Яблоки. Копья. Война

С осторожностью поджигаю спичку и аккуратно подношу её к фитилю последней свечки. Ох, уж эта моя нежная омежья душа, которой после громкого празднования захотелось простой романтики при свечах в компании своего мужа. Так странно называть Посполитого своим мужем, но вместе с тем, это отзывалось какой-то глубокой радостью в душе, как будто я давно хотел его так называть, но по каким-то причинам не мог. Проверив, устойчиво ли стоит свеча, я с трепетом ещё раз посмотрел на своё помолвочное кольцо, которое прекрасно дополняло обручальное, выполненное из белого золота. Откуда я это знаю? А мне отец мужа проболтался о том, что Речь Посполитая уже в Кракове закупился всеми материалами и сам, своими золотыми ручкам, своял три кольца, два из которых теперь покоятся на моём безымянном пальце. Удивительное мастерство ювелира, учитывая, что он на вскидку только прикинул размер моего пальца и ведь угадал! Мастерство не пропьёшь, да? Лениво шмякаюсь на двухспальную кровать, чуть-чуть запутавшись в собственном халате. Я первый в душ сбегал, пока поляк разбирался со своими причудами, и теперь вот жду своего ненаглядного при свечах. Надо позу поэротичнее принять, мы же не в нарды собираемся играть в конце концов. Хотя мы не то, чтобы сохранили честь до брака, для меня первая брачная ночь всё равно осталась приятным предвкушением. Я всю свадьбу слюни пускал на своего мужа, облачённого в самый шикарный костюм, который я мог на нём только представить, и уже от нетерпения потихоньку сгорал. Речь Посполитая мой муж, ё-моё, всё ещё не могу осознать своего счастья. Как только за дверью раздаётся едва уловимый шорох, я в спешке верчусь по кровати, пытаясь принять позу посимпатичнее, но в итоге ещё сильнее запутался в халате, застряв в позе «Это не то, о чём ты подумал». Дверь в спальню открывается и я уже мысленно смирился с тем, что моя кокетливость похоронена где-то там же, где и совесть. Едва РП вошёл в комнату, как его взгляд зацепился за меня и мою дебильную улыбку. -А я тебя тут заждался, аж в калачик свернулся, — машу рукой мужу, не сдерживая смеха. Посполитый проводит рукой по лицу, тоже улыбнувшись от нелепости происходящего и, заперев дверь на ключ, направился в сторону кровати. Я даже не пытаюсь сам освободиться от халатных пут, предоставив альфе возможность «распаковать» меня, как свадебный подарок. Мужчина опёрся коленями об матрас и подобрался ко мне ближе всё с такой же тёплой улыбкой. Он потянул за края халата, помогая мне лечь нормально, но до конца не расправил, как бы ещё уважая мои личные границы и желания. Я слегка приподнимаюсь на локтях и тянусь губами к поляку, чмокнув его в уголок губ. Получился целый отвлекающий манёвр, когда Посполитый поддался моей провокации и утягивает меня уже в полноценный поцелуй, а я обнимаю его за плечи, настойчиво потащив вниз, на кровать. Это уже не первый наш поцелуй в качестве супругов, но менее приятным от этого он не стал. Альфа с трепетом и нежностью ласкал мои губы, и я отвечал ему тем же, желая сейчас отдать своему мужу столько любви, сколько возможно и даже больше. Одной рукой мужчина касается моей щеки, как бы приобнимая за подбородок и приподнимая голову, дабы углубить наш поцелуй. Я охотно поддаюсь, обняв ногами альфу за талию и прижимаясь к его паху теснее. Мы оба возбуждены и не скрывали этого друг от друга. Мне хотелось царапнуть спину мужа ногтями от нетерпения и того жара, что поселился в моём теле и обжигал конечности. Тело желало чувствовать своего альфу и супруга, чтобы он касался меня везде, уделял внимание каждой чувствительной зоне и целовал лишь настойчивее. И Речь Посполитая мне это давал. Он бережно стянул с меня халат, коснувшись губами ключиц. Моё сердце начинало биться чаще и я закусил губу, зарывшись одной рукой в волосы мужчины и проводя подушечками по коже головы в лёгких и ненавязчивых движениях. Второй рукой мне удалось развязать слабый узел на халате мужа и я без стыда провёл ладонью по уже почти полностью вставшему члену супруга. Посполитый легонько прикусил меня за изгиб плеча. Ой, кто тут заигрывает. Лукаво посмеиваюсь мужу в макушку, продолжив настойчиво поглаживать его член, доводя его до окончательной твёрдости. Руки альфы тоже не стеснялись и трогали меня абсолютно везде, как того и хотело моё тело. Его горячие губы расцеловали всю мою шею, доводя этим до приятных мурашек, когда его губы продвигались всё выше, к моему уху, за которым он тоже не забыл оставить нежный поцелуй, правда потом он его прикусил за мочку. От наплыва таких приятных ощущений я весь сжимаюсь, стиснув пальцы на ногах и сильнее обнимая бёдрами мужа. Слышу над ухом довольный смешок поляка. -Душа моя, — шепчет мужчина, заластившись ко мне щекой, возобновив дорожку из поцелуев от уха до скулы. — Как же я люблю тебя. -Ох, Солнце, — разнеженно улыбаюсь я, соприкоснувшись лбами с альфой. Он него так сильно пышет жаром, умом понимаю, что это из-за горячего душа, но всё равно для меня это что-то особенное, словно он весь горит от переполняющей его любви. — Я тебя тоже очень люблю. Ты правда стал для меня настоящим, согревающим солнцем. РП уткнулся носом в моё предплечье и, кажется, готов заурчать. Он водил носом туда-сюда, словно большой котик, пытаясь зарыться в меня и мой феромон, шумно втягивая носом воздух. Меня самого распирало от больших эмоций и чувств, что я мог только широко улыбаться, обнимая мужа и позволяя ему насладиться моментом сполна. Как и всегда, подготовка для нас не менее важный процесс, чем прелюдия или сам момент соития. Посполитый всегда принимает в этом активное участие, подготавливая меня при помощи вкусно пахнущей смазки, с толком и без спешки. Сколько я его не убеждал, что могу такое интимное дело сделать сам, для него это был не аргумент. Он как-будто получал от этого особое удовольствие, помогая мне с растяжкой и попутно успеваю меня расцеловывать и ласкал свободной рукой, проводя ладонью то по талии, то по спине, вызывая иной раз новую волну мурашек. Он не давал мне сосредоточиться на неприятных ощущениях, постоянно отвлекая поцелуями или другой лаской, что я даже заметить не успеваю, как уже готов для продолжения. Посполитый подкладывает мне под поясницу небольшую подушечку. Я довольно улыбаюсь, не скрывая своего очень игривого настроя и настроя в целом. Альфа кротко целует меня в губы и одним взглядом спрашивает, готов ли я? Киваю очень положительно и обнимаю мужчину за плечи. Чувствую, как в меня упирается головка члена и тот мягко проскальзывает внутрь, давая чувство приятной наполненности. РП настолько хорошо меня растянул, что я чувствую только удовлетворённость от проникновения. По кожу бегут новые мурашки и я осознанно тянусь к губам любимого мужчины, требуя поцелуя. Посполитый с большим удовольствием мне ответил, начиная медленно и плавно двигаться внутри. Сильное возбуждение не мешало ему продолжать оставаться со мной чутким и внимательным, чтобы не сделать случайно больно или дискомфортно. Только его нежность, трепет и любовь, с которой он целовал мои раскрасневшиеся губы и двигался во мне. С подушечкой под поясницей, попасть по чувствительной точке внутри меня не составило большого труда и вот у меня стремительно бегут мурашки от низа живота и до кончиков рук и ног, что я только сильнее сжимаю его член, довольно простонав в наш поцелуй. Мне этого так мало. Хотелось больше и чаще, чтобы альфа двигался сильнее, заставляя меня стонать лишь громче. Во мне словно проснулся животный аппетит, подталкивающий вызывающие вильнуть бёдрами и игриво куснуть поляка за нижнюю губу, как бы нарываясь на своеобразное наказание. Альфа почти не удивился моей прихоти, но, судя по хитро сверкнувшим глазам, месть за укус меня настигнет в самый неожиданный момент, которого я буду ждать с нетерпением. Посполитый начал двигаться чаще и напористее, с нахлёстом. Приятные вспышки замелькали перед глазами. Внизу живота всё горело и сводило от наслаждения, но мне всё мало и мало. Я вцепился в плечи мужа, чуть ли не хныкая от удовольствия и желания получить больше, сильнее. Руки словно свело и пальцы впились в грубую кожу намертво. В какой момент я начал тихо молить и звать супруга по имени даже не вспомню, перед глазами просто застелила пелена, я видел только золотые крылья Посполитого, что укрывали нас от всего мира, словно защитным куполом. Боже, как же мне хорошо. Яркая вспышка перед глазами отрезвила и опьянила одновременно. Удовольствие достигло своего пика внезапно и так томительно желанно. Я весь сжался в маленький комок, кажется, заплакав от переизбытка эмоций и ощущений. Спустя пару мгновений кончил и альфа, уткнувшись мне в изгиб плеча и оставив на нём несильный укус. Да даже будь он сильным, я бы этого не почувствовал, полностью сейчас улетев куда-то в космос ловить звёзды, я едва дышать успевал, просто забыв о такой функции своего организма. Только когда меня более менее отпустило, я разжал объятия и позволил альфе чуть привстать, а сам обмяк на постели, громко и часто дыша. РП ещё оставался при силах, а потому легонько вытащил из-под меня пришедший в негодность халат, сходил за полотенцем и помог мне привести себя в более подобающий вид. Всё время с его лица не сходила довольная и тёплая улыбка, даже когда ему почти пришлось заставить меня переодеться. Только большая гордость и совесть не позволили мне пустить всё на самотёк, чтобы альфа сам меня переодел — настолько я чувствовал себя вымотанным, но при этом счастливым и довольным до безобразия. Свечи почти догорели, но это не помешало нам уютно устроиться на кровати вновь. Посполитый крепко прижимал меня к своей груди, вытянув одно крыло так, чтобы оно укрывало меня вторым одеялом и тихо шептал мне такие нежности на ухо, что урчать теперь готов я. Огромное счастье переполняло меня до радостного писка. Мы с Речью Посполитой узаконили свои отношения, мы всегда будем вместе, наши семьи смогли поладить на свадьбе и сдружиться не хуже моих друзей. Я окружён невообразимо большой заботой и любовью со всех сторон: моя семья, семья Посполитого, друзья. Если и есть для каждого Рай, то я нашёл свой собственный. Все счастливы, живы и здоровы, а я нашёл своего единственного альфу, с которым словно почувствовал себя самым счастливым омегой, которого защищают, любят и ценят. -Солнце, — подаю тихий голос, когда альфа тоже притих и просто молча меня обнимал. РП заинтересованно замычал, дав знать, что не спит. — Я чертовски сильно люблю тебя и я не устану это говорить, — улыбаюсь сам себе, зная, что альфа этого всё равно не увидит, зато я почувствовал, как руки, обнимающие меня, сжались сильнее, и мужчина заластился носом к моему загривку. -Я никогда не был так рад, как сейчас, — признаётся поляк, начиная легонько целовать мою шею, целомудренно и ненавязчиво, просто выражая этим свою любовь. — Я люблю тебя так же сильно, душа моя, я никогда тебя не обижу и не позволю кому-то сделать тебе больно. Ты мой новый мир, Россия. -Ну вот как тебе удаётся довести меня до писка одними словами? — сдерживаю свою дебильно широкую улыбку, как могу, но всё равно срываюсь и улыбаюсь очень широко, развернувшись к мужу лицом. — Значит будем беречь друг друга, верно? — просовываю руки подмышками альфы, обняв и уткнувшись ему в грудь. Посполитый целует меня в лоб. -Верно, — ласково шепчет мужчина, поглаживая меня по волосам. Прикрываю в блаженстве глаза, будучи уверенным в своём, кхм, нет, нашем счастливом будущем на все сто процентов, которое мы создадим сами.