Любовь и голуби.

      Горячее, терпкое кофе в руках молодого парня, оставляло на холодном окне следы пара. Чонин с широко раскрытыми глазами, наблюдает за внезапным снегопадом. Ещё вчера, лютые морозы говорили о позднем снеге в начале декабря, но такое его количество удивляло не на шутку. Соседские дома выглядели празднично белыми, но парня интересовал лишь дом самого ближнего. Кристофер теперь работает, и дома не появляется почти до вечера. Жаль о его профессии ничего толком непонятно, с семи утра идёт на ферму, и вот, до шести не видно и не слышно. Конечно, он звал Яна с собой, мол, может и ему работу найдут. А Чонин и объяснить боялся, что его работа в городе, а тут всего-лишь отдых. На часах давно за восемь вечера, сильные бури за окном, а свет в соседнем доме до сих пор не загорелся. Лишь слышен вой Джека, любимого и верного пса Кристофера, что остался без хозяина на целый день. Сколько бы они уже не были вместе с их первой встрече, номерами телефонов они так и не обменялись. И вот, Чонин кусает ногти, под любимый сериал, думая о Чане. Что с ним? Где он? Да ещё и пса жалко! Как по зову сердца, в дверь кто-то глухо стучит. С испугом, Ян на носочках подбегает к входной двери, заглядывая в дверной глазок. Но вот досада, в поле зрение никто не попадает. Он затих, а сердце бьётся чаще от страха. Мало ли кто это может быть! Аккуратно и бесшумно прислонившись к двери, он стал прислушиваться. И сухой, мужской кашель выдал Кристофера с поличным, потому Ян тут же выдохнул, ругая себя за испуг и недоверие. Но, ругать ему сейчас придётся не себя… Распахнув дверь в голубом кигуруми, и с голыми ногами, вместе с дверью распахнулись и глаза парня. Кристофер одним широким шагом переступил порог его дома, прямо в грязных сапогах с фермы. Широкая, огромная фуфайка и шапка-ушанка полностью в снегу, причем слоев в сто. А рабочий комбинезон измазан чем-то, вроде навоза. Пока Ян смотрел на это с открытым ртом, и такой же дверью, впускающий не только сквозняк по его оголенным стопам, но и такого же, грязного, холодного пса. Кристофер захлопнул за ним дверь, слишком громко, что уже начало раздражать Чонина. Он что, двери закрывать не научился? Это ему не курятник: быстрей закрой, а то выбегут. Джек сразу решил отряхнуться от снега прямо в гостиной, разбросав ошметки грязи по чистой комнате. А хозяин довольный, улыбается! Скинув с себя заснеженную шапку, кинулся приветно целовать Яна в уголок губ. Хоть это и очень мило, из головы не выходило то, что недавно он был в кругу грязных свиней, коров, лошадей и потных доярок, вот и сам таким стал. Потому целоваться можно только после горячего, строго с мочалкой, душа. -Я забыл ключи на ферме, -на выдохе отвечает Чан, но улыбается, вешая свою грязную куртку поверх дорогущего пальто Чонина. Слышите его душевные крики? -Какого чёрта, Кристофер Бан! -Не сдержался Чонин, с психом выгоняя пса с нового дивана молочного цвета. -Ты не можешь так просто завалиться ко мне, по уши в навозе! Да ещё и с псом! Кристофер недовольно нахмурился, призывая к себе Джека, чтобы Чонину глаза не мозолил. А так, заодно и сам может на улице переночевать! Мужчина даже не удивлялся такой реакции, но как человек, понимал что с собакой да, он облажался. -А как по другому, Чонин? -Чан не знал, ему выйти или остаться, потому просто выдохнул, гладя своего верного пса. -Я ж колхозник! Это ты у нас, леди! -В голову внезапно пришли моменты, когда Чонин вел себя как девчонка, и сквозь плохое настроение, он улыбнулся. -Я всегда такой с работы прихожу, это ты ещё меня после посадки картошки не видел. Представлять даже было страшно, и вообще, Яна уже все это бесит. Взяв волю в кулак, он резко выдохнул, убирая волосы назад. Он должен показать ему, что не такой привереда, не настолько. Притащив влажную швабру, он по следам пса начал протирать полы, отгоняя Джека от дивана. Кристофер уже успел раздеться, проходя дальше и начал рассматривать. Белые натяжные потолки, ровные, чистые полы и дорогие обои с замысловатым узором. Просвистев себе под нос от удивления, он сам брыкнулся на диван в своих рабочих штанах. -Ты мог бы переодеться и сходить в душ? -Умолял Чонин, потому что смотреть на это было больно. В городе он бы такое никому не позволил. -Во что же мне переодеться? -Смеялся Крис, и это была последняя капля!

***

Чистый, сладко пахнущий Кристофер недовольно смотрел в зеркало, пока его парень мыл пса. Не то, чтобы ему не нравилось быть чистым и сладко пахнущим, просто в узкой футболке Чонина неудобно, а то, что он ещё и в таких же штанах, к добру в голове не приводило. С психом, он разделся до трусов, спокойно выходя из гардероба к Яну. Уже чистый Джек тоже был недоволен, потому сразу забрался за диван, пытаясь согреться. Чонин вышел следом, и когда увидел такую картину, нервно сглотнул. Сексуальное, подкаченное тело старшего было желанным еще с подросткового возраста. Правда тогда он мог только смотреть, и краснеть, а сейчас может краснеть и потрогать. Смущенно опуская взгляд на свои пальцы, он немного прикусил губу изнутри, пытаясь не думать о желании. Кристофер без стеснения сказал, что ту одежду надевать не будет, потому, либо он ходит так, либо надевает свою рабочую одежду. Яна не устраивали оба варианта, жаль попросить раздеться полностью смелости не хватает. Он молча кивает, пытаясь не думать о хорошем, проходит в кухню через гостиную. То ли от скуки, то ли от голода Крис пошёл следом, рассказывая о том, как же на улице холодно. Мол, у него чуть ресницы не отпали! -Что будешь кушать? -Спросил Ян, упираясь руками о широкий круглый стол, пытаясь не смотреть в глаза, и вообще, на тело. -Я всеядный. -Сказал-как отрезал. Старший выдвинул стул чуть ли не на середину кухни, устало плюхаясь на него. Да уж… Тяжело же им будет… То есть, Чонину.

***

Детство.

      Родители Чонина ненадолго поехали в город по работе, но дорога же занимала большое количество времени, потому их поездка затянулась на целый день. Чонина по традиции оставили с Кристофером и его бабушкой. С обеда они гуляли по лесу, после Ян бабушке его помогал кимчи готовить. А к вечеру, уже и отец Чана пришел с работы. Принёс им молоко, ну вот они и какао варили, пирог успели испечь. Мама Яна внезапно позвонила, с предупреждением что сегодня они не успеют приехать, мол, поздно уже. Ну вот, Чонин и в слезы. Дом чужой, люди чужие, а главное — пижамы нет, не будет же он спать в одних трусах. За них и стыдно! Вот зачем мама решила купить ему трусы с наклейками персика? Кристофер как обычно, одними тупыми шутками мог поменять его настроение от горьких слез, до слез со смехом. От бабушки конечно сразу получал подзатыльник, но хохотать продолжал. Вот батя его и предложил в баню сходить! Кристофер согласился, а Чонина бы и слушать не стали. Через часа три, уже около восьми вечера, баня была готова. И первых туда пустили детей. Ну, как детей… Кристоферу то уже шестнадцать, какой ж он ребенок. Уже парень, за девками небось бегает! И телом уже подрос, не спортсмен профессиональный, но точный пресс имеется. А Чонинка всё худой, ниже на голову и много чего боится. Чан торжественно вручил ему свою футболку и старые шлёпки, с которых уже вырос раз в десять. Сам до трусов разделся, накидывая на широкие плечи махровое полотенце, и за Яном стал наблюдать. Как чёрт! Над душой стоит, а на просьбу: «Выйди, я стесняюсь!» отвечает сухо, «Чо я там не видел, давай быстрей!». И вот, по нос в полотенце он кое-как дошёл к деревянному домику, а зайдя внутрь голова начала кружиться. Слишком жарко, а на улице теперь слишком холодно. Крис сам улыбается, довольный от чего-то! Быстро разделся, прыгая на деревянную лавочку, чтобы париться. А Ян просто покраснел от пара, и от смущения, как можно медленнее снимая с себя трусы. Маленькими шагами, пока Крис не видит, сел на другой конец лавочки, поджимая ноги друг к другу. Сам уже влажный, волосы хоть выжимай от пота. А у старшего кудряшки, одна за одной стали прямыми. Нет, Чонин не думал о чём-то взрослом, но ужасно стеснялся и прятал глазки в пол. Пока сам друг не подошел слишком близко. -Ну что, давай я тебя бить буду! -Подошёл близко, почти впритык, смотря на младшего сверху вниз. Тот засмущался, уже смотря в горящие глаза, потому что если посмотрит прямо перед собой — упадет в обморок от смущения. Ну не было у него такого принципа, что если он тоже парень, смущаться нечего. -Я не хочу, мне плохо… -Отнекивался Чонин, но Кристофер с места не сорвался, потому Ян резко встал с места, пытаясь увеличить расстояние своим уходом, но стало только хуже! Влажные тела почти соприкоснулись, и в защиту, младший резко коснулся пресса старшего, потому что хотел оттолкнуть, но застыл. Чан и сам, растаял, засмущавшись, и улыбнувшись до ямочек на щеках сам отошел дальше, задевая головой лампочку, что светила старым желтым светом. Чонин зажался, но и опомниться не успел, как его уже холодной водой искупали. Старший в один взмах, из железного алюминиевого таза обрызгал того с ног до головы, как из ведра! Он хоть и пискнул, потирая глаза, но ответил, правда ударами по телу, веником для бани. Со смехом, продолжал хлестать Чана по спине, а тот иногда поворачивался, чтобы облить. И в один момент за руку схватил Чонина, притягивая к себе вплотную. Но не специально, просто малыш совсем заигрался, что под ноги смотреть перестал. Вот еще б мгновение и шлёпнулся бы в кипяток. Сам перепугался, на инстинктах прижался ближе, обнимая его спину. -Осторожнее…надо быть… -Тяжело дышал Кристофер, смотря на макушку младшего. А тот, кивая зажмурился, жадно прислоняясь к его груди. Потом сам понял, что их тела уже от пота и влаги друг к другу прилипли, постепенно снова краснея. Кристофер и сам, пытался успокоить дыхание, разрядить обстановку. Но он то, не маленький мальчик, парень! И от такой близости, о которой ребята в его возрасте только шептались, немного возбудился. А когда Чонин с испугом отстранился, проводя по его спине своей горячей ладонью, его вообще полностью накрыло. После осознавания, что лучший друг еще ребенок, он успел схватить полотенце, прикрывая свое тело. -Ты, иди выйди, остудись, -мямлил Кристофер, стыдясь своего тела. Чонин же, ничего толком не понял, но виноватым себя чувствовал. Потому без вопросов вышел в маленький коридорчик, где будет чуть прохладней.

***

После душа с размышлениями о Кристофере, Чонин переоделся в чистую одежду: белая свободная футболка, и домашние короткие шорты. Не знаю, как Кристоферу, но его бывшим это нравилось! Как по подиуму то на кухню, то обратно, он надеялся услышать комплимент о своей фигуре. Но Кристофер, как настоящий, упертый баран, сначала даже внимания не обратил, щелкая семечки на его разобранном диване. Так, вообще непонятно, откуда он вообще их взял! Сначала молча смотрел свой сериал с постоянными убийствами невинных людей, а потом стал возмущаться, почему Чонин туда сюда маячит! Обиженно надув губы, младший выкинул что-то типа: «Какой ты не романтичный!», и чтобы отвлечься, Ян сел рисовать. Вот уже краски достал, воду приготовил, и альбомы на месте, только в голову ничего не лезет… Где-то там, в зале, на его диване лежит полуголый Кристофер, и по звукам смотрит тот же сериал. Сам, оставив гостя одного, невоспитанно ушел в спальню, сел напротив панорамного окна во всю стену, наблюдая за заснеженным лесом и снегопадом. Может, прошло около часа, а может и пару секунд. А Чонин уже все полы забрызгал краской, и толком ничего не нарисовал. Сидит, смотрит в стену, и думает: А что делает Кристофер… Что-то тихо… Не успел и прийти к заключению, как старший его со спины обнимает, через плечо наблюдая за его творчеством. Ян от неожиданности, вздрагивает, но после расслабляется в его объятиях, запрокидывая голову назад. Широкая, рабочая рука старшего за талию прижимает его ближе к себе, и Чонин уже не может думать ни о чем, кроме пошлостей. Он расслаблен, в голову не лезет ничего. А горячее, почти голое, желанное тело так близко. Интересно, а о чём думает Кристофер? Хоть он изначально и был заинтересован в рисунках, хотел даже насчёт расплесканной краски пошутить. Но то, что младший не начал истерить как обычно, а наоборот, прижался к нему плотнее, удивляло. Знаете, как в песне из «Смешариков», строчка: «Художник может быть один, а человек никак!», очень подходила Чонину. У него не было секса уже давно, а вот насчёт Кристофера ничего не понятно. Главное, что друг с другом у них ещё ничего не было, кроме желания длинной в десять лет. Ян улыбнулся уголками губ, целуя старшего в щеку, пока тот, почему-то нахмурился, но отстраняться не стал. Тогда Чонин уже не знал, как показать то, что он блин его хочет! Жаль сказать прямо в лицо как-то стыдно, перед ним, а тем более, под ним, он до сих пор чувствует себя маленьким стеснительным мальчиком. Потому, кое-как развернулся к нему полностью, как-бы, одним горящим взглядом в хмурые глаза показывая свою позицию. Тот всё равно не понял, либо понял, но опять сейчас какую-нибудь шутку скажет. И Чонин решил по серьезнее, придвинулся ближе, что тот оказался между ног, легко кивнул, опуская свою ладонь на его шею. Кристофер подумал недолго, и озарение пришло! Он начал щекотать Чонина, что тот как уж на сковородке заёрзал, начал хохотать! Все открытые баночки с гуашью опрокинулись, и сам Ян, и его футболка получили какой-то цвет. Старшему было забавно, и он все пытался продолжить веселиться, но Яну это надоело. Шлепком по руке старшего он показал, как сильно ему это не нравится, и как только тот перестал, быстро встал на ноги, рассматривая в зеркале свое отражение. Про себя матерясь, он подметил что и футболке и шортам пришёл конец, потому что в попытке стереть пятно, они делались только больше. -Кристофер Бан, что с тобой не так! -Кричал Чонин, разворачиваясь лицом к старшему, который вообще не понимал что от него хотят. -Да что опять тебе не нравится? -Слова старшего, на таком же, грубом тоне прошлись мурашками. Он ещё никогда не кричал на него, в ответ или даже за дело… А на руке ярко красный отпечаток его ладони. -Просто… Ты не понимаешь меня! -Сначала замешкался, а после от ненависти к себе за этот поступок, начал вспоминать плохое. Брови старшего поднялись выше в удивлении, и появилось две стороны. Первая это та, где он не говорил о своих чувствах открыто, и та, что он подумал не о том. В подростковом возрасте они не говорили о чувствах, но пришло время всё объяснить. -Ты, даже не знаешь что я любил тебя с первой встречи… -На слове о любви, у Чонина вздрогнула речь, и нижняя губа уже стала дрожать. -Я боялся и молчал, думая, что ты не видишь во мне ничего кроме жалости. Младший уже стёр со своих щек пару слезинок, а Чан был готов сорваться с места и обнять его, но из-за любопытства не стал, молча наблюдая. -С чего ты взял что это была жалость? -Спокойно ответил Крис, когда Ян уже всхлипывал, пытаясь набрать в легкие воздух, но ком в горле как детские обиды, мешал дышать. -Ты был ребенком, Чонин, говорить о чувствах между нами было опасно, мы могли потерять друг друга раньше, и потерять авторитет… Два парня на деревне, один сын алкаша, бедняк, а второй манерный сын богатеньких родителей. -Чёрт… Мы могли хранить это между нами, к чему этот пафос и огласка, Кристофер! Скорее всего ты просто сам себя боялся. -Чонин заплакал сильнее, не успевая вытирать реку из глаз. Говорить и объяснять что-то было невозможно, потому что Чонин уже вряд ли бы слушал его внимательно. Но слова правда были реальностью, жаль ничего уже не вернуть. А он так и не признался ему в любви с самого начала. Подойдя ближе, Кристофер попытался обнять Чонина, но тот отталкивал его до последнего, пока не сорвался на крик: -Да ты даже не хочешь меня, -кричал Чонин, -ты никогда меня не хотел! Старший не сдержался, отвечая ему тем же тоном: -Что за бред? Я хочу тебя, я всегда тебя хотел! -Чонин слышно сглотнул, слушая его дальше, а тот не ослабил хватки, прижимая Чонина к стене. -То, что ты ходишь передо мной в коротких шортах, целуешь долго и жадно, черт, мы даже спали в одной кровати. По твоему, я не человек? Младший только похлопал мокрыми глазками, что немного блестят в темноте. Положив горячую ладонь на его щеки, медленно, будто боясь спугнуть притянул его в длительный поцелуй. Кристофер не сразу, но ответил ему, жадно впечатываясь в его губы. От недавней ссоры, и, соответственно, грубого тона, дыхание было тяжёлым и горячим. Чонин чувствовал, как горячее дыхание в перерыве поцелуя опаляло его припухлые розовые губы. Широкими ладонями скользя по телу Яна, старший за бедра поднял его на руки, что тот ногами обхватил его талию. Целовал все грубее и грубее, даже не замечая что по началу они стукались зубами, улыбаясь друг другу. Влажные от слёз глаза уже высохли, отдаваясь Кристоферу вместе с телом. Они, в процессе жадного поцелуя, успешно снесли все фото, что висели на гладкой стене. В полном бреду, Крис можно сказать, не удержал младшего, потому они оба упали на мягкую кровать. Чонин влажно целовал его, пуская томные вздохи и выдохи. -Кристофер… -простонал он ему в губы, забирая рукой в любимые белые кудри. -Я.я хочу тебя! Старший победно улыбался, но в приглушенном свете настольной лампы, она выглядела жутко. Постепенно забираясь дрожащей рукой под его кофту, он пальцами нащупал старый шрам старшего. Тогда, Крис получил его, когда решил прогуляться по заброшенной больнице, и упал прямо на какие-то ржавые железки. Страшный порез, что уже стал красного цвета, в отличие от его белой кожи, превратился в заметную ямку на прессе. Нежно гладя любимое тело, Ян немного изогнул брови, прикрывая глаза от удовольствия. Чан каждый раз влюблялся по новой, когда будто нечаянно открывал глаза, чтобы взглянуть. Чонин от возбуждения прогибался в спине, что-то шепча себе же под нос. Заметный стояк старшего упирался в него, и каждое движения было мурашками по коже. Но когда младший понял, что всё может кончиться слишком быстро, решил показать свои навыки, пока есть возможность. Резко опрокинув Кристофера на спину, усаживаясь прямо на его стояк до хрипов. Вряд ли ему это понравилось, но это и есть та самая вишенка на торте! Немного двигаясь на нём, Чонин почувствовал тяжелые ладони на своих ягодицах, что сильно сжимали от жадности. Ян с довольной ухмылкой, сексуально закусил нижнюю губы, смотря прямо в глаза, а после прислонился к его губам своими, притягивая в поцелуй. Алые, пухлые губы старшего целовали страстно, оттягивая нижнюю губу и немного кусая. Тело, цвета молочного какао поддавалось ласкам его рук, любимых рук. Младший и сам не понял, как его шортики вместе с трусами были спущены, а руки старшего вовсю скользили по его нежной коже. Опаляя шею Криса горячим дыханием, и легким стоном, когда тот одним пальцем почти проник в него. Но без смазки было больно, так как у него давно не было секса. Да и с собой он ничего не брал, потому что знал, что скоро вернется в город. Чонин уже начал мычать, поддаваясь навстречу его пальцам, тогда старший уже взял инициативу и оказался сверху. От неожиданности, Ян с возмущенным стоном приземлился на спину, расслабляясь на мягком матрасе. Кристофер полностью стянул с него надоедливое белье, и аккуратно входя в него своими пальцами, хоть со всхлипами и стонами под собой, он смог без проблем растянуть его. Чонин же, все не мог успокоиться, томно прося уже сделать это. Сам хватался за его широкие плечи, эротично прогибался, и кусал губы почти в кровь, после облизываясь. Тогда то он и понял, извращенную натуру Чонина, но думать об этом, значит отвлечься. Старший разделся, когда отстранился от его горячего тела, приспуская те самые трусы, которые Чонин давно хотел снять сам. Ян даже не успел присмотреться, и удивиться не маленьким размерам, как Чан уже вошёл в него почти во всю длину. -Боже… Кристофер! -Прохрипел младший, впиваясь в его плечи своими ногтями. -Мне больно… Младший прохрипел что-то ещё, и Крис даже не слушал, потому что картинка ему нравилась больше. Чонину было больно, и слезы сами пошли из глаз. Потому, Крис в качестве извинения ненадолго застыл, чтобы тот смог привыкнуть к нему. И когда, Чонин уже кое-как успокоился, старший поднял корпус выше, и Ян уже не мог спокойно царапать его. Сначала медленно наращивал темп, пока искры из глаз не полетели от желания. Ян же не знал куда деться, Крис не дал ему разрешения трогать себя, потому пришлось сжимать белую простынь. Глухие стоны заполняли дом, и на часах уже около полуночи, но никто этого не замечает, они увлечены друг другом. Волосы надоедливо прилипали ко лбу, но Ян был в другой вселенной. А когда уже привык к толчкам, и стал поддаваться навстречу, но слишком быстро сдался. Потому что толчки в нем стали быстрее и жестче, пока он сам не прикрыл глаза, забывая как дышать. Шлепки тел звучали пошло, что еще сильнее возбуждало их. -Я люблю тебя. -Прорычал Кристофер, возвращаясь к губам Чонина, что были немного приоткрыты от наслаждения. Воздуха было слишком мало, а тот что остался, был слишком горячим. Сильное тело старшего было больше в несколько раз, потому наблюдать за ним сверху было интересно. Кристофер ухмылялся, пока слушал своё имя с его губ, сегодня он точно осуществил сразу две свои мечты: признаться, и услышать как Чонин стонет под ним. Найдя самое приятное место, Кристофер через раз, но попадал по нему. Пока Ян закатывал глаза, чувствуя слабые поцелуи в уголки своих губ. Пара точных толчков в точку доступа, и Кристофер уже на пределе. Чонин кончает внезапно, когда сильные руки Криса проводят по его ребрам. Чан удивляется, ведь даже не успел притронуться к его члену. Горячая сперма обжигала их животы, но это лишь забавляло старшего. Немного остужая свой пыл, Чан успокаивает темп через раз, оставляя красный след на его шеи. Чонин еще чувствует его внутри себя, но слишком устал чтобы двигаться, но стонет до боли в горле. Крис кончает следом за младшим. Он даже не стал выходить из него, но когда дело уже было сделано, ему пришлось. Устало опустившись рядом с довольным парнем, он только решил уточнить, всё ли было хорошо? И по одной только улыбке, всё стало ясно. Яну было больно даже шевелиться, да и лежать слишком близко друг к другу было невыносимо жарко. Как настоящий Принц из курятника, Крис подвинул его на подушку чтобы было удобно. -Я, наверное пойду в гостиную? -Уточнил Крис, хоть голос был хриплым. -Ни за что… -Пытался возмутиться, но слабость и отдышка не дали шанса. -Останься со мной… Кристофер улыбнулся как дурак, но в глазах Чонина он выглядел слишком горячо. После всего что он сделал, на младшего даже кольцо надевать не придется, он сам ему и без этого отдался. Зима наступила внезапно, но теперь ему есть что согревать.