Дай мне шанс (Take on me)

      Сидя с утра в мягком кресле и работая над новым проектом кинетического двигателя для фотоновой ракеты, Франциско сморило, и он уснул. Он никогда не спал днем и теперь, когда целый месяц был в его распоряжении (он был в положенном для студента отпуске из-за подготовки и защиты выпускной дипломной работы), а дома никого не было, альфа позволил себе такую слабость. Лаки был в университете, у того сегодня пары до двух дня, поэтому все было просто идеально!       Громкий хлопок дверью заставил альфу вздрогнуть и проснуться. Посмотрев на часы, он услышал не менее громкий, чем хлопок закрывающейся двери, голос. — Я дома!       Легкая полуулыбка украсила лицо Франциско. Парень, омежка, с кем он делил жильё, как всегда был верен своей привычке. Сколько бы его не просили, не хлопать дверью, он каждый раз это делал. — Привет, — радостный голос, практически обжег кожу уха, заставляя альфу напрячься. — Я разбудил? — уже виновато, произнес Лаки, и его теплое прикосновение к шее альфы немного загладило вину. — Прости, я не думал, что ты спишь…. Ну, и вид у тебя!       «Кто бы говорил!» — хотелось ответить, но альфа смолчал. За три года совместного проживания, он привык к растрепанному виду омеги. Его мешковатая одежда порой смешила альфу, но он никогда не говорил парню о его дурном вкусе. Да и к тому же он знал причину, по которой омежка носил такого рода одеянья. Лаки был слишком худым для омеги. Его стройное, но худощавое тело, не привлекало нормальных альф. Поэтому, будучи еще в школе, Лаки решил, что будет скрывать свой дефект таким смешным образом. — Привет Лаки, — сдерживая себя, чтобы не расплыться в улыбке глупого идиота, произнес Франциско и повернул голову. Как же он был рад видеть омегу дома. — Как дела в универе?        Плюхнувшись на диван, парень выждал минуту, а после, поморщившись, ответил: — Жуть как жарко! И скучно… — Скучно? – повторил альфа и усмехнулся. — И что же там такого скучного? — Всё! — Лаки закатил глаза, показывая тем самым всю обреченность его ситуации. — Сегодня были самые нудные лекции. И не поверишь, я чуть не уснул, пока слушал мистера Уотсона. — Это преподаватель по ландшафтной архитектуре? – выгибая бровь, спросил альфа. — Он самый. Не понимаю, чего в нем Торкель нашел? Все уши мне прожужжал, какой он замечательный, красивый и мужественный альфа. Как по мне, альфа как альфа. — Лаки перевел изучающий взгляд с журнального столика, на котором лежала куча разных бумаг, чертежей, цветных маркеров, ноутбук и кружка недопитого утреннего кофе, на сидевшего, напротив, в очках Франциско. Он с полминуты пожирал альфу взглядом, а тому хоть бы что. — А как твой день прошел? Удалось сдвинуться с мертвой точки? – спросил он после, так и не дождавшись нужной, по его мнению, реакции. «И все же, как омега, он не интересен Франциско». — Ты это про массозаборник и эффективность его работы? – потягиваясь, отозвался альфа, и как показалось Лаки, друг даже воодушевился. Омежка кивнул. — Я практически уверен, хотя нужно еще протестировать, но думаю, что эффективность массозаборника значительно увеличится, если снабдить двигатель источником магнитного поля, — Лаки напрягся, пытаясь понять, о чем вообще ему рассказывают. Он не был глупым, но в отличие от Франциско, никогда не интересовался космическими двигателями. Физику он также не любил, поэтому часто ее прогуливал. Все законы Ньютона, Фарадея и прочих известных личностей, казались ему чем-то запутанным и непонятным, а вот для Франциско все было просто и легко, наверное, поэтому он выбрал профессию инженера-конструктора и учился на физико-инженерном факультете. Альфа улыбнулся, заметив напряженное лицо своего собеседника, но все равно закончил свою мысль. — Иными словами – соленоидом. Движение частиц плазмы, поперек силовых линий магнитного поля затруднено, и магнитное поле, в свою очередь, сыграет роль воронки, направляющей потоки заряженных частиц в двигатель. В результате, эффективность массозаборника может возрасти в тысячи раз. — Вау! Потрясающе! — выдал омежка, ни поняв из сказанного, ни слова.       Франциско не сдержался и громко рассмеялся. Он знал, что парень абсолютно ничего из сказанного не понял, но при этом сделал умный вид. — Лаки, я знаю, что для тебя это сложно и непонятно, но я рад, что ты спросил. Голоден? — резко поменяв тему разговора, спросил альфа. — Перекусил с ребятами по дороге, но не откажусь разделить с тобой трапезу. Мне все равно не повредит, — усмехнулся он, слегка покраснев. О, да, сколько бы он не ел, не в коня корм!       Посмотрев друг на друга с двусмысленным выражением лица, они направились вместе на кухню. Омеге хотелось узнать, о чем сейчас думает альфа, а альфе — о чем думает омежка?       Остановившись в дверном проеме, Лаки как-то странно улыбнулся и сказал, что сначала хочет принять душ, а после составит компанию за столом. Франциско абсолютно ничего не заподозрил, пожал плечами, при этом сказал: «отлично, ванная знаешь где!».       Пока Лаки ехал с друзьями домой, у него не выходили из головы слова, сказанные Джасти в кафе. Взвесив все «за» и «против», он решился, что сегодня провернет свой самый глупый план по соблазнению альфы. И если удастся, то окажется в постели, а если нет, то хотя бы поцелуется! Будучи еще школьником, он нечаянно влюбился в своего соседа и с тех пор, в его сердце царил хаос. Он никогда не говорил о своих чувствах и даже не подавал вида, что влюблен. Вел себя как друг, не более того. Он боялся и не знал, что может произойти, скажи он об этом альфе. Но каждодневные раздумья и мечты уже начали потихоньку сводить с ума. Поэтому сегодня он решил, что сделает все возможное и признается, что влюблен и безумно хочет заняться сексом с Франциско. *** — Чико… — раздался громкий голос из ванной.       Положив чистую тарелку на стол, Франциско нахмурился. Он подумал: «Мне показалось или я слышал голос Лаки?». — Чико!       Раздалось во второй раз. Похоже, не послышалось, и омежка действительно его звал. — Неужели горячая вода закончилась? — удивленно спросил альфа, направляясь к ванной комнате. — Лаки? – спросил парень через закрытую дверь ванной комнаты чуточку громче. – Ты звал? Что случилось? — Не мог бы ты… — омежка замолчал, а после, продолжил: — … Зайди, пожалуйста, сюда.       Слушая шум воды, и колеблясь, альфа с полминуты стоял с раскрытым ртом. Его звал омежка? Приглашал войти к нему в ванную, хотя он отчетливо слышал шум воды. Вопрос: «Зачем?». Чувствуя, как начинает бешено стучаться сердце и теплеть внизу живота, молодой альфа гнал от себя странные мысли, будучи совсем не уверенным, что ему действительно туда следует входить. Обижать Лаки не хотелось, да и неправильно это как-то. Омежка к нему ничего не чувствовал, в отличие от него самого, было бы очень некрасиво с его стороны вламываться к бедолаге.       Франциско никогда не говорил Лаки, что он ему сильно нравился, если не сказать больше: за последние два года парень лишил альфу нормального сна. Он не раз представлял омегу обнаженным, лежащим на кровати в его объятиях. Они часами занимались любовью, и это было прекрасно. Однако это всего лишь были жаркие фантазии и эротичные сны, и ничего общего с реальностью. Парень никогда не замечал за омегой ничего такого, что могло подтолкнуть его к первому шагу, поговорить с ним, намекнуть…. Они оставались друзьями долгие годы, живя под одной крышей. К тому же Лаки сильно комплексовал насчет своей внешности, хотя на лицо парень был неотразим. Голубые глаза, как лагуны чистой воды, светло-русые волосы, длинные ресницы, чувственные губы, красивый прямой носик – само очарование, а не омежка! Поэтому Франциско пресекал каждый раз свои эмоции и приказывал себе не думать о нем, как об объекте желания. Они были друзьями и точка.       Альфа сглотнул и дрожащей рукой повернул ручку. Войдя внутрь, он замер на месте. Все его опасения, что он не увидит там ничего такого — не оправдались.       Окутанный белым паром, выгнув спину и опиревшись руками о стенку душевой, Лаки стоял под струями горячей воды. Он облизывал губы и подставлял лицо под струи.       Когда легкий прохладный воздух, вошедший вместе с гостем, коснулся его кожи, он резко повернул голову и увидел приросшего к полу альфу. Плутовато прищурившись, омега развернулся всем корпусом, продемонстрировав себя во всей красе. Хотя, нужно заметить, понятие красоты у каждого свое. Для Франциско Лаки был идеален, и теперь он мог убедиться воочию.       Альфа сглотнул собравшуюся во рту слюну и виновато опустил взгляд, чувствуя, как лицо начинает заливать краской. «Какого черта я тут забыл? Срочно драпать и как можно быстрее!».       «Боже помоги мне!!!» — тихо взмолился парень. Лаки был просто неотразим: такой красивый, юный, горячий, мокрый, невероятно сексуальный… И, черт возьми — развратный! «Когда он успел таким стать?». Одним словом — все как в мокрых фантазиях. Альфа заскулил, проклиная себя за слабость. Это было уже слишком. Сегодня не был день его рождения, и это просто не могло быть подарком, о котором он грезил в последнее время.       Пухлые розовые губы Лаки слегка изогнулись в коварной улыбке, а в глазах, казалось, заплясали тысяча неугомонных и таких же развратно-сексуальных чертей, как и он сам. По коже стекали капли воды, наполовину эрегированный член притягивал альфу как магнит. Альфе захотелось прикоснуться к нему губами, заглотнуть весь целиком, почувствовать неповторимый омежий вкус и довести этого бесстыдника до крика отчаяния, увидеть в бездонных голубых глазах взрыв астероида и, наконец, почувствовать собственное удовлетворение.       Франциско снова сглотнул, забывая, где он и кто он. Он просто стоял, как вкопанный, и не мог ничего сказать или сделать. Единственное, что функционировало, как он понял, был его член. Достоинство дало о себе знать, стоило ему пробежаться глазами по обнаженному телу омеги, предлагающего себя ему. По всей видимости его член не испытывал тех угрызений совести, что он сам.       «О, нет! Это безумие и не правильно … Господи, за что мне это?» — тихо продолжал причитать альфа, разговаривая сам с собой. — Я сегодня на тренировке потянул мышцы, и теперь не могу дотянуться. Потрешь спинку? – абсолютно невинным голосом и с таким же невинным выражением лица, слукавил Лаки. — Пожалуйста…       «Стоп! Какая тренировка? Сегодня же были только лекции по архитектуре?» — подумал парень, переваривая услышанное. Наконец, он отмер, откашлявшись в кулак. И вместо того, чтобы не поверить и разоблачить хитреца, он гениально выдал следующее: — Там вода, а я в одежде, — и попятился назад.       Всё с тем же невинным видом омежка вышел из душевой и направился к альфе, открывшему в недоумении рот. С его длинных ресниц капали капельки воды, по груди сбегали тонкие ручейки влаги, а когда он коснулся мокрыми ладошками светло-серой рубашки, на ткани тут же появились темные мокрые пятна. Не торопясь и наслаждаясь своей маленькой победой, омежка начал расстегивать одну за другой пуговицы. Он видел недоумевающее выражение лица Франциско, но продолжал свою уловку, а когда последняя пуговица была вынута из прорези, все также мучительно медленно стянул рубашку и опустился перед альфой на колени, принимаясь за джинсы.       В шуме падающих капель воды, Франциско отчетливо услышал звук расходящейся молнии. Судорожно выдохнув, он прикрыл глаза. Прикосновение теплых пальцев омеги к коже вызвало волну жара. Он лишился последнего здравого смысла и перестал понимать, что вообще происходит. Когда исчезли все границы и, что нашло на омегу? Вроде течки нет, а ведет себя, словно она есть!       Лаки дотронулся до пояса джинсов, намереваясь стащить их. — Вот теперь ничего не будет мешать … — ему удалось приспустить ткань буквально на пару сантиметров, как неожиданно и грубо процесс был прерван. Франциско удерживал его руки, не давая задуманному случиться. — Слушай, ты принял что-то?       Вопрос заставил омегу удивленно захлопать ресницами. Он стоял перед альфой на коленях, смотря снизу вверх. Взгляд Франциско выражал осуждение вперемешку с сомнением. Собственная нагота омеги начала быстро смущать. Весь задор и запал, который он растратил на то, чтобы пойти на такой риск, казалось, улетучился. Альфе он был не интересен. Теперь это было подтверждено на практике. Он отдернул руки, и они мелко задрожали. Глаза наполнились слезами. Стараясь прикрыть наготу пикантного места, парень прикрыл его ладошками. Альфа молча смотрел и ждал ответа. — Мне очень жаль, Чико, — едва слышно, прошептал омежка. Не сдержав слез, Лаки рванул из ванной комнаты, в чем папа родил.       И только, когда Франциско услышал звук громко захлопывающейся входной двери, понял всю глупость своего поступка. Кое-как он напялил промокшую рубашку и рванул следом. Лаки он нагнал на углу небольшого кафе, но тот, отдернув руку, словно обжегся обо что-то горячее, ускорил шаг.       Но когда был нагнан снова, остановился и, не глядя альфе в глаза рыдающим голосом сказал, что все было ошибкой и какое-то время он поживет у друзей. После этого, не дав и слова сказать Франциско, запрыгнул в первый подошедший автобус. Неважно куда, лишь бы подальше от собственной глупости и альфы, который его не принял.