Любовь и голуби.

      Утренний прохладный ветер уже не хотел успокаиваться, наклоняя старые деревья до скрипа. Чонин смирился с мыслью о том, как сильно пал в глазах своей первой любви. Конечно, даже когда он выпивал в клубах, знал о том, что его поведение не подходит слову «норма». Но, оправданий больше. Давон, его бывший, что старше на семь лет, сам платил за напитки и, собственно, сам приводил его в ночные клубы. Под влиянием уже прошедших чувств, Ян тогда сильно уходил в отрыв, называя свои поступки — опытом, оправдываясь тем, что ещё молод. Разозлённый спокойствием деревенского защитника, мужчина нервно засмеялся, обращаясь уже к своему бывшему, что скрылся от него в деревне: -Быстро же ты по койкам прыгаешь! -Пока Давон с упрёком смотрел на Чонина, тот не мог оторвать взгляд от Кристофера, что явно уже закипает. Но, его тоже понять можно. Преодолел километры, чтобы вернуть его, а тот уже с другим обжиматься лезет. То как они жили, лишь результат воспитания, но не родительского, а городского. Кажется, ещё одно слово о распущенной жизни в городе, что задевает гордость сразу двоих, и Кристофер не будет стоять в стороне. Так случилось, Давон только открыл рот, чтобы снова сказать какую-то гадость, как Чан замахнулся на него, сжимая в кулаке свою злость, сильно ударяя по лицу. Мужчина впечатался в дверь своего автомобиля, но терпеть не стал. Стирая длинным рукавом своего пальто кровь, тем же ответил сопернику. Чан виновато взглянул на младшего, но остыть даже не успел, получая больной удар в живот. Драка была рваной, и Чонин даже не знал, что может, кроме того как просить их остановиться. Он бы, конечно, терпел и ждал когда им надоест, пока на лице Криса не появилась кровь. Было сложно понять, чья именно, его или соперника, но выглядело это ужасно. Звонкий, лай собаки был грозным, а от злости слюни капали прямо на землю. Плевать что сейчас утро, соседи успели собраться рядом с этим Шоу «За честь городского парня!», но на просьбу о помощи отозвались лишь двое. Деревенские парни, лет семнадцати оттащили Чана, пока соперник ухмылялся, стирая кровь с разбитой губы. Чан немного отошёл от злости, когда Чонин встал напротив, дрожащими ладонями обхватывая его лицо. -Прости… По розовым щекам катились слёзы, он плачет, потому что приезжать было плохой идеей. Прошлое всегда возвращается. Этот день они запомнят надолго!

***

Детство.

      Сидя на деревянном крыльце старой школы, Кристофер, кажется, собрал все занозы в свои школьные синие брюки. Но это вовсе не интересно, потому что он около получаса наблюдает за тем, как Чонин рисует цветными мелками на асфальте со своим одноклассником. Это всё, конечно мило, что тот парнишка рисует ему цветочки и бабочек, но табличку «МОЁ», на шею друга повесить хотелось. За весь этот день, когда они пересекались взглядами, младший то и дело общался с тем парнем. Шестнадцатилетний Кристофер не думал о том, откуда такое чувство ревности. Хотя, он вообще не думал о чувствах. Чонин, наверное, ночами представлял их как пару, наслаждался снами и краснел, когда долго смотрел ему в глаза. А вот старшего не волновало это, он любил его как друга, дразнил, пугал, а потом обнимал, пытаясь успокоить своё сердце его присутствием. Либо делал вид, что не понимает своего интереса. Тринадцатилетний друг, нарисовал сердце на неровном асфальте, и это можно было назвать предательством! Кристофер, встал с места сжимая свои кулаки до вздутия вен. Не хватало ещё ногой топнуть, и хлопнуть дверью крича о разводе. Отчётливо направляясь в интимную атмосферу между Яном и тем парнем, Чонин взглянул на него с улыбкой, пока не заметил серьёзный взгляд. -Кристофер! Смотри что я… -Не успел он и предложение закончить, вставая с колен для приветствия друга, как тот, нагло наступил подошвой прямо на его рисунок. С чего такая реакция? Чонин слабо оттолкнул его, чтобы показать, что чужой труд уважать надо! И когда перестал возмущаться на него, старший решил бегло взглянуть на рисунок. Под его подошвой была надпись, «К+Ч», но из-за глупой ревности он стер то самое «= любовь». -Прости, я не заметил… -Извинения не были услышаны, потому что Ян обиженно ушёл оставляя его со своими сожалениями. Новый друг почти получил пинок под зад, но выходящий из здания учитель проконтролировал тот взрыв эмоций своим присутствием. Потому, тот парнишка получил только предупреждение. Нашёл он его уже по пути домой. Чонин устало плелся в гордом одиночестве, волоча по земле свой тяжелый, по большей части от альбомов и карандашей ранец. Извиняться сто раз он не стал, быстрым шагом, который, якобы должен был выглядеть естественно, догнал его, смотря на макушку каштановых волос. Тот, обиженно опустил взгляд в сторону, не принимая никакие нежности. Крис молча забрал у него ранец, закидывая на плечо. Сам то, был старше и мог носить сумку через плечо, хотя бы потому что был выше. -Ещё дуешься? -Виновато спросил Кристофер. Чонин ничего не ответил, потому что отчаянно пытался делать вид «обиженного друга». Но, почему-то не сдержался и засмеялся, заполняя всю улицу уже звонким смехом. Почему-то, этот момент он запомнил надолго. Особенно часто вспоминал об этом, когда поздно вечером шёл в одиночестве, ведь Чонин уехал.

***

      После того как Давон уехал, а все деревенские разошлись по своим домам, Чонин не знал за что хвататься. Все эти крики, и то, что он сейчас испытал описать было сложно. Сердце до сих пор билось быстро, а руки держали старшего за кофту. Смотря в след отъезжающему автомобилю, Ян будто опустил прошлое. Благодаря поступку Чана, он понял что за него ещё никто никогда не дрался. Ну, кроме моментов из детства. То, как он заступился за него в первую их встречу. Или тот момент с ревностью — сразу понятно, кто настоящий мужчина. А ещё то, кому ты действительно нужен. Кровь, как оказалось шла из носа. Кристофер запрокинул голову назад, пока Чонин рукавом розовой пижамы стирал алую кровь. Выглядело это смешно: они стояли возле забора, Кристофер просил того перестать касаться его окровавленного лица, пока младший «аккуратно» отпирался. Переволновались оба, и плевать что Ян сейчас в одной пижаме, а те глаза что красил, оставили черные разводы на щеках. Осознавание важности всех моментов, чему он всегда придавал смысл, уже дышал Кристофером. До боли и хрипов, но одним дыханием согреться не мог. -Тебе нужна вата, -на такое очевидное заявление младшего, Кристофер ухмыльнулся, -я не помню, чтобы покупал что-нибудь для аптечки… Простонал Чонин, и старший даже не удивился, у него правда в голове «опилки». Взяв его за руку, с запрокинутой головой, так как кровь не хотела останавливаться, повёл его к себе домой. А вот дома у него, Чонин ещё не был. С лёгким мандражом он переступил порог старенького дома, заранее осматривая двор. Разглядеть во дворе успел только маленький курятник, что замечал ранее, стоя на своем балконе. А вот внутри дома всё было более уютно: бесцветные, уже пожелтевшие обои отлично сочетались с деревянным полом. За десять лет изменения только в мебели, но он тому не удивился. Потому что с достатком в его семье всегда было туго. Жил Кристофер с бабушкой и отцом, что уже, кажется, скончались. Об этом они ещё не говорили, зато Ян помнит что мама у него в городе жила, так как бросила и ребенка и мужа. Чан без слов сел на диван, пальцем показывая на холодильник. Чонин нахмурился, потому что не сразу понял, что он имел в виду коробку с лекарствами, что лежала сверху. -Сильно болит? -снова задал глупый вопрос, ватой стирая засохшую кровь с лица. -Это того стоило! -Хрипло засмеялся, получая от Чонин толчок в бок, но смущение уловить успел. «Дурак!», почти шепотом сказал Ян, смущенно отводя взгляд. Он хоть уже взрослый, но с ним ведет себя как подросток. Кажется, привычка краснеть от взгляда ещё осталась. Отличное начало дня, кажется пора заканчивать!