Маленькое счастье, что оставил ты мне...

      Повернувшись на голос, я не мог до конца поверить в то, что он и вправду здесь. Стоит, как ни в чем не бывало, и с усмешкой смотрит на меня. Даттебаё, он и в правду вернулся! Вот только где его черти носили больше месяца? Почему он после войны не захотел вернуться, только сейчас?! Чем он вообще занимался все это время?       Недавно я заметил, что моё настроение быстро меняется. Скорее всего, это из-за беременности. Поэтому я не удивился тому, как поступил. Я подскочил к другу и обнял его со слезами на глазах. Наверное, Сакура точно так же повела бы себя на моем месте.       - Совсем с катушек слетел?! - завопил Саске. - Ты чего разревелся? Да и отцепись от меня!!!       - Учиха, мы давно не виделись, а ты ведешь себя как ледышка! - обижено пробурчал я, но все-таки отошел от него. - Ты даже ни капельки не изменился.       - На себя посмотри.       - А что со мной? - прикинувшись идиотом, спросил его я.       - Да ты на своем рамене разжирел! Не удивлюсь, если со временем ты и в дверь не войдешь.       - Я могу и обидеться.       - На правду не обижаются.       Мы стояли и буравили друг друга взглядом. Ну как ему сказать, что это не жир? Да и рамен самая вкусная еда…. Ну и, конечно, мамина. Особенно, когда она готовит рамен для нас с папой.       Обдумывая, чтобы такое сказать, я положил руки на живот. Как бы защищая своих малышей от холодного взгляда Учихи. Но я так и не смог придумать, что сказать. Может, просто сказать правду, а потом ждать его реакцию?       Набрав по больше воздуха в легкие и закрыв глаза, я сказал правду.       - Что? – Нахмурившись, переспросил он. – Повтори-ка еще раз, а то я не понял.       - Я не толстый, а беременный, - не открывая глаз, ответил я.       - Я, конечно, знал, что ты идиот, но не до такой же степени! – и покачал головой. – Если ты не знал, то я тебе сообщу: ты парень! А это значит, что ты не можешь никак забеременеть.       - Извини, но это правда.       - И чем докажешь? – скрестив руки на груди спросил он.       - Курама, - позвал я лиса. - Ку, скажи хоть ты ему!       Но чертов лис не отозвался. Я даже услышал, как он повернулся на другой бок и засопел. Вот лисья морда! Раз он не хочет появляться, значит, другого варианта нет.       Сделав шаг вперед, я взял его руку и положил на живот. Наверное, мои малыши догадались, что я хотел сделать, поэтому тут же откликнулись. Они хорошенько толкнулись в том месте, где лежала рука Саске. В ту же секунду он отдернул руку и ошарашено посмотрел на меня.       - Да этого не может быть… Но все-таки - как?       - Во всем виноват Курама и... И... Неважно.       - И кто же счастливчик? Кого можно поздравить?       Он насмехался - и я это видел по его глазам. Мне это не нравилось, но я не собирался отвечать так сразу. Я же не могу сказать, что его любимый старший брат изнасиловал меня. Или могу? Хотя, вряд ли это его обрадует. Но он является отцом моих малышек.       - Так кто обрюхатил тебя? – снова спросил Саске.       - Это… ммм… Твой брат, - прошептал я и ответ взгляд в сторону.       - Повтори еще раз, - ледяным тоном прошипел он.       - Итачи... Именно он является отцом моих малышек.       - Узумаки, ты совсем рехнулся! Да как ты мог?       За все то время, что я знаю Саске, я никогда не боялся его. Я даже подумать о таком не мог. Он всегда был и остается моим другом. Но что-то заставило сделать шаг назад. Впервые в жизни я испугался его. Точнее, меня пугали его глаза, которые горели алым цветом. В его глазах горел вечный мангекё шаринган.       - Саске… - тихо позвал его я.       - Убирайся Узумаки!       - Но Саске…       - Я сказал, проваливай! Видеть тебя не хочу!       От его голоса холодок пробежал по позвоночнику. Я не мог ничего сказать, поэтому кивнул. Напоследок, я взглянул на него, но потом ушел. Как он и просил.       Я бежал домой. Мне хотелось как можно быстрее оказаться дома. И тогда мне не надо сдерживаться. Слезы так и текли по щекам от обиды на Саске. У него есть право на меня сердится, но не кричать же на беременного!       Как только я переступил порог дома, тут же налетел на маму.       - Сынок, я…       Она еще что-то хотела сказать, но я не стал её слушать. В данный момент, я не хотел ни с кем говорить. Хотел побыть один. Поэтому, я забежал в свою комнату и закрылся.       - Наруто, что-то случилось? – постучав, спросила мама. – Ответь нам. Мы с отцом волнуемся.       - Оставьте меня! – выкрикнул я. – Я хочу побыть один!       - Но Наруто… - начала мама, но её остановил голос отца.       - Идем, он расскажет нам, если захочет, но сейчас дай ему успокоиться.       - Да, может ты прав.       Голоса стихли, а я лег на кровать и, через некоторое время, провалился в сон. ***       Учиха еще некоторое время стоял на месте. Он смотрел вдаль, куда ушел Наруто. Если этот добе задержался, то вряд ли смог бы уйти потом. Саске был настолько зол на друга, что не осознано активировал шаринган. Но как он мог сказать нечто подобное о его брате? Своим положением он запятнал память об его аники.       Для Саске Итачи стал всем. Особенно, после всех событий. И сейчас его так не хватает. Он бы точно рассказал, правда ли Узумаки беременный от него. Но, черт возьми, как же обидно, что дорогой тебе человек беременный от твоего брата, даже если это невозможно.       Конечно, парень сам в какой-то степени виноват, но он мстил. Был истинным мстителем.       А сейчас что? Он вернулся из-за его добе. Он так хотел его увидеть. Знать, что этот идиот чего-то добился, но он не был бы Наруто, если бы опять во что-нибудь не вляпался. Ага, как же! Этот идиот теперь ждет детей от его аники!       - Чтоб тебя, Узумаки, - фыркнул Учиха.       Парень взглянул на темное небо. Он и забыл о времени. Теперь придется идти в гостиницу - ведь его дом надо еще отстроить. А с Наруто можно и потом поговорить. Теперь он не сможет оставить этого идиота одного. Этот добе теперь носит его племянников. Да и не смог бы оставить одного, ведь он дорог Саске. Он все, что есть у него в этом мире. И он сделает все, чтобы с ним помириться, но это потом когда он остынет от новости. И все будет у них хорошо. По крайне мере он на это надеялся.