Вспомнить прошлое.

На улице светло, солнце ещё далеко до горизонта. На улице жара, не дай бог выйти без панамки или кепки — солнечный удар обеспечен. Под тенью высокого дерева стоят одинокие качели. Около качели стоит мальчик; аккуратные хвостики сделанные его любимой сестричкой. А девочка тихонько раскачивается на качелях и заливисто смеётся с какой-то глупой шутки, рассказанной её братишкой. Вдруг девчушка перестает смеяться и поворачивается к своему братику. — Братик, а ты никогда меня не бросишь? — немного красноватые глаза, из-за специфики генов, глазели в гетерохромные глаза брата. — Конечно нет! Как я могу бросить такую милую и крутую сестрёнку? — сказал тот, наклонив свою голову к плечу, и удивлённо смотря на неё. Как в такой глупой и мелкой голове возникли такие плохие мысли? Знает только сама девчушка и никто более. — Правда-правда? Честно-честно? Даже если все будут против меня? Обещаешь? — девочка остановила качели и подошла к брату, держа руки за спиной и снизу в верх смотря на своего братишку. — Правда-правда, честно-честно, обещаю, — тот вздохнул и потрепал волосы на белой макушке. Девчушка лишь рассмеялась и обняла своего брата. — Так не бывает братик. Люди всегда предают. И ты предашь, — смех больше не слышался, а из уст девочки раздавались тихие всхлипы. — Дурында, чего ты плачешь то? — мальчишка присел на корточки и обхватил личико девчушки в чашу своих ладошек, стирая слезы, — откуда вообще такие мысли взяла? — Так папа сказал — мальчик нахмурился, а девочка шмыгнула, — а папа всегда говорит правду. — Не верь ему! — воскликнул тот, прищурив глаза, — он врет! — Но мама говорила что папу надо слушаться… Мама говорила что папа никогда не врёт, — на это, мальчик тяжело вздохнул и обнял свою маленькую глупую сестрёнку. Здесь он не в силах хоть что-то изменить. Мать вбила ей это в голову. Может когда будет в подростковом возрасте, то поймёт — врут все. — Ава, слушай сюда, — он отодвинул свою сестру от себя и продолжил держать за плечи, — я я никогда тебя не брошу…

***

Я просыпаюсь вся в слезах. Еле как фокусирую свой взгляд на белом потолке и поворачиваю голову. Рядом никого. В ушах какой-то непонятный звон. Я принимаю сидячее положение слишком резко и в глазах темнеет. Приходится посмотреть в пол чтобы не упасть обратно. Тут дверь скрипит и сюда заходит Осаму. Тот кого меньше всего хотелось видеть. Вообще никого не хочу видеть. — Ава-чан, ты уже проснулась! — воскликнул тот со своей фирменной лыбой. Причём эта сучара сказала очень громко. Говнюк. — Да не ори ты, и так голова болит. Ирод, — прошипела я, массируя висок. И только сейчас я понимаю, что бинтов то на моих руках и нет то, — где мои бинты? — я поворачиваю на него голову и прижимаю руки к себе. Непривычно и не хочу показывать свои шрамы. — Твои бинты были все в крови, пришлось их снять. Не оставлять тебя же в кровавых бинтах, — тот развёл руками, делая вид что он тут не приделах, и вообще, я не я, хата не моя. － Ну так не тупи и подай бинты, － Я зло смотрела на живую мумию, нахмурив брови, и надеясь, что этот придурок не видел моих… Шрамов… Осаму же, на это тяжело вздохнул, и подошёл к тумбочке, на которой лежали бинты и спирт. Дазай придвинул ногой стул, и посадил свою задницу на стул. － Давай руку, － спокойненько сказал он, хлопая своими ресницами. － Я сама могу… － Я уже потянулась за бинтами, но моё запястье перехватили. － Я уже их видел, － он спокойно начал наматывать мне на руку бинты. － И много чего… Ты тут понял? － не будем забывать, что японский язык — самый вежливый язык. В японском языке нет ругательств. Зато в английском, особенно в русском их много… На моих запястьях… Довольно много ругательств, на разных языках. Да и не только здесь ругательства. Ещё и всякие полоски в районе вен. Думаю и так понятно, что обычные шрамы в районе моих вен — дело именно моих рук, но никак не других. Но вот остальные шрамы — нет… － Ну, я тебе не полиглот*, но английский я более менее знаю… － Осаму чуть помолчав, продолжил, －, но переводчик на телефоне я в силах включить… － он закончил наматывать бинты на одну руку, и принялся за вторую. Я решила перевести на другую тему. － Ну так на кой-чёрт ты пришёл сюда? Вряд ли для того, чтобы по доброте душевной перемотать мои руки, － я вопросительно вскинула бровь, и когда на мою руку намотали бинты, я уже чувствовала себя более превычней. Хотя меня и напрягало то, что он видел мои запястья. － Ава-чан, какого ты обо мне мнения?! － наигранно ужаснулся тот. － Кончай дурака валять, чего ты хотел? － я тяжело вздохнула, и попыталась встать, но когда у меня закружилась голова, решила всё-таки посидеть. － Ну… Мне нуууужно с тобой серьёзно поговориииить… － Ух ты, а ты умеешь серьёзно разговаривать? － я наигранно удивилась, на что Дазай лишь закатил глаза и цыкнул. － Кто он тебе? － Кто он? － Тот кто тебя чуть не убил. － Кто меня чуть не убил? － та тема, которую мне меньше всего хотелось затрагивать. － Ава-чан, кем тебе является Николай Гоголь? － серьёзно спросил тот, нахмурив брови. － Никто. － А Ацуши-кун сказал мне совершенно другое, － тот заулыбался, и хлопнул весело в ладоши, всем видом говоря, что перевести тему и избежать разговора не получится. － Тц, предатель, － буркнула я, зло пялясь на Осаму, － а если я не хочу об этом говорить? － Придётся Ава-чан, придётся, － я отвела взгляд, и тяжело вздохнула. － Он мой брат — всё что тебе нужно знать, － я нахмурилась, показывая что не желаю ни о чём говорить. － Ну, Ава-чан, рассказывай всё что знаешь о своём братце. Может это нам как-то поможет, － тот состроил лыбу до ушей, и пропуская добрую половину сказанного мной предложения мимо ушей. － Нет. － Ава-чан, ты ведь понимаешь, что ты возможно покрываешь преступника? А за это тоже могут посадить, － на последнее слово он сделал особое ударение. － Он — единственное что у меня осталось, ты думаешь мне не всё ли равно, что меня посадят? Главное чтобы он был жив и здоров… － Протараторила я. － А вот он, видимо, другого мнения, － сказал Дазай, напоминая о том, что он меня чуть не убил. А я лишь стиснула зубы, и сжала кулаки. － Ну и что? Пусть ему на меня всё равно, но он остаётся моим братом… － Ава-чан, он убивает людей… － Вот именно, он долго не проживёт там, его сразу же казнят… － Ава-чан, ты ведь понимаешь, что я не единственный, кто об этом знает? Это знают уже все. Так что потом тебя могут допрашивать совершенно при других обстоятельствах… － Я знаю… Просто… － я тяжело вздохнула и упала на кровать, － Просто я… Я ничего не помню… Я в пятнадцать или в шестнадцать попала в автомобильную аварию и всё… Я не помню своего детства до конца, оно снится мне отрывками, да и то они не всегда правдивы… Иногда оно вообще размыто… － я отвернулась к стенке, － я не помню при каких обстоятельствах ушёл брат… Я вообще о нём ничего не помню… Я даже думала что я в семье одна… Пока мне об этом не рассказали. Конечно память восстановилась, но как видишь, не вся… － Ава-чан, я… － Я не дала Дазаю договорить, а нагло перебила. － Осаму, просто помолчи… － тяжело вздохнув, я прикрыла глаза. Надо успокоиться. Как там папа учил… Вдох-выдох, вдох-выдох…

***

С того разговора прошло довольно большое количество времени… Уже скоро новый год. И тут даже выпал снег, что меня удивило.