Чужой муж

      Антон проснулся сам, а не благодаря будильнику. Это уже означало, что утро определенно будет добрым. Умывшись, парень прошел на кухню. Картина, которую он застал, сразу же чуть подпортила его настроение. На столе сидела Алена, одной рукой облокотившись на столешницу, а второй перебирая волосы на затылке Арсения, в то время как он самозабвенно целовал жену. — Кхм, не хотел бы вам мешать, — привлек к себе внимание Антон, — но я как бы тут. Арсений отстранился от девушки с довольной улыбкой, а та лишь залилась краской и быстро спрыгнула со стола. — Доброе утро, Антон, — смущенно произнесла Алена, — как спалось? — Отлично, — парень опустился за стол, на котором только что сидела девушка, и скептически посмотрел на нее, — надеюсь, что я не помешаю вашей бурной семейной жизни своим присутствием? — Просто твоя сестра слишком привлекательна, чтобы держать себя в руках, — Арсений подмигнул Алене и поставил чайник, — кофе, чай? — Кофе, пожалуйста.       Пока Попов заваривал всем утренний бодрящий напиток, а девушка готовила омлет, Шастун подумал, как же гармонично смотрится эта пара вместе. Словно каждое действие было заранее спланировано и отточено множеством точно таких же уютных утренних часов, как и этот. Никто никому не мешался и каждый знал свое дело. Не то что Антон и его бывшая… — Шпала, как там Оксана, кстати? — вдруг спросила Алена, словно прочитав мысли брата. — Да нормально, — рассеянно произнес Шастун, — наверное. Мы давно с ней не виделись… И не общались. — Разве? — вздохнула девушка, — мне казалось, что у вас все серьезно. — Мне тоже, — пожимает плечами Антон, — но видимо машина у того парня оказалась круче, раз она сразу запрыгнула к ему на капот и чуть ли не раздевалась перед моим подъездом. — Неужели все так и было? — подал голос Арсений, ставя кружки на стол и усаживаясь напротив, — долго вы с ней были вместе? — Три года, — отпивает из своей Шастун, — как я сразу не заметил, что она вечно спрашивала меня о работе, повышении, зарплате. Я думал, что Оксана меня поддерживает, а оказалось, что лишь видела во мне «кошелек с хорошим потенциалом», как она выразилась во время ссоры. — А казалась такой приличной, вот же… — Алена сняла сковороду с плиты и начала раскладывать по тарелкам завтрак, — пусть катится далеко и надолго, раз такая умная. Ты себе и лучше найдешь! — Да, надеюсь на это, — слабо улыбается Антон. Утро было безнадежно омрачено воспоминаниями, а счастливые переглядки только напомнили парню о том, какой же он был дурак, что столько времени потратил не на ту, да еще и думал, что это любовь. Хотя любовь там и правда была, только не к Антону, а к его растущей карьере и соответственно — растущему доходу. — Что-то ты раскис, братик, — прервала тишину Алена, когда тарелки почти опустели, а кофе было выпито, — ты сюда приехал не прошлое провожать, а за светлым будущим. — Вообще-то, я приехал к тебе, — скептически хмыкнул Антон, но тут же поправился, услышав тактичное покашливание, — хорошо, к вам. — Может и найдешь тут свое будущее, — в глазах девушки засветились озорные огоньки, а это значило, что она уже придумала, как можно отвлечь брата и повеселиться, — давай пойдем гулять! Покажем тебе Питер, пока он в солнечном настроении и ты заодно развеешься, увидишь, что прекрасное всегда рядом.       Антон бросил взгляд на окно и только сейчас обратил внимание, что и правда, город не поддерживает свои стереотипы: небо голубое, а яркое летнее солнышко пригревает и манит выйти на улицу. — Так, я пойду приводить себя в порядок, милый — помой посуду, Антон — иди переодеваться, — Алена убежала с кухни, предвкушая веселый день. — Давно она так начала командовать? — спросил ошарашенный Шастун, переводя взгляд с двери на Арсения. — Алена просто соскучилась по тебе, — улыбнулся мужчина, но добавил шепотом, — на самом деле она пытается перед тобой выпендриться. Усмехнувшись, Арсений встал и начал составлять посуду в раковину. — Да уж, и как ты ее терпишь, — парень тоже поднялся и принялся помогать с уборкой. — Просто люблю, — тепло произнес Арсений, заглядывая в глаза Антону. — Хорошо… — Шастун на мгновение застыл, прикованный к месту этим взглядом, — рад, что мне не нужно волноваться за это.       Попов усмехнулся и продолжил мыть тарелку. Парень тряхнул головой и пошел в комнату, чтобы переодеться. На какую-то долю секунды Антону показалось, что он сам хотел бы услышать эти теплые слова. Подумав, что он просто еще не отошел от утренних воспоминаний о бывшей, и от Арсения это никак не зависит, Шастун переодел домашнюю одежду на уличную и принялся выбирать кольца и браслеты. — Шпала, давай быстрее! — раздался крик сестры, — Твои украшения никуда не денутся, а вот Питерское солнце может исчезнуть в любой момент!       Вздохнув, Антон надел последнее кольцо и вышел в коридор, где его уже ждала пара. — Ну наконец-то! — закатила глаза Алена, — Идем!

***

— Кто вообще жарит мороженое? — Алена смотрела, как продавец выливает сладкую смесь и начинает растирать ее лопатками, — оно ведь замораживается, а не жарится. — Оно просто так называется, — пожимает плечами Антон, — из-за сходства с жаркой. Как будто ты точно так же помешиваешь соус на сковородке. Только эта сковородка обжигает холодом, а не теплом. — Все равно бред какой-то, — не унималась девушка. Они продолжили стоять молча, наблюдая за ловкими руками, пока Арсений не подошел к ним с тремя порциями. — Клубничное с орео для моей любимой, - он отдал одно мороженное жене, получив счастливый поцелуй в щеку, — и шоколадное с нутеллой для брата моей любимой. Алена тихо хихикнула и поцеловала брюнета во вторую щеку, Антон лишь закатил глаза бормоча что-то похожее на «Спасибо». Шастун наблюдал, как его сестра идет по набережной за руку со своим мужем и вспоминал, как в детстве он сам водил младшую сестренку гулять и как держал ее за руку. Последнее время работа отнимала все силы Антона и на семью просто не оставалось времени. С тех пор, как он переехал в Москву, в Воронеж к родителям парень прилетал всего два раза за три года. Он лишь слал фотографии, писал в мессенджерах о том, как скучает, но дальше звонков ничего не шло. А когда сестренка перебралась к бойфренду в Питер — а теперь уже к супругу — Шастун вообще ни разу не наведался в гости. В начале все переживали, что они больше никогда не смогут быть той семьей, что прежде. Но вскоре все начало забываться, сглаживаться и лишь мать изредка пришлет детскую фотографию, замеченную ею при пролистывании старых семейных альбомов. Антон старается оправдать себя тем, что присылает часть своего дохода родителям каждый месяц, ведь он работает не только для себя, но и чтобы его родные не знали нужды. Но с каждым разом совесть воет все сильнее, а тоска по дому заставляет закутываться в одеяло, лежа в одиночестве на кровати в пустой квартире. — Арс, давай сходим в то кафе, которое мы хотели! — донесся до парня голос Алены, — а то Антон совсем что-то приуныл. Вышел гулять с нами, а сам идет наедине со своими мыслями. — Да, конечно, дорогая, пойдем, — тепло улыбнулся Арсений. Услышав радостный визг, мужчина посмотрел на Шастуна и поднял бровь, словно спрашивая: " Ты к сестре приехал или так, мимо гуляешь?".       Опустив взгляд, Антон собирался извиниться, но вместо этого решил избрать более действенный способ и вклиниться между Аленой и брюнетом, аккуратно беря за руку девушку, которая до этого держала Попова, и пуская ответный взгляд Арсу: " Какие-то претензии?". Тот лишь скрестил руки на груди, смешно фыркая. — Совсем как в детстве, — улыбнулся Шастун, сильнее размахивая сцепленными ладонями из стороны в сторону. — Да, я очень скучала по этому, — ответила Алена, — спасибо, что навестил нас.

***

      Котики были повсюду. Они сидели в ногах и на ногах, на соседнем стуле, и даже на столе. Но никого это совсем не смущало, все наоборот были в восторге. Арс рассеяно наблюдал за женой, которая самозабвенно гладила большого рыжего кота, занявшего все ее колени, и потягивал принесенный смузи. Антон же приласкал небольшого черного котика с белым пятнышком на ухе и густой блестящей шерстью. — Я бы назвала его Лучик, — вдруг произнесла Алена, не отрываясь от поглаживаний. — Почему это? — не понял Антон. — Ну ты посмотри какой он! Светло-рыжий, кое-где заметны темные полосочки, совсем как лучики солнышка, проглядывающие сквозь тучи на закатном небе, — серьезно произнесла девушка. — А по-моему, прекрасное имя, — Арсений тоже почесал за ушком кота, за что получил довольную улыбку. — Хмм, тогда этого я назвал бы Блок, — самодовольно произнес Антон. — Почему Блок? — подал голос Попов. — А он черненький, словно ночь. Но это белое пятно, как луч фонаря, и сразу в голову идет «Ночь, улица, фонарь, аптека. Бессмысленный и тусклый свет. Живи еще хоть четверть века — Все будет так. Исхода нет. Умрешь — начнешь опять сначала и повторится все, как встарь: Ночь, ледяная рябь канала, Аптека, улица, фонарь.»* — прочел Антон. — Ого, не знала, что ты у нас поэзией увлекаешься, — Алена подняла бровь, удивленно смотря на брата. — Да так, за то время, что мы не виделись, чем я только не увлекался, — Шастуну показалось, что брюнет некоторое мгновение смотрел на него иначе… с интересом, с уважением, словно хотел что-то сказать ему, но мгновение и вот, Арс снова смотрит своими равнодушно-теплыми и понимающими глазами. — Здорово, возможно я узнаю тебя заново в твой приезд к нам, — улыбнулась девушка, продолжая ласкать рыжего котика.       Алена еще много чего спрашивала, уточняла, слушала и улыбалась, заражая всех вокруг своей улыбкой и жизнерадостностью. «Этому городу не хватало такого солнышка» — думает Антон, когда они все вместе уже подходили к дому, а сестра эмоционально рассказывала о случае во время медового месяца. Парень расслабился и все мысли, которые терзали его с утра просто испарились, оставляя после себя привкус легкости и теплоту голубых глаз, взгляд которых то и дело ловил на себе Шастун.       Уже поужинав и сидя на диване в телефоне, парень не заметил, как в комнату вошли. — Я не помешал? — спросил Арсений, останавливаясь в дверях. — Ох, ты напугал меня, — подскочил на диване Антон, — нет, конечно, проходи. — Ты сегодня в кафе удивил меня, — мужчина прошел в комнату и только сейчас Шастун заметил в руках брюнета небольшую книжечку. Не найдя что ответить, парень просто ждал, что будет дальше. — Мне показалось, что тебе это может быть интересно, — Арсений протянул Антону книжку, — это сборник моих стихов. Я хотел подарить его на годовщину Алене, но может ты в начале оценишь их… Я был бы рад услышать твое мнение. — С-спасибо, — ошарашенно поблагодарил парень, принимая сборник. — Спокойной ночи, — снова эта теплая улыбка и вот Шастун уже сидит один и смотрит на пустую дверь. Опомнившись, Антон пролистал книгу и остановился на рандомной странице. Оно было посвящено, конечно же, Алене, но было что-то сокровенное в этих словах. Словно в каждую букву была вложена частичка души и обращались эти строки не конкретно к жене, а к любому читателю. Отложив телефон и опустившись на подушку, Шастун пролистал еще несколько страниц, вбирая в себя эмоции и чувства, которыми были наполнены эти слова. Антон не заметил, как уснул, а ночью ему снилось, словно голубое небо смотрит на него и шепчет свои тайны, облекая великие мысли в слова, и произносит их голосом Арсения.