4.
19 сентября 2019 г., 16:43
Пока план по реанимации друга приходил в действие, Жако решал свои омежьи проблемы, которые появились сразу же, как он позволил альфе взять себя.
Он вернулся домой первым и был в весьма в хорошем, если не сказать, в игривом настроении. Первый раз с альфой, хоть и принес некий дискомфорт, все же положительных впечатлений оставил больше. Омежка присел на диванчик в гостиной и, закусив нижнюю губу, сосредоточенно стал вспоминать, как выглядит его альфа без одежды. С воспоминаниями, нахлынувшими, будто волна жара, пришло осознание, что хочется почувствовать внутри себя альфу. Весьма неожиданно и не вовремя, промелькнула мысль в голове Жако. Он слегка возбудился, понимая, что такой же омега с обычными потребностями, как и все остальные, стоит только подумать о такого рода вещах. Ласкать себя в отсутствие альфы он не привык, да и не практиковал никогда, но столь заманчивое предложение, навело его на мысли иного рода. Оставалось дождаться возвращения Алекса, чтобы привести в действие план-обманку.
Алекс вернулся домой около пяти вечера, и не сразу вошел в дом. Он стоял на крыльце, улыбаясь и вертя на пальце ключи от авто, и с кем-то разговаривал по мобильнику. Жако удалось подслушать часть разговора, из которого он понял, что альфа куда-то собирается уйти, не успев прийти домой, а это означало только одно — провал задуманного. Срочно нужно было предпринимать иные меры по задержанию, а главное, удерживанию альфы дома. Пусть мечтает, что он пойдет с друзьями в бар или еще куда, где по любому будут омеги! Ага, как же! Пусть держит карман шире!
Когда Алекс вошел, Жако преспокойно сидел на диванчике, усердно делая вид, что листает модный журнал. Поздоровавшись и поцеловав омегу в щечку, Алекс быстро юркнул к себе в комнату переодеваться. Оттуда он сообщил Жако, что срочно нужно уйти к Дину Гейеру и помочь с машиной. Когда вернется, пока сказать не может. Жако внимательно слушал и мило улыбался, давая понять, что верит каждому слову. Он даже позволил бы альфе уйти, но с одним условием. В омежьем коварстве Жако можно было не сомневаться.
— Ну, я пошел, — сказал Алекс, предвкушая веселый вечер в компании друзей. Он остановился возле двери и потянулся к ручке.
— Ага, — выдал Жако, — но только с одним условием!
— Условием? — не понял альфа.
— Помоги мне по-быстрому с заданием…
— Какая дисциплина? — на полном серьезе спросил Людвиг, не чувствуя подвоха.
— Изобразительное искусство. Задали сделать несколько скетчей тела человека в разных позах и с разных ракурсов.
— Ой, Котик, я бы с радостью, но это может затянуться, — Алекс был рад помочь Жако, но в баре предоставлялась куда более перспективная возможность отдохнуть, чем сидеть дома в качестве мраморной статуи. У него уже был опыт, спасибо, хватило. Тогда Жако его всего затерроризировал, а после многочасового сидения в одной позе болело все тело.
— Час максимум… — решил идти в наступление омега.
— Час? Котик, но Дину срочно нужно починить машину!
— Он, случайно, не слышал о такой услуге, как автосервис?
— Там обдерут как липку, а я в машинах все понимаю, поэтому помогу по дружбе, — привел веский довод альфа.
— Вот как! Значит, друг для тебя превыше собственного омеги? Что ж, иди… — слегка надув губки, отозвался Жако.
Извинившись перед омегой и пообещав ему обязательно в следующий раз помочь с заданием, Людвиг открыл дверь, но не успел он выйти за порог, как услышал приветливый голос своего омеги. Жако кому-то звонил.
«Привет, Йонас! Помнится, ты говорил, если буду нуждаться в твоей помощи, смело могу воспользоваться твоими услугами… Ага, натурщик, на сегодня… У меня дома… Через час!.. Адрес напомнить?… Помнишь!.. Отлично, жду!»
— Что? — спросил он, заметив, как Алекс изменился в лице, и как показалось омеге, альфа больше никуда не идет.
— Только не говори, что ты позвал в наш дом этого альфу… — он тщательно подбирал слова, зная запрет Жако о ругательствах в его присутствии, — … гуляющего от одного омеги к другому, Йонасу? К тому же ты же в курсе, что он учится в моей группе и у него шашни с профессором Боше?
— Он самый! — невинным голоском ответил Жако. — Какая мне разница с кем он спит… — наигранно пожал плечами омега. — Он попозирует мне, всего-то, раз ты отказался!
— Он не только позирует! И ты это прекрасно знаешь!
— Тебя это задевает? Странно!? — омега направился к себе в комнату, чтобы приготовить все необходимое к рисованию с натуры.
— Котик? — следом вошедший Алекс даже не заметил на лице омеги хитрющую улыбку. — Я серьезно, милый! А что, если он начнет приставать к тебе?..
— Я похож на того, кто не может за себя постоять? — выгибая бровь, держа в руке остро наточенные карандаши и альбом, спросил омега.
— Ты омега!
— Больной или инвалид? — продолжил издевку Жако.
— Ты мой омега! — уже более четко выразился Людвиг.
— И что с того? Парень придет позировать, а не трахать твоего омегу!
— Ты не понял, Зайка! Я не хочу, чтобы ты смотрел на другого обнаженного альфу.
— Причина в этом? Спешу тебя успокоить, я как доктор, который не смотрит на пациента больше положенного. Он мне нужен в качестве предмета, а не в том смысле, что ты подумал, — омега показал рукой освободить проход, чтобы он мог выйти из комнаты. — Так, что будь спокоен, он меня не возбудит! Я собираюсь работать, а не придаваться утехам! — бросил он выходя.
Видя, как Жако непреклонен в своем решении, Алекс достал мобильник из заднего кармана брюк и быстро отзвонился другу, которому недавно пообещал, что скоро приедет. Выйдя из комнаты, омега победно просиял и широко улыбнулся. Все, как он планировал. Когда сходка альф была отменена, а точнее, лишь единственный Людвиг не придет туда, Алекс направился в гостиную, где Жако устраивал место для натурщика.
— Твоя взяла! — сдавшимся на милость омеге голосом, буркнул альфа.
— Что, прости? — Жако сделал вид, что не понял.
— Я говорю, снимать только рубашку или брюки тоже?
— Ах, ты об этом! — Жако подошел ближе. — Зачем? Ты что же, к другу голышом собрался машину чинить?
— Позвони этому ”проституту” Кесселеру и скажи, чтоб не приходил, у тебя уже есть натурщик!
— Уверен?
В подтверждении своих слов Алекс закатил глаза и стал расстёгивать пуговицы на рубашке. Ехидная улыбка омеги была спрятана за альбомными листами. Когда альфа стащил брюки и остался в одних носках и боксерах, омега как-то оценивающе осмотрел предмет будущей экзекуции. За вранье он ему еще припомнит и отыграется! Но взгляд омеги альфа растолковал по-своему.
— Что, трусы тоже?
— Задание: изобразить альфу в его естественном образе, — многозначительно поведал омега, — а не в носках на голый зад. — Это был намек, что и от носков также следует избавиться.
— Странно все это, — буркнул себе под нос Людвиг и остался без ничего. — Ты позвонишь ему? — переспросил он.
— Уже послал сообщение. Не волнуйся! — альфе не обязательно знать, что он никому не звонил, все было омежьей уловкой заставить остаться альфу дома.
Ровно два с половиной часа Жако мучил Алекса, прося принять определенные позы. Он сидел напротив на диванчике и сосредоточенно водил карандашом по листу бумаги. Алекс был неотразим. Его рельефные мускулы будто были проработаны до мелочей и доведены до идеала. Жако был горд и счастлив, что ему достался такой альфа. Ему всегда нравились подтянутые тела, он считал их признаком здорового образа жизни, также это говорило, что альфа ухаживает и следит за собой. Взгляд омеги скользил по телу, словно пытался запечатлеть в памяти каждый дюйм.
Иногда он подходил и касался тела альфы. Поправлял волосы, при этом гаденько усмехался, пока альфа, естественно, не видел. Проводил пальчиком по плечам и рукам, иногда трогал, словно придирчивый покупатель в магазине одежды, ощупывающий материал изделия. А иногда дразня, возил пальчиком по коже шеи и чуть спускался к накаченной груди, задевая соски, вызывая у альфы двоякие ощущения: вроде щекотно, но в то же время — приятно. Прикосновение к теплой загорелой коже вызывало у омеги легкое покалывание на кончиках пальцев.
Порой Алекс непонятливо косился на омегу, хмурил брови, и хотел было раскрыть рот, но всегда вовремя приложенный палец к губам пресекал столь ненужную попытку разговора. И Алекс молчал, терпя пристальное наблюдение и кружение вокруг него.
Через какое-то время, когда практически, перепробовав дюжину бесполезных поз, Жако решил отыграться, к тому же, он следовал согласно разработанному плану.
— Не мог бы ты… — он замолчал, думая как попросить альфу о сумасбродной идее, которая пришла ему в голову.
— Котик, мне прилечь как-то по другому? — у парня от неподвижного сидения уже затекло все тело (особенно шея и ноги). Не шутка ли, просидеть с голым задом в позе Радона больше получаса! Ему хотелось размяться, а Жако уже давно не разрешал менять позу.
— Нет, нужно, чтоб “он” у тебя встал! — омега указал кончиком карандаша на вялое достоинство альфы.
Алекс сдвинул брови к переносице, пытаясь понять, он правильно расслышал просьбу омеги?
— Котик… — он повернул голову, все так же сидя в позе Радона.
— У тебя с этим проблемы? — разочарованно спросил Жако, намеренно издеваясь.
— Ты знаешь, что таких проблем у меня нет, но … — он посмотрел на омегу очень серьезным взглядом. — Вот так сходу и чтоб встал!?
— Журнальчик дать почитать или видео посмотреть? — наигранно зевнув, спросил омежка.
— И вот этим ты хотел заняться с Кесселером?
— Это сугубо в целях искусства.
— С трудом верится, знаешь ли, — не поверил альфа омеге.
— Ты собираешься приводить его в боевую готовность? Или мне все же стоит пригласить другого натурщика, у которого встанет без проблем? — спросил Жако, протягивая тюбик любриканта, который, как факир, достал из ниоткуда, отчего глаза альфы округлились еще больше, а рот приоткрылся.
Раздраженно фыркнув, Алекс выдавил немного смазки и усердно стал двигать рукой по члену, помогая себе возбудиться. Порой омега был крайне упрям, и неподчинение грозило весьма серьезными последствиями. А после того, как ему был открыт путь в постель омеги, сердить того было себе дороже.
Глаза Жако заблестели. Он принялся пристально наблюдать за движениями руки альфы, который ничуть не стеснялся надрачивать себе в присутствии омеги.
— Котик… — после пяти минут массажирования члена, Алекс резко остановился, заметив, как Жако странно смотрит, и также странно ерзает попой по дивану, сглатывает слюни и сжимает кулачки. А еще было странным то, что он положил одну ногу на другую и старательно пытался что-то скрыть. И сам факт, что омегу позвали, а он не услышал, навели альфу на крайне интересные мысли.
— П-почему ты ос-становился? — очень сбивчиво произнес Жако, выходя из некоторого состояния прострации, в которой прибывал добрые пять минут. К нему подошел Алекс и смотрел недобрым таким взглядом.
— Неужели было так трудно сказать, что хочешь заняться любовью? Зачем весь этот спектакль?
— С чего ты это взял? — омега подскочил и начал пятиться назад, сжимая в руке альбом, при этом стыдливо отводя взгляд в сторону.
— А с того! Покажи, что ты там нарисовал!?
— Ни за что! — густо покраснев, ответил Жако. Если Алекс увидит пустые листы, то ему придется не сладко. Он быстро спрятал альбом за спину.
— Жако!? — когда Алекс звал омегу по имени, это означало одно из двух, либо альфа — зол, либо — серьезен!
— Не проси, не покажу!
Будучи прижатым, обнаженным альфой к стене, омега запаниковал. Нельзя было сказать, что он боялся его, нет. Ситуация явно начала выходить из-под контроля, поэтому парень жуть как занервничал. Все пути к отступлению были перекрыты, оставалось только одно — сдаться!
Жаркий шёпот возле омежьего ушка послал волну возбуждения по всему телу Жако.
— И все же, я настаиваю, на том, чтобы ты мне показал свои наброски. Должен же я оценить их?..
— Там не на что еще смотреть, я буду дорабатывать позже, — попытался взять ситуацию в свои руки омега, практически признавая существование пустых листов.
Уверенный твердый стояк альфы упирался ему чуть выше паха. Разница в росте между ними была буквально 11 см. Алекс удерживал за плечи Жако, не отбирая злосчастного спрятанного за спиной альбома. Он хотел дать омеге возможность самому все показать, но тот ни в какую не шел на уступки и стоял на своем.
— Думаю, на сегодня достаточно рисования, — промямлил Жако, мельком заглянув альфе в глаза.
— Согласен, — все также твердо ответил Людвиг. Его хитрющая улыбка не сходила с губ. Он пользовался ситуацией и своей силой, и это ему нравилось, если не сказать, больше: его это возбуждало. Он приблизился к губам омеги, словно спрашивая разрешения и очень мягко поцеловал. Жако ответил, но альбом из рук не выпустил. Когда поцелуй углубился, и руки омеги сами подрывались обнять альфу, Жако тихо проскулил:
— Так нечестно!
Лукаво улыбнувшись, Алекс чмокнул в кончик носа, надувшего как мышь на крупу, омегу, и ответил:
— Можно подумать ты был честен с самого начала? Неужели было так трудно признаться, что хочешь секса?
Жако виновато опустил глаза, вздохнул и после признался:
— Хорошо! Ты выиграл! Хочу, но я не привык об этом говорить в открытую. Думал, ты сам догадаешься!
— После того, как ты промучил меня два с половиной часа и огорошено приказал ”возбудиться”? Милый, я понимаю разные намеки, но не такие!
— Совсем-совсем? — альфа кивнул, отвечая на заданный вопрос. — Людвиг, ты болван?
— Какой есть, весь твой! — они улыбнулись друг другу. — Давай, договоримся, если тебе хочется и ты готов, но трудно об этом сказать, достаточно одного слова, — альфа говорил вкрадчиво, словно успокаивал омегу.
— Какого? — буркнул Жако.
— ”Хочу!”
Жако громко фыркнул, а после засмеялся, уперевшись лбом в грудь альфе. Он сам понял, в какой нелепой и смешной ситуации оказался. Трюк с рисованием, хоть и был идеален, но как, оказалось, имел свой минус. Рисовать любимого человека, когда возбужден сам очень трудно.
— Хочу, — шепотом произнес он, густо покраснев как помидорка. Его сердце забилось быстрее, предвкушая приятные моменты. Он отлично знал, какой Алекс прекрасный любовник и даже сам решил удивить его некоторым техникам и ”плюшкам”, которые узнал от Джасти. Собственно говоря, именно это и было первоначальной целью омеги, показать альфе, что и он что-то умеет в постели.
Альбом Алекс смог увидеть только на следующее утро, и был приятно удивлён, причем во второй раз, (первый раз его удивил омега в постели, когда произвел профессиональный массаж члена). А теперь альфа мог созерцать двадцать страниц изрисованных его обнаженным видом.
Когда он уснул, после приятного секса с омегой, Жако тихонько встал и при свете ночника сделал несколько набросков спящего альфы. После он по памяти нарисовал все позы, в которых Алекс был накануне вечером. Даже добавил портрет. Получилось реалистично и со сто процентной схожестью с оригиналом, который спал без задних ног и ни о чем не подозревал.
Листая лист за листом, Алекс заходился в улыбке и краешком глаза посматривал на все еще спящего Жако, кончики пальцев которого были в черном грифеле от карандаша.
