Неприкасаемый

Майк вбил последнюю оценку в свой журнал, повернул запястье, чтобы взглянуть на часы. Глаза упали на фото Лекси, а также на цифры, указывавшие, что до четырех осталось восемнадцать минут. То есть, семнадцать минут до звонка. Интересно, его исправят, или он так и будет звонить невовремя? Надо послать Терезе имейл по этому поводу. - Видел имейл насчет пьесы? – спросил Роб. Он сидел спиной к Майку, уставившись в экран компьютера, и грыз яблоко. Очень шумно грыз яблоко. Майку захотелось подойти и выбить его у него из рук. - Блин. Нет. Открывать, не открывать… Пятница, скоро уже уходить. Если это письмо будет бесить меня все выходные, лучше уж я прочитаю его в понедельник. – Он и так был слишком занят мыслями о неромантическом свидании в кофейне, которое предстояло ему на следующее утро. Если бы к этому прибавилось раздражение на Дэйва и раздумья о том, как отделаться от приставучего учителя драматического искусства, сил на непринужденную беседу уже не осталось бы. Майку нелегко давались светские разговоры, и он знал, что ему понадобится немало умственных усилий, чтобы не показаться идиотом. Роб повернулся на кресле, держа в левой руке злополучное яблоко. - Не думаю, что оно тебя выбесит. Если бы там было про кого-нибудь другого из детей, то, может, и да, но… Майк выставил ладонь и свирепо посмотрел на яблоко. - Просто скажи, про кого там. Кто будет играть в этой долбанной пьесе? Брюс? Морган? Бьюсь об заклад, эти парни меня доведут, - пожаловался он при мысли о своем лучшем перкуссионисте и любимом кларнетисте. – Брюсу надо понять, что он не может преуспеть во всем. Чем-то придется пожертвовать. И я не допущу, чтобы этим «чем-то» стал оркестр. На губах Роба заиграла довольная улыбка. Он пытался решить, потянуть ли волынку с раскрытием тайны, чтобы побесить Майка, или просто сказать ему и отделаться от него. Но тот разрешил за него дилемму. - Блин, Борди, просто скажи мне, чтобы мне не пришлось снова лезть в долбанную почту. Компьютер – это просто враг мой. Мне вечно приходится дважды набирать пароль. - Все потому, что ты слишком быстро печатаешь. И это Лили Беннингтон, - проинформировал его Роб. – Та, которой ты сказал, что она может бросить оркестр, если получит главную роль в пьесе. – Он увидел, как ошалел Майк, и улыбнулся еще шире. - Не может быть, - выдохнул Майк, вытаращив глаза. – Ты серьезно? Дэйв дал главную роль шестиклашке? – Он осознавал, что почти выкрикнул это, но ведь такое было практически неслыханно: чтобы шестиклассница обошла семи- и восьмиклассников, которые пробовались на главную роль. – Хочешь сказать, она и вправду молодец? Роб пожал плечами, в очередной раз откусил от яблока. - Вроде да. Но главный вопрос теперь вот в чем: ты и правда сдержишь слово и позволишь ей бросить занятия? Никто не бросал оркестр на середине учебного года, а тем более посреди семестра. Было хорошо известно: Майк Шинода считает, что, раз ученики и родители связали себя обязательствами при вступлении в оркестр в начале года, они должны им следовать. Родители больше даже и не пытались задавать ему вопросы о том, чтобы выйти из оркестра посреди года, но у Майка было предчувствие: раз уж Лили довела его до того, что он заговорил об этом перед всем классом, данная тема, возможно, еще всплывет. Во время встречи с Честером за кофе. Мы же будем обсуждать детей и школьные дела. Это ведь не свидание. - Не знаю, черт бы все побрал. Я сказал это на глазах у всего класса. – Майк потянулся за чашкой, нахмурился, увидев, что она пуста. – Если я ее отпущу, тогда любой из детей сможет приходить и уходить, когда им вздумается. А учеба в оркестре так не работает. Роб кивнул, вытянул длинные ноги, закинул одну лодыжку на другую, настраиваясь на продолжительный шинодовский монолог на тему честности и обязательств. Майк покачал головой, собираясь уже обосновать свою точку зрения, но тут дверь зала распахнулась, и в офис прогулочным шагом вошел Джейсон. - Привет, братишка, - поприветствовал Джейсон Майка с глуповатой улыбкой. Он отлично знал, что брат ненавидит, когда он называет его так в школе. – Привет, Роб, - сказал он, кинув взгляд в его сторону. – Мне нужны ваши деньги на подарки будущему ребенку*, - сказал он, вытянув перед собой конверт, на котором, среди многих уже вычеркнутых имен, стояли имена Майка и Роба. Майк закатил глаза. - У кого ребенок на этот раз? Разве мы только что для Кейти не скидывались? - Ты серьезно, Майк? Ты что, вообще не слышишь ничего, что не относится к оркестру? Это для Дэйва. Его жена опять беременна. – Джейсон посмотрел на конверт для сбора денег. – Вы последние на вашей кафедре, кто еще не сдавал деньги. Потом я смогу отдать их Терезе и разделаться со всем этим. – Секретарша директора ждала окончания сборов, чтобы начать планировать праздник, и Джейсону не хотелось, чтобы его кафедра внесла свой вклад последней. - Я думал, мы сдаем по желанию, - проворчал Майк. Роб протянул пятидолларовую банкноту. – И разве такие праздники проводятся не исключительно по поводу первенцев? По традиции, они нужны для того, чтобы будущие родители подготовились к… - Откуда ты знаешь? – перебил Роб. – У тебя ведь нет детей, Майк. Откуда тебе знать что-то об этом празднике? - Оттуда, что я читаю правила. И пытаюсь избежать посещений бессмысленных мероприятий. – Майк пошевелился в своем корявом кресле, чтобы вытащить кошелек из заднего кармана джинсов, которые обычно надевал по пятницам. Пятница была лучшим днем недели, за исключением тех случаев, когда его брат-вымогатель заявлялся за деньгами. – Вот, - перебросил он пятерку Джейсону, но промахнулся. - Ну спасибо, - с сарказмом сказал Джейсон, нагнувшись и подобрав деньги. Он затолкал купюру в конверт, вычеркнул имя Майка черным маркером, который взял с его стола. Майк не спускал с маркера орлиного ока, пока Джейсон не положил его на подставку для чашки. - Да без проблем, братишка, - ответил Майк, мило улыбаясь при виде помрачневшего лица Джейсона. - Кстати, ты слышал? – спросил Джейсон уже своим обычным веселым голосом. – Твоя любимица Лили Беннингтон будет играть Дороти в пьесе. - Да, мы только что об этом говорили, - вставил Роб. Он поднялся и начал собирать свои вещи в рюкзак, готовясь к уходу на выходные. - Как у них дела после твоей встречи с родителями? – спросил Джейсон Майка, выгнув бровь. - Да, Майк, как близнецы? И мистер Беннингтон? Майк бросил на Роба убийственный взгляд. Тот опустил голову, не переставая широко улыбаться. Он до сих пор подкалывал Майка насчет того, что тот надел во вторник галстук, и именно по этой причине тот ни словом не обмолвился ему о то ли свидании, то ли не-свидании, которое предстояло ему следующим утром. - Все отлично, - ответил Майк, подавив желание запустить барабанной палочкой Робу в голову. - Хорошо, что ты все уладил, - поддел Джейсон, - а то я терпеть не могу, когда приходится вместе с тобой сидеть на встречах с родителями. Ты такой жесткий тип. - Ходят слухи, что мистер Беннингтон заставил Майка попотеть. – Роб просто не мог удержать рот на замке и показал Майку язык за спиной Джейсона, который недоверчиво посмотрел на брата. - Никаких слухов, - настойчиво сказал Майк, прикидывая в уме, сколько ему понадобится времени, чтобы придушить Роба упаковкой «Клинекса», стоявшей между их столами. – Все отлично. Девочки справляются в оркестре, их папа относится ко всему с пониманием. – Он прочистил горло, встал, поправил свое худи с лого «Оркестр МакАртура» и потянулся за термосом с кофе. – Скажи Терезе, что я не смогу прийти на праздник по поводу будущего ребенка. У меня будет репетиция, - сказал он Джейсону, собирая вещи. Джейсон фыркнул и ответил: - Никто и не ждал, что ты придешь, Майк. Им просто деньги твои нужны. – Он сделал паузу, окинул взглядом офис. – Хороших выходных вам. И не забудь, Майк, ты обещал маме, что придешь на ужин в воскресенье. И племяшки хотят тебя видеть. - Авторитарный тон, каким Джейсон разговаривал на работе, сменился на едва ли не просительный, и Майк увидел, как Роб благоразумно направляется к выходу из офиса, чтобы дать им поговорить. Майк вздохнул. - Я знаю. Знаю, Джей. Может, на этой неделе я буду в состоянии. – Он потеребил ухо, пытаясь придумать, что еще сказать. - Просто мы все волнуемся за тебя, Майк. Ты просыпаешься и ходишь на работу, и больше ничего. Это неплохо, но в жизни есть не только работа… - Джейсон понизил голос, будто они обсуждали что-то такое, что надо было сохранить в секрете от Роба. – Ты ведь молод. То, что он ушел, не значит, будто обучение оркестра - все, что у тебя осталось. Это всего лишь работа. Всего лишь работа. - Дело не только в нем, Джей. – Хотя обычно именно в нем. Но, может быть, на этой неделе я и приду. Может, завтра, когда выберусь из дома, почувствую себя лучше. Пусть даже я и не на свидание иду, это все-таки общение. Мне надо больше общаться с людьми. Майк поднял глаза, и их взгляды встретились. У брата глаза были того же оттенка. – Я приду. Скажи девочкам, что дядя Майк придет. Джейсон кивнул с уже более расслабленным видом. - Раз уж ты передаешь привет девочкам, значит, точно придешь. Мама будет так рада, Майк. – Он помахал конвертом с деньгами. – Надо отнести это до звонка. Увидимся в воскресенье, ладно? - Ага. – Майк посмотрел в окно офиса. Роб поправлял стулья, ставя их так, чтобы задние ножки были точно на черной линии на полу. – Борди! – позвал он и увидел, как коллега вскинул голову. – Пусть детишки этим занимаются. Включи монитор, который показывает автобусы, и давай закончим здесь. Тогда в 4:15 уже сможем уйти! - Понял! – отозвался Роб. Он был на две головы выше Майка, и ему не составляло труда включить монитор с пола. Пульт управления они давно потеряли после того, как Майк отказался покупать батарейки к нему на свои деньги. Момент, когда включался монитор, на котором было видно, какие автобусы уже приехали, был официальным окончанием рабочего дня Роба. Он зашел обратно в офис, взял телефон со стола, после чего вернулся в зал, чтобы понаблюдать за тем царившим в конце дня дурдомом, который устраивали двести пятьдесят детишек, одновременно пытавшихся забрать свои инструменты и успеть на автобусы. - Выходные. Никаких занятий с оркестром, - прокомментировал Роб, выключая компьютер. – У тебя есть планы? Кроме воскресного ужина? - Ну, ты же меня знаешь… пробежка, кофе… и все на этом. – Майк не совсем лгал, просто опустил маленькую деталь насчет того, что кофе пить он собирается вместе с Честером Беннингтоном, и все же он испытал чувство вины. Они с Робом рассказывали друг другу обо всем, иногда даже слишком много, но то, что он не упоминал об этом неромантическом свидании за кофе, придавало ситуации остроты. - Хорошо тебе провести время. Я пропаду, уезжаю на выходные с друзьями по колледжу, займемся с ними кемпингом. Связи не будет. – Роб помахал Майку телефоном. - А, помню, ты говорил, - сказал Майк. – Хорошо вам всем провести время. Буду обниматься с Лекси и пить горячий кофе, пока ты там отмораживаешь себе задницу. - Всегда буду рад, если ты присоединишься, - предложил Роб, как и всегда, а Майк, как обычно, помотал головой. - Может, в другой раз, - добавил Майк, и тут прозвенел последний звонок. Лишь пятнадцать минут отделяло его от выходных и меньше двадцати четырех часов от новой встречи с Честером Беннингтоном. ***** Субботнее утро без занятий с оркестром было редкостью. То, что Майку не надо было на работу, означало, что он позволял себе поспать до семи, а потом встать и отправиться на свою ежедневную шестимильную пробежку. Лекси тоже пользовалась выходными на полную катушку, прижимаясь пушистым бочком к спине Майка и деля с ним тепло, пока он не выбрался из кровати и не укутал покрывалом ее мягкое тельце. Когда после пробежки он шел в душ, черно-белая головка Лекси вынырнула из гнездышка, которое она успела свить себе на простыне, и Майк засмеялся. - Лекс, пора вставать. Как только приму душ, заправлю кровать, даже если ты будешь по-прежнему там валяться. Настроив душ на чуть теплую температуру, Майк отбросил пропотевшую одежду на край глубокой ванны в углу и перед тем, как встать под струи воды, лившиеся из душевой лейки, не удержался от взгляда в зеркало. Он боролся с собой, с мрачными мыслями, которые не отпускали после ухода Брэда. Зачем я вообще переживаю? Раз я оказался недостаточно хорош, чтобы его удержать, то и других не удержу. Самоуничижительные мысли о внешности стали для него едва ли не наваждением, иногда они выбивали его из колеи. Моя голову тщательно отмеренной дозой шампуня с кокосом и агавой, Майк мысленно прокручивал варианты повседневной одежды, которую мог бы надеть на свое неромантическое свидание в кофейне. Он привык к поочередной носке одиннадцати рубашек, но теперь за этот распорядок уцепиться было нельзя, и ему казалось, что неуверенность в себе вот-вот захлестнет его с головой. Но где-то посередине процесса мытья головы он понял, что не может отменить встречу с Честером. У нас даже нет номеров телефона друг друга. Это ведь не свидание. Если я не приду, то буду выглядеть как невоспитанный человек. Не пойти было бы неправильно. Хотелось бы мне посоветоваться с Робом насчет того, что надеть. Но он будет в шоке, скажет, что я иду на свидание. А это не свидание. Тем не менее, Майк как следует приналег на гель для душа, будто перед свиданием, и, когда закончил, Лекси уже ждала его на раковине. Они сделали все свои утренние дела в ванной, после чего Майк снял с бедер полотенце, надел темно-синие боксеры и направился к шкафу. Он долго сомневался, что же выбрать, и тут на глаза ему попалось черно-белое полосатое худи. Он протянул руку, пощупал мягкую ткань рукава. Отлично. Удобная штука. И смотрится на мне неплохо. И это не будет выглядеть так, будто я специально старался нарядиться. Не хочу, чтобы у меня был такой вид, будто я вырядился ради него. С этим худи хорошо сочетаются те джинсы, которые Роб терпеть не может. Те, которые порваны на коленях. Майк быстро оделся, взял носки, пару черных закрытых вэнов. Пока он выбирал, что надеть, Лекси куда-то делась, и он бросил ботинки на ковер, чтобы заправить кровать. Навел порядок, расправил простыни и покрывало, взбил подушку, положил телефон в карман и провел ладонью по волосам. Обычно по выходным он не укладывал волосы, но что-то подсказало ему, что не стоит на неромантическое свидание надевать кепку. Он вздохнул, вернулся в ванную, провел расческой по волосам, наскоро уложил гелем. Широко улыбнулся, посмотрел в зеркало на зубы. С удовлетворением отметив, что они белые и ровные, он выключил свет в ванной, поднял ботинки с пола и направился по лестнице вниз. У него как раз осталось время на то, чтобы перед уходом съесть миску хлопьев. Как только нога коснулась нижней ступеньки, он почувствовал, как в животе пробуждаются бабочки. Его немного замутило, он так нервничал, что чуть было не отказался от завтрака. Это просто смешно. Я взрослый мужик. И это же не свидание. Мы просто выпьем кофе. Мы, то есть я и отец моих учениц, строго внушал себе Майк. Поедая кусочек за кусочком пшеничных хлопьев, он напомнил себе, что Честер Беннингтон не только отец его учениц, но и был раньше женат на женщине. Так что та искра тебе просто примерещилась. И все же он ожидал новой встречи с Честером с таким нетерпением, с каким уже много месяцев ничего не ждал. Во время недолгой поездки до кафе он попытался придумать интересную тему для разговора, вопросы, которые он мог бы задать, чтобы получше узнать Честера, но скоро понял, насколько разучился вести непринужденную беседу с людьми, не касавшуюся школы. Борди прав. То, что я сижу дома с Лекси, не идет на пользу моему общению с людьми. Неосознанно он потянулся к обручальному кольцу на пальце. У него годами была привычка трогать его, и он так и не избавился от нее, хоть и не носил кольцо уже несколько месяцев. Сначала на его месте была полоска незагорелой кожи, но теперь она полностью исчезла, и ничто не указывало на то, что когда-то это место было заслонено от солнца. Даже во времена брака с Брэдом они не особенно много общались с людьми, у них было лишь несколько общих друзей. Большую часть времени они проводили вдвоем, дома. До тех пор, пока он не перестал приходить домой. Эх. И почему я опять об этом думаю? Он не вернется. Если бы даже вернулся, я этого уже не хочу. Только не после того, что он сделал. Майк завел свою послушную Тойоту Камри на парковку, бросил взгляд в зеркало заднего вида, вышел из машины. У него оставалось две минуты на то, чтобы пройти через парковку, и тогда он придет на место точно вовремя. При мысли о том, что, возможно, Честер уже там и ждет его, он не удержался от радостной улыбки. Надеюсь, он пунктуальный. Если окажется, что он один из тех, кто вечно опаздывает, это все испортит. Я этого терпеть не могу. Майк сделал глубокий вдох, чтобы успокоить нервы, и подошел к двери любимого кафе, чтобы узнать, пунктуален ли человек, с которым у него то ли свидание, то ли нет. Честер ждал его сразу же за дверью. Их взгляды встретились, Честер радостно улыбнулся, глаза цвета карамели смотрели приветственно, и Майк почувствовал, как сердце у него затрепетало. - Майк! Минута в минуту! Как у вас проходит суббота? - Отлично, а у вас? – как можно теплее ответил Майк, а мозг его тем временем работал на полную мощность, впитывая каждую деталь наряда Честера, который он носил на выходных. На нем больше не было стандартной белой рубашки на пуговицах и темно-синих брюк. Он был одет в обтягивающие черные джинсы, темно-красную футболку с V-образным вырезом, и татуировки с пламенем, которые так понравились Майку, было хорошо видно. Вместо строгих черных плагов в ушах были черные с серебром тоннели, и Майку казалось, что они просто невообразимого размера, раз ему видно сквозь мочки. Он попытался как можно быстрее впитать в себя весь его облик, весь, вплоть до черных зашнурованных ботинок, но, как только вновь встретился взглядом с Честером, понял, что от того не укрылось то, как он его разглядывал. - Если я скажу, что ждал сегодняшнего дня с самого вторника, это прозвучит странно? – с улыбкой спросил Честер, и Майк ощутил, как щеки у него розовеют. Бабочки в животе разошлись не на шутку, и он наконец выдавил: - Вовсе нет. – Блин. Хватит пялиться на него. Хватит. Пялиться. – Ммм… так что же… во вторник вы сказали, что ни разу тут не были? – Майк изо всех сил пытался сделать так, чтобы при взгляде на Честера в голосе не проскакивали нотки радостного волнения. - Нет, не был. Но я успел поглазеть на выпечку, пока ждал. – Честер заметил в глазах Майка выражение паники и тут же добавил: - Я вовсе не долго ждал. Просто я всегда и всюду прихожу раньше, чем надо. Вы не опоздали. – Мне просто хотелось посмотреть, как вы заходите в дверь, Майк Шинода. И вы вовсе не похожи на жесткого руководителя оркестра, как утверждают мои девочки. Вид у вас непринужденный и… нормальный. Боже, надеюсь, что я не ошибаюсь. Честер улыбнулся собственным мыслям, взял себя в руки. – У вон тех слоек с миндалем вкусный вид. – Он кивнул в сторону витрины с выпечкой. - О, они очень хорошо идут с карамельным латте, - тут же сказал Майк. – Если вы любите латте. Я предпочитаю черный кофе, но иногда устраиваю себе пир и беру обезжиренный латте. – Мысленно он велел себе прекращать болтовню, но слова так и сыпались с языка. – Какой кофе вы обычно берете? - Обычно я пью черный, - ответил Честер с довольной улыбкой, махнул рукой в сторону прилавка. – Заказывайте напитки. Я хочу слойку с миндалем, а вы себе возьмите что хотите. Майк кивнул и пошел делать заказ, локтем чуть не коснувшись Честера, и сердце забилось сильнее. На автомате он заказал два черных Американо и две слойки с миндалем, потянулся за кошельком и тут же ощутил, как ладонь Честера коснулась его предплечья. - Нет-нет, я плачу. Помните? Я вас угощаю за то, что вы так здорово учите моих девочек. – Честер улыбнулся, протянул бариста двадцатку и обменялся несколькими фразами с веселым парнем за прилавком. Вот именно. За то, что я их хорошо учу. Тебе надо успокоиться. Это не свидание. Майк чуть слышно выдохнул, а Честер взял сдачу и высыпал всю мелочь и долларовую купюру в коробку для чаевых. Майк повернулся, окинул взглядом кафе и сказал: - Мой столик вон там, у окна, - и указал на маленький круглый столик с двумя пурпурными плюшевыми креслами. Честер приподнял бровь: - Ваш столик? То есть, вы всегда там сидите? – Он попытался понять, что особенного в этом расположении, и по голосу казалось, что он хочет поддеть Майка. - Самое лучшее место, - уверенно сказал Майк. – Видно витрину, дверь и большую часть помещения. И кресла мягкие. Никто не сидит за спиной. И из окна отличный вид. В помещении таких размеров это единственно подходящее место. – Он улыбнулся Честеру, обходя прочие столики. – Пойдемте. - Знаете, девочки говорят, что вы у них самый «упорядоченный» учитель. Мне кажется, под этим они подразумевают «организованный». – Честер сел на стул напротив Майка, откинулся на подушки. Майк положил айфон и кошелек на стол между ними, бросил на Честера взгляд из-под густых черных ресниц. - Хотите сказать, они считают меня занудой? – спросил он с невозмутимым выражением лица. - А вы зануда? Мне кажется, нет, - отбил Честер, снова поднимая бровь. Он посмотрел на девушку, которая уже успела отойти от стола, молча принеся им кофе и слойки. – Они тут всегда такие… общительные? Майк не удержался от смеха. - Они знают, что я не очень разговорчив. Сара относится к этому с уважением. - Сара? Вы знаете по именам людей, которые тут работают? Это мило. – Честер тут же взялся за маленькую тарелку со слойкой, откусил. – Блин, вкусно, - промычал он, с довольным видом раскачиваясь в кресле. Как мило. Он готов плясать из-за слойки. Майк снисходительно улыбнулся и почувствовал, что нервничает уже меньше. - Рад, что вам нравится. Это моя любимая кофейня. Мне гораздо больше нравятся маленькие независимые кафе, чем те, которые относятся к какой-нибудь сети. У них напитки приготовлены с любовью, это чувствуется. - Да! – Честер еще раз откусил от слойки и качнул ею в сторону Майка. – Я тоже люблю независимые кафе. Моя бывшая любит Старбакс. Я так и не смог ее убедить в том, что она платит не за хороший кофе, а за бренд. А я плачу за хороший кофе, который стоит своих денег. Кофе из Старбакса мне всегда казался горелым. Майк постарался не показывать неудовольствия при упоминании Талинды Беннингтон, а также он совершенно точно не собирался поднимать тему Брэда. Он сказал лишь: - Некоторые просто этого не понимают. - Майк взял кружку, откинулся на спинку кресла и чуть подул на кофе, от которого шел пар. – Это как с людьми, которые вечно опаздывают и не видят в этом ничего плохого. Это… - Да, я тоже этого терпеть не могу, это просто… - вставил Честер. - …бесит! - договорили они хором и тут же улыбнулись друг другу. - Именно так, - сказал Майк, пряча улыбку за кружкой. Он пригубил темную жидкость, и они немного помолчали, после чего Честер вдруг расхохотался. - Что? – среагировал Майк. - Да просто думаю о том, какой у вас расслабленный вид. Я не мог бы вообразить вас в худи. По словам девочек, вы смахиваете на робота. А, насколько мне известно, роботы не отличаются вкусом в одежде. – Честер вновь оглядел наряд Майка и заметил, что тот с очаровательным смущением поежился под его взглядом. - Я так и говорю детям. Что я робот. Им и не нужно думать по-другому. Иначе начинаются проблемы с поведением. – Майк сделал глубокий вдох, потом спросил: - Я слышал, Лили получила главную роль в пьесе? - Да, ей уже не терпится сыграть. И, мне кажется, Лайла чувствует облегчение. Она говорила, что им будет полезно, если у них будут разные интересы, и что им не обязательно всегда заниматься одним и тем же. Наверное, она взрослеет. – Честер провел ладонью по кудряшкам, завел ее за шею. – Мне кажется, Лили ее немного утомляет. Меня тоже, подумал Майк, но, конечно, ее отцу он ни за что бы этого не сказал. - Во вторник я говорил им, что интересоваться разными вещами – это нормально. Мне кажется, непросто иметь близнеца. Честер кивнул. - Сложности у них определенно бывают. С ними было гораздо проще, когда они были поменьше, - добавил он, вспомнил, когда девочки были малышками с темными курчавыми хвостиками, и снова засмеялся. – Нет, вру. Легче с ними было где-то с трех до шести лет. Два младенца сразу – то еще было испытание. - Какими они были? Когда были помладше? – с любопытством спросил Майк. – Лили всегда была более… сильной? - Вы имеете в виду – командиршей? Ничего страшного, если вы будете называть вещи своими именами, Майк. Я знаю, что с ней непросто. – Честер поставил на стол пустую тарелку, взял чашку с кофе, положил лодыжку на колено. – Мне всегда казалось, что Лили больше похожа на Тэл, а Лайла – на меня. Лили импульсивна, легко возбудима. Она с рождения такая. А Лайла более вдумчивая, склонная к сопереживанию. Именно благодаря ей я понял, что нам с их матерью надо расстаться. – Он перехватил удивленный взгляд Майка и пожал плечами. - Развод всегда ударяет по детям. Я так часто с этим сталкиваюсь, - сказал Майк. – Уверен, вы оба постарались по максимуму облегчить все для них. - Да у нас в любом случае не было настоящего брака. Я люблю своих девочек, Майк, но я определенно не планировал заводить детей в двадцать один год. Значит, ему тридцать три. Всего на год старше меня. - Вы долго были вместе на тот момент? Когда узнали, что у вас будут близнецы? – без задней мысли спросил Майк, прихлебывая кофе. Честер сжал губы, задумавшись о том, насколько ему стоит быть откровенным. Казалось, признание в том, что близнецы - результат встречи на одну ночь, для первого свидания было бы чересчур. - Мы не были вместе. - О… Прошу прощения, - тут же сказал Майк, покачав головой. - Не беспокойтесь. Мы сделали все как надо. Поженились, Тэл училась в юридическом колледже, а я сидел с детьми. К тому моменту, когда они пошли в школу, мы уже понимали, что ничего у нас не получается. Но мы в хороших отношениях. Мы дружим. Для Лили и Лайлы это хорошо. – Честер медленно водил пальцем по ободку кружки. – А у вас как с этим, Майк? Есть дети? – Ему искренне хотелось услышать историю Майка. - Нет, - вздохнул Майк. Можно было подумать, что для него это больная тема. – Мы с моей, эээ, бывшей второй половиной расходились во взглядах на детей. – Он поерзал в кресле и отвел глаза от проницательного взгляда Честера. – Зато у меня есть кошка. Так что я знаю все об импульсивности и возбудимости. – Честер от всего сердца расхохотался на эти слова, и Майк тоже улыбнулся. Он так здорово смеется. Самому хочется смеяться. Хотелось бы мне, чтобы у этой истории было продолжение. Он интересный. И такой красивый. - Как зовут кошку? – спросил Честер. - Лекси. У нее целая куча кличек. Странно, что она вообще приходит ко мне, когда я ее зову. Типичной кошачьей спеси ей не занимать. - Прямо как девочке-подростку. Не знаю, как вы целый день с ними управляетесь, Майк. С подростками. Такой трудный возраст. – Честер прихлебнул кофе, с неудовольствием заметил, что кружка наполовину пуста. Ему еще не хотелось идти домой. - О, мне с ними нравится. Они замечательные в этом возрасте. Уже достаточно взрослые, чтобы делать что-то самостоятельно, но не настолько взрослые, чтобы не нуждаться в одобрении учителя. Им пока еще хочется, чтобы мы их любили. И то, что я работаю с Робом, мистером Бурдоном, здорово помогает. Мы хорошие друзья. Работаем вместе уже шесть лет, - пояснил Майк. – Я ни на что не променял бы свою работу. Ну, только если на работу в киностудии. Я бы с радостью этим занялся. - Голубая мечта? – Честер склонил голову, внимательно посмотрел на Майка. Мягкая с виду бородка, большие карие глаза с темными ресницами, изгиб губ, родинка над правым ухом. Честеру хотелось пригласить его на ужин, но он знал, что действовать надо осторожно. Встречаться с учителем дочерей – не самый умный шаг. Но Майк Шинода был определенно неотразим, и с каждым словом, слетающим с его прекрасных губ, как будто становился все неотразимее. - Да… - Майк на секунду замолчал, подумав о том, что оставил в прошлом мечты о том, чтобы стать профессиональным музыкантом, и вместо этого занялся преподаванием. – Когда я был школьником, всегда думал, что буду выступать на сцене. В колледже я был на факультете, где изучалась музыка к кинофильмам, и мне хотелось писать и играть саундтреки. Но ничего не вышло… Когда я закончил колледж, в индустрии были проблемы, а Брэду хотелось, чтобы у нас была стабильность, домик с белым забором, все такое. Сначала я не хотел быть учителем, но теперь мне это нравится. Не знаю, смог ли бы сейчас бросить преподавание. – Майк был так занят всеми этими мыслями, что не заметил, как упомянул вслух имя Брэда. Зато Честер всё услышал. Его слух четко и ясно уловил мужское имя бывшего партнера Майка, и в душе поднялась волна радости. Я был прав! У него был муж. Значит, шанс есть. Есть шанс на то, что я ему тоже нравлюсь. - Я уже понял, что вам нравится работа, - подтвердил Честер. – Лайла к вам очень привязалась. - Правда? Здорово! – просиял Майк. – Она молодец. Рад видеть, как она прогрессирует. – Он вспомнил их последнее занятие, то, как она обрадовалась, что у нее все получается, и почувствовал, как в груди расцветает гордость за нее. Он всегда был рад, когда в итоге у учеников что-то получалось. Они чуть помолчали, на этот раз тишина была более уютной. Оба раздумывали, что делать дальше. Майк никак не мог принять решение, но Честер задумался о следующем шаге еще в тот момент, когда услышал имя Брэда. Он понял, что ему придется быть прямолинейным, если он хочет чего-то добиться. - Майк, - начал он, поставив на стол пустую чашку из-под кофе. – Уверен, вы понимаете, что я позвал вас выпить кофе не только для того, чтобы поблагодарить за занятия с девочками. – Он поднял руку и принялся теребить один из тоннелей, и это было первым за всю встречу признаком того, что он нервничает. Майк не отрывал взгляда от его пальцев, наблюдая, как тот подергивает мочку уха. Майк почувствовал, как у него участился пульс. Он знал: если Честер пригласит его на настоящее свидание, ему придется отказать. Хоть я и с радостью узнал бы его получше. Мне уже сейчас так комфортно рядом с ним… с ним весело. Давно я ни с кем, кроме Роба, вот так не беседовал. Но вслух он сказал только: - Да?.. – Он мысленно дал себе пинка за то, что прозвучало это так, будто он прикидывается скромником. А он вовсе не блефовал, просто знал, что встречаться с очаровательным мужчиной, который сейчас сидит напротив него, ему нельзя. Честер плутовато улыбнулся и медленно облизнул нижнюю губу. - Мне бы хотелось узнать вас получше. И не только как учителя моих девочек. А может быть, совсем не как учителя. Вам ведь известно, как редко можно встретить… таких людей, как мы с вами. Майк вцепился в свою кружку. Я должен его остановить. Сказать, что нам с ним нельзя сходиться ближе. Я вообще не должен был соглашаться на это свидание. То есть не-свидание. Или все-таки свидание. - Я… да. Понимаю, о чем вы, - чуть слышно сказал он. Мысли его совершенно расходились с тем, что он произносил вслух. – Это утро выдалось чудесным. Обычно я пью кофе в одиночестве. – Боже, Майк, заткнись! Что за пафос! Честер поднял на него глаза, взгляд его чуть смягчился. Он заметил, что Майк застеснялся своего откровенного признания, и от этого стал еще привлекательнее. Честер решил поднажать, пока тот его не остановил: - Мне показалось, Майк, и надеюсь, я не ошибся, что между нами что-то вспыхнуло… ну, помимо статического электричества, - улыбнулся он, вспомнив их первое рукопожатие. Нет, не ошибся. Ты не ошибся, я без конца о тебе думаю с того самого дня. Думаю о том, как ты смотришься без одежды, и каково было бы касаться твоих волос, и как тебе больше нравится – сверху или снизу… А МНЕ НЕЛЬЗЯ!!! - Вы не ошиблись, - сказал Майк вместо всего того, чем были полны его мысли, и позволил себе раствориться в тепле честеровских глаз. – Вовсе нет. Мне тоже кажется, нам стоит узнать друг друга получше. – Что ты только что сказал? ЧТО?! Глаза Честера тут же вспыхнули. - Правда? То есть… я думал, вы мне откажете. Учитывая, что мои девочки у вас учатся, и прочее… не думал, что вы согласитесь. Майк тут же почувствовал, что нарушил неписаный закон свиданий и показался слишком доступным. Но разве он не перерос все это? Ему уже за тридцать. С какой стати ему играть в какие-то игры? Они взрослые люди и нравятся друг другу. Майк знал, что, пока Лили и Лайла учатся в его классе, Честер Беннингтон для него неприкасаем. Но это же не значит, что им нельзя узнать друг друга получше. - Ну… я согласился на то, чтобы узнать вас получше, Честер. Но… раз я учитель ваших детей, то до тех пор, пока они у меня учатся… Он чуть было не сказал: «Мы можем быть лишь друзьями». Слова готовы были сорваться с языка, и благоразумный, соблюдающий правила Майк Шинода собирался произнести именно их. Но, когда он взглянул в глаза Честера цвета теплого меда и заметил, как при его словах огонек, загоревшийся было в них, начинает гаснуть, что-то в нем взяло верх над здравым смыслом. Вместо того, чтобы произнести слова, которые оставили бы Честера во френдзоне, его губы, не слушаясь доводов разума, выдали: -… нам придется держать это в тайне.