Страх Ричи Тозиера

      Шумный, в каждой бочке затычка Ричи Тозиер, который так и норовит встрять в неприятности из-за своего слишком длинного языка, и трусливый Эдди Каспбрак, страдающий от фобий, которые навязала неокрепшему детскому уму мамаша-наседка. Они обязаны были подружиться, ведь противоположности притягиваются, так ведь?       То, что другие бы назвали взаимными оскорблениями, в их понимании, означало странную форму общения. Ричи постоянно шутил про необъятные формы мамы Эдди и часто отвешивал неподобающие комментарии в её адрес, на что Эдди кидался фразой: "Заткнись, балабол, это отвратительно" и поспешно забывал о сих сальностях до следующей идентичной выходки.       И несмотря на все свои безобразные остроты, Ричи заботился об Эдди. Он носил с собой запасной ингалятор, набитый плацебо, который был необходим, как воздух, для Каспбрака. Ведь он запомнил навсегда тот момент, когда психосоматика Эдди чуть не сыграла с ним злую шутку. В Пустоши, где ребята часто проводили свое свободное время, Тозиер раз и навсегда убедился о важности данного предмета. Перед его глазами лежал, задыхаясь, его лучший друг, и ничто не могло ему помочь, кроме этой дрянной пустышки. Одна лишь мысль о том, что эта ситуация могла повториться, нагоняла на него панику.       Когда они проходили мимо тележки с мороженым, Ричи часто угощал Каспбрака его любимым пломбиром, ведь откуда у вечно болеющего, со слабым горлом, подростка деньги на мороженое?       Эдди же всегда давал Ричи списать у него домашку, конечно, после минутных упрёков о необходимости образования в их глухом городке и о прискорбной возможности быть оставленным на второй год, но всё же он не мог ему отказать. Перед обедом в столовой он всегда просил Ричи выставить ладони кверху, чтобы выдавить спасительного антисептика ему на руки. В ближайшем будущем он никак не рассматривал вариант нахождения поблизости с ним заразных бацилл, а уж тем более чтобы переносчиком был Рич.       Они заботились друг о друге так нежно и по-детски, как только умели. Всегда вместе, всегда рядом. Это не могло остаться незамеченным для парней из старших классов, которым отчаянно нужно было самоутвердиться. Использовать физическую силу они любили больше, чем индейку на День Благодарения, но всё же выбрали путь помягче - банальные издёвки. Слова "гейская пара" и "педики" были слышны от них чуть ли не каждый день. Глупый мальчишка Генри Бауэрс даже придумал им кличку "голубки", которая разлетелась по всему зданию в течение недели.       Ричи это очень действовало на нервы. Он вечно пытался вставать на защиту себя и своего друга, после чего позже приходил домой с подбитым глазом. Родители Ричарда не особо встревали в его потасовки, они считали, что он, как будущий мужчина, должен со всем разобраться сам.       Эдди же очень стыдился ситуации, в которую завела их дружба, и в школе старался особо не проявлять внимание к Тозиеру, что восполнял после уроков. Они любили исследовать окрестности, гонять на велосипедах, играть в то, кто дальше кинет камни блинчиками по реке. Билл Денбро и Стэнли Урис часто составляли им компанию. Но, несмотря на крепкую дружбу с каждым из них, Эдди оставался для него самым лучшим и преданным другом, что он и сказал однажды, когда Бауэрс и его стадо решили проучить Ричи, за то, что тот отпустил гнусную шутку про отца Генри.       Как только Ричи закончил договаривать свою очередную колкость: "А правда, что твой папаша бьёт тебя, как шавку, каждый день? А то вид у тебя слишком дерьмовый", словно в замедленном действии, он увидел, как из заднего кармана Генри достает свой кастет. Он сразу же осознал своё плачевное положение. Эдди, который наблюдал всё это время за происходящим и мысленно молил Тозиера заткнуться, крикнул ему о нужде бежать, после чего они рванули в сторону заднего двора. В затылок им долетали такие словосочетания как "сранные педики" и "зарою живьём", что значительно прибавляло скорости их бегу. Вылетая из задних дверей школы, они ринулись бежать в сторону леса, что был расположен по левую часть от выхода, где шайка Бауэрса их вряд ли отследит. Уборщик, который мыл полы у самой двери, чуть выиграл им время, закрывая проход своим ведром, и они смогли скрыться в зарослях незамеченными. - Ты такой кретин, Ричи. Зачем ты вообще это ляпнул? - выпалил Эдди, чуть отдышавшись после затяжного бега. Он приложил ингалятор к губам и выпустил плацебо в лёгкие. - Я же чуть не умер по пути сюда. И куда же нас занесло? - он ужаснулся. - Конечно же в рассадник клещей. Ты вообще понимаешь, какие болезни переносят клещи? Смертельные, Ричи! - Эдди, успокойся. Никаких клещей здесь нет, - он положил руку на плечо своего друга, - вот, правильно, дыши, дыши глубоко. Эдди почувствовал, как тревога начинает утихать. - Ричи, если ты не перестанешь подначивать местных головорезов, то когда-нибудь кто-то надерет твою задницу так сильно, что ты уже не сможешь бегать.       В тоне его голоса был слышен упрёк, который обычно используют недовольные родители. - Эдди, ты думаешь, что я могу просто сидеть сложа ручки? Ты вообще в курсе, что нас с тобой тюкают, как последних лузеров? Тебе приятно? - Нет, это не приятно, - ответил Эдди, - но, Ричи, это не стоит твоих увечий; я не хочу, чтобы тебя покалечили, понимаешь? - Хорошо, Эдс, но, пойми, я просто не хочу, чтобы моего лучшего друга обижали.       Сердце в груди Эдварда пропустило стук. Никто никогда не называл его так со времен детского сада, максимум знакомым из соседнего дома, с которым можно обменяться комиксами. Он так скучал по этому чувству - быть чьим-то лучшим другом.