельзя. А шо он хотел? Он альфа, у него клыки опаснее моих омежьих, которые максимум след оставят, а его клыки могут до крови цапнуть. -Да? — играючи шепчет мне над ухом поляк, потянувшись выше и прикусив мочку моего уха. Внизу живота приятно стрельнуло током, и я замер, боясь неосторожно дёрнуться. В ответ я тянусь рукой наугад к паху альфы, решив, что раз мы играем, то я играть буду по-крупному. Сегодня интуиция меня не подвела и я удачно нащупал край штанов, проведя подушечками пальцев по возбуждённой плоти через ткань. Посполитый отпустил моё ухо, глухо зарычав мне в макушку, и крепко стискивая меня в объятиях. О-о-о, сейчас доиграюсь, ой, доиграюсь! -Да, — подтверждаю свои же слова, с улыбкой продолжая поглаживать член мужчины. А сам нервно сглатываю большой ком, уже в красках представив себе размер и толщину достоинства своего альфы. Я как-то до этого момента не задумывался об этом, теперь вот столкнулся с проблемой лицом к лицу. Вот я сидел, и вот я уже лежу на спине, опрокинутый Речью Посполитой. Я только глазами хлопнуть успел, как альфа навис надо мной с горящими глазами. Испугался ли я? Не-е-ет. Возбудился ли я? Кхм, да… Альфа находит мои руки и переплетает наши пальцы, как бы и зафиксировав меня на месте, но при этом это было до жути мило. Кокетливо улыбаюсь своему альфе, откинув голову на бок, и приглашая продолжить наш небольшой общий грешок. Приглашение моё приняли с удовольствием. С таким трепетом и нежностью меня в этой жизни никто не целовал так, как это делает Посполитый. До этого я считал его сдержанным малым, но кто же знал, что в душе этот альфа тот ещё ненасытный жадина? Складывалось впечатление, что ему куда большее удовольствие доставляет прелюдия, где он может бесконечно целовать меня в самых разных местах — заставляя меня сжиматься и ёрзать от приятных ощущений — и трогать там, где вздумается, всё с той же нежностью и лаской. Я в долгу не оставался и разгорячённый ласками альфы, тоже хотел сделать ему приятно. Мои руки разгулялись по его спине и плечам, очерчивая каждый изгиб мышц и каждый шрам, оставшийся после прошлых деяний. Особенно часто я проходился по шрамам на спине, приласкивая старые раны. Нижняя часть одежды с нас пропала так же быстро как футболки. Фантазия меня не подвела и довольно чётко обрисовала реальность, что я почти не испугался, когда увидел член Посполитого. С высоты своего какого-никакого опыта скажу, что пока что это мой самый большой и красивый размер. Об этом я, конечно, вслух не сказал, опасаясь неоднозначной реакции альфы с гоном на такой комментарий. Лубриканта не нашлось вообще никакого. Ни я, ни РП не были готовы к интимному продолжению вечера, так что пришлось стиснуть зубы и рассчитывать только на естественную смазку. У меня очень давно не было полового партнёра, так что ожидал я не самых приятных ощущений в первое время, но Посполитый даже с гоном основательно подошёл к столь деликатному вопросу. Я чувствовал, как его сердце бешено колотиться из-за жара и природного желания, но поляк терпеливо помогал мне с растяжкой, убаюкивая любое неприятное ощущение ласковыми поцелуями. Позже я отдам ему должное за бережность и профессионализм, прости господи. -Солнце, — жалобно зову поляка, сгорая от нетерпения. Собственное возбуждение кружило голову и мне воистину любопытно, каким божественным чудом ещё держится РП. — Я хочу тебя, — шепчу альфе прямо на ухо, что тот аж вздрогнул. Большего для снятия цепей и не нужно было. Посполитый по-хозяйски закину мои ноги себе на плечи — благо подушечка под поясницей уже была — и в последний раз глянув мне в глаза для надёжности, начал аккуратно входить в меня, сцепив зубы. Я, чесслово, старался расслабиться, дабы не сделать себе и альфе хуже, и вроде у меня даже получалось. Чувство заполненности внутри сбивал дыхание — я ощущал, как плавно двигается член поляка, не принося особого дискомфорта. Только непривычка и хихикала где-то в сторонке, наблюдая за моим напряжённым лицом. Войдя до основания, Посполитый горячо выдохнул и поцеловал меня в лоб, отчего я перестал хмуриться и поднял взгляд на поляка. В его глазах смешалось столько любвеобильных эмоций, что никакая лихорадка от гона не смогла их затмить. Беззвучно хмыкаю и вызывающе прогибаюсь в спине, приложив к губам кончики пальцев. Альфе такой вид понравился и он начал неторопливо двигаться, сжимая мои бёдра. Но даже от таких плавных и медленных толчков меня окатило приятной волной. С моей приподнятой поясницей альфе гораздо проще попасть по моей чувствительной точке и, как только он её нашёл, я не смог сдержать первого довольного стона, от которого у РП заметно потемнели глаза. Пальцы сильнее впились в кожу на бёдрах, и медленный темп быстро сменился на новый, ускоренный, в том же направлении. От низа живота расходились приятные волны удовольствия уже по всему телу. С каждым моим новым стоном альфа будто бы постепенно ускорялся, добиваясь от меня больше довольных вскриков. Пальцами я не глядя хватался за простыню, едва успевая дышать. Тело содрогалась от каждой вспышки удовольствия, а когда надо мной довольно рычит альфа, мурашками покрывалась вся кожа. Посполитый свободно двигался и набирал темп, осыпая короткими поцелуями те места, до которых мог дотянуться. Но одной позой его фантазия решила не ограничиваться. Спустя какое-то время я уже уверенно оседлал его бёдра, а его ладони нагло сжимали мои ягодицы и подталкивали к движению. Теперь я мог с упованием увлекать поляка в поцелуи и обнимать его за шею, изредка царапаясь, когда крепкий член очень уж приятно проходился по простате, вырывая из меня не просто стон, а полноценный вскрик наслаждения. Кажется в процессе мы сменили ещё несколько поз. Адекватное сознание покинуло меня ещё в конце второй, зато осталась моя похотливая часть, что желала ещё и ещё, пока альфа с гоном сам выступал инициатором, а РП это было только в радость. Но пришёл я в себя только когда меня бережно умывали в ванной. Ну как меня. Мы были вместе в одной ванне, наполненной приятной тёплой водой. -У меня провал в памяти, — не своим голосом сообщаю я РП о своём возвращении в мир земной. Всё тело ныло от приятной усталости, даже руку удалось поднять с трудом, чтобы протереть глаза. Чувствую короткий поцелуй в висок и оборачиваюсь на довольного предовольного поляка. Вот будь у него собачьи ушки и хвостик, он бы сейчас радостно ими вилял. -Чего улыбаешься? — спрашиваю я и сам при этом расплываюсь в дебильной улыбке. Радость РП отзывалась тёплой искоркой где-то внутри меня. — Вылюбил меня до потери сознания и сидит теперь довольный, — слабо взмахиваю рукой, намериваясь окатить мужчину водой, но удалось сделать только жалкий «бульк». Посполитый посмеивается с моих слов, обнимая меня поперёк груди и упираясь подбородком о макушку. -Прости, у меня давно не было такого гона, — извиняется зачем-то мужчина, ластясь щекой и прерываясь только для того, чтобы расцеловать мою макушку и шею. Откуда в нём осталось ещё столько нежности и ласки, чёрт побери, после марафонского секса? -За что тебя прощать? — лениво отзываюсь я, ухватившись за одну из рук поляка и ловя звездочки перед глазами. -Мне всё озвучить? — может мне показалось, но альфа словно говорил с искоркой хитринки. Жук такой, нифига ему не стыдно, вон какой радостный, сейчас ещё повторить предложит, а я и так после такого марафона неделю отсыпаться буду точно. -Давай только основную часть, — тихо смеюсь себе под нос, вытянув ноги. Мне страшно представить, с каким ощущениями я проснусь завтра утром. А может не утром, может в обед, а того вообще вечером. -Возможно я переборщил? — на пробу спрашивает поляк и я отрицательно мычу, ибо на нормальный ответ уже тупо сил нет. — Уверен? — мычу теперь положительно и мельком оглядываюсь назад. Вот почаще бы видеть в его глазах такой радостный блеск. Мне так, для личных нужд и собственной радости. Долго сидеть в ванне мы, благо, не стали. У Посполитого сил осталось подозрительно много, а потому все хлопоты по обтиранию меня полотенцем и переодеванию взвалились на его крепкие плечи. Да чего греха таить, вон как доволен он своей участью, с любовью ероша мои волосы махровой тканью. Сушить их феном сейчас будет бесполезная трата сил и времени, об этом я Посполитому сразу сказал, так что наша следующая остановка была опять спальня. Я был готов упасть лицом в подушку и заснуть часиков на двенадцать, но альфа попросил чуть-чуть потерпеть, пока он принесёт другое одеяло — прошлое мы бессовестно испортили. И нет мне не стыдно. Когда же мы наконец улеглись, к нам пожаловал неожиданный гость. Ерошка, про которого мы благополучно забыли в порыве страсти, боязливо потрогал нас лапой, запрыгнув на кровать. Мы с РП посмотрели на него, похлопали глазами, и, вполне возможно, синхронно прикрыли лица ладонями. Какие мы ужасные родители, ей-богу, заниматься дома любовью в присутствии ребёнка-котёнка. Надеюсь мы не нанесли Ерошке психологическую травму.