Эй, ну чего ты?

Я и сам не понял, когда это началось. Просто в один момент, будто по щелчку, я понял, что мне безумно неприятен Степан. Точнее, его постоянное присутствие рядом с Лёхой. Вот стоит мне уйти, как этот быстро подпрыгивает к моему лучшему другу и начинает что-то впаривать про хорошо проведённое время. А эти случайные прикосновения во время подготовки к съёмкам? Аж бесит! — Дени-ис! — поворачиваю голову и вижу Женю, что застёгивал фирменный белый халат. — Ты чего? А чего я? Сижу вот, пытаюсь побороть желание скурить сигаретку или выпить литр виски. Ничего особенного, Жек, серьёзно. Пустые раздумья. Зачем вообще обращать на меня внимание, когда есть Стёпа? Поступи как Милькевич, будь умней. — Я? Сижу. А что? — хах, сам заметил, что произнёс слишком холодным голосом. Зря так сказал, зря. — Ничего. Пойдём, там Лёха со Стёпой уже заждались. Вот. Опять. «Лёха со Стёпой». Звучит-то как противно! Почему нельзя сказать «Лёха и Андрей», «Лёха и Макс», «Лёха»... Двигаюсь за Фетисовым. Ребята находились в основном амбаре, где Кирилл с Никитой рассматривали какие-то чертежи, то и дело подзывая Альберта, который им всё разъяснял. Лёша и Ст... Стёпа и Л... Агрх. Короче, Алексей сидел на зелёном покрытии и копался в телефоне, а рядом пристроился Негрей. — О, Ден, наконец-то! — второй, собственно, заметил меня раньше моего лучшего друга. — Угу, — стараюсь не привлекать внимание парня, поэтому не смотрю в его сторону. Лучше уж на этого. Вот почему Степан ему так нравится? Что в нём особенного? Мы-то с Лёхой ещё со школы дружим, наша дружба проверена временем и тремя новенькими в классе. Всегда ж вместе были, а тут... Ааай, блин. Почему так происходит? Почему Милькевич так мало уделяет мне внимания? Теперь любую свободную минутку проводит с этим Стёпой, даже в кусты при съёмках в поле вместе ходят. Может, я ему просто надоел? Так ведь бывает, да? Когда долго общаешься с человеком, а потом он тебя резко начинает раздражать и ты стараешься найти ему достойную замену. — Что звали-то? — благо, в этот момент подошёл Дима, и мне не пришлось выдавливать вежливость с последних сил. Наступает тишина. Стёпа смотрит на Диму, Дима смотрит на меня, я смотрю на Лёху, а Лёха... а Лёха на Стёпу. Да так заинтересованно смотрит-то. Как преданная своему хозяину собачка! Глазёнками хлоп-хлоп и возвращается к смартфону. Конечно. Это же куда важнее лучшего друга. — Пойдёмте, что ли, в строительный? — произносит Негрей, поднимаясь. И Лёха, естественно, попёрся за ним. Что и следовало ожидать! Нет же ничего в мире, что сможет заменить милого Стёпочку! Они идут впереди, бок о бок, то и дело касаясь тела друг друга. У, сука. — Ты чего приуныл? Финогенко, вот чего ты пристал? Ну видишь же, что мне херово и я не в настроении разговаривать с тобой. — Да не обращай внимания. Нормально всё, — отвечаю так, на отъебись. Лишь бы Дима отстал. Приставучий, падла. Зато человек классный. — Я хоть не Лёха, но всё равно вижу, что определённо что-то случилось. Лёха, Лёха, Лёха. Что Лёха-то?! Если у нас были отличные отношения, это не значит, что его везде нужно совать. Причём тут Лёха вообще? — Причём тут Лёха вообще? — озвучиваю последнюю фразу. — Ну, вы же лу... — Диман, давай без этого, окей?! — срываюсь, перехожу на крик. — Окей, — притих. Осознание, что я на него накричал, пришло лишь тогда, когда в нашу сторону посмотрели Андрей с Ильёй. Неловко. Дальше мы шли молча. Дорога заняла минут десять, после чего мы дружно присоединились к Максу и Никите, который давно оставил Юнусова, а сейчас подходил к сварочному аппарату и брал прибор в руки. Мы остановились где-то за спиной Серёги и притихли, ведь Монахов уже пробежался по сценарию и был готов трындеть на камеру, объясняя зрителям, что да как. Ощущаю прикосновение чего-то тёплого в районе поясницы. Поворачиваю голову. Лёха? — Что? — шепчу как можно тише, подбираясь ближе к нему. Помотал головой. Ничего? Серьёзно, Милькевич? Просто «ничего»?! Просто решил поиздеваться, как постоянно делают школьники до восьмого класса? Или это вообще был не он... просто случайно оказался рядом... агрх, чёрт. Наблюдаю, как он печатает что-то в смартфоне. Вибрация из кармана. Достаю телефон. Сообщение от Алексея: Нужно поговорить Тут же уходит, а мне ничего не остаётся, как последовать за ним. Останавливаемся за ближайшим поворотом. — Ну и что происходит? — смотрит прямо на меня. Хах, нашёл тему для разговора! Прям идеальный ты друг, Милькевич. — А что происходит? Молчание. Его зелёные глаза бегают по моему лицу, останавливаются на моих же глазах. Отвожу взгляд, отворачиваюсь. Не должен знать. Однозначно. — Эй, ну чего ты? — чужая рука опускается на плечо и разворачивает. — Забей, я просто ревную. Молчание. Освобождаюсь от руки товарища и двигаюсь внутрь. Снова останавливает. — В какой ситуации? — умён. Знает же, гад, что на первые вопросы всегда отвечают. — Вся эта дичь со Степаном... Переваривает информацию. Долго молчит, наверное, с минуту. Пользуется моментом, когда я взглянул в его сторону, и снова направляет свои шикарные глаза прямо на мои. Сука. — Ну ты же знаешь, что тебя никто не заменит, — говорит это тихо и улыбается. А я молчу. Мне просто нечего сказать. Веду себя как семиклассница, что впервые влюбилась и теперь готова порвать за свою <любовь> весь мир. Меня просто бесит Стёпа. Хоть в нашей команде он и состоит в небольшой компашке «весёлых и молодых», куда входят ещё Андрей, Лёха, Ваня, Женька и Макс. Остальные парни поделились на группы операторов, которые очень редко мелькают в видео, новых чуваков, которых очень быстро полюбили (Дима, Кирилл(хоть Якудзу некоторые знали и до этого), Никита, Альберт и пр.), да и просто сформировались небольшие компании близких друзей. — О, дарова, ребят, — подъезжает машина, из которой выходит Игорь. — как настроение? — Просто шикарно! — а он по-прежнему улыбается, в то время, как я хмуро буркнул «Сойдёт» и отвёл взгляд. Плешков позадавал ещё глупых вопросов и, разведав обстановку звонком Серёге, поплёлся в ангар. Ну а Лёха... Милькевич опустил руку на мой подбородок, слегка нажал, будто кнопочку, на серединку и снова посмотрел в глаза. — Ты пытаешься меня загипнотизировать? — усмехаюсь. — Может быть. — Тогда ты не так гипнотизируешь, — ну что, операция «Получи понижение до знакомого» началась! — А как надо? — всё ближе и ближе. — Показать? — Покажи. Целую его. И всё равно, что кто-нибудь сейчас выйдет и сможет улицезреть. Просто делаю то, что давно хотел. А Лёха ж, вроде, и не против.