Подходящий человек

Просыпаться было… Тяжко. В номере слишком уж светло, особенно для человека, не привыкшего к яркому солнцу. Леон, с усилием разлепив веки, повернулся к мирно сопящему Остину. Тот выглядит немного помятым: короткие волосы растрепаны, полосы от складок подушки на щеке, приоткрытые губы, подрагивающие ресницы. Нет той серьезности, вечной неприязни в глазах, да и вообще парень душка, пока спит. Леон отвел взгляд к потолку, переваривая воспоминания ночной шалости. Чувствовал ли он себя виноватым? Отнюдь. Лишь жалел о том, что не зашел дальше минета. Хотелось не только вылизать, повторяя языком контур татуировки, все нежные местечки, но и самому как-то поучаствовать. Однако этого допускать нельзя по многим причинам. Во-первых, человек ничего не соображал, а Леону не по вкусу подобного рода секс. Во-вторых, последствия могут быть самыми разными, от бешеной ярости Остина до истерики и слез. Принимая во внимание характер Эванса, скорее первое, но мало ли какие тараканы в его симпатичной упрямой головушке. В общем и целом легкое моральное удовлетворение Леон все же получил, и осознание этого превращало все ощущения в приятную негу. Пришлось, конечно, позорно себе вздрочнуть, дабы не мучиться со стояком и спокойно уснуть, но все лучше, чем лезть к чужой заднице без разрешения. А минет ничего, дело житейское. Подумаешь, мужик отсосал, делов то. Но задница… Это нет, это святое. Парни вроде Остина берегут свои тылы с завидным прямо-таки ослиным упрямством, отчего-то считая, будто член в анусе позор вселенских масштабов. Решив смыть всю сонливость, чтобы не тратить время зря, хоть безумно хотелось остаться в теплой кровати, мужчина поднялся, направляясь в душ. Остин скоро проснется, и лучше бы и им не сталкиваться лбами. После водных процедур, уже окончательно придя в себя, парня в своей постели блондин не обнаружил. «Вот значит какую стратегию ты выбрал. Бегство. А я то рассчитывал на бурное выяснение отношений!» Слегка разочарованный, но вполне довольный тем фактом, что утро не испорчено, Леон переоделся и спустился на первый этаж к завтраку. На сегодняшний вечер уже намечены планы, стоило заняться делом мадам Миланы, не то начнет нервничать, да и сам мужчина заскучал уже без привычных приключений. Внизу за столиком уже пили кофе Джейсон с Энди, а вот Брайан с Кевином присоединились недавно, судя по полным чашкам и почти не тронутым блюдам в тарелках. Остина не было. «И где же ты прячешься, засранец? Вынашиваешь план мести, или просто избегаешь?» Даже если парень ничего не помнит, отсутствие штанов и пробуждение в чужом номере послужили очень красноречивым намеком. Смирившись с отложенной вновь бурей, Леон последовал к столику, только не к тому, где собрались друзья. Заметив в зале сидящего в одиночестве вчерашнего нового знакомого, подсел к Джошуа, одарив очаровательной белозубой улыбкой. — Доброе утро, — вернул знакомец улыбку. — У тебя хорошее настроение? — Замечательное. Хочу пригласить на прогулку после завтрака в качестве извинения за произведенное впечатление. Безумно стыдно, — Леон откинулся на спинку стула, говоря предельно вежливым тоном. — Если бы мне не посчастливилось лицезреть твое истинное лицо вчера вечером, — насмешливо смотрел Джошуа из-под ресниц, отпивая зеленого чая. — То я, быть может, и повелся бы на твое обаяние. Но сейчас и на секунду не допускаю, что такому человеку стыдно. Напротив, выглядишь довольным котом, что кому-то нассал в тапки. — Что ж, — сняв с лица маску благодушия, блондин перекинул ногу на ногу и скрестил руки на груди. — И какая у тебя специализация? — Семейная психология. Но сейчас начал работать со сложными случаями, вроде изнасилования, — меланхолично откусывая кусок черничного пирога, прямо сказал Джошуа. — А у вас, коллега? Леон рассмеялся тому, что оказался прав. Ну не бывает настолько проницательных людей от природы, это огромная редкость. Джошуа также опознал в нем психолога довольно легко, и это притом, что Леон вел себя далеко не профессионально. Стоит быть с ним осторожнее. — Считай широкая, ибо пробовал себя почти во всем, — последовал уклончивый ответ. Не станет же он говорить о своих похождениях и способах добиваться результата. Собеседник посмотрел скептически, но докапываться не стал. Умница. — Не сочти за наглость, но что у тебя с тем парнем? — вместо этого интересуется мужчина. — Понимаю, не мое дело. Уж больно интересные у вас взаимоотношения. — Ну, — закатив глаза к потолку и приложив указательный палец к губам, блондин состроил задумчивый вид. Интерес у Джошуа профессиональный, можно и поделиться. Может даже придет в голову другое решение проблемы. — Я олицетворение всего зла в этом мире, в его понимании. Остин воспитан в лучших традициях правильной морали. А я видите ли не соответствую от слова «совсем». Он ищет подтверждение и опровержение собственному мнению обо мне, а также слухам и рассказам. Но запретный плод сладок, да? Я для него этот плод, и теперь полностью уверен, этот парень еще и бисексуален. Еще одно дерьмо, потому что секс с парнем для Остина аморален. В серых глазах плясали смешинки. Джошуа сидел с таким видом, будто понимал гораздо больше, чем сам Леон. Феррас чувствовал себя как на приеме у специалиста, что на мгновение разозлило, а потом резко пришла мысль: «А, возможно, не помешает? Крыша может поехать у кого угодно.» — К слову о запретах. Ты в точно такой же ситуации, я прав? — Хм, — блондин сложил губы трубочкой. — Поясни. — Этот Остин для тебя по какой-то причине под запретом. Ты ведь не из тех, кто отказывается от желаемого, а его ты хочешь. Так почему до сих пор не взял? Неужели не захотел портить мальчика? — Нет, все куда проще. — блондин стащил кусок пирога. — Он друг дорогих мне людей, и если я не дай бог чем-то наврежу, могу одним прекрасным утром не досчитаться яиц в трусах. — А почему ты решил, что обязательно навредишь? — Потому что… Люблю другого человека. В таком случае не имеет смысла ломать представление о жизни парню. Мужчина ненадолго задумался, не замечая как мешает чай ложкой. Хотя пьет без сахара. — Чужая душа — потемки, — серые глаза выдавали сочувствие. — Почему того, другого не отпустишь? — Я все для этого сделал. Но не отпускают уже меня, а сил сопротивляться не осталось. Боюсь, что натворю что-то непоправимое. — Сплошные загадки, редкие прямые ответы… Боишься огласки? — Вроде того, — вздохнул Леон, решив наконец отправиться к своей компании. Они заметили блондина уже давно, в тихую наблюдая. Извинившись, Феррас удалился к друзьям. Энди завалил мужчину вопросами об Остине, заставляя много и упорно уклоняться от ответов. А что он мог сказать? Что подло воспользовался состоянием человека для своих потребностей? Вообще, Леон с легкостью бы признался, однако на пользу самому Эвансу это точно не пойдет. Удар ниже пояса. Джейсон, видимо, терялся в догадках, но ничего не озвучивал, хоть явно подозревал неладное. Расправившись с пищей, Леон все же утащил Джошуа на прогулку. Общаться с ним оказалось на редкость приятно. После обсуждения любовных проблем блондина, которые до того держались в строжайшем секрете, новый знакомый поведал и свою историю. Оказалось, Джошуа тоже безответно влюблен. Вот только то был не друг, а пациент. Ужасная безответность, но разве сердцу прикажешь? Мужчины медленно шли по пляжу, наслаждаясь теплотой песка на босых ногах и легким ветром. Серьезные темы исчерпали себя, и они перешли на легкий флирт. В один момент Джошуа повернулся к Леону с явным намерением поцеловать, но вдруг взгляд остановился где-то позади блондина. Оборачиваться Феррас из упрямства не стал, хотя обычно тело по инерции следует за чужим взглядом. — Что случилось? — спросил Леон застывшего мужчину, что как-то странно улыбался. — Ты веришь в судьбу? — Нет, — чуть резче, чем можно было, высказался блондин. Какая судьба? Есть случай, цепочка принятых решений, но никак не Божье провидение. — А я, кажется, начинаю, — кивнул мужчина в сторону воды. Вздохнув обреченно, Феррас все же обратил все внимание на купающихся. Там, по пояс в воде, стоял Остин, всматриваясь куда-то в даль. Он словно ушел куда-то глубоко в себя, абстрагировавшись от окружающего мира. Не замечал холода от ветра на мокрой коже, людей, купающихся неподалеку. Леон невольно залюбовался. — Совпадения случаются, — не отрывая глаз от парня, вымолвил блондин. — Знаешь, иногда стоит поддаться. Почему-то я уверен, что, увидь он нас сейчас вместе, произойдет очередное, как ты говоришь, совпадение. То есть, скандал, например. Или похуже. — О чем ты? Раз заделался свахой, то хоть не забывай, что я влюблен в другого. — Как знать, — хмыкнул Джошуа, чуть посмеиваясь. — А любовь ли это на самом деле? Подобное чувство легко спутать. — Прошло слишком много лет, чтобы я вдруг начал сомневаться. — В любом случае, позволь высказать свое мнение. С этим парнем, Остином, возникнет множество проблем, погибнут большинство нервных клеток. Но… Если ты побудешь с ним рядом, думаю, это поможет тебе разобраться в самом себе. Он словно дает толчок к чему то новому, общаясь с такими людьми, ты сам меняешься. Смотришь на вещи с другого угла. — Почему ты так уверен, что мне это нужно? — Из-за кучи сомнений в твоей голове. Просто так они не возникают. Да и я не говорю, что стоит с ним спать. Простое общение. Уверен, быстро заметишь разницу. Итак, что будешь делать? — выразительно кивнул в сторону моря Джошуа. Леон чуть помялся на месте, обдумывая перспективы, а затем начал неспеша раздеваться, под одобрительные взгляды мужчины рядом. Нерешительно ступил еще ближе к берегу, подбираясь к воде, и с разбега нырнул, уже не замечая как Джошуа направился назад в отель. Парень с широкой спиной, что рисовал неведомые узоры на водной глади пальцами, не видел подплывшего блондина. Потому, едва тот появился в поле зрения, очень близко, шарахнулся в сторону. — Что ты?.. — не договорил Остин, запнувшись. — Искал тебя, — подмигнув, соврал мужчина. — Так неожиданно уйти по-английски… Невежливо, знаешь ли. По сомкнувшимся на переносице бровям было ясно, Эван все-таки что-то видел и запомнил. — Не понравилось? — с издевкой произнес блондин, подплыв ближе. Создавалось впечатление, что что-то идет не так. Леон не мог понять, откуда оно взялось, ведь это вполне нормальное для него поведение. — Ты не должен был… — тон, с которым Остин произносил слова, сложно как-то объяснить. То ли сожалел, то ли злился. — Почему же? А твои поступки, значит, вполне приемлемы? — Я не поступал как животное! Тебе плевать на чужие чувства, права и мнение. Ты не думаешь о последствиях. А для чего, да? Ведь это не выгодно! — Абсолютно верно, — не заметно для себя, Леон тоже начинал заводиться. — Даже не скрываешь этого! С тобой бесполезно разговаривать, — отвернулся парень. Схватив Остина за запястье, мужчина потянул его на себя. — С чего ты взял, что знаешь меня? — почти рычал блондин, еле сдерживая рвущуюся наружу злобу. — Пару раз взглянул на человека, и уверен, что имеешь право судить? Не представляя, как я жил, через что прошел?! Да будет тебе известно, правильный ты наш, у всего в этом мире есть последствия. Если человек — мразь, то на это есть весомые причины. Но кто дал тебе право быть судьей?! — Тогда кто ты? — тихо вымолвил парень, уже совсем как-то неожиданно спокойно. Мышцы лица расслаблены, взгляд прямо глаза в глаза. — И каковы твои причины? Смотря в эти честные омуты теплого чайного цвета, сам Леон потерял запал. А заметив свое взвинченное состояние, и вовсе растерялся. И подобное случалось слишком часто в последнее время, именно рядом с Остином. Что с этим парнем не так? — А есть разница? Кому какое дело? — Сам себе противоречишь, — одарили Ферраса теплой улыбкой. — Говоришь, что я не способен понять, но и поведать ничего о себе не соизволил. В ответ Леон игриво окатил парня водой, пытаясь избежать дальнейшего обсуждения неприятной темы. Действительно, никому не интересно слушать о чужих проблемах, всегда так было. Так почему в этот раз захотелось рассказать? Даже Джошуа он пояснил только то, что считал нужным, и слишком туманно. А вот желание поделиться с Остином возникло неожиданно сильным. Из-за чего? Возможно, потому, что этот человек пытается понять. Ему правда не плевать…