Пленник

             Голова раскалывалась от точного, сильного удара в затылок, который свалил с ног в тот же миг. Всё было настолько стремительно, что никто ничего не успел сделать. Сначала их окутал плотный непроницаемый туман, — мелькающие в нём тени настораживали. Но беспокоило не это, а тот факт, что они остались беззащитными перед ним.       Железному Быку это напомнило войну на Сегероне, когда воины тумана как-то создавали такой же туман и скашивали всех и каждого на своём пути, точно коса траву. Воины внушали страх и уважение. Они боролись за своё, а Бык, когда-то, — за своё. Иногда Кун требовал слишком многого, и однажды Бык проснулся с мыслями, что это, как беготня собаки за собственным хвостом, — ничего не менялось.       Бык медленно открыл глаз, — второй он потерял, когда спасал Крэма. Взгляд упал на эльфийского разбойника, сидящего у костра и помешивающего что-то в котелке, — судя по запаху, рыбную похлёбку.       — Странно брать в плен самого здорового, — посмеиваясь сказал Бык, предельно внимательно разглядывая незнакомца.       — Ты, в какой-то степени, дошёл сюда сам, да и был ближе всего к нужной мне тропе, — на удивление спокойно отозвался тот.       Как и все представители эльфийского рода, парень был худ, невысок, с острыми ушами. Его зелёные глаза неотрывно следили за булькающей в котелке похлёбкой. Ровная спина, немного торчащий хребет. Обтягивающий кожаный доспех. Рыжие, выбритые с боков чуть длинноватые волосы. Рыженький… у Быка к таким было особое отношение. По левую руку от эльфа лежал массивный лук и колчан полный стрел.       — Так ты — воин тумана, — Бык с прищуром разглядывал парня, пытаясь прочитать его по жестам и выражению лица.       — Был когда-то, — не стал отрицать эльф. — А как обращаться к тебе? — губы изогнулись в усмешке. — Кунари? Тал-васгот? Или… Железный Бык? Командир наёмников и верный пёс Инквизитора.       — О, так ты осведомлён о нас.       — Мало кто не знает о вас, — эльф фыркнул.       — Далеко же ты забрался от Сегерона.       — Как и ты.       От пронзительного и ледяного взгляда эльфа по телу Быка прошла неприятная дрожь. Эльф держался на удивление ровно и спокойно. Говорил уверенно, без запинок. На лице не проступала не единая эмоция. Смотрел, вроде как, свысока, насмешливо, но это было лишь выражение лица, не было ощущения, что он что-либо испытывает. Опасный, смертоносный, сложный и… весьма привлекательный противник, которому на вид от силы лет двадцать пять.       — Что же заставило тебя покинуть Сегерон? — Бык спрашивал не из праздного любопытства, а чтобы узнать эльфа получше.       — То же, что и тебя — усталость. Я воюю с детства, и этому не видно ни конца, ни края. Ничего не двигается с места. Тысячи убитых кунари, имперцев и мирных граждан с рабами.       — Значит, ты знаешь, что меня одолела усталость? Откуда ты знаешь, что я вообще был на Сегероне? — Бык немного напрягся. Ему было сложно прочитать парня, тот, словно призрак, ускользал от его взора, путал мысли, не давая сосредоточится.       — Ну, — эльф хохотнул, — я и не надеялся, что ты меня вспомнишь. Хотя удивлён, ты ведь воин, боец, а подался в Бен-Хазрат. Серьёзно? Шпионаж? — он расхохотался громче.       Быка ощутимо тряхнуло. Не то чтобы он не пытался запоминать врагов, но пойди запомни этих эльфов, которые прячут лица под масками, сами скрываются в тумане, молниеносно врываются в ряды врагов, убивают и снова исчезают. Как тут внешность запоминать? Были те, кого Бык помнил, но это с кем сталкивался лицом к лицу и скрещивал оружие. Но этот эльф не воин, он разбойник. Таких поймать ещё сложнее.       — Вижу твоё замешательство, — рыжик издал ехидный смешок. — Не у вас одних есть шпионы и те, кто могут читать эмоции. А мои ты читать затрудняешься, это видно по твоему взгляду. Это любопытно. Как думаешь, чьи шпионы опаснее? Кунари или воинов тумана? — он снял котелок с огня и поставил рядом.       Ветер зашуршал листвой в кронах деревьев. Рыжик заметно напрягся, вслушиваясь в каждый звук. Чтобы не отвлекаться, он даже прикрыл глаза. Рука потянулась к луку, но замерла на половине пути. Куснув себя за нижнюю губу, он поднялся на ноги, — Внутренние земли продолжали хранить молчание, в их скалистую местность мало кто забредает, а Инквизитора сюда понесло из-за разрыва.       — Запутать можно кого угодно, — продолжал эльф. — Даже таких опытных шпионов, как ты. Трудно ведь сказать, что я сейчас испытываю? Небольшой жест, сделанный как бы между прочим, — он вытянул руку и сделал пальцами волну. — Милая улыбка и кроткий взгляд, — эльф растянул губы. — Одно движение бедром, выставить немного ногу… — эльф подошёл к Быку и склонился к лицу, — всё это сбивает с мысли. Ты видишь одно, думаешь сразу о нескольких вариантах, просчитываешь ходы, и не думаешь о том, что всё это, — он перестал улыбаться и оскалил клыки, — ведущая к твоей смерти ложь. Играть не трудно, главное знать, как и против кого.       — Что ж, напугал, — Бык нервно хохотнул и попытался разорвать путы на руках, но ничего не вышло.       — Даже такому здоровяку, как ты, не разорвать верёвку, так что не пыжься, — эльф с интересом глянул на закрывающую глаз повязку и принялся её снимать. — Лишиться глаза, спасая имперца от имперцев. Куда катится мир?       — Ты и об этом в курсе. Ты что, следил за мной?       — Сдался ты мне, следить за тобой ещё, — эльф отошёл обратно к костру и, достав небольшой нож, принялся очищать стальную пластинку от грязи. — Я не дурак и не сопливый пацан, жизнь на Сегероне научила меня многому. Я знаю, за кем стоит пристально следить, а за кем просто приглядывать. Умения слушать и анализировать я не лишён.       Бык тихо вздохнул. Он продолжал рассматривать эльфа, который увлечённо и предельно осторожно царапал повязку, — грязь в неровностях была заметной, но Бык никак не мог добраться и почистить, то Инквизитор отвлекал, то попойка… Эльф сморщил нос, когда царапнул слишком сильно, оставляя бороздку. Он задумчиво уставился на огонь и кинул пластину в него, нисколько не заботясь, что кожаные ремни сгорят. Выждав несколько минут, он вытянул пластинку из огня и, достав из мешка плотную, шероховатую шкурку, принялся шлифовать пластинку, — держал он её предельно осторожно, чтобы не обжечься.       Наблюдать за этим было несколько странно. Бык откровенно не понимал, зачем эльф взялся за чистку его вещи. Такое сосредоточенное лицо. Быстрые и чёткие движения, точно он всю жизнь только этим и занимался. Закончив полировать, — пластинка после этого чуть ли не сияла, — он достал мешок с каким-то тёмным порошком и принялся усиленного втирать его в повязку, лишая блеска, — блеснёт на солнце и станет маячком для лучников (и не только), особенно, если скрываться. Эльф снова сунул пластинку в огонь, и растёртый порошок словно впитался в неё. Оценив свою работу, он довольно хмыкнул и взялся за ремешки.       Было увлекательно смотреть на увлечённого не особо увлекательным занятием эльфа. Быку парень определённо нравился. Враждебности тот не проявлял, — кроме момента, когда напал на них. Ещё бы понять, зачем он это сделал. Бык снова пошевелил руками, как он думал, незаметно. Однако, когда эльф обратил на него внимание, даже не перестав резать шкурку на ремни, стало понятно, что тот и не переставал за ним следить, — настолько незаметно, что Бык ничего и не понял.       — Зачем я тебе? — спросил Бык. — Убивать меня ты не собираешься. А тащить за собой, я смысла не вижу.       — Будешь временным прикрытием, — хрипло отозвался эльф, напрягая мышцы, дабы завязать узлы. — Твои дружки рано или поздно заявятся за тобой. Во главе с этим Инквизитором, — он недовольно крякнул и принялся тихо ругаться, когда шкурка не подалась его потугам. — Но я удивлён, что кунари, да ещё и Бен-Хазрат, с такой лёгкостью идёт рядом с имперским магом, — поколдовав с нарезанными лентами, он, наконец, завязал узлы, как ему нужно.       — Судя по интонациям в твоём голосе, можно понять, что ты скептически относишься к Инквизиции, — Бык глянул на него с весёлыми нотками во взгляде.       — Ещё бы, — эльф потянул за получившиеся ремни, проверяя их на прочность. — Люди, эльфы, гномы и даже, — он зыркнул на Быка, — васготы. Сборище вышло такое, что дыра в небе, по сравнению с вами, сущая мелочь.       — Серьёзно?       — Вы заняли Скайхолд, не подумав о том, что он уже кем-то занят. Вас привёл туда Солас, о котором, как бы я ни пытался, так ничего и не узнал. Ваш тайный канцлер плохо выполняет свою работу. — эльф доделал повязку, придирчиво её оглядел, удовлетворённо кивнул и подошёл к Быку.       — Ты опаснее, чем кажешься, — протянул Бык, удивляясь такой осведомлённости эльфа.       — Я не опасен, — отозвался тот, прицепил повязку к рогу и принялся осматривать ссохшиеся веки отсутствующего глаза.       Бык сидел не шевелясь. От нежных и осторожных прикосновений по телу начала пробегать дрожь иного рода. От того, насколько эльф приблизился, на лице стали видны еле заметные бледные веснушки, — Бык не смог сдержать улыбки. Эльф не обратил на это внимания, он только хмурился, разглядев между складками век гнойник. Тихо ругаясь, он практически вплотную прижался к торсу Быка и, достав маленький нож, начал осторожно обрабатывать глаз, — поздно подумал, что стоило захватить и склянку с зельем исцеления.       Эльф откровенно недоумевал, как можно было так запустить рану. Наверняка же чувствовал какое-то неудобство или зуд. А о том количестве грязи, которое он выковырял ножом из складок, можно было вежливо промолчать. Эльф придвинулся ещё ближе, и Бык полной грудью вдохнул его запах. А пахло костром, кожей и остывающей похлёбкой, про которую, судя по всему, эльф забыл. Он всё продолжал ощупывать гнойник, нагло топчась коленями по вытянутым ногам Быка, — а тот и не против.       Надавив чуть сильнее, эльф вздрогнул и интуитивно подался назад, однако содержимое гнойника попало и на него. Снова начав ворчать, он вытер лицо тыльной стороной ладони, сходил за зельем и, обмакнув в него тряпицу, вытер глаз, смотря, как рана затягивается. Удовлетворительно кивнув, он взялся за повязку, прилаживая её обратно.       — А я всё думал, чего у меня глаз постоянно чешется, — задумчиво протянул Бык. — Спасибо!       — Ты идиот? Это же опасно, — эльф задумчиво глянул на лицо Быка, затем на массивные рога.       Не успел Бык ответить, как эльф впился в губы жарким, несдержанным поцелуем. Язык скользнул в рот Быка, и тот, нисколько не тушуясь, ответил со всей страстью, на которую был способен. Эльф громко застонал и с явным нежеланием отстранился. Облизнув губы, он тихо хмыкнул, — как же Быку понравился блеск его зелёных глаз в тот момент.       — Могу я узнать твоё имя? — поинтересовался Бык, облизываясь и с хитрецой посматривая, как эльф накладывает похлёбку в плошку.       — Алларос Лавеллан, — спокойно отозвался тот и, повернувшись к Быку, снова хмыкнул.