Море

Тишина после ухода Карнака казалась густой, как смола. Фрея выдохнула, разжала кулаки и повернулась к спрятавшимся за валуном Маше и Нику. — Спасибо, что не вмешались, — сказала она, поправляя влажные волосы. — Но теперь вы знаете: мой поклонник — тот ещё фрукт. Николай вышел из-за камня, всё ещё настороженно оглядываясь. — Ты уверена, что он не вернётся? — Сегодня? Вряд ли. У Карнака слишком раздутое эго, чтобы признать поражение дважды за вечер. — Фрея махнула рукой в сторону тропинки. — Пойдёмте. У меня тут неподалёку домик. Чай завалю, расскажете, как вас занесло в мои приключения. Маша колебалось, но Николай кивнул: — Хорошая идея. Нам стоит обсудить... — он взглянул на Машу, — многое. Домик Фреи оказался крошечной деревянной хижиной, затерянной среди сосен. Внутри пахло сушёными травами и морской солью. На столе горела керосиновая лампа, бросая тени на стены, увешанные старыми фотографиями и диковинными ракушками. — Садитесь. — Фрея поставила на стол глиняный чайник и три кружки. — Чай с мятой и мёдом. Лучшее лекарство от дурацких мыслей. Маша прижала ладони к горячей кружке, пытаясь собраться с духом. Николай сидел напротив, внимательно наблюдая за ней. Фрея, развалившись в кресле, первой нарушила тишину: — Ну, Рыжова. Ты сегодня чуть не утопилась, потом чуть не сожгла меня взглядом, когда я тебя вытащила... Рассказывай, что за демоны в тебе сидят? Маша вздрогнула. Слова лились сами, словно прорвавшаяся плотина: исключение из команды, предательство Андрея, отчаяние, попытка уйти под воду... Николай слушал, сжимая кружку так, что костяшки пальцев побелели. Фрея же, напротив, казалась спокойной, лишь изредка задавая короткие вопросы. — ...И теперь я даже не знаю, зачем всё это. — Маша замолчала, смахивая слёзы. — Я как сломанный левитатор: выгляжу целой, но не могу взлететь. Фрея откинулась на спинку кресла, задумчиво крутя в пальцах серебряный кулон. — Знаешь, когда мне было четырнадцать, я пыталась сбежать из дома к маме. Думала, если найду её за границей, всё станет как раньше. — Она усмехнулась. — В итоге меня вернули через два дня. Отец даже не ругался — просто сказал: «Жизнь не сказка. Либо учишься плавать в дерьме, либо тонешь». — И что ты сделала? — тихо спросила Маша. — Начала тренироваться втрое жёстче. Каждый раз, когда хотела сдаться, вспоминала его слова. — Фрея встала, подошла к полке и достала потрёпанный левитатор. — Этот — мамин. Сломала его в десять лет, пытаясь повторить её трюки. Но чинить не стала — пусть напоминает: даже сломанные вещи могут быть полезны. Николай внезапно хлопнул ладонью по столу: — Всё, хватит ныть! — Его голос прозвучал резко, но в глазах теплилось что-то мягкое. — Завтра же идёшь на тренировку. Со старым левитатором, с новым, хоть с фрисби! Ты же говорила — хочешь доказать, что лучшая? Докажи. А этого... Андрея, — он поморщился, — забудь как страшный сон. Фрея засмеялась: — Ого, Барс в роли мотивационного коуча. Мир точно сошёл с ума. — А ты? — Маша посмотрела на неё. — Почему помогаешь мне? — Потому что ненавижу, когда таланты топят себя из-за мудаков. — Фрея налила всем чаю. — И потому что... твой брат обещал мне бесплатные билеты на свои выступления. — Что?! — Маша фыркнула, впервые за день почувствовав, что уголки губ сами тянутся вверх. — Шучу. Хотя... — Фрея подмигнула. — Ладно, серьёзно: завтра на рассвете встретимся на дальнем пляже. Покажу тебе пару движений, которых нет в ваших школьных программах. Николай поднял кружку: — За новое начало. — За месть через успех, — добавила Фрея. Маша чокнулась с ними, и тёплая волна надежды наконец растопила лёд в груди. Где-то за окном шумело море, но теперь его голос звучал не как призыв к забвению, а как обещание новых волн, которые предстоит покорить.