Неприкасаемый

Майк чувствовал, как Роб следит за ним с другого конца офиса. Почти час он старательно игнорировал взгляды своего ассистента, не дрогнув даже тогда, когда тот в особенности громко принялся возиться со своим шейкером, пытаясь добиться от него какой-то реакции. Тем вечером должна была состояться премьера «Волшебника страны Оз», и Майк еще не сказал Робу, что собирается остаться на спектакль после уроков. Он убеждал себя: это просто потому, что данная тема не всплыла в их разговоре. Но настоящая причина была в том, что он знал: Роб прекрасно поймет неискренность его доводов или, что еще хуже, начнет обо всем догадываться. В последние пару недель он нечасто расспрашивал Майка о «Поле», но того, что Майк стал вести себя на работе совершенно иначе, было достаточно, чтобы понять: все серьезно. За шесть лет, что они проработали вместе, Майк ни разу не опаздывал на утреннюю репетицию, а за последние пару недель он дважды приходил в школу на две минуты позже, чем следовало. Во время короткого перерыва на обед Майк занимался тем, что переписывался и улыбался в телефон вместо того, чтобы отвечать на электронные письма или как-то еще поработать. И самой заметной переменой стало поистине ангельское терпение к близняшкам Беннингтон, а также к Дэйву Фарреллу, чего никогда раньше не бывало. Майк почти перестал отпускать язвительные комментарии в адрес учителя драматического искусства, и Роб принялся с недоумением чесать затылок, пытаясь понять, что же с ним случилось. Не то чтобы Майк вел себя дружелюбно, но хмуриться при каждом упоминании имени Дэйва он перестал. Также он ни разу не сказал ничего уничижительного о будущем спектакле и даже помог смонтировать звуковое оборудование, когда ученик, отвечавший за него, внезапно слег с гриппом. За восемь минут до окончания рабочего дня Майк повернулся в кресле лицом к Робу, который по меньшей мере пять минут неотрывно таращился на его профиль. - Что? – спросил Майк, неосознанно потянувшись к телефону. – Ты разве домой не идешь? - Ты сегодня странный. О чем-то задумался? У тебя сегодня встреча с Полом? – спросил Роб, пристально глядя на телефон Майка. Майк ответил не сразу. Он собирался после спектакля встретиться с Честером, но говорить об этом было нельзя, учитывая планы остаться на премьеру пьесы. Пытаясь придумать, как сделать так, чтобы история звучала правдоподобно, он испытал замешательство. - Эээ… нет. Я… я обещал Лили Беннингтон, что приду на спектакль. Сегодня премьера, и все такое. Решил поддержать ее. – Роб недоверчиво поднял брови, да так высоко, что их было видно над стеклами очков, и Майк отвел глаза. - Ты идешь на спектакль? – недоверчиво спросил Роб. – На постановку Дэйва Фаррелла? По своей воле? – Майк кивнул. – Да что с тобой стряслось, Майк? Ты же ненавидишь театр. И Дэйва. И Лили! - Вовсе я не ненавижу Лили, - тут же возразил Майк, лицо его приобрело выражение легкой паники. Он потеребил рукав своей рубашки в голубую и оранжевую полоску. – Не говори так. Может, в начале года я с ней и не ладил, но теперь, мне кажется, все хорошо. - В начале года? – спросил Роб. – Ты хочешь сказать, до самого марта, когда ты наконец запомнил, кто из них Лили? Прошло где-то три четверти года. И мне не показалось, что она так уж хорошо занимается. – Он не спускал взгляда с Майка, будто у того выросло еще две головы. - Она в последнее время больше старается. А Лайла в последний месяц добилась большого прогресса. Все у них в порядке. – Майк повернулся к компьютеру и выключил его на выходные. – Не знаю. Лили попросила меня прийти, и я подумал, что, может быть, так она поймет, что я не такой уж ужасный тип, которому надо только, чтобы она сидела на стуле ровно и правильно держала флейту. – Не говоря уже о том, что, если я хочу, чтобы у нас с Честером что-то получилось, надо сделать так, чтобы она этому не воспротивилась. Мне нужно наладить с ней отношения. Все, чего ей хочется, - это чтобы ей уделяли внимание. И я могу его ей дать… разумное количество внимания по разумным поводам. А не то, какого она добивается на уроках. Роб встал, пожал плечами, собрал вещи, которые собирался унести домой на выходные. - Значит, ты идешь на пьесу. Дэйв решит, что вы с ним теперь лучшие друзья. – Он тут же расплылся в улыбке. – Не успеешь оглянуться, как он позовет тебя читать вместе с ним молитвы, типа того. - Нет, вот тут я проведу четкую грань, - сухо сказал Майк. – В школе никаких разговоров об Иисусе. Роб рассмеялся и снова повернулся к Майку. - Ладно, тогда расскажешь, как справится принцесса Лили. Пошел я домой. Неделя выдалась сумасшедшая. Сил никаких не осталось. – Он минутку поколебался, потом сказал: - Не позволяй этой странной навязчивой идее стать учителем года для близняшек Беннинтон помешать тебе проводить время с твоим парнем. Знаю я тебя. Тебя затягивает в школьные дела, а потом, когда ты отменишь три свидания подряд, он потеряет интерес. Не поступай так, Майк. Мне кажется, он тебе по-настоящему нравится. Майк склонил голову, уставился на руки. - Я знаю. Все будет нормально. Я просто один раз схожу на спектакль. – Больше я прийти туда не смогу, это будет выглядеть странно. Люди подумают, что я как-то странно привязался к Лили, и карьере конец. Это будет еще хуже, чем если узнают, что я хожу на свидания с ее папой. - Ладно. Что ж… хороших тебе выходных. – Роб задержался в дверях, сумка, в которой он носил обед, свисала с плеча, и снова посмотрел на Майка. – Веди себя хорошо на спектакле, - поддел он. – Невозмутимое лицо, все такое. - Я профессионал, - с улыбкой отозвался Майк. – Дэйв не догадается, насколько сильно он меня бесит. – Он смотрел Робу вслед. Тот заложил волосы за ухо, и Майк крикнул ему вдогонку: - Хэй, постригись на выходных! – Роб, уже вышедший из офиса, показал ему в окно средний палец, и он засмеялся. До спектакля было меньше трех часов, и он взял папку с нотами, чтобы отнести их в комнату, где был копировальный аппарат. Хоть время не зря потрачу. Он шел по коридору мимо открытой двери в кабинет Джейсона и, решив задержаться, сунул туда голову. Его брат стоял у раковины, слева от него лежал огромный поддон с кистями, а справа стояла сушильная тележка. - Весело у тебя тут, - сказал он, перекрывая шум бегущей воды. Джейсон повернул голову и увидел, как Майк опирается на проем двери. - Так каждую пятницу, - веселым голосом ответил Джейсон, указав на кисти. – Если не буду их промывать, придется слишком часто их менять, а они дорогие. Майк кивнул. - Знаю. Иногда так трудно поддерживать все в рабочем состоянии. – Он махнул пачкой нот, которую держал в руке. – Тебе не надо сделать копии? Я как раз туда иду. – Лучшим моментом для того, чтобы делать копии, было время, когда уроки заканчивались и секретарша, отвечавшая за копировальный аппарат, уходила домой. В школе ей дали ласковое прозвище «Копифашистка», разумеется, за глаза, потому что в работе с аппаратом она была невыносима. Во время своего рабочего дня, с восьми до четырех, она никому, кроме себя самой, не позволяла к нему прикасаться, даже для того, чтобы сделать единственную копию с одной-единственной бумажки. - Не, - Джейсон протянул руку и выключил воду, потом вытер руки полотенцем. – Что ты тут вообще делаешь? Вы обычно уходите ровно в четыре пятнадцать. – Он подошел к брату и, уперев руки в бока, воззрился на свою арт-студию, в которой в конце недели традиционно царил бардак. - Иду на спектакль, - осторожно сказал Майк с таким видом, что можно было подумать, будто он всегда посещает школьные мероприятия. – Я перед прослушиванием на роли в пьесе ляпнул, что, если Лили Беннингтон получит в ней главную роль, я приду на премьеру. – Он закатил глаза для пущего правдоподобия. – Вот я и пришел. - Очень мило с твоей стороны, Майк, - сказал Джейсон и перевел взгляд с покрытых гончарной пылью столов на брата. – Детям всегда нравится, когда учителя приходят на школьные представления. - Да, и теперь мне надо как-то убить три часа. – Майк окинул взглядом студию. – Кажется, у тебя тут много дел. Джейсон кивнул. - Как всегда. Тут всегда беспорядок. В отличие от твоего класса. Ни для кого не было секретом, что у них с братом был совершенно разный подход к классным комнатам. Дети часто называли их между собой «Классный мистер Шинода» и «Злой мистер Шинода», и сразу было ясно, кто есть кто. Майка устраивала его репутация жесткого типа. Их характеры влияли и на то, как выглядели классные помещения: у Джейсона это было что-то вроде красочного хаоса, а у Майка всегда царил порядок, чистота. Братья были двумя полюсами. Даже в детстве это было заметно. - Я собирался пойти перекусить перед спектаклем, хочешь со мной? – спросил Джейсон. – Ты закончишь с копиями, а я как раз все доделаю здесь. Можем забежать в бургерную по соседству, успеем вернуться до начала. - Давай, - легко согласился Майк. – Зайду за тобой на обратном пути. – Он подождал, пока брат кивнет, и снова вышел в коридор. По дороге ему пришлось пройти через кафетерий, где уже шумели участники постановки. Майк удивился, как хорошо удалось ученикам переделать кафетерий в место действия пьесы при помощи задников и реквизита. Другие дети, некоторые из которых занимались изобразительным искусством у Джейсона, подготовили фрески и декорации. Здесь была сияющая желтая дорога и зелень, которая выглядела почти трехмерной – настолько, насколько это было возможно для рисунка. Майк старался избежать встречи с Дэйвом, но каким-то образом, когда он уже почти прошел весь кафетерий, учитель драматического искусства оказался у него на пути. - Что ты об этом думаешь, Майк? Дети отлично постарались, правда? – Дэйв окинул все пространство широко раскрытыми восторженными глазами, потом снова посмотрел на Майка. - Хорошо смотрится, - согласился Майк, замедляя шаг, но не останавливаясь. - Придешь сегодня? Знаю, дети будут рады тебя видеть. Они тебя любят, - дружелюбно болтал Дэйв. А вот тут уже Майк остановился. - Правда?.. Не, они меня не любят. Вечно жалуются, что я слишком строгий. – Он покрутил в руках ноты, ему было неуютно от того, что речь зашла о нем, но одновременно интересно, почему Дэйв так сказал. Дэйв хлопнул Майка по плечу, покачал головой. - Потому и любят. Ты строгий, но справедливый. Ко всем относишься одинаково. Они вечно о тебе говорят, стараются изо всех сил у тебя на уроках. И даже мысли не допускают о том, чтобы ради театральной репетиции пропустить твою. Даже не пытаюсь им предлагать. Они тебе преданы. Хорошо хоть ты не зарываешься, подумал Майк, сдвинув брови. - Они хорошие ребята, - согласился он. Ему было неприятно, что Дэйв до него дотронулся. – Я пообещал Лили, что приду посмотреть на нее. Она так взволнована, - добавил он, глянув в направлении сцены. - Она так хорошо поработала. Другие в ее возрасте так не смогут, - гордо сказал Дэйв. – Я знал, что она играет в оркестре, но, между нами говоря, я надеюсь, что в следующем году она будет заниматься только театром. Она прирожденная актриса. Был бы рад видеть ее у себя в классе. Майк не ожидал, что его окатит волной ревности. - Правда? Ну, посмотрим, что она решит. Возможно, теперь ей уже нравится играть на флейте, - отозвался Майк и улыбнулся, сжав зубы. Стоило мне подумать, что, может, он не такой уж плохой парень, как он уже пытается увести детей у меня из-под носа. – Ладно, мне надо сделать копии, - сказал Майк, опустив взгляд на пачку нот в руках. – Увидимся сегодня, Дэйв. Удачи, надеюсь, все пройдет хорошо, - чуть подумав, добавил он. - Бог даст, - ответил Дэйв, и Майк, не удержавшись, закатил глаза и порадовался, что успел повернуться к нему спиной, выходя из кафетерия. Всякий раз, когда после окончания рабочего дня Майк подходил к копировальному аппарату, он чувствовал себя преступником. Когда он включал его после того, как его уже выключили на выходные, этот процесс будоражил его педантично следующую правилам натуру. Включив аппарат, он бросил взгляд на дверь и вздохнул с облегчением, поняв, что никто ему не помешает. За пятнадцать минут он сделал все необходимые копии. Это было куда лучше, чем вручать бумаги Копифашистке, а потом ждать три дня, пока она не отдаст их обратно. Ожидая, пока бумаги распечатаются, он взглянул на телефон, хоть и знал, что новых сообщений не приходило. Честер, должно быть, был занят приготовлением ужина для близнецов, а также помогал Лили с костюмом, и с его последнего сообщения прошел уже час. Ты просто смешон, Майк. Ты так много общался с ним в последние несколько недель. Потерпеть еще несколько часов не так уж трудно. Я ведь увижу его сегодня вечером. Пусть даже он будет на другом конце помещения. Он вздохнул, прислонился к аппарату и стал вспоминать все те подробности, которые выдал Честеру во время их вечерних разговоров. Они не раз говорили о Брэде. Честер осторожно поднимал эту тему и задавал деликатные вопросы, и Майк был рад, что ему не приходится отвечать на них лицом к лицу. В тот вечер, когда он признался, что Брэд ушел от него к другому, ему показалось, что он заново пережил момент, в который узнал о его измене. Честер выслушал все неприятные подробности, а потом тихо сказал Майку, что никогда бы не поступил с ним таким неуважительным образом. Поборов смущение, Майк, в свою очередь, задал вопросы Честеру и узнал, что девочки родились в результате пьяной истории на одну ночь, и последовавший за этим брак был заключен по необходимости. - То есть, ты женился на ней потому, что она от тебя забеременела? – недоверчиво спросил Майк. – Хоть и понимал, что тебе нравятся мужчины? - Мне был двадцать один год, Майк. Мои родители не одобряли мои отношения с мужчинами. Родители Тэл согласились помогать нам, пока она доучивалась, а потом я получил работу в агентстве, которой хватало, чтобы сводить концы с концами. Я должен был дать ей возможность получить образование и сделать так, чтобы ее жизнь не полетела к чертям из-за одной ошибки по пьяной лавочке. Мы с ней хорошо ладили, но страсти не было. Мы были как соседи по комнате, только с детьми. Когда они подросли и Лайла обратила внимание на то, что мы ведем себя не как все нормальные родители, я понял, что пора нам расстаться. От того, что мы оставались вместе ради детей, лучше им не становилось. - Ого. – Майк думал о том, как можно жениться на человеке и пойти на уступки во всем, чего ты хотел добиться в жизни, ради того, чтобы помочь другому реализовать свои мечты, и понял, что эта черта свойственна не только Честеру, но и ему самому. – Кто бы мог подумать, что наши истории так похожи. Майк с грустью улыбнулся, вспомнив тот разговор, пока распечатывались последние копии. Каждый вечер они делились друг с другом все большими подробностями личной жизни, и их беседы в последнее время заканчивались длинными паузами, вместо которых любовники обычно говорят друг другу «Люблю тебя» перед тем, как повесить трубку. Он знал, что Честер Беннингтон совершенно его очаровал, но очарование и любовь – не одно и то же… и он просто не мог позволить себе влюбляться в Честера, пока его дети учатся у него в классе. Каким-то образом он ухитрился незаметно пройти через кафетерий и добраться до кабинета Джейсона, чтобы позвать брата ужинать. Они оставили копии в зале для репетиций, вышли на парковку, и тут-то Джейсон принялся забрасывать его вопросами. - Ты правда останешься на спектакль ради Лили? Я думал, она тебя бесит, - спросил Джейсон, открывая дверь майковской Камри. - Шшш! – Майк окинул взглядом парковку, которая была почти пустой, испугавшись, что кто-нибудь услышит их разговор. Он сел на водительское место и ответил: - У нас налаживаются отношения. Теперь она старается на моих уроках. Мне кажется, то, что она получила главную роль в пьесе, помогло ей поднять самооценку. - Хммм, - задумчиво протянул Джейсон, разглядывая автомобиль Майка, в котором, как всегда, не было ни единого пятнышка. У него самого было двое маленьких детей, и его мини-вэн никогда не бывал таким чистым, как машина Майка. – Ты по-прежнему отдраиваешь машину каждые выходные? - А как же, - ответил Майк, как нечто само собой разумеющееся. – Мне нравится, когда машина чистая. - Иногда твои вещи настолько чистые, что это почти нездорово, - пробормотал Джейсон и провел пальцем по консоли, потом внимательно его рассмотрел. На нем ни осталось ни пылинки, ни пятнышка. – Никто из моих знакомых не вычищает свою машину так, как ты. Майк пожал плечами. - Ну, что я могу сказать. По-твоему, у меня и дом слишком чистый. – Он выехал с парковки и направился в бургерную Mooya, до которой было чуть больше двух километров. - Дом у тебя выглядит так, будто в нем никто не живет, Майк. Ни малейшей индивидуальности, - посетовал Джейсон. – Я просто хочу, чтобы ты перестал так занудствовать, расслабился немного. - А я не хочу расслабляться, - тут же ответил Майк и снова пожал плечами. – Не знаю, может, и надо что-то поменять. Я подумывал о том, чтобы повесить на стену какие-нибудь картины. - Боже, пожалуйста, пусть это будет что-нибудь красочное, - взмолился Джейсон. – Я могу пройтись с тобой по магазинам, если тебе понадобится художественное видение. Я уже договорился с Честером насчет шопинга. Но сказать тебе об этом не могу. - Закажем прямо в машину или внутри посидим? – спросил Майк, уклонившись от предложения Джейсона. - Как тебе больше нравится, - ответил Джейсон, - это же ты у нас придирчивый. Майк посмотрел на часы. - Пошли внутрь. Время есть, и я не хочу, чтобы машина провоняла бургерами, - решил он. – Тогда она будет пахнуть, как твоя. Зачерствевшей картошкой фри и пролитыми молочными коктейлями. На этот раз Джейсон пожал плечами. - Будут у тебя дети, поймешь. Настанет конец всей твоей чистоте. Невозможно, имея детей, оставаться таким чистюлей, как ты. Это невероятно, так гласит статистика. - Но не невозможно, - парировал Майк и засмеялся, когда Джейсон воздел руки к небу, будто сдаваясь. Они поели картошки и бургеров, непринужденно беседуя о детях Джейсона и его жене, и тут он с серьезным видом посмотрел на Майка. - Ты так и не сказал, нужно ли тебе мое мнение по поводу картин. Мне кажется, тебе нужно что-то такое, что немного оживит дом. Ты будто уперся в тупик с тех пор, как… - Не надо, - угрожающим тоном сказал Майк. – Ты говоришь, прямо как мама. – Он раздраженно откинулся на спинку стула. – Почему мы все время возвращаемся к теме Брэда? – Майк запустил было руку в волосы и тут же вспомнил, что укладывал их и что ему еще предстоит вернуться в школу. Он провел рукой по лицу, потом схватился ею за шею и сказал: - Не всегда ведь все дело в нем. - Я знаю, Майк. Мы просто волнуемся за тебя. Хотя то, что ты теперь приходишь на семейный ужин, - хороший знак. В последние месяцы тебе лучше. Мы просто хотим, чтобы так и оставалось, - добавил Джейсон, допивая свой клубничный коктейль. Майку хотелось довериться брату, рассказать ему, почему именно все наладилось, но из-за страха потерять работу держал рот на замке. Все-таки Джейсон был заведующим кафедры, и, если бы он рассказал ему о Честере, тот мог бы проболтаться мистеру Хану, что он, как школьник, сохнет по отцу своих учениц. Не сохну я. Наша симпатия взаимна. И это больше, чем симпатия. И я ему тоже нравлюсь. - У меня все в порядке. Я больше даже не думаю о Брэде, - солгал Майк, отодвинул стул и собрал весь свой мусор. – Пошли. Хочу вернуться, пока кто-нибудь не занял мое место на парковке. Джейсон минуту поколебался, наблюдая за братом. Он всегда догадывался, когда тот что-то скрывал, и сейчас все признаки были налицо. Нервозные движения. То, что он не смотрел в глаза. То, что уходил от разговора. - Ладно. Знаю, такие разговоры тебя бесят, - в конце концов сказал Джейсон и бросил упаковку и пустой стаканчик в мусор. Он не добавил больше ни слова и молча проследовал за Майком к машине, собираясь вернуться в школу и покончить со всеми делами, несмотря на то, что уже второй раз за неделю так сильно задерживался там, что девочки уже спали, когда он приходил домой. Во время недолгой поездки до школы Майк молчал. Его мысли были заняты Честером: тем, как он пойдет с ним по магазинам, будет украшать вместе с ним комнаты, держать его за руку, спрашивать его мнения. Притяжение, которое он к нему чувствовал, было ошеломительным. Он не мог припомнить, чтобы испытывал такое с Брэдом: ощущение, что между ним и Честером что-то кликнуло, было совершенно непривычным. Оно будоражило и пугало, и все же Майк не мог удержаться от раздумий о том, что Честер наденет на спектакль и удастся ли ему хоть немного поговорить с ним. Джейсон не мешал ему размышлять, и Майк доехал до школы на автопилоте. Его место на парковке никто не занял, и они с Джейсоном вернулись в репетиционный зал через его наружный выход. Проходя через офис, он захватил мятные леденцы, протянул один Джейсону, и они направились в кафетерий. Спектакль должен был вот-вот начаться, и ему не терпелось увидеть Честера. Он очень хорошо знал, что ему необходимо сохранять спокойствие и вести себя так, будто они вовсе не знают вкусов друг друга относительно одеколона и нижнего белья. Не знают всё о прежних отношениях друг друга. Любимых фильмах. Будто они не болтают каждый вечер по нескольку часов. Будто Майк не недосыпает в последнее время из-за этих разговоров, которым радуется, как подросток. В тот момент, когда Майк вошел вместе с Джейсоном в кафетерий, где уже притушили свет, он тут же вспомнил, почему так ненавидит любые школьные мероприятия, помимо выступлений оркестра. На его собственных концертах всем было очевидно, что он занят выступлением, и родители не цеплялись к нему с вопросами. Но теперь он был руководителем оркестра, который пришел на театральную постановку, и ничто не мешало всем и каждому подойти к нему и заговорить. От Джейсона его отделяло уже несколько рядов. Тот пожимал родителям руки, очаровательно улыбаясь. Майка тут же окружили ученики, с которыми он уже виделся несколько часов назад, рядом были их благосклонно улыбающиеся родители. Он повернулся, чтобы поприветствовать очередного ученика, как вдруг подошли Лайла Беннингтон и ее мать, которую она держала за руку. Майк тут же улыбнулся им, потом пожелал своему кларнетисту Моргану удачи с освещением, за которое он отвечал в спектакле. Морган ретировался с серьезным и сосредоточенным выражением лица, чтобы приступить к работе, и Майк снова повернулся с улыбкой к Талинде Беннингтон. - Мисс Беннингтон, приятно снова видеть вас, - сказал Майк, пожал ей руку, а Лайла оживленно заговорила: - Мама! Мистер Шинода пришел, чтобы посмотреть на Лили, правда, мистер Шинода? Он обещал Лили, что придет, и пришел. Мне кажется, ему хорошо бы сесть с нами. Мистер Шинода, сядете с нами? Папа занял нам самые лучшие места, прямо у сцены, мы оттуда лучше всех будем видеть Лили. Вы можете сесть рядом с папой, правда? – Лайла указала в сторону первого ряда, и Майк бросил взгляд в том направлении. Он разглядывал первый ряд, пока не увидел затылок Честера, и при виде его каштановых кудряшек сердце затрепетало. - Лайла, мистер Шинода, наверное, хочет сесть с остальными учителями, - сказала Талинда, и Майк перевел взгляд на ее лицо. У нее был усталый, замотавшийся вид, и Майк, кажется, понял, почему девочки живут с Честером, а не с ней. Талинда выглядела так, будто не выдержит, если ко всем ее заботам добавится еще одна. - Я не против, мисс Беннингтон, я с удовольствием сяду с вами. Хочу, чтобы Лили видела, что я пришел, - добавил он, чуть улыбнувшись. – Уверен, она думала, что я не приду. - Нет, - сказала Лайла, - она всю неделю об этом говорила. Что придут все ее учителя, даже вы. Она говорит, что способна уговорить учителей на что угодно. – Лайла закатила глаза. – Она совсем зазналась, мистер Шинода. - Лайла, будь добрее. Для твоей сестры все это очень важно, - усовестила ее Талинда, потом взглянула на Майка. – Лили всего одиннадцать, а она уже думает, что может приковать к себе внимание всего зала. Не знаю, откуда у нее такая уверенность в себе. – Талинда закатила глаза, бодро улыбнулась. Теперь она выглядела куда более расслабленной. Майк чуть не сказал: «Я слышал, что она очень похожа на вас», но в последнюю секунду прикусил себе язык, потому что знал: Талинда спросит, от кого он это услышал, и ему придется признаться, что он беседует с Честером. Вместо этого он посмотрел на часы, потом на Лайлу. - Наверное, пора нам занять места, как думаете? Спектакль должен начаться в семь. – Если Дэйв соблюдает пунктуальность. Надеюсь, что да. Ненавижу, когда начало задерживают. Лайла что-то прощебетала в ответ, и Майк пошел за ней к центру ряда. Подходя все ближе к Честеру, он чувствовал, что Талинда идет за ним. Надо успокоиться. Если я не буду осторожен, то выдам нас. Интересно, девочки после спектакля пойдут домой или к матери? Может, он захочет пойти выпить кофе или вроде того. - Папа, смотри, я нашла мистера Шиноду! – воскликнула Лайла, подбежав к Честеру. – У нас ведь есть еще одно место? Ему будет куда сесть? Честер поднялся, чтобы пропустить Лайлу, и пристально посмотрел на Майка, и у него загорелись щеки под его взглядом. - Конечно, солнышко. Если только он не хочет сесть с учителями, - добавил Честер. Боже. Он потрясающе выглядит. Так и съел бы его, прямо тут, в кафетерии. Блин. Он призвал на помощь все свое здравомыслие и протянул руку Майку. – Мистер Шинода, приятно снова видеть вас, - сказал Честер, улыбаясь во все тридцать два зуба, и они пожали друг другу руки. Он старался сделать так, чтобы рукопожатие не затягивалось, но они две недели только переписывались и созванивались, и прикосновение теплой ладони Майка было чересчур желанным. - Мистер Беннингтон, всегда рад, - осторожно ответил Майк, бросив быстрый взгляд на его темно-серую рубашку и черные джинсы. И эти ботинки. Мне так нравятся эти его берцы. – Разумеется, я не хочу вторгаться к вам. Но, если у вас найдется место для меня, я сяду. - Он указал на пустое место через два сиденья от Честера. - Никакое это не вторжение. Вижу, вы уже встретились с моей дорогой бывшей женой, - добавил Честер, наблюдая, как Майк пробирается мимо него и садится рядом с Лайлой. Он повернулся к Талинде, чмокнул ее в щеку, и она уселась через один стул от него. – А это место для кого? – спросил он. Майк с любопытством поднял взгляд. - Для мамы, - ответила Талинда. – Ты же не думаешь, что она пропустит такое событие? – Она поставила свою гигантскую черную сумку под сиденье, провела по длинным волнистым черным волосам. Было очевидно, что близнецы похожи именно на нее. Лили была почти полной копией Талинды: черные волосы, миндалевидные глаза, прямой нос, высокие скулы. У Лайлы были такие же черные волосы, но щеки были мягче, а глаза – круглее. Майку было приятно от того, что теперь он замечает их различия. Честер покачал головой, а Лайла воскликнула: - Бабуля придет? Папа, поменяйся со мной местами! Хочу сидеть с ней рядом, - попросила она, вскакивая со своего места. - Пожааалуйста! – Она сжала руки перед собой и поглядела на него щенячьими глазками. - Конечно, солнышко, - отозвался он и без колебаний поменялся с ней местами, как будто только и ждал, как бы оказаться поближе к Майку. Когда Честер коснулся бедром Майка, пульс у того зачастил. Стулья стояли так близко друг к другу, что два взрослых мужчины неизбежно вторглись бы в личное пространство друг друга. Но, казалось, Честер специально сел поближе к левому краю сиденья, чтобы Майк ощутил через джинсы жар его тела. Он не удержался от глубокого вздоха и тут же засмущался, услышав, как Честер выдал смешок. Между ними словно пробегал электрический ток. Стоило одному из них пошевелиться, а это происходило часто, их локти или колени соприкасались. Майк едва заметил, как притушили свет, начался спектакль, дети перестали болтать и включили камеры. Он мог думать только об одном: Честер Беннингтон сидит так близко, что можно кожей ощутить его близость. Он так близко. Касается меня. У нас бедра соприкасаются. Он это делает специально, я знаю. Мы еще даже не поцеловались ни разу. Хочу поцеловать его. Хочу увидеть татуировки, которые он прячет под одеждой. Хочу уткнуться носом в ямку между плечом и шеей. Коснуться его спины. И чтобы он запустил пальцы мне в волосы. Ох, блин, а пьеса-то уже давно началась. Мне нравится Страшила. Надо внимательнее смотреть, черт. Но это же невозможно, когда он так близко. Рукой подать. Майк пошевелился на стуле, чтобы чуть отстраниться от бедра Честера, но не прошло и десяти секунд, как Честер снова к нему прижался. Майк ощутил, как его лихорадит, а к щекам прилила кровь. Честер совершенно точно специально касался его, но они ведь в кафетерии школы. Тут его ученики. А в трех местах от него сидит бывшая жена Честера. А рядом с ней – его бывшая теща. Он медленно, глубоко вздохнул и постарался отвлечься от мыслей о том, что ему хочется сделать с Честером, и сосредоточиться на Лили Беннингтон, которая произносила свои реплики, как настоящий профессионал. Последовал короткий перерыв, во время которого Лайла весело болтала с бабушкой и родителями, и тут Майк почувствовал, как у него в кармане завибрировал телефон. Он вытащил его, увидел сообщение от Джейсона. Джей: Ты там, кажется, уютно устроился. С кем это ты сидишь? Майк повернул телефон так, чтобы Честеру не было видно экран, и довольно рассеянно набрал ответ. Майк: Уютно? Дэйв стулья чересчур близко поставил. Джей: Я не об этом тебя спросил. Майк повернулся на стуле, поискал глазами брата. Тот сидел в задней части кафетерия, рядом с остальными заведующими кафедр и директором. Джо Хан сидел слева от Джейсона, и Майк повернулся обратно, пока они не встретились глазами. Он знал, что ему надо держать дистанцию с Честером, но всякий раз, когда он отодвигался, тот придвигался поближе. Полная безнадега. Майк: С Беннингтонами. Лайла попросила меня сесть с ее семьей. Джей: Ты вдруг стал такой добренький. Джейсон добавил смайлик, закатывающий глаза, и Майк покачал головой. Он уже было собирался убрать телефон, как вдруг на экране появилось сообщение от Честера. Он расплылся в улыбке, склонил голову и коснулся экрана. Честер: Чем будешь занят после спектакля? Майк призвал на помощь весь свой самоконтроль, чтобы не ответить: «Тобой». Майк: Я как раз собирался спросить тебя об этом. Девочки разве не уедут на выходные? Майк осознал, что сидит сейчас в школьном кафетерии и ведет себя, как подросток, и посмеялся над нелепостью ситуации. Он всегда веселился, когда ученики по утрам переписывались друг с другом перед занятиями в оркестре вместо того, чтобы просто поговорить. А теперь он делал то же самое, из-за чего подкалывал детей. Честер: Да, но мои собираются после спектакля отпраздновать это дело мороженым. Можем перекусить после, если это не слишком поздно для тебя и тебе не придется из-за меня недосыпать. Свет в кафетерии снова погас, возвещая о начале второго акта, и Майк стремительно набрал ответ. Майк: С радостью. Можешь заскочить за мной после того, как поедите мороженого. Честер: Отлично. Всю оставшуюся часть второго акта сердце Майка колотилось так громко, что он не сомневался: Честеру слышен его стук. Каждый раз, когда он отодвигался, Честер придвигался ближе, и, когда Майк осмеливался взглянуть в его сторону, он замечал на его лице позабавленную улыбку. Он нарочно это делает! Надеюсь, они быстро съедят свое мороженое. Мне даже неважно, куда мы пойдем, главное пойти. Куда угодно, лишь бы мы там были одни. Энергия, пульсировавшая между ними, была почти осязаемой. К тому времени, когда спектакль окончился и Лили танцующим шагом устремилась в объятия Честера, Майк уже с трудом мог усидеть на месте. Он поздравил Лили с потрясающим выступлением, похвалил ее блестящие красные туфельки. Ему так хотелось разогнать всех из кафетерия, чтобы хоть ненадолго приблизить тайную встречу с Честером. Майк пожелал всем приятного вечера, и их с Честером взгляды пересеклись. В приглушенном освещении глаза Честера казались темнее, чем обычно, и Майк, поймав себя на том, что у него сперло дыхание, тут же отвел взгляд, еще раз поздравил Лили и удалился, ухитрившись избежать беседы с Дэйвом. Того со всех сторон окружили родители, и Майк просто помахал ему рукой. Думать он мог только о продолжении вечера. Надо успеть принять душ до того, как Честер за мной заедет. И переодеться. Он так потрясающе выглядит, а я смотрюсь, как… учитель. Он наморщил нос, оглядев себя, и ускорил шаги по коридору, не обращая ни на кого внимания. - Майк! Он услышал оклик Джейсона из коридора отделения изобразительных искусств, остановился и увидел, как брат спешит к нему. - Что случилось? - Мы тут собираемся в Morton’s выпить небольшой компанией. Хочешь пойти? – спросил Джейсон, и Майк остолбенел, услышав его предложение. Всем было известно, что Майк Шинода никуда с коллегами не ходит. Иногда они с Робом ходили выпить пива или ужинали вместе, но на этом все. Все знали, что он предпочитает быть сам по себе и старается держаться подальше от всяких драм, связанных с работой. - Я… ну… Джей, ты же знаешь, что я обычно не хожу, - запнувшись, сказал Майк, решив не говорить Джейсону, что у него уже есть планы на вечер, и объяснить все своими причудами. - Майк, ты никогда не веселишься. Пошли, что тебе еще делать? Идти домой к Лекси? С парнями весело, и я куплю всем выпить в честь Дэйва. Выпьешь хоть стакан, Майк, даже платить за него не будешь. - Зачем ты мне это навязываешь? – раздраженно сказал Майк. – Я сказал тебе, что не занимаюсь этим, хоть тебе это и так известно. Не хочу я идти. – Он развернулся в направлении зала для репетиций, и мысли его были заняты только тем, как бы добраться домой и подготовиться к встрече с Честером. - Ладно, - произнес Джейсон ему вдогонку. – Но рано или поздно тебе придется вернуться к жизни. Начать общаться с людьми, и все такое. Майк отмахнулся от него, не оборачиваясь. - Хватит лезть в мои дела, Джей. Увидимся в воскресенье. – Брат так и остался стоять в коридоре, а он скрылся в своем зале, как в убежище. Майк выключил там свет и собирался уже выйти на улицу, как вдруг завибрировал телефон. Волнуясь, он достал его из кармана в надежде, что сообщение от Честера. Тот его не разочаровал. Честер: Приеду через час, Майк, не опаздывай. Придумай, куда хочешь поехать. Куда-нибудь, где поменьше народу. Устал ждать. От неожиданности и спешки Майк выронил ключи от машины и стоял, уставившись на телефон. Устал ждать. Я тоже, Честер Беннингтон. Он поднял ключи и чуть ли не бегом устремился к машине, на ходу соображая, что надеть и куда поехать. У него оставался лишь час на раздумья.