8.
6 октября 2019 г., 16:23
Задержавшись у стены, продолжая целоваться, парочка влюбленных даже не заметила, что за ними подсматривают. Они были настолько увлечены друг другом, изучая и привыкая к новым ощущениям, что когда яркая молния озарила комнату, а громкий раскат грома оглушил все в округе, они даже не придали этому значения.
Не разрывая поцелуя, Франциско подвел млеющего и текущего Лаки к постели. Он придерживал его за руки, и они опустились вместе, устраиваясь поудобнее. Теперь, когда они оба были после душа, чистыми и готовыми, им не терпелось, ощутить на своей коже мокроту от поцелуев, солоноватость, которая будет вызвана страстью и липкость от спермы, когда оба изольются.
Не теряя времени зря, и пока омежка не передумал, Франциско начал прокладывать влажную дорожку к самому сладкому. Тело Лаки подрагивало, когда он, проводил кончиком языка по животу, щекоча дыханием, мягкими губами оставлял поцелуи, засасывал кожу на внутренней стороне бедра. Лаки дергался и по-детски улыбался, бормоча, что щекотно. И только когда альфа коснулся губами омежьего члена, лизнув и оставив жаркий поцелуй на головке, омега прекратил смеяться. Нижняя губа омеги была закушена и подобие протяжного стона, добавилось к бушующей за окном непогоде.
Легонько пощипывая и водя губами по члену омежки, Франциско играл с ним, подготавливая к более серьезному и ответственному моменту. Столь неожиданная ласка вызвала у омеги бурю эмоций, и он начал скрести ногтями по простыни, сгребая и удерживая ее в руках. Между поцелуями и ласками Лаки напомнил, что еще ни разу ни с кем не пробовал и не экспериментировал с собой, и что этой чести он удостаивает таково же девственника, как и он сам.
Франциско решил все сделать идеально, чтобы омежка почувствовал как можно меньше неприятных ощущений. Для этого он долгое время готовился, изучал тонкости процесса соития, разглядывая особые журнальчики и видео ”для взрослых”. Лаки честно во всем признался, надеясь на понимание и ответственность, и поэтому, зная обо всем, альфе следовало теперь хорошо подготовить партнера, предварительно растянув и доведя до состояния плывущих перед глазами ванильных облаков.
Раздвинув ему ноги, Франциско залюбовался видом. Плотно сжавшееся колечко мышц поблескивало от смазки, вытекающей из прохода. Оно пульсировало и манило альфу. Он смотрел голодными глазами, не смея преступать черту дозволенного. Заметив, какими глазами на него смотрит Франциско, Лаки сильно смутился и залился краской.
— Ради всего святого, не смотри на меня так, — чуть ли не взмолился парень. Зная, что его тело далеко до омежьего идеала, Лаки не любил, когда на него откровенно пялились и рассматривали. Даже, когда в школе, а затем и в колледже, была физподготовка, он старался облачиться в спортивный костюм с длинными рукавами, и никогда не одевал шорты. Не дай бог будет виден хоть какой-то кусочек его кожи. — Просто сделай, что должен и всё!
— Знаешь, мне дела нет, что думают другие о таком типе омег как ты, Лаки, — начал Франциско. — Если им что-то не нравится, это их проблемы. В том, что ты не пухленький в нужных местах, абсолютно меня не волнует. Ты мне нравишься таким, какой ты есть. И тебе следует это понять и принять. Полюбить себя, в конечном счете. И знаешь, — он удобно устроился между ног и начал медленно водить рукой по члену омеги, продолжая переубеждение, — скажу больше, главное, что у человека внутри, а не снаружи. Будь ты худым или толстым, я все равно тебя полюбил бы!
Франциско подался вперед и лег сверху, позволив Лаки обхватить его руками за шею, а ногами за талию. Они вернулись к поцелуям, чтобы омежка перестал думать, что он не привлекательный. Между их влажными телами терлись члены, а языки переплетались в нежном танце любви.
Неожиданно для альфы, когда с долгой прелюдией из поцелуев было покончено, Лаки попросил дать разрешения самому опробовать его. Франциско перевернулся на спину и позволил омежке впервые доставить ему удовольствие ртом. Парень занял более менее удобную для этого дела позу. Он не сводил глаз с призывно стоящего члена альфы. Много раз он фантазировал, как это делает, как касается своими горячими губами, как вбирает и посасывает член, но сейчас сказывалась нервозность, и он боялся, что все испортит, если Франциско не понравится его умение пользоваться имеющимися нулевыми навыками.
— Ты так сосредоточенно на него смотришь, боюсь, что скоро услышу твои мысли, — пошутил парень, решая привнести в заминку немного шутки. — Не заморачивайся. Если не получится, я не разочаруюсь. Обещаю…
— Прости, я наверно глупо выгляжу, — усмехнулся и сам Лаки.
— Не глупее, чем я!
Они оба усмехнулись, а спустя минуту, Лаки принялся за работу. Делал он, конечно, все осторожно, неловко и неумело, для человека у которого это тоже было впервые. Чувствуя поступление оргазменных судорог, Франциско попросил остановиться. Изливаться преждевременно не хотелось.
— Я хочу это сделать по-другому, — сказал он, притягивая омежку к себе.
***
Когда он коснулся пальцем входа, омежка вздрогнул и нервно сжал простынь рукой. Он приготовился его немного растянуть, чтобы проникновение было более комфортным для обоих. Слыша собственное бешеное биение сердца, и чувствуя возбужденный член Франциско, упирающийся в бедро, Лаки неожиданно спросил:
— У тебя резинка есть?
— Нет, — огорошено ответил альфа, прекращая растяжку. — Я же думал, что у нас рыбалка… как-то не готовился.
— Если ты не готовился, тогда готовились они! — предположил омега. — Они нас именно для этого сюда заманили. Посмотри в тумбочке, может там что-то есть?
Франциско пришлось встать и начать поиски долбанных презервативов. Он обшарил две тумбочки, которые находились в комнате, заглянул в ванную, но и там презервативов не оказалось. Спускаться вниз со стояком и смотреть по всем комнатам дома желания не возникало, поэтому он решил, что сделают они это без резинки.
— Ладно, тогда, если что пойдет не так, ты возьмешь ответственность на себя, — сказал омежка, понимая, что защиты в доме нет.
— Мог бы и не просить, глупыш! И вообще, что может пойти не так? Ты беременность имеешь в виду?
— Её самую… — чувствуя еще большую неловкость, промямлил Лаки.
— С первого раза, вряд ли, — изрек альфа, не веря своим же словам. "А что, если и правда?"
Он вернулся к прежнему занятию и подготовил Лаки. Изнемогая от желания войти, Франциско терпеливо ждал, когда парень согласно кивнет, разрешая ему войти.
— Не бойся, я буду аккуратным. Ты быстро привыкнешь к новым ощущениям, только расслабься и доверься мне, — нежно улыбаясь, проговорил парень, словно только что прочел сие в умной книжке и теперь пересказывает со столь же умным видом. В груди бешено стучало сердце, руки слегка подрагивали. Вот он, его первый раз с омегой!
— Хорошо, я тебе верю, — смущенно ответил омежка.
Закинув ноги омежки себе на плечи, и стараясь унять собственный мандраж, Франциско медленно вошел в текущее лоно на четверть. Лаки держался за его руку, в предмучительном стоне, готового сорваться с губ.
Если он сейчас будет медлить, рассуждал про себя Франциско, то это еще больше причинит боли, поэтому он решил действовать иначе, а не прокладывать себе путь маленькими шажками. Эффект внезапности, хоть и принесет резкую боль, но зато она будет мгновенной, а не мучительно долгой. Заставив смотреть омежку в глаза, тем самым переключая внимание на себя, Франциско резко вошел до самого конца.
— Ты обманул… — вскрикнул парень, от неожиданно пронзившей его боли внутри прохода. Слезы тут же набежали на глаза, и он попытался высвободиться и избавится от предмета, причинившего ему боль. Оттолкнуть альфу не получилось, а все потому, что тот склонился и обнял, упершись лбом в лоб омеги. Ласковая рука гладила по затылку и волосам, как бы успокаивая, а лживые губы — шептали слова просящие прощения.
— Прости, но по-другому было бы еще больнее…
— Тебе-то откуда знать, сам же говорил, что никого не было?! — пряча заплаканное лицо за ладошками, сказал Лаки. Член альфы был еще внутри, и болезненная толика дискомфорта не могла не напоминать о себе. — Всё, ничего не хочу! Вынь его из меня!
— Если потерпишь, то после почувствуешь облегчение и даже больше, Лаки… посмотри на меня, прошу…
— Да пошел ты… — омежка злился, но никуда не сбегал. Лежал и тихо всхлипывал от обиды и ноющей боли. Мысли и ощущения были двоякие. Возможно, он и сам хотел закончить начатое, а может просто испугался, что Франциско прибегнет к более грубому сексу. Поэтому впал в состояние ожидания.
И вопреки всем преградам и молчаливому нежеланию продолжать, настойчивым губам альфы удалось добраться до губ омеги и накрыть их своими, а после спуститься ниже и покрыть чувствительную зону шеи извиняющимися поцелуями и полизыванием. Не остались без внимания и набухшие бусинки сосков. Их он тоже приласкал языком, горячо посасывая, оставляя красные отметины. Осторожно выйдя из тела, парень с сожалением посмотрел на омежку. Не разрывая зрительного контакта, он вновь припал к губам. Нервно всхлипывая и морщась, Лаки неохотно отвечал, удерживая альфу на расстоянии положенных на грудь кулачков.
Франциско сам запрокинул ноги омеги себе на поясницу, вдавив того в мягкую постель. Отвлекающим маневром от повторного проникновения, послужило легкое поддрачивание члена омежки. Он чуть расслабился и громко айкнул, когда альфа вновь вонзил в него свое орудие пыток. Член вошел намного легче, чем в первый раз. От первого движения Лаки вскрикнул, царапнув ноготками грудь альфы. Недовольное шипение Франциско послужило знаком, что омежке удалось отомстить, и он принял это. Квиты!
Несколько толчков, и он просунул руку под поясницу омежки, располагая того удобнее, практически уложив на свои согнутые колени, чтобы раздвинутые довольно широко ноги, можно было удерживать и они не сковывали движения в этом положении. Пульсирующие стенки прохода крепко сжимали член альфы, так туго, что хотелось кричать от удовольствия.
Продолжив осторожно двигаться внутри омежки, он заметил, как тот извивается от смеси боли и блаженства. Это стало заводить ещё больше, но боясь переусердствовать и причинить слишком много боли, Франциско сдерживал силу и амплитуду толчков. Через пару минут более активных фрикций Лаки стонал громче и сквозь стоны ”просящие пощады” он услышал иное:
— Б-быстре-ее… Ещё! Чико, как хорошо-о-о…
Неприятные болезненные ощущения сошли на «нет» и теперь омежка мог полностью насладиться тем, о чем так красочно всегда рассказывал Джасти и о чем умолчал Жако.
Франциско немного ускорился. Голова начала кружиться от удовольствия. Лаки, не стесняясь быть услышанным, громко стонал и извивался, словно огромный уж на раскаленной сковороде. Иногда Франциско склонялся и горячо целовал и без того распухшие от поцелуев губы Лаки. Парень не отказывал себе в удовольствии, когда чувство эйфории становилось невыносимым, цепляться за плечи альфы и оставлять кровавые ранки от ноготков.
Спустя несколько минут Лаки с криком выплеснул в руку любимого порцию тёплой спермы, на что, тот, вскоре излился в него, простонав любимое и родное имя «Лаки». Перед глазами всё плыло, и казалось, сердце вот-вот вырвется из груди, шум в голове не утихал, кровь бежала быстро-быстро. Оба лежали, не шевелясь, и не могли отдышаться. В голове царила неразбериха, а в теле легкость и усталость.
Подтянув омежку ближе к себе и тычась, ища губами, словно слепой котенок, заветное местечко, Франциско с благоговением, припал к губам Лаки.
— Люблю тебя, — прошептал альфа, в благодарность за оказанную ему честь быть первым.
— И я… люблю…
— Устал? — спросил Франциско, не решаясь открыть глаза.
— Не правильный вопрос, болван, — поморщившись от воспоминаний, проронил беззлобно омега. — И, да, мне было больно.
Они лежали с прикрытыми глазами, обняв друг друга. Франциско накрыл их одеялом, чтобы разгоряченные тела, не поймали простуду, когда тепло покинет их в скором времени.
— Давай спать, — все так же невпопад пробормотал альфа, водя кончиком носа возле взмокшего виска омежки.
— Давай, — отозвался Лаки, пошевельнувшись. Небольшое количество альфийской спермы вытекло из впервые разработанного прохода, и стекло жемчужным ручейком на смятые белые простыни. Лаки чувствовал это, но старался не думать о последствиях. Никто из его друзей, тех с кем он общался, еще не залетели, стало быть, и он не в их числе.
Уложив голову на плечо альфы, Лаки приобнял его чуть выше талии, прижимаясь еще теснее. Чмокнув и пожелав доброй ночи, он со счастливой улыбкой начал проваливаться в безмятежный сон. Он не думал, что занятие сексом так может вымотать, лишая всех сил. А еще сказывалось и то, что он остался без ужина. Следом за ним, не менее уставший Франциско, вдохнув полной грудью запах омеги, уснул.
«Они сделали это!», — пронеслось у каждого в голове.
Так они и заснули, не заметив, как на улице прекратился ливень.
